Балт: "Мир сумо очень маленький и закрытый"

БАЛТ.
БАЛТ.

Интервью "СЭ" дал эстонец Кайдо Хевельсон (Балт), который занимает вторую иерархическую ступеньку профессионального сумо - озеки. Выше сейчас находится только йокодзуна Хакухо.

Кайдо ХЕВЕЛЬСОН (БАЛТ)

Родился 5 ноября 1984 года в поселке Вейке-Маарья (Эстония). Рост 198 см, вес 187 кг.

В 18 лет стал чемпионом Эстонии по сумо в абсолютной категории.

В мае 2004 года дебютировал на профессиональном дохе.

Три раза выигрывал соревнования во втором элитном дивизионе большого сумо - дзюре.

В марте 2010 года произведен в озэки.

Второй европеец (после болгарина Котоосю), получивший второй иерархический титул профессионального сумо.

Балт уже побеждал великого чемпиона Хакухо, получал престижную поощрительную премию гиносе за техническое мастерство, но пока не завоевывал самый главный трофей - Кубок Императора.

Во время проходившего в Нагое четвертого классического турнира года самый популярный в Японии европейский богатырь дал интервью "СЭ".

НАЧИНАЛ С БАСКЕТБОЛА

- Как вы попали в сумо?

- Когда мне было 14 лет, я увидел трансляцию на канале "Евроспорт", мне понравилось. А возможность заниматься самому появилась, когда мне исполнилось 16. До этого я в баскетбол играл - это у нас в стране самый популярный вид спорта.

- Вы пришли в сумо через дзюдо?

- Дзюдо и сумо я занимался практически параллельно в Раквере. Потом я поехал в спортивную школу-интернат в Таллин. Там было только дзюдо.

- Стоял ли перед вами выбор: дзюдо или сумо? У многих сумотори-европейцев, занимавшихся с детства вольной борьбой (например, Коккай, Рохо, Хакурозана, Котоосю), выбора не было. В вольной борьбе ввели весовые ограничения. Но в дзюдо не установлен предельный вес.

- Я сразу хотел связать свою жизнь с профессиональным сумо. В дзюдо мало перспектив. Если к двадцати годам не добился больших успехов, проявить себя дальше очень трудно. Можно было, конечно, бесплатно поступить в университет. Но это короткая перспектива - только на четыре года. Потом все равно нужно было бы искать работу.

- Вы работали в ночном клубе ...

- Да, после окончания 12-го класса примерно полгода я работал охранником, чтобы зарабатывать деньги и помогать маме. Рабочий день начинался с шести вечера и длился до пяти утра. Поэтому не было возможности тренироваться.

- А как оказались в профессиональном сумо?

- Меня заметили, когда я выступал на международных любительских соревнованиях. Поступило приглашение от президента Международной федерации сумо господина Танаки пройти стажировку в клубе сумо университета "Нихон". Мы с товарищем Оттом Юрикасом приехали в Японию в феврале 2004 года.

- Почему выбрали именно вас двоих?

- Потому что выбора не было, больше никто сумо у нас не занимался (смеется).

- Отт вскоре вернулся в Эстонию. Не выдержал нагрузок?

- Я думаю, проблемы у него были здесь (показывает на сердце).

СЛИШКОМ БОЛЬШОЙ ДЛЯ АРМИИ

- Сколько времени длилась стажировка в университете "Нихон"?

- Полтора месяца.

- Уже там вы жили в спартанских условиях?

- Нет, там еще было любительское сумо. Ничего не надо было делать по хозяйству. Только тренировались и кушали. Убираться и работать на кухне нас не заставляли.

- И воспитательной работы не было?

- Еще не было.

- Сразу после стажировки вас взял в свою школу ояката Михогасэки?

- Куда я получу распределение, было известно еще до стажировки. В школе Михогасэки существовала вакансия для иностранца. Более того, уже заранее было решено, что через два с половиной года, после отделения "комнаты" Оноэ от Михогасэки-бэя, я уйду в новую школу. Мой нынешний тренер-наставник - выпускник университета "Нихон". В Японии связи очень крепкие.

- Поначалу в Японии было тяжелее, чем вы ожидали?

- Да, тяжелее. Я и не предполагал, что надо так рано просыпаться и так поздно ложиться спать, что тренировки такие изнурительные. Думаю, что профессиональное сумо правильно сравнивают с армией. И там и там надо всегда старших слушать. Хотя сам я не служил - на призывной медкомиссии меня взвесили, измерили рост и сказали: "Ты слишком большой, для тебя формы нет". И отправили домой. Хотя думаю, что в эстонской армии мне было бы гораздо легче, чем в японском сумо (смеется).

- Какое самое первое японское слово выучили?

- Сейчас не помню. Но точно это было какое-то приветствие: "коннитива" (добрый день) или "охайо годзаимасу" (доброе утро).

- Как вас встретили в Михогасэки-бэя? Не обижали?

- Встретили нормально. Старшие борцы помогали освоиться. Сначала я наблюдал за тренировками, потом сам включился в работу. Тяжелее было психологически. Примерно полгода ушло на то, чтобы привыкнуть к быту. Все 13 борцов спали на полу в одной комнате. Нельзя было одному выходить из здания, звонить домой, пользоваться интернетом. Приходилось заниматься уборкой, приготовлением обедов. Молодые раньше всех начинали тренировку, а за стол садились последними.

- Была ли в школе Михогасэки палочная дисциплина?

- Нет, в нашем клубе тренеры никогда не применяли бамбуковые палки. А с недавних пор такие наказания запрещены во всех клубах.

- А желания бросить все и вернуться в Эстонию не возникало?

- Мысли разные были. Но серьезного намерения сбежать никогда не было. Да и осуществить его было бы очень сложно. Паспорт у меня отобрали сразу после поступления в клуб. Тренер сказал, что вернет его, когда я стану сэкитори (в профессиональном сумо насчитывается около 700 борцов, только 70 лучших имеют статус сэкитори, - прим. Д.И.).

- Ояката сдержал слово?

- Да. Летом 2005 года я получил назначение во второй элитный дивизион дзюру, и мне впервые разрешили короткую поездку на родину.

- Как много времени вам понадобилось, чтобы освоить японский язык?

- Примерно через полгода я стал понимать, чего от меня хочет тренер.

- Какими еще языками кроме эстонского, японского и русского владеете?

- В школе учил немецкий, немного финский. Могу также разговаривать на английском.

- Когда вы стали ощущать популярность?

- Когда стал сэкитори.

МНЕ ДОСТАТОЧНО ДВУХ АДЪЮТАНТОВ

- Большая ли пропасть между третьим и вторым (уже элитным) дивизионами, между сэкитори и простыми рикиси?

- Огромная. Сэкитори не надо заниматься хозяйством - убираться и готовить. Единственная работа - тренировки. Можно жить в отдельной комнате или даже снимать квартиру. Кроме того, в услужение сэкитори поступают два адъютанта-цукэбито из числа простых рикиси. А у комусуби или сэкивакэ уже три цукэбито, у озэки - пять, у йокодзуны - семь или восемь.

- Вам действительно нужно так много помощников?

- Честно говоря, мне достаточно двух цукэбито. Один адьютант нужен как секретарь, другой - как помощник по хозяйству.

- Какие поручения вы даете своим адъютантам?

- Что-то постирать, приготовить, сходить в магазин за покупками.

- Цукэбито слушаются вас беспрекословно?

- Конечно.

- Вы суровый господин?

- Нет. Если мне захочется, например, мороженого, а цукэбито в это время спят, я дождусь, пока кто-нибудь проснется, и только тогда пошлю в магазин.

- Вам приятно быть знаменитым?

- Мне это тяжело. Надо много общаться с разными людьми, куда-то ходить, участвовать в различных мероприятиях, давать автографы, фотографироваться. Это занимает слишком много времени. А мне иногда так хочется побыть одному или только с женой.

- Ваша супруга - русская красавица. На каком языке вы общаетесь дома?

- На русском. Но Елена учит сейчас японский и эстонский.

- В Токио есть курсы эстонского языка?

- Она учит самостоятельно, а я ей помогаю.

- После того как вы получили высокое звание озэки, стали чувствовать дополнительную ответственность?

- Нет, для меня ничего не изменилось. Что в этом такого особенного?! Я остаюсь обычным человеком, как все остальные. Но внимания стало больше, а также общения и забот. Иногда я мечтаю превратиться в маленького, незаметного человека, чтобы иметь возможность делать что хочу, ходить туда, куда хочу.

- Сколько времени занимает у вас "общественная работа"?

- На тренировки времени остается меньше, чем на различные общественные мероприятия.

- А сколько у вас свободного, личного времени?

- Личного времени у меня практически нет вообще. Хотя хочется иногда почувствовать себя в Японии просто туристом. Более или менее расслабиться, раскрепоститься удается только в течение недели после турнира. В эти дни не бывает даже тренировок.

- Насколько я знаю, ваше любимое увлечение - рыбалка…

- В Японии - да. Еще я люблю машины. Но сумотори запрещается садиться за руль. У меня даже прав нет.

- Как же вам удается любить машины на расстоянии?

- Посещаю автомобильные шоу. А машину водит жена.

ПРИЧЕСКУ ГОТОВЯТ 20 МИНУТ

- Как протекает ваш день во время турнира?

- Я просыпаюсь в восемь часов. И у меня начинается легкая тренировка. Она продолжается 30-40 минут. А молодые поднимаются раньше, в шесть утра. Прежде всего я отрабатываю татиай (стартовый рывок). После специальной тренировки - отжимания. Я не считаю, сколько раз. Но более ста, это точно. Потом приходит время завтрака-обеда.

- Рацион в обычные дни и в дни турнира отличается?

- Конечно. Рис подается в любом случае. Но во время соревнований еда более легкая. Не включается, например, в рацион жареное мясо, зато есть яйца.

- Что делаете после обеда?

- Сплю, примерно 40 минут.

- Во сколько приезжаете на стадион?

- За час до начала церемонии выхода на дохе, то есть около трех часов дня. Примерно 20 минут уходит на прическу.

- О чем думаете, когда вам готовят прическу?

- О том, что у меня на голове осталось мало волос (смеется).

- После окончания своей схватки как долго ее анализируете? Когда начинаете готовить себя к следующему поединку?

- Если выигрываю, то мало анализирую. Если проигрываю, анализирую гораздо дольше.

- А как настраиваетесь на очередного соперника?

- Я уже знаю накануне, как я буду бороться, планирую свой стартовый рывок. А видео с поединками соперников я не просматриваю. В этом нет необходимости. В принципе мне и так известно, кто на что способен, у кого какой стиль.

- Но на поединок с йокодзуной Хакухо настраиваетесь по-особому?

- Нет, как обычно.

- В январе вы одержали над Хакухо единственную пока победу. Как вам это удалось?

- Наверное, он не ожидал... Нет, он точно не ожидал, что я переменю руку и сделаю "макикаэ".

- Это больше ваша победа или его поражение?

- Пожалуй, пополам.

- Недавно никто не мог конкурировать с йокодзуной Асасерю. Сегодня очень выделяется йокодзуна Хакухо. Что в них такого особенного?

- У них есть много того, чего не хватает обычным людям. Самое главное - умение концентрироваться на каждый поединок. Я этим похвастать не могу.

- Но почему? Вам не хватает злости?

- Я слишком добрый (смеется). Мне много чего не хватает. Асасерю и Хакухо уверены в собственных силах. А я в себе сомневаюсь. Если выиграю, то думаю: повезло.

- Но у вас же есть исполинская сила. И в марте вы получили специальную премию за технику.

- Повезло (смеется).

- Ваша карьера могла завершиться преждевременно. С сентября 2006 года по июль 2007-го вы три раза снимались с соревнований из-за травмы колена. И до сих пор выходите на дохе с фиксирующей повязкой. Колено беспокоит и сейчас?

- Повязка больше для страховки. Но когда дождь идет, колено болит.

- После травм не было желания бросить сумо?

- Когда у меня все было хорошо, вокруг было много людей. А когда стало плохо, рядом осталась только Елена. Это был хороший жизненный урок.

- Кто будет следующим йокодзуной?

- Точно опять не японец (смеется).

- Европеец?

- Мы с Котоосю работаем над этим.

- У вас есть мечта?

- Маленькая мечта - выиграть турнир. Большая мечта - стать отцом.

- Сумо для вас прежде всего работа?

- (Задумывается). Наверное, больше хобби. Я очень люблю сумо. Но если я скажу, что это для меня не работа, то солгу. Ведь я получаю зарплату.

- Вы хотели бы, чтобы ваши сыновья стали сумотори?

- Нет. Я бы рекомендовал своим детям гольф, теннис, легкую атлетику или дзюдо.

- Что вам не нравится в профессиональном сумо?

- Со стороны обычному человеку кажется, что профессиональное сумо - это большой мир, сказка, где есть богатыри-рикиси, тренеры-ояката. Но когда сам попадаешь в этот мир, оказывается, что он очень маленький и закрытый.

- За кулисами много грязи?

- Честно говоря, я не знаю, что творится в Совете директоров Японской Ассоциации сумо. Моя работа - бороться. Я вижу то же, что и вы.

- Другие европейцы для вас принципиальные соперники?

- Нет, я ко всем отношусь одинаково.

- Кого приятнее всего побеждать? И кому обиднее всего проигрывать?

- Стыдно проигрывать молодым.

- Кого из соперников вы больше всех уважаете?

- Например, Кайо. Бороться до 38 лет - это большое достижение.

- Какое время для вас самое лучшее?

- Неделя отдыха после турнира, когда можно выбираться на рыбалку. И время, когда удается съездить домой. Увы, в Эстонии я не был уже полтора года.

- Какая ваша любимая еда?

- Нет ничего лучше маминых пирожков. Здесь, в Японии, больше всего люблю картошку, салат и жареные пирожки, которые готовятся в токийском ресторане моей тещи "Сибирь". Вообще я обожаю русскую еду. А эстонская кухня - это смесь русской и немецкой.

- Вы являетесь совладельцем "Сибири"?

- Нет, только постоянным посетителем. Но название я придумал. Ресторан выдержан в "холодном" стиле. И слово "Сибирь" знают все японцы (улыбается).

- Обед после тренировки для вас работа или удовольствие?

- Сейчас меня уже не заставляют много есть. Я сам чувствую, сколько мне надо.

- Какой вес для себя вы считает идеальным?

- Мне кажется, надо сбросить килограммов десять, чтобы не чувствовать себя слишком тяжелым.

- Сейчас ваш официальный вес 187 килограммов ...

- Реальный чуть больше (улыбается). Наверное, идеально для меня 185.

- Сколько килограммов вы выжимаете на ручном динамометре?

- Больше ста, точно не помню.

- Обеими руками одинаково?

- Нет, одной рукой чуть больше. Но не могу вспомнить какой (смотрит на свои руки).

- Кто-то из соперников выжимает больше?

- По-моему, озэки Кайо правой выжимает больше, чем я.

- После завершения пути рикиси вы собираетесь вернуться в Эстонию?

- Да. Хочу иметь свой участок земли, стать фермером. Конечно, хорошо было бы потом почаще приезжать в Японию. Для того чтобы просто смотреть соревнования. Здесь хорошо, но дома лучше.

Денис ИСАЕВ

Материалы других СМИ
Загрузка...