Андрей Моисеев: "Раньше думал,
что выигрывать Олимпиады легко"

11 августа. Лондон. Андрей МОИСЕЕВ еще не знает, что Игры-2012 он завершит за чертой призеров. Фото REUTERS
11 августа. Лондон. Андрей МОИСЕЕВ еще не знает, что Игры-2012 он завершит за чертой призеров. Фото REUTERS

LONDON0-2012 // СОВРЕМЕННОЕ ПЯТИБОРЬЕ

Двукратный (2004, 2008) олимпийский чемпион Андрей Моисеев в разговоре с корреспондентом "СЭ" проанализировал свою неудачу на Играх в Лондоне, где он занял лишь cедьмое место, и рассказал о планах на будущее

- Давайте сразу к главному вопросу: что в Лондоне пошло не так?

- Знаете, не могу адекватно ответить на этот вопрос. Явно недобрал свои очки в фехтовании, что, скорее всего, и не позволило побороться за тройку призеров. Все остальные виды в принципе были сделаны на уровне. Единственное, в конкуре можно было бы избежать хотя бы одного повала. В целом сейчас свой результат оцениваю удовлетворительно. Не могу сказать, что где-то реально провалился. Просто соперники в этот день оказались сильнее.

- Порой действительно создавалось впечатление, что у будущего чемпиона чеха Давида Свободы получается буквально все.

- Да. Единственный вариант побороться был, если б я нафехтовал порядка 1000 очков. Да и то, скорее всего, это была бы борьба за тройку, но не за золото.

- В чем видите причину неудачи в фехтовании? Не хватило концентрации, внимания?

- Да, в каких-то моментах их не хватило. Где-то, может быть, недооценил более слабых или даже откровенно слабых соперников, таких, как бойцы из Чили, Аргентины, Америки. Процентов 95 боев на каждом турнире я у них выигрываю без проблем. А в Лондоне я этим людям проиграл. Этих трех уколов мне, наверно, и не хватило. Может, не проснулся, может, еще что-то. Если бы выиграл у этих слабых в фехтовании соперников, возможно, все сложилось бы по-другому. Но что сейчас об этом говорить? Это все уже не важно и никому не интересно.

- Насколько сильным ударом стало это поражение лично для вас?

- Безусловно, я огорчен и расстроен. Но руки на себя накладывать не собираюсь (улыбается). Сделал все, что мог, подготовка была проведена качественная. Думаю, что это скорее психологический момент. Где-то дал себе слабинку.

- Говоря о психологических моментах, вы имеете в виду некую усталость? Третий раз в олимпийскую воду, не жалея себя…

- Нет-нет-нет! Это мимо, абсолютно не та тема. Если уж выходишь на старт, тем более - на Олимпийских играх, о какой психологической усталости может идти речь? Мы хорошо потренировались, хорошо отдохнули, эмоционально были заряжены и готовы на результат. Ну по крайней мере я. Мыслей о том, что устал или что я старый, не было вообще. Настрой был хороший, боевой, спортивный.

- Вы рисковали в комбайне, сохраняя надежду, или к тому моменту для себя уже понимали, что поставленные цели недостижимы?

- Вы знаете, если раньше в комбайне соперники, бывало, начинали волноваться и делать ошибки, то в этом случае первая тройка - Свобода, китаец и Мароши - шли практически без огрехов, не позволяя никому к ним приблизиться. Поэтому для меня, считаю, борьба шла до последнего огневого рубежа. Когда выбежал с него на финишный километр дистанции, уже понимал, что, скорее всего, бесполезно пытаться попасть в тройку. А когда забежал в первую горку, окончательно понял: борьба закончилась. И уже никуда особенно не ломился, хотя физически чувствовал себя великолепно. Видел, что первых трех уже ни при каких условиях не догоню, и прекратил борьбу. Ну, мог бы стать четвертым или пятым… Но для меня четвертое место или двадцатое - роли не играет. Четвертые места в нашей стране никому не нужны.

- Насколько эта неудача оказалась болезненной для мужской команды в целом? Ведь то, за чем она ехала в Лондон, никто и не думал скрывать.

- Я ведь не зря еще до Олимпиады в каждом интервью проговаривал, что явных фаворитов в Лондоне нет, что не все соперники до Игр показали свой реальный потенциал. Так и произошло - все три призера ни в отборочном сезоне, ни в предыдущие три года практически не показывали высоких результатов. Возможно, из-за этого голова у них была посвободнее, нежели у меня. Возможно, это действительно сыграло какую-то роль. Когда ты понимаешь, что являешься фаворитом, что от тебя ждут высокого результата... Но я на это списываю процентов 30, не больше.

- Я все-таки повторю свой вопрос про команду в целом.

- Вы знаете, об этом лучше спросить отдельно у каждого. Я на эту тему не общался ни с Сашей Лесуном, ни со своим тренером (Андрей Тропин - личный тренер Моисеева и старший тренер мужской сборной России. - Прим. Е.К.). В принципе да, это серьезный удар. Во-первых, мы остались без медали. Плюс не будем забывать, что мы с Лесуном занимали первое и второе места в рейтинге. Скорее всего, их мы сохраним, но что толку?! Можно быть десятикратным чемпионом мира и ни разу - олимпийским. Все-таки именно Игры - главный старт четырехлетия. И мы там показали неважный результат, даже очень плохой. Провальная ситуация для российской команды, чего уж там. С такими традициями, с такими спортсменами мы обязаны были привозить хотя бы одну медаль. Но что теперь поделать? Я вас уверяю, что и я, и Саша Лесун, и тренерский штаб, и врачи - делали все, чтобы показать результат. Сейчас можно начать искать виноватых, но какой в этом будет смысл? Время-то ушло. Я бы сказал, что произошел небольшой срыв в психологическом плане. Еще один момент: если посмотреть на очки по видам, я бы не сказал, что мы конкретно облажались в сумме пятиборья. В принципе сумму-то набрали неплохую. Но в этот день ее оказалось очень мало для тройки призеров. А на чемпионатах мира и Европы с таким результатом можно было быть на пьедестале.

- Вы уже решили для себя, что делать дальше?

- Нет, абсолютно. Еще ни с кем не общался на эту тему. Приехал домой, отдыхаю, перевариваю ситуацию. Но никаких решений пока принять не готов.

- Неудача в Лондоне может как-то на ваше решение повлиять? Вот, к примеру, Елена Исинбаева раньше хотела завершить карьеру в 2013 году, но, не сумев получить третье олимпийское золото, обещала остаться до Рио-2016.

- Я понимаю, в чем вопрос. Я не думал о том, что теперь нужно пытаться исправлять все в Рио. Мне кажется, это глупо. В первую очередь потому, что за четыре года может произойти все что угодно. Если бы речь шла о следующем сезоне, это один разговор. А так… Это ведь очень большой срок! И говорить о том, что я сейчас должен непременно остаться и реабилитироваться в Рио… Нет, можно, конечно, и так сказать, но это будет обман самого себя, читателей, всех.

Знаете, это мое поражение позволило мне до конца оценить, что же такое на самом деле Олимпийские игры. И осознать тяжесть двух моих золотых олимпийских медалей. Потому что, когда побеждаешь на первых Играх, потом на вторых, не возникает ощущения, что это все сложно и трудно. Начинает казаться, что это…

- Обыденно и легко?

- Ну да. Думаешь: ну, где одна, там и две. Ты же готовишься, стараешься. Но теперь мне есть с чем сравнивать. И я понял, каково на самом деле было выигрывать в Афинах и Пекине. Произошла небольшая переоценка ценностей. Поэтому говорить, что я сейчас поеду в Рио и там всем устрою, с моей стороны было бы полнейшим бредом. Считаю, это неправильно.

- И у вас нет досады оттого, что завершение карьеры - если в итоге вы решите уйти - окажется именно таким?

- Абсолютно нет. Я понимаю всю досадность, конечно. Но ведь как получается: после поражения ты просыпаешься на следующее утро, появляются какие-то амбиции, ты хочешь все исправить. Но поезд-то уже ушел. Ты пытаешься что-то себе рассказать, объяснить. Но, как говорится, после драки кулаками не машут.

- Поэтому и не проводили разбор полетов хотя бы с тренером?

- Ну, а какой может быть разбор полетов, когда все понятно и ему, и мне? Думаю, пройдет время, и мы, может быть, поговорим на эту тему. Но не сейчас.

- После Пекина-2008 вы взяли на размышление паузу чуть меньше года. Сколько времени на то, чтобы определиться, даете себе сейчас?

- Сезон начинается в декабре. Вот до декабря, думаю, и определюсь.

- Кто-то сейчас пытается давать вам советы на эту тему?

- Вы знаете, не особенно. Все пытаются поддержать, говорят: не переживай. А как не переживать, если ты четыре года готовился к старту, а он не получился? Другое дело, что я адекватно оцениваю ситуацию и понимаю, что жизнь на этом не закончилась. Я воспринимаю все эти слова поддержки, но делаю так, как считаю нужным, перевариваю эту ситуацию по-своему. Ни они, ни какие-то обидные слова на меня никак не повлияют.

- А вы слышали какие-то обидные слова в свой адрес?

- Честно говоря, не слышал. Но, может быть, в чем-то я их и заслуживаю на самом деле.

- Самокритично.

- Ну да. Я считаю, что в большей степени в своей неудаче виноват сам спортсмен. Говорить, что был ветер, или солнце светило мне в глаз, и потому я плохо стрелял, или, к примеру, что на фехтовании я отвлекался на крики и топот - сами понимаете, что это детский сад, это непрофессионально.

- Судя по вашим словам, вы не жалеете, что после Пекина не ушли, как говорят, красиво, а решились еще на четыре года пахоты и третьи Игры?

- Абсолютно! Опять-таки, при новых правилах это был фактически новый вид спорта, так что все было интересно и замечательно. И потом, никто ж не собирался проигрывать или сдаваться. Но это спорт, тем более когда речь идет об Олимпийских играх. Если бы мне кто-то за день до старта назвал ту сумму, которую я в итоге набрал, и спросил: согласен я на нее или нет, я бы согласился. Но кто мог подумать, что этих очков окажется так мало для борьбы за призовое место.

Екатерина КУЛИНИЧЕВА

Материалы других СМИ
Some Text
КОММЕНТАРИИ