«Возле дома кованым сапогом получил по лицу. Остался шрам». Истории Георгия Черданцева

На телевидение он пришел в 1996 году. Начинал корреспондентом в легендарной программе «Футбольный клуб». Осенью 1998-го дебютировал в качестве комментатора — отработал матч сборных Италии и Норвегии.

В дальнейшем комментировал пять финалов Лиги чемпионов, финал Евро-2016 (в паре с Константином Геничем) и финал ЧМ-2018 (в паре с Юрием Розановым)... На «НТВ-Плюс» Черданцев проработал вплоть до закрытия канала, а с ноября 2015-го ведет главную программу о футболе на «Матч ТВ».

Ну а пять лет назад Георгий стал героем «Разговора по пятницам», где рассказал много интересных историй — о профессии и о себе.

Возраст

— Телевизионные юниоры на имя-отечество пытаются перейти?

— Уже давно!

— Напрягает?

— Когда-то напрягало. Звонок с радио: «Георгий Владимирович...» Я вздрагивал: что за «Георгий Владимирович»? Не рановато ли? А сейчас привык. Прежде разглядывал иностранные журналы, там принято под фотографией указывать возраст. Смотришь — какой-нибудь Джон Петруччи. После запятой — «46». Думаешь: о, взрослый дядя! Если «65» — все, уже ветеран движения.

— Так и есть.

— А потом начинаешь перекладывать на себя: ага, Георгий Черданцев, 45. Прилично! Но все равно прошу этих звонящих продолжать без отчества. С другой стороны, у нас телевидение, как и страна, достаточно молодое. Если вы посмотрите на западное ТВ, не только спортивное, там почти все ведущие и комментаторы 40-50 плюс.

Георгий Черданцев: «У Карпина ничему не научился. Его приглашение на канал — ошибка»

— Почему?

— Доверие. Привычка. Для зрителя это важно.

— В какие моменты чувствуете возраст?

— В футбол не могу играть как раньше. Накапливается усталость. Уже нельзя провести вечеринку, а наутро бодро начать заниматься делами. Требуется минимум день на восстановление. Это как в фильме «О чем говорят мужчины»...

— «Зачем ехать к девушкам в Отрадное?»

— Да! Из двух вариантов — пойти потусоваться или остаться дома — все чаще выбираешь второй.

— Печаль.

— Но на месте не сижу. Моя удивительная работа позволяет много путешествовать, что отлично заменяет московские тусовки. Я в свое время натусовался более чем...

Фото Никита Успенский, архив «СЭ»

Америка

— Допустим, завтра распахнутся границы. С вашей душевной организацией — куда надо ехать, чтобы было самое оно?

— Соединенные Штаты Америки. Красивее страны не видел. Там есть все — от снежных вершин и вулканов до каньонов и океанов. Еще и дороги потрясающие. В России пытаются развивать внутренний туризм, это правильно, но на строительство дорог уйдут годы. Кое-где участки не стыкуются, на машине проезда нет вообще. А в Штатах нарисуй любой маршрут — и на автомобиле доберешься куда угодно. По отличному покрытию. Везде мотели, заправки, еда. Плюс ощущение простора.

— Уже пробовали такое путешествие?

— Я пол-Америки на машине объехал! Едва возникает окошко, сразу куда-то улетаю. Беру машину, сажусь за руль и наслаждаюсь.

— В одиночестве?

— Да. Включаю музыку — и вперед. Как-то катался по Долине смерти. Заповедник Valley Death. Ощущения космические, словно ты на Марсе — красные камни, пески, ни души... В этот момент тебе не нужен ни собеседник, ни напарник. Никто! Но в Америке выяснилось, что не могу справиться с глобальной сменой часовых поясов. Если разница во времени больше пяти часов — сильный джетлаг.

Топ-5 самых зрелищных матчей по версии Георгия Черданцева

— В отпуске-то ладно. А как быть, если работа привела?

— Чемпионат мира в Японии и Корее был для меня катастрофой! Ну просто невыносимо. Ходил сам не свой, ничего не соображал. А надо было и снимать, и комментировать. Жарища, духота, голова не работает вообще. Тяжело приходилось не только мне. Поэтому, думаю, и чемпионат мира получился такой странный: многие европейские сборные провалились. Но в ту сторону света еще полегче. Когда же прилетаешь в Лос-Анджелес или Сан-Франциско — это минус 11 часов!

— Страшное дело.

— Первые три дня тебя расплющивает. Садишься за руль — и будто рубильник выключают. Тут уж стараешься хотя бы в аварию не попасть. Каждые пятнадцать минут тормозишь возле кофеен, хлопаешь себя по щекам, заливаешь энергетические напитки... Но все равно, Америка — идеальная страна для путешественников.

Фото Global Look Press

Камень

— На тех дорогах одному из нас все время хотелось включить Элвиса. А что у вас должно звучать в приемнике, когда мчите через американские пустыни?

— Есть там Sirius FM. Автоматически подхватывает местные радиостанции. Вот и слушаешь фольклор, группы из тех районов, что за окном. Кстати! В прошлом году доехал я до штата Теннесси, побывал в музее Элвиса Пресли. Не фанат, но хотелось галочку поставить: «Здесь я был!»

— И как вам?

— Зашли с товарищем купить воды, заправка прямо за углом. Солнце светит, шикарная погода. Смотрим — дверь-то бронированная. У мужичка прилавок изолированный, с крошечным окошечком. Надпись: «Никаких банковских карт, только кэш». Рассказывает: «Место опасное. Нападают примерно раз в три дня». Когда у нас тут обсуждают какие-нибудь беспорядки в США или как полицейский в кого-то выстрелил — забывают о главном: в большинстве американских штатов свободно продается оружие. У каждого в машине ствол.

— ЧП там у вас были?

— Нет. Это в Польше на ходу швырнули камень в автомобиль из кустов. Думаю, потому что русский номер. Влетело хорошо — на лобовом в районе головы была приличная пробоина.

Почему Аленичев — лучший футболист России в XXI веке? Отвечает Георгий Черданцев

— Как же ехали дальше?

— Да вот так — сбоку смотрел.

— До ближайшего сервиса?

— До Москвы докатил. Еще в Польше какой-то чувак на мрачном BMW решил поприжимать на трассе. Вокруг никого, я в машине один. Неприятно. Но я не стал связываться. Знающие люди говорили — опасно. Может плохо закончиться.

— Чем?

— В лучшем случае останешься без машины. У моего знакомого был несколько лет назад такой случай. Поэтому по Польше надо путешествовать аккуратно.

— У товарища отжали автомобиль?

— Да. Но он человек со связями. Подключил знакомых на уровне МВД — и машину вернули.

Фото Global Look Press

Беспорядки

— В Бразилии с воровством столкнулись?

— Нет. Хотя пробыл там три недели. Один! Я попал в Салвадор, это дырища страшная. Пока стоял в очереди в аккредитационный центр, разговорились с американцем из местного отделения Reuters. Сообщил: «Я живу здесь 12 лет. Сейчас объясню, как себя вести. С мобильным телефоном на улицу не выходишь. Денег с собой не носишь. Если уж обязательно надо — разложи купюры, чтобы отсчитывать прямо в кармане. Никогда не доставай всю пачку. Если на тебя нападают — отдавай все и не спорь».

— Оптимистично.

— Но за три недели — никаких эксцессов. Как и в Южной Африке. Единственное ЧП случилось на чемпионате мира во Франции, 1998 год.

— Что было?

— В Монпелье с оператором припарковали машину не там, где нужно. Вернулись — стекла выбиты.

— Включая лобовое?

— Все! Вдобавок украли оборудование, которое оставалось внутри. Уцелели камера да штатив, которые брали с собой. Долго сидели в полиции, по-английски там никто не говорил. Что-то я пытался объяснить на итальянском. Заполнял какие-то бумажки. Мы ж материально ответственные!

— Ужас.

— Главный ужас в другом — надо срочно мчаться в Марсель, где у нас монтирующая станция. Слепить сюжет и отправить в Париж. А как добраться? Вы ездили на автомобиле без стекол?

— Бог миловал.

— Если разгоняешься быстрее 40 километров в час — невозможно! Сдувает. А время поджимает. Отсутствие репортажа никто не простит. Говорю оператору: «Серега, погнали». Он скрючился на заднем сиденье, словно при обстреле. Я рулил левой рукой, полулежа, одним глазом поглядывая на дорогу: ага, вроде прямая...

«234 банки положить — дорогого стоит». Черданцев назвал рекорд Дзюбы более значимым, чем Овечкина

— Ну и ну.

— Это что. Я видел изнутри, что происходило в марсельском порту в 1998-м, когда англичане устроили там беспорядки после матча с Тунисом. В 2004-м было весело в португальском Алгарве. По всему миру прошли кадры — британские болельщики разбушевались и разгромили город. Усмиряла конная полиция. А началось в баре, где мы сидели с ребятами.

— Ждем подробностей.

— Бритиши вежливо пригласили наших девушек потанцевать. Им так же вежливо отказали. А потом слово за слово. Футбольные же болельщики. Не в театре. Все выплеснулось на улицу. А там уже обстановка напряженная, одной искры достаточно, чтобы полыхнуло. Ну вот мои друзья и завелись. Полетели стулья, стекла... За пару минут на длинной улице началось адское месиво! Главное, непонятно, кто, с кем и зачем.

— Вам досталось?

— Нет. Но газа слезоточивого наглотались. Я был с Надей, будущей женой. Это единственный за 25 лет турнир, на котором не работал. Поехал туристом, поэтому сидел в баре с девушкой и друзьями. В общем, начался хаос. Прижались к стене, мимо неслись во весь опор полицейские на лошадях, чем-то размахивали. Один неосторожный шаг — и ты под копытами. До свидания. Тогда понял: от любой толпы надо держаться как можно дальше. Хорошо, что меня не было в Марселе в 2016-м.

Фото Никита Успенский, архив «СЭ»

Хамовники

— Самая неприятная толпа, с которой сталкивались?

— Из-за нее у меня шрам на скуле. Семь швов.

— Боже.

— Кованым сапогом получил по лицу. Самое обидное, в пятидесяти метрах от своего дома. Рядом построили Дворец молодежи. Со всего Подмосковья туда съезжались подростки. Задирали любого. Местный ты, не местный... Причем с какой-то молчаливой агрессией. Ты людям ничего не должен, знать их не знаешь. Просто идешь по улице, а к тебе подкатывают и сразу бьют — не прося ничего.

— Хороший район Хамовники.

— Да, я тоже был уверен, что отоварить могут только в Капотне или Челябинске. А тут... Вышел из подземного перехода, вот уже мой подъезд. Время не позднее, часов семь вечера. Неожиданно сзади по голове — бам! Думаю: что происходит?

«Кто-то из травмата или дробью шмальнул». В Черданцева стреляли в центре Москвы — он выложил фото

— Прекрасный вопрос.

— Налетают человек пять, начинают мутузить. Молча. Без слов и рассуждений. Я единоборствами не занимался, не драчливый. Как мог отмахивался. Наконец они адреналин выпустили, сила ударов пошла на спад. У меня — без особых повреждений. На лице по крайней мере. Вдруг из подземного перехода вылетает габаритный чувак. В кованых сапогах. Успеваю подумать: наверное, вожак, сейчас их разгонит. Эти-то меня за руки держат.

— Разогнал?

— Тоже молча, с разбегу впаял мне в голову ногой! Все. После этого разбежались.

— Потеряли сознание?

— На секунды. Дальше продавец из палатки выскочил. Поднял, довел до дома. Я в крови с ног до головы. Бедная моя мама... Вызвали скорую. Повезло, что хирург попался рукастый: хорошо зашил лицо. Откуда же я тогда мог знать, что оно понадобится для работы в кадре?