11:30 11 сентября 2009 | Разговор по пятницам

Котлеты для Сталина

Наталья ПЕТУХОВА. Фото Федора УСПЕНСКОГО, "СЭ" Фото "СЭ" Наталья ПЕТУХОВА 55 лет назад (с мужем Анатолием АКИМОВЫМ). Фото из архива Натальи Петуховой Фото "СЭ"
Наталья ПЕТУХОВА. Фото Федора УСПЕНСКОГО, "СЭ" Фото "СЭ"

РАЗГОВОР ПО ПЯТНИЦАМ

Встречаешь таких людей - и себе самому не веришь. Неужели такое бывает?

Каждое утро спешит на работу в федерацию легкой атлетики милая старушка. Наталье Петуховой - 93, она вдова легендарного "вратаря республики" Анатолия Акимова. О котором писал книги Лев Кассиль и снимали кино.

Наталья Васильевна поразила нас памятью, вспоминая крохотные эпизоды из 30-х. Сыпала именами из учебников по истории. Невероятно: для нее Василий Сталин - добрый приятель!

Кто об этом знает? Кто сегодня оглянется ей вслед?

ЦВЕТЫ В ЧЕМОДАНЕ

- Где вы впервые увидели Акимова?

- Ехали в одном поезде на соревнования в Горький. И Толя ко мне подошел. А вскоре Ваня Рыжов, другой спартаковский вратарь, шепнул: "Наташ, он влюбился! Просто надоел, все разговоры - только о тебе". Акимов долго за мною ухаживал - но замуж я не спешила.

- Почему?

- Некогда было. Занималась легкой атлетикой, трижды выигрывала чемпионаты СССР. Училась в Менделеевке. Правда, из института выгнали.

- За что?

- За то, что в 37-м и брата арестовали, и моего тренера. Брат был инженером-автомобилестроителем. Съездил в Детройт на завод Форда, едва вернулся - и все. Его держали в яме на территории завода - оттуда и руководил. Был еще нужен. А потом в тюрьме умер.

- Акимов тогда уже гремел на весь Союз?

- Да. Я даже испугалась: "Он же знаменитость! Нет, это не мой уровень". Хотя была интересной девушкой. А Толя был настолько стеснительный, что не мог носить цветы для меня в руке. Засовывал в чемоданчик с формой, так они пахли потом.

- Цветы часто дарил?

- Постоянно. Как-то из-за границы привез даже плащик и кофточку, но я не взяла.

- Постеснялись?

- Знала, что мама не разрешит. Она однажды спросила строго: "Кто тебе этот Акимов?" Я пять лет не соглашалась за него выходить, а потом думаю: "Что делать? Я без него тоже не могу!" У Толи были необыкновенные человеческие качества. Прохиндеев вокруг хватало - а тут удивительная доброта и порядочность.

- Свадьба какой получилась?

- Поженились 31 мая 39-го. Прямо в квартире справляли. Николай Старостин дал две тысячи рублей на свадьбу. Толина мама накупила судаков, запустила в ванну. Оттуда вылавливала - и жарила. Вся команда была. Андрей Старостин привез цыган-артистов. Слава богу, без медведя.

- Андрей Старостин - яркая личность?

- Поразительная! Из всех Старостиных самый безликий был Петя, конечно. Зато Андрей и Александр - нечто.

- Про Александра мало кто помнит.

- Это человек для нашего времени. Сегодня стал бы олигархом. Организовал бы производство, точно вам говорю. А тогда работал директором фабрики.

- Когда Анатолий Тарасов женился на Нине Григорьевне, у них даже колец не было.

- У нас тоже. В те годы это не очень принято было.

- Почему не взяли фамилию мужа?

- В ЗАГСе предложили, но я сразу отказалась. А зачем брать? Толя не обиделся, слова единого не сказал. Ну а после войны паспорта меняли. И получилось так, что в паспорт Толи поставили штамп о браке, а в мой - нет. Не придавала я этому значения, хотя возникали комичные ситуации. Поскольку я и фамилию не меняла, в некоторых гостиницах нас отказывались селить в одном номере! Доказать, что мы муж и жена, было невозможно.

- С жильем проблемы возникали?

- Честно говоря, жить нам с Толей было негде. У мамы четверо детей, она сказала: "Кто собрался замуж - пусть уходит из дома". Месяц все-таки провели там, пока Николай Петрович не выхлопотал две комнаты в коммуналке. С заслуженными мастерами спорта Васей и Витей Соколовыми в соседях. Затем они съехали, а подселился к нам Иван Мозер. Тоже известный игрок.

- Была какая-то темная история с изнасилованием…

- Все в нашей квартире и произошло. Мы с Толей ушли в кино, оставили сына с соседями. Возвращаемся - сыр-бор. Соседка орет: "Наталья Васильевна, это безобразие. Футболист привел какую-то девку, был крик - мы вызвали милицию". Я начала убеждать - зачем, мол, сразу так? Разве нельзя с Мозером поговорить?

- Что милиция?

- Мой маленький сын милиционерам заявил: "Вам же Иван сказал, что не до конца ее изнасиловал!" Мозера не посадили, кстати. Дело замяли. Но из коммуналки он съехал.

"ВРАТАРЬ РЕСПУБЛИКИ"

- Акимов ведь, по вратарским меркам, невысокий?

- Да, 182 сантиметра. И очень худой. Сергей Артемьев из "Локомотива" прозвал его из-за этого Веревочкин. Недавно знакомая принесла номер "Вечерки". Там рубрика: "О чем писала газета в таком-то году". Я наткнулась на фрагмент интервью Николая Старостина за 1936 год: "У нас достижение. По ходу сбора в Кисловодске Семенов похудел на четыре кило, а Акимов прибавил 300 граммов".

- Как началась дружба с Львом Кассилем?

- А большой дружбы не было. Познакомились через общего приятеля - ответственного секретаря "Вечерки".

- Дома у вас Кассиль бывал?

- Нет. Мы у него разок были. Это что-то кошмарное - какие-то старухи-приживалки кругом, обо всех он заботился… Жил недалеко от Художественного театра. А жена, Светлана, - дочка великого тенора Собинова. Отлично ее помню. Кассиль обожал футбол и умер у телевизора, когда смотрел финальный матч чемпионата мира 70-го года. Настолько переживал. Прощание проходило в Доме литераторов. Николай Старостин повернулся к гробу, который стоял на сцене, и сказал: "До свидания". Позже обратила внимание - Старостин на всех похоронах говорил именно это: "До свидания".

- Как Акимов воспринял роман "Вратарь республики"?

- Равнодушно. Поначалу даже не сообразил, что про него написано, - пока Лев Абрамович сам ему не рассказал.

- И к фильму "Вратарь" остался равнодушен?

- Вот фильм смотрел с огромным интересом. В кино ходили бесплатно - директор "Ударника" за честь считал Акимова пропустить. А пару лет назад позвонил журналист: "Считал ли Акимов себя вратарем республики?" Господи, мне так смешно стало. Представила: подхожу к нему и спрашиваю: "Толь, ты вратарь республики?" Ребята, впрочем, над ним подтрунивали. Вася Соколов забил автогол - и смотрит на Анатолия: "Какой же ты вратарь республики, если от своего не взял?"

- В актерской среде Акимов был своим человеком?

- Да. В августе Олег Стриженов отмечал 80-летие. Вспоминал, как однажды пришел в ВТО, а Яншин Михаил Иванович говорит: "Познакомься, это Акимов". Стриженов опешил: "Увидеть живого вратаря республики?! Я двинуться не мог, хотя по натуре не рохля". Оказывается, в детстве с мальчишками они дрались в кровь за право нести Акимову чемоданчик. По словам Стриженова, Толя чуть не прослезился от умиления. Но в это я не очень верю, от мужа слез не дождаться было. А вот Яншин, когда его любимый "Спартак" проигрывал, мог расплакаться.

Запомнилось 60-летие Толи. Поздравить его в ВТО пришли мхатовцы во главе с Анатолием Кторовым. Вручили значок с парящей чайкой - символом театра. Кто-то из актеров обронил: "Теперь с ним на любой спектакль пустят бесплатно". На что Кторов заметил: "Вам, Анатолий Михайлович, никакой значок не требуется. Если придете во МХАТ и просто назовете свою фамилию - вас сразу посадят в первый ряд".

Толя в тот вечер собрал много вратарей. Один из них разыграл Лешу Хомича: "Ты вот здесь водку пьешь, а у тебя квартиру грабанули. Все фотоаппараты унесли". Хомич моментально протрезвел и сорвался домой с такой скоростью, что едва догнали. Объяснили, что это шутка. Довольно жестокая, конечно. Тем более что вскоре квартиру Хомича действительно обчистили. А другой известный вратарь, фамилию не скажу, накануне торжества огорошил: "Можно, возьму с собой Галю Брежневу?" Дочь генсека тогда не была замужем, но я воспротивилась: "Как-то неудобно".

- С одного из спортсменов вашего поколения Вера Мухина лепила рабочего для знаменитого монумента. А вы кому-нибудь позировали?

- Было. К двадцатилетию советской власти в Большой театр пригласили ровесников Октября - рабочего, балерину, спортсмена. И выбрали меня. Так художник Владимир Прагер как увидел - загорелся. Захотел написать мой портрет. Очень мило получилось - картина была в Третьяковке, теперь где-то в запасниках. А художник за мной решил приударить, но я ответила: "Да ну вас!"

- Колхозницей в скульптуре Мухиной были не вы?

- Нет, ее лепили не со спортсменки. Зато знаю, что "Девушку с веслом" лепили с Нины Хоменковой, чемпионки по академической гребле. Хотя встречала женщин, которые уверяли, что "Девушка с веслом" - это они.

- Вас, говорят, однажды изобразили на почтовой марке?

- Вот это правда - в 1940-м. Я понятия не имела, что выпущена такая марка, а потом прочитала статью в каком-то журнале. Сразу побежала к филателистам, те отправили меня в букинистический магазин на Арбате. Там и обнаружила блок из четырех марок. На одной Володя Кузнецов, копьеметатель, на другой Элла Мицис - тоже с копьем. Рядом я и еще кто-то. Марка, на которой написана цена 15 копеек, стоила 13 рублей!

- Дорого.

- Так Толя надо мной всегда и шутил: "Тебе, Ната, цена - 15 копеек". Денег жалко было, но купила. Эта марка до сих пор у меня.

ПРОКУСАННЫЙ САПОГ

- Лев Яшин сигарету из рук не выпускал. А ваш муж?

- Ох! Как-то ляпнул: "Я легко бросаю!" Действительно, то бросал, то начинал снова.

- Не это Акимова сгубило?

- Нет. А умирал он трижды. Сначала был туберкулез легкого, никак не могли обнаружить. Тогда ему Василий Сталин здорово помог. Почему Толя и перешел в ВВС - из благодарности. Василий Иосифович его долго до этого осаждал.

- Зазывал в ВВС?

- Да. Сталин часто к нам приезжал с уговорами. А я отвечала: "Василий Иосифович, не хочу, чтоб Толя играл за эту шарашкину контору". Но Акимов заболел, и я отправилась к Сталину сама. Выхода не было. У Толи под ключицей оказалась каверна. Ослаб, играть не мог, полная апатия…

- Приехали к Сталину в особняк на Гоголевском?

- Нет, позвонила. Сталин был где-то на аэродроме. Узнал, что я звоню, сразу поднял трубку: "Наташа, не волнуйся". Лично забрал Анатолия из больницы, увез к себе домой. После устроил в госпиталь где-то по Курской дороге. Там как раз Отто Шмидт и Самуил Маршак лежали.

- Василий Иосифович в гости к вам заезжал?

- Случалось. А Серенечка, мой сын, был дико ревнивый. Спрашивал: "Ты кто?" - "Я - Сталин" - "А где живешь?" - "На Гоголевском бульваре". Сережа нахмурился: "Не-е-т, ты не тот Сталин. Наш-то в Кремле". Однажды Василий Сталин пригласил меня на танец, так Серенечка с досады прокусил ему сапог! Прямо на ноге!

- Толстенную кирзу?

- Василий Иосифович носил генеральские, из тончайшей кожи. В другой раз в мундире встал на четвереньки, усадил на спину Сережу - и катал по коридору нашей коммуналки. На шум из своей комнаты выглянул сосед, Витя Соколов. Не удержался и наподдал полотенцем по заднице сыну вождя. Бедный Витя даже представить не мог, что это Василий Сталин! Не признал! Когда же понял, кого охаживал, схватился за сердце: "Ната, что ж теперь делать?!" Но Василий Иосифович лишь хохотнул.

А лифтерша тетя Зина поначалу вообще не хотела его пускать в дом! Василий Иосифович говорит: "Мне в 33-ю квартиру". Тетя Зина отвечает: "Хозяина нет, а к хозяйке тебя не пущу!"

- В курсе была, кто перед ней стоит?

- Понятия не имела. Тетя Зина была татарка и совершенно не интересовалась политикой. Да и привыкла, что в доме постоянно бывают важные люди. Там жили, например, родственники Микояна, дети Чапаева. Я дружила с соседкой, которая работала секретарем у Корнея Чуковского. Рассказывала, что не встречала более прижимистого человека, чем Корней Иванович: "Знает, что встаю в шесть утра, приезжаю в Переделкино первой электричкой, - и даже чаю не предложит!"

- Вы-то Сталину в угощениях не отказывали?

- Котлеты покупала за 6 копеек. А он с таким удовольствием ел!

- Поразительно.

- Вот и Капелькин, бывший защитник ЦДКА и адъютант Сталина, изумлялся: "Ну, Наталья, ты даешь". А Василий Иосифович нахваливал: "До чего вкусные котлеты! И как красиво разложены!"

- Женат он в те дни был на дочке маршала Тимошенко?

- Да, на Кате. Исключительно изысканная женщина. Я ее потом часто встречала. Однажды ехали с ней в машине - вдруг говорит: "Наталья Васильевна, родился сын. Стоит его назвать Васей?"

- Почему спрашивала?

- Потому что Василий Иосифович ее бросил, ушел к пловчихе Капе Васильевой.

- Так что же насчет имени?

- Отличное имя, говорю. Так и назвала.

- Пловчиху эту видели?

- Конечно. Как-то отправились с ней в мастерскую шубы шить. Я заказала в размер, а она большую: "Я же растолстею…" Капа совсем недавно умерла.

- Помните Василия Иосифовича внешне?

- Прекрасно помню. Рыжеватый, худой, воспитанный.

- Обаятельный?

- Когда хотел понравиться - обаятельный. Единственная плохая черта - слишком поддавался влиянию.

- Чьему?

- Да вот принял, например, команду ВВС Гайоз Джеджелава, неприятный тип. С такими вывертами, бесконечные интриги плел. С Толей у них не сложилось, - столько друг против друга прежде играли.

- И что?

- Сталин Гайоза послушал и Акимова из команды отчислил. Моего мужа, толком ничего не объясняя, демобилизовали.

- Про отца Василий Иосифович упоминал?

- Как-то вспомнил одну историю: "Когда я жил в Нальчике, подхватил дизентерию. С горшка не слезал, есть не разрешали. А мне ужасно захотелось яблок. Я орал во все горло. Тогда решились набрать отцу - узнать, как поступить. Тот ответил: "Пусть жрет, что хочет. Все равно помрет". Я наелся зеленых яблок до отвала - и, как ни странно, все беды прошли".

Я слышала, что в мае 1950-го Василия Иосифовича уберег от гибели Вольф Мессинг. Узнав, что сын Сталина собрался лететь с хоккейной командой ВВС на матч в Челябинск, знаменитый гипнотизер позвонил в Кремль: "Самолет разобьется". Василий остался в Москве, но рейс не отменили. Сталин желал убедиться в правоте Мессинга. А хоккеисты погибли.

Когда Сталин умер, мы с Толей решили послать соболезнования Василию Иосифовичу. Пошли в особняк на Гоголевский. Охрана остановила. Мы представились, объяснили суть дела, и нам позволили опустить конверт в почтовый ящик. А Василия Иосифовича я больше никогда не видела. Мне очень жалко, что потом о нем писали много гадостей. Славный был человек, очень добрый. И к спортсменам относился с большой любовью. Не то что Берия.

- С ним тоже сталкивались?

- Был эпизод. Гуляли с Толей по Малой Никитской. Внезапно рядом притормозила машина. Дверь приоткрылась, и мы увидели знакомое лицо в пенсне.

- Берия?

- Он. "Я очень недоволен вами", - услышали мы. Я ничего не успела понять, а Толя мгновенно сориентировался: "Лаврентий Павлович, вы ошиблись. Я Акимов, а не Якушин".

- Якушин-то при чем?

- Они с Толей фантастически похожи. Михей в том сезоне тренировал "Динамо", которое накануне нелепо кому-то продуло. Вот Берия и рассердился.

- Как отреагировал на слова Акимова?

- Кажется, смутился. Ничего не сказал, хлопнул дверью и уехал. Якушину об этой истории я рассказала много лет спустя. К Толе он тепло относился. Храню все книжки Якушина с дарственной надписью: "Дорогим Толе и Наташе". Последнюю книгу вручил, когда я уже осталась одна. Но все равно написал: "Толе и Наташе". Я удивилась: "Зачем так пишешь? Толи ведь нет".

- Что ответил?

- "Я вас друг без друга не представляю". С его дочкой Натальей, которая живет в Москве, созваниваемся. А вот сын Михаил - в Швеции. Еще в советские времена поехал туда переводчиком с командой конников и решил не возвращаться. Для Якушина, милицейского полковника, это был страшный удар.

"МОСКВИЧ" ОТ ЛИХАЧЕВА

- Вы говорили, умирал Анатолий Михайлович трижды. Когда был второй случай?

- В 67-м. Муж уже работал в федерации футбола. Послали его в Читу. Прилетел в 4 утра, в аэропорту никто не встречает. Поймал такси. Подходит молодая женщина с ребенком: "Возьмите к себе в машину, наша очередь далеко". Толя согласился. По дороге лоб в лоб столкнулись с молоковозом. Толя сидел впереди, от него живого места не осталось. Грудная клетка проломлена, локоть оторван, лицо искорежено…

- Вы были в Москве?

- В Душанбе, на Спартакиаде женщин Азии. Главным судьей назначили Валентину Терешкову, а я отвечала за технические результаты. Между прочим, Терешкову там чуть не застрелили.

- За что?

- Случайно. В выходной она поехала на стрельбище, а какая-то девочка вышла потренироваться. Терешкова идет около мишени, и тут выстрел. Рядом просвистело. Скандал был чудовищный.

- И в этот момент вам звонят?

- Да. "Толя попал в аварию, срочно вылетайте в Читу. Даже без заезда в Москву". И я помчалась. Думала, Анатолий сам сидел за рулем, кто-то его пустил.

- Любил это дело?

- Да, хорошо водил. Когда играл в "Торпедо", ему сам Лихачев, директор автозавода, подарил "москвич". Но предупредил: "Никому не говори о подарке. Собери побольше народа вокруг себя, при всех заплати в кассу. Затем подойди с другой стороны - тебе деньги вернут, все 10 тысяч…"

В Чите мне сказали, что муж умер. Вхожу в палату, а там трупный запах. И склонялась я над мужем, как над трупом. Потом пять месяцев, не отходя, просидела в этом госпитале. Жуткое время.

- Муж был в сознании?

- Да. А я смотрела на историю болезни, где врачи написали: "Травмы, не совместимые с жизнью".

- Остальные в такси уцелели?

- Женщина с девочкой на руках не пострадали, они сзади сидели. И шофер выжил. Его арестовали - оказывается, заснул за рулем. Жена его обратилась ко мне с письмом: "У нас трое детей, пусть не судят строго…" Причем, как мне рассказали, Толя сам выбрался из машины. Успел сказать: "Дома достанется, только вычистил костюм - и все заляпал кровью". Узнав о беде с Акимовым, в Читу на его имя посыпались письма со всей страны. От футболистов, актеров, простых болельщиков. А Борис Пайчадзе и Шота Шавгулидзе в конверт вложили деньги.

- Муж до конца жизни ходил с палкой?

- Долго. И машину больше не водил, не мог. Одна нога стала короче другой. "Москвич" поставили в гараж к брату - там и сгнил.

- Анатолий Михайлович умер в августе 84-го, немного не дожив до 70-летия.

- У него был рак предстательной железы. Толю беспокоила спина, но врачи отмахивались: ерунда, радикулит. Когда установили точный диагноз, было поздно. Страшно мучился, но ничем страданий не выдавал. Ни одной жалобы не слышала! Умер он дома. Сидели с сыном около кровати Толи. Он прошептал: "Ната, я умираю". Попыталась его успокоить: "Толя, что ты. Сейчас приедут врачи, сделают укол". Но он лишь повторил: "Я умираю". Это были его последние слова.

- Футболка, перчатки Акимова дома остались?

- Я храню все, что связано с Толей, - вещи, блокноты, фотографии, газетные вырезки… Даже телефон с гравировкой от нашей АТС: "Анатолию Акимову - в день рождения". Аппарат уже скверно работает, но разве могу его променять на обычную трубку? Лет семь назад позвонили из общества "Спартак". Попросили для музея что-нибудь из вещей Акимова. Принесла щитки, гетры, кепку, майку. И чудесный плакат - игроки "Спартака" после матча в освобожденном Сталинграде. А Ляля Старостина отдала необыкновенный альбом с фотографиями. Когда в здании начался ремонт, все уложили в коробки. Какая-то дуреха недоглядела, и рабочие случайно снесли все на помойку. До слез обидно.

- Почему тренера из Анатолия Михайловича не получилось?

- Характер у него был не для этой профессии. Чересчур мягкий, деликатный, благородный. Бывает, на работе закипаю: этому резко выскажу, тому наподдам. А потом ловлю себя на мысли: "Нет, Толя так не поступил бы", - и успокаиваюсь. Правда, сына он воспитывал строго. Однажды принес ему клюшку. Сережа ворчит: "Надо отпилить - а то великовата". Говорю: "Зачем? Когда встанешь на коньки, клюшка будет в самый раз". Толя отвечает: "Надо его проучить. Пусть пилит".

- Представляете Акимова в сегодняшнем футболе?

- Нет. Не раз говорили об этом с сыном и невесткой. Футбол стал совсем другим, более ожесточенным. Да и неприятно было бы читать фразы типа: "Мы продали вратаря Акимова…"

- В конце 50-х пару лет он возглавлял сборную Вьетнама. Что запомнилось?

- Работалось нелегко. Например, называет состав. Когда до матча остается несколько минут, видит, что на этой позиции готовится сыграть другой футболист. Толя в панике подлетает к переводчику: "Что происходит? Это же не тот игрок". В ответ раздается: "Парень, которого вы выбрали, - не член партии. Поэтому его убрали из состава".

Еще не забыть, как 1 июня по случаю Дня защиты детей в стране устроили грандиозный праздник. Хо Ши Мин произнес речь, а потом запел. Мы с Толей подхватили - нам заранее выдали текст в русской транскрипции. Пел, кстати, Хо Ши Мин великолепно. А перед возвращением в Москву вьетнамское правительство наградило Толю "Орденом Дружбы".

ПАРИКМАХЕР ШАЛЯПИНА

- Николай Старостин сказал: "Через меня прошло тринадцать поколений спартаковцев, но только Акимов никогда ничего не просил". Не преувеличивал?

- Нет. Толя не умел ходить к начальству, выбивать какие-то блага. Много лет мы жили в той самой коммуналке, которую для Толи выхлопотал Старостин. Потом дали отдельную квартиру. В Моссовет по этому вопросу ходила я. Толя после аварии передвигался с палочкой, да и не любил он что-то просить. Его приятель, спартаковский хоккеист Анатолий Сеглин, предупредил, что в Моссовете без подарка или взятки нормальную квартиру получить нереально. Но у нас денег не было. Все сбережения ушли, пока Толя лечился в Чите. А пенсия у него была 90 рублей. Нам повезло. Попался хороший человек, который помог.

- Акимов выбивать условия не умел. А у кого это получалось виртуозно?

- Ох, вспоминаю смешную историю. Жена Коли Дементьева пришла в кабинет к Старостину, поставила бутсы мужа на стол: "Мы с Колей в вашем "Спартаке" играть больше не будем…"

- В довоенном "Спартаке" играл еще один легендарный вратарь - Владислав Жмельков.

- Замечательный, душевный парень! Жаль, выпивал крепко. Иной раз заскочит к нам под любым предлогом. То мебель в соседний магазин с женой покупать приехали, то еще что-то. Говорит: "Подсчитали - немножко не хватает. Добавите?" Я злюсь: "Владик, зачем обманываешь? Да и где твоя Клава?" - "Внизу стоит", - "Приводи". - "Она зайти не может". Толе надоедало слушать: "Ната, кончай с ним спорить". И протягивал Жмелькову деньги. Понимал, что Владику хочется выпить, но не на что. Погиб Жмельков загадочно - нашли зарезанным на железной дороге недалеко от его Болшева.

- А братьев Знаменских хорошо знали?

- Еще бы! Я с ними в одной группе тренировалась. Старший, Георгий, умер в 46-м от рака печени. А Серафим в 42-м застрелился. Его жена Рая была совсем молоденькая, хорошенькая. Началась война, и братья Знаменские ушли на фронт, попали в бригаду врачей. Как-то Сима приехал домой, застал жену с другим. И покончил с собой. В день похорон позвонил Николай Петрович Старостин, который с братьями Знаменскими жил в одном доме на Спиридоновке. От него и узнали о трагедии. Заехали попрощаться с Симой. Когда зашли в комнату, у гроба на коленях стояла Рая. А мать ее потом сказала: "Что это за муж, который только на манную кашу денег давал?" Братья тоже на Ваганькове, я бываю у них на могиле.

- Как сложилась судьба Раи?

- Позже снова вышла замуж, родила. А ее дочь Ира от брака со Знаменским приходит иногда на наши ветеранские соревнования. Дружу и с дочкой Пеки Дементьева. Муза - автор уникального русско-немецкого словаря футбольных терминов. Ее мечта - чтобы именем отца назвали стадион в Петербурге.

- С кем еще общаетесь?

- С Ниной Пономаревой - нашей первой олимпийской чемпионкой. В этом году ей исполнилось 85. Ноги болят, ходит с двумя палками. Правда, когда идет танцевать - отбрасывает их в сторону. Прошлым летом Нина привезла мне с дачи яблоки. На днях звонит: "Натали, яблоки еще не поспели. Но для тебя кое-что приготовила". Предложила встретиться утром в метро по дороге на работу. Я как раз, говорит, в твои края на продуктовый рынок еду. Вижу - идет Нина с набитым рюкзаком. И вытаскивает трехлитровую банку маринованных помидоров: "Держи". Хорошо я договорилась с дежурной на станции. Оставила у нее банку, а когда вечером возвращалась домой - забрала.

- На работу каждый день добираетесь на метро?

- Да. Живу на Академической. До Воробьевых гор, где расположено здание ОКР, не так уж далеко. Стараюсь много ходить пешком. Раньше проходила по десять километров в день, сейчас ограничиваюсь пятью.

- Сколько ж в вашей жизни было интересных встреч.

- Я была четыре созыва депутатом районного совета, возглавляла комиссию по культуре. У меня в подчинении находились Татьяна Пельтцер и Евгений Долматовский - тоже депутаты. Звоню, бывало, Долматовскому. Супруга, услышав женский голос, настороженно спрашивает: "Это кто?" - "Скажите, что секретарь комиссии…" Долматовский постоянно по женской части крутил, вот она и была все время наготове. Сейчас вспомнила забавный случай.

- Расскажите.

- Мы занимались распределением квартир. Как-то поднимается на заседании сгорбленный человек: "Я парикмахер. Живу в подвале. Прежде делал перед концертами стрижку Шаляпину, так он всегда давал мне золотую монету. А вы не можете вшивую квартиру выделить".

- Убедил?

- Да, Пельтцер за него горой была.

- Что надо делать, чтоб прожить 93 года?

- Не быть злой. Хотя иногда сержусь. Думаю: зачем так много пишут о деньгах? О призовых?

- На что живете?

- Пенсия нормальная - семь тысяч. Здесь, в федерации, зарплату уже не получаю. Хотя работаю с 52-го года. Но я контактный человек, люблю людей. Что мне в одиночестве дома сидеть?

- Вы счастливый человек?

- Раз прожила 93 года - конечно!

- Карикатурист Борис Ефимов в свои 107 лет говорил: "Никому не посоветую жить так долго…" Вы его понимаете?

- Порой накатывает тоска. Понимаешь, что в записной книжке телефонов становится все меньше. Но на здоровье, слава богу, не жалуюсь. С хозяйством управляюсь одна. В этом смысле похожа на маму, которая считала, что родители и дети с определенного момента вместе жить не должны. У нас совершенно разный уклад - к чему лишние ссоры?

- В вашей семье еще кто-нибудь имеет отношение к спорту?

- Нет. Сын - кандидат технических наук. Толя говорил: "Пусть будет кем угодно - лишь бы не футболистом". Не хотел, чтобы Сереже, как Володе Федотову, кричали в спину: "Федот, да не тот". А внук Ванечка - байкер. Входит в клуб "Ночные волки", летом участвовал в мотопробеге Москва - Севастополь.

- А вы на мотоцикле сидели хоть раз?

- Как-то еще до замужества прокатил поклонник. "Наташа, не боишься? Садись!" И я без шлема поехала. Сколько лет прошло - но удивительные ощущения помню до сих пор…

Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...