«Бесков сказал: «В «Спартаке» сделаю из тебя второго Яшина! Но в моем клубе стали угрожать родителям»

Молодежь знает его как бессменного тренера вратарей в штабе Станислава Черчесова. С ним Стауче за последние 17 лет успел поработать в «Спартаке» и «Жемчужине», «Тереке» и «Амкаре», «Динамо» и «Легии», сборной России и «Ференцвароше». А с сентября 2024-го Станислав Саламович с Гинтарасом Миндауговичем трудятся в сборной Казахстана.

Но и Стауче-игроку есть что вспомнить. Воспитанник литовского футбола, уже в 17 лет он неожиданно оказался в «Спартаке». Долго был на вторых ролях, в том числе дублером Черчесова. Когда в 1993-м тот перешел в дрезденское «Динамо», стал основным вратарем.

Со «Спартаком» Стауче выиграл два чемпионата России и Кубок, причем финал с ЦСКА превратился в бенефис голкипера. Основное время закончилось 2:2, а в серии пенальти будущий ассистент Черчесова отразил два удара — Бушманова и Куприянова.

Летом 1994-го Гинтарас отправился за границу. Поиграл за «Галатасарай», «Дуйсбург», а также малоизвестные турецкие и греческие клубы. Закончив карьеру в «Юрмале», в 2007-м вернулся в Россию тренером вратарей.

— В «Спартак» вас позвал Бесков? — спросили Стауче обозреватели «СЭ» Юрий Голышак и Александр Кружков, когда тот стал героем рубрики «Разговор по пятницам».

— Да. В феврале 1988-го я прилетел из Болгарии с юношеской сборной. В аэропорту встречает спартаковский селекционер. Я в отказ. Какой «Спартак», какая Москва?! 17 лет, все чужое, по-русски еще плохо говорю. Телефон из вежливости записал. На прощание он сказал: «Не горячись. Подумай. Бесков с ответом не торопит».

В Вильнюсе узнал, что основа с дублем «Жальгириса» за границей. Тренироваться негде. А у сборной важный матч на носу. Вот и поехал в «Спартак». Просто поддержать форму.

— Сколько там провели?

— Две недели. Тренировки тяжелейшие — ходил с трудом, рук вообще не чувствовал. Не представляю, что Бесков во мне разглядел. Я был потрясен, когда услышал: «Остаешься. Сделаю из тебя второго Яшина!»

— Как к этому отнеслись в Литве?

— «Жальгирис» был сильно против. Родители много лет держали в секрете, что их припугнули: «Если не вернется — в Афган служить отправим». Но это была пустая угроза. Уже в мае 1988-го Советский Союз оттуда выводил войска.

Гинтарас Стауче (второй справа) в составе молодежной сборной СССР.

Фото Александр Федоров, «СЭ»

— Играя за спартаковский дубль, вы же едва не стали инвалидом?

— 1990 год, матч с ЦСКА, иду на прострел. Нападающий летит на мяч и носком бутсы попадает в шею. Ощущение, что в нее вколотили гвоздь. Но поднялся, доиграл. Врачи сказали: «Что-то с мышцей. Потерпи».

Играю еще два матча. Боль не утихает. Еду в ЦИТО на рентген и слышу: «Компрессионный перелом пятого шейного позвонка. Еще чуть-чуть — был бы навсегда прикован к постели». Надели ортопедический «ошейник», который снимал лишь на ночь. Раз в три месяца обследование. Через год вернулся на поле.

— Травма о себе напоминает?

— В Германии меня догнала. Там на выездные матчи часов по пять добирались автобусом. К концу дороги пульсировало в висках. Да и сейчас мучают головные боли, если сел не так или лег.

— 1994-й, Тольятти, «Спартак» выигрывает 5:1, а вы в раздевалке плачете. Что произошло?

— «Спартак» побеждал в том сезоне — 2:1, 3:1, 4:1... Ко мне претензий не было, но очень хотелось сыграть на ноль. С «Ладой» ведем 5:0. Я пенальти взял, 90-я минута. Вдруг удар — отбиваю, второй — тоже, но с третьего раза мяч в сетку затолкали. Вот и не выдержал от злости и обиды. Романцев в раздевалке успокаивал.

«Стауче сказал: «Спокойно готовься, получи сегодня удовольствие». Антон Шунин — о сборной и «Динамо»

— Еще бывали слезы после матча?

— В детстве. Играем в «Кожаный мяч» с Украиной. Горим 0:4, с центра поля бьет здоровенный детина — и мне за шиворот. Я метр с кепкой, до мяча не дотягиваюсь. Падаю, начинаю рыдать. Судья сжалился, отменил гол под предлогом офсайда. Я вытер слезы и продолжил матч.

— Когда за Дасаевым наблюдали на тренировках, что бросалось в глаза?

— Техника. Пластика. Мяч от него никогда не отскакивал. Дасаев обращался с ним, как с хрустальной вазой.

— А Черчесов?

— Тоже. Его конек — техника, реакция, стойка. Всегда так занимал позицию, что успевал среагировать на любой удар. Если у вратаря неправильная стойка, его легче поймать на противоходе.

— Вы прошли через десяток клубов из разных стран. Был конкурент, с которым не здоровались?

— Ни разу. Хотя в бундеслиге помнят случай: один вратарь в Билефельде другому клей засунул в перчатки. На тренировке — но не простили. Тут же вылетел из команды.

Олег Романцев, Андрей Иванов и Гинтарас Стауче.

Фото Игорь Уткин

— В Советском Союзе классные перчатки были проблемой.

— Каждая пара — как сокровище. В «Спартаке» выдавали «Адидас», но ужасного качества. Лучше играть голыми руками. А у Дасаева был персональный контракт с немецкой фирмой. Шили специально под его ладонь. Я примерял — ух! Красота какая!

— Донашивать давал?

— Нет. В отличие от Черчесова. Когда с юношеской сборной выиграли бронзу чемпионата Европы, я все премиальные потратил на комплект перчаток. То ли 100 долларов, то ли 200.

— Накладно.

— Поскольку играли в Греции, годы спустя догадался: мне продали дороже, чем они стоили.

«Черчесов и его штаб — как д'Артаньян и три мушкетера». Ромащенко — о Черчесове, Денисове, Глушакове

— Это там вы забили решающий гол сборной ГДР в серии 11-метровых?

— Да. Когда взял третий пенальти, подумал, что у нас отметились уже все. Значит, моя очередь. А в раздевалке выяснилось, что один полевой не бил. Полузащитник из Белоруссии, забыл фамилию. Как ни пытались вытолкнуть его к точке — ни в какую. Чего испугался? Я-то спокойно шел к мячу. Влупил от души и побежал радоваться к трибунам, на которых сидело человек сто.

— Фраза Романцева, которую вспоминаете чаще всего?

— В 1989-м вызвал после назначения: «Звонили из «Жальгириса», хотят забрать. Сам решай. Но мне ты нужен». — «Иваныч, если нужен — какие вопросы?!»

В 1994-м побеседовали второй раз. Накануне вылета в Стамбул. В апреле в Лиге чемпионов удачно сыграл против «Галатасарая». Турки давно меня вели, но этот матч их окончательно убедил. Вышли на спартаковское руководство, им ответили: «Пока не найдем замену Стауче — не отпустим».

— Вас хоть предупредили?

— Нет! Я ни сном ни духом! В первых числах августа отыграл с «Уралмашем» и услышал: собирайся в Турцию. Я к Романцеву: «Вы в курсе?» — «Разумеется. Поезжай, осмотрись. Не понравится — вернешься». — «Играть-то буду?» — «Пока нет».

Валерий Масалитин, Владимир Бесчастных, Гинтарас Стауче, Андрей Пятницкий, Рамиз Мамедов, Юрий Никифоров, Игорь Ледяхов, Виктор Онопко (слева направо).

Фото Дмитрий Солнцев, архив «СЭ»

Тактично намекнул, что клубы обо всем договорились, «Спартак» предложение «Галатасарая» устраивает. Да я и не упирался. Особенно когда зарплату назвали.

— Больше спартаковской?

— Раз в пятьдесят! В «Спартаке"-то оклады еще в рублях были. Долларами платить стали позже.

— В Стамбуле самому себе казались миллионером?

— О, да! Там была купюра номиналом 10 миллионов турецких лир. Держишь в руках пачку и чувствуешь себя Рокфеллером. Хотя инфляция такая, что за один доллар в какой-то момент давали полтора миллиона лир.

От Карпина и Черчесова до голландского бомжа. «Спартак» — 92: где они сейчас?

— Золотую медаль за 1994 год вам в «Спартаке» передали?

— Я вообще в «Спартаке» не получил ни одной медали!

— Как?! Ладно, в 1992-м провели в чемпионате три матча. Но в 1993-м — 13, в 1994-м — 16! На два золота точно наиграли.

— Не знаю, почему так вышло. Спрашивал начальника команды Жиляева: «Где мои медали?» Он плечами пожал. Может, не хватило. Может, забыли.

— Обидно.

— Да нет, отболело. Достаточно, что люди помнят — в чемпионских сезонах «Спартака» есть и моя заслуга.

— Когда-то вашим любимым писателем был Ремарк. С возрастом вкусы изменились?

— Нет. У Ремарка прочитал все, да не по одному разу. Самое любимое — «Три товарища». Впервые этот роман открыл для себя в седьмом классе. С годами убедился: то, о чем писал Ремарк, до сих пор актуально. Жизнь течет так же. Только раскрашена чуточку иначе.