Хргович нокаутировал «нового Тайсона» Мозеса Итауму. Почему Итаума больше похож на Большую Белую Надежду?
Опять Тайсон, но какой-то не тот, неправильный. Это не моя точка зрения, а общее расхожее мнение — именно с Тайсоном сравнивали до этого боя Мозеса. И, честно говоря, в цифрах местами выглядело похоже. Быстрые победы, ударная мощь — из 14 побед 12 нокаутом, за три года дошел до чемпионского боя. Итауме 21, Тайсону на момент боя с Бербиком было 20 лет и 4 полных месяца. Флойду Паттерсону, кстати, который удерживал рекорд до Тайсона, было 21.
Но в остальном Итаума выше, он левша, стиль имеет мало общего. Вот только одержимость Тайсоном как идеей не знает границ. Эту песню не задушишь, не убьешь. Всем нужен новый Тайсон. Не Леннокс Льюис, не Флойд Паттерсон, не новый Усик и не Кличко. И вот промоутеры с небольшими усилиями создали из Мозеса фигуру как будто заранее внушительную, слепили нечто грандиозное, оставалось поставить на пьедестал.
При этом нельзя отрицать наличие таланта. В 15 лет он спарринговал с Джо Джойсом. Взял золото на молодежном чемпионате мира еще до 18 лет. Полтора года назад тренировался с Тайсоном Фьюри. Поэтому быстрый взлет воспринимался как что-то само собой разумеющееся. И его бокс визуально привлекательный и не слишком простой. Он умеет прессинговать, искать угол для атаки, обманывать финтами — и делает это так органично, что опытных боксеров получалось задергать и раскрыть без труда за раунд или два. И боксерские медиа вместе с британским ТВ рассуждают, что он, МОЖЕТ БЫТЬ, станет как Джордан, как Месси, как Тайгер Вудс. Влияет ли это на психику? В случае с Итаумой я не уверен. Отец держит его рядом, говорит про фокус на главной цели, а что касается рекорда Тайсона, то сам боксер сказал: «Я мечтал побить его рекорд, но уже через пару месяцев после начала профессиональной карьеры понял, что это нереально».

Филипп Хргович в боксе уже ДАВНО. 20 лет по меньшей мере. Начинал он с баскетбола — ребенком его отправили туда, чтобы сбросил вес, затем было плавание, бокс — в 13 лет. Знаете, что дети бывают жестокими с толстяками? Ну вот, Хрговичу доставалось в детстве. Терпеть он научился раньше, чем бить в ответ. Но у хорвата те, кто его видел в деле, всегда отмечали характер.
В 21 год он спарринговал с Дэвидом Хэйем и сорвал ему бой с Тайсоном Фьюри, рассек британца. Работал с Деонтеем Уайлдером. Помогал Кубрату Пулеву готовиться к Кличко, а затем Кличко — к Фьюри и Джошуа. Но все последние годы было ощущение, что и самому Хрговичу бокс поднадоел за столько лет, и двигать его к чемпионским поясам тоже никому особо не нужно. Его-то никто не считал следующим Тайсоном или новым Иваном Драго. Бокс Хрговича — неторопливый, чуть меланхоличный. В победах не было особого блеска, а в сложные моменты он чаще выжидал, чем взрывался и менял все за секунды. В какой-то момент, когда отца не стало, он чуть не сдался, но затем с рождением ребенка решил, что хочет использовать последний шанс. Это как-то совпало с приходом в бокс саудовских денег, Турки Аль аш-Шейх хотел видеть тяжеловесов, ну, или просто считал, что зрителям это нужно, и Хргович получал хорошие предложения и бил всех, ну, разве что кроме Дюбуа, тот бой он единственный проиграл, как раз за этот же пояс IBF.
А Дюбуа вырубил Джошуа, проиграл пояса Усику, а Усик недавно решил оставить титулы вакантными. Строго говоря, когда Хргович и Итаума подписались на бой, никакого пояса там на ставке еще не было, да и в рейтинге они занимали 3-ю и 4-ю позицию. Но какой промоутер не упустит возможность сделать «новому Тайсону» чемпионство?! Итак, вакантный пояс IBF, слишком опытный для 34 лет хорватский тяжеловес выходит против Итаумы, и его заранее как будто все списали.
Ставки на его победу такие же, как были на победу Джейка Пола над Энтони Джошуа.
«Серьезно? Ни хрена себе», — реагирует Филипп, когда его спрашивают про это журналисты. Как будто это делает его более задиристым. Поддеть оппонента он пытается постоянно, визуально Итаума почти не реагирует, но на взвешивании решил толкнуть хорвата. Толкнул в спину, спихнул с подиума, Хргович влез назад и дотянулся легкой пощечиной до Мозеса, дальше их разняли. Или Итауму слова Хрговича реально задели. Или ему сказали: «Пацан, сделай что-нибудь уже, добавь градуса». Но так как сценария не было, он долго размышлял, когда лучше потолкаться, и упустил момент, опоздал — и пришлось толкать в спину.

Судя по первому раунду боя, Итаума завелся сильнее, чем Хргович. Он в принципе всегда начинал остро и агрессивно, но здесь как будто слишком торопился. Много силовых ударов, много перемещений, мало финтов, Мозес был слишком уверен в том, что эффект будет вот-вот. И с первого раунда типичная проблема Хрговича — он шел с опущенным плечом и пропуска хук с правой от левши. Хргович пропустил в первый раз — не понял. Еще раз — и снова ничего не поменял. Во втором раунде после еще одной такой же атаки попал в нокдаун. В каждом раунде преимущество Итаумы было явным. Он был быстрее и острее, а хорват слишком меланхоличный, чтобы наказать за промахи. Но с пятого раунда Мозес ошибался все чаще. В шестом раунде оба начали реально останавливаться, чтобы подышать. И тут обнаружилось, что в состоянии усталости Хргович не особенно меняется, а Итаума, бои которого дальше шестого раунда и не заходили никогда, потерял ноги. Начал сбиваться, валиться, руки летели в соперника, но ноги отставали, и промахов было все больше. Тренер Абель Санчес вроде бы ничего толкового в углу Хрговичу не говорил. Но и у Бена Дэвидона в противоположном углу плана Б не наблюдалось.
В восьмом раунде Итаума вспомнил про финты и удары по корпусу, но его не хватило даже на эти три полные минуты. Мозес выдохся, устал бить, устал искать, устал просто от того, что Хргович не падает. В девятом хорват пошел работать первым номером, и Мозес, этот молодой Тайсон, даже не мог уйти от неприятностей на канатах. Тоннаж ударов от Хрговича был страшен, после падения тренер сразу выбросил полотенце. Технический нокаут.
Филипп Хргович, уже с поясом IBF, говорил: «Это не я выиграл, это Иисус! Отец, сын и святой дух, вот что дало мне силы».
Благодарил соперника, жену, посвящал победу скончавшемуся отцу и своей дочери. Затем, продолжая начатый еще до боя разговор с соперником, спрашивал: «Ну что теперь скажешь? Крепкая челюсть важна?» Но Итауму Хргович хвалил, и как будто искренне. Называл его уникальным талантом, у которого все еще впереди.
А у ринга сидел чемпион WBO Дэниэл Дюбуа, здесь же был обладатель пояса WBC Агит Кабайел, и Филипп обозначил, конечно, что ему нужны объединительные бои, а заодно попросил у промоутера Фрэнка Уоррена организовать бой дома в Хорватии. Итауму камера больше не показывала.
Если он хотя бы вполовину так хорош, как о нем говорил сегодня новый чемпион мира, то Мозес Итаума вернется еще лучше и сильнее. Инструменты у него все в наличии, не хватило квалификации, умения ими пользоваться. И, возможно, с другой командой он бы сегодня выиграл. Бен Дэвидсон, в конце концов, не Кас Д'Амато и не Эммануэль Стюард. Но у меня нет сожалений, как не было завышенных ожиданий от Итаумы. Парнишка не проигрывал даже в любителях, как я слышал, и вот впервые приземление состоялось, Хргович сводил его в школу, как и обещал. Чемпионом стал тот, кто сегодня сильнее и кому это было нужнее. Боксерская индустрия вернется к идее нового Тайсона — но чуть позже. Никому не нужен новый Леннокс Льюис, новый Ларри Холмс или новый Кен Нортон.

Кстати, пока Мозес скорее напомнил мне историю Томми Моррисона. Который был в 90-е Большой Белой Надеждой, дальним родственником Джона Уэйна, снялся в «Рокки V», с рекордом 28-0 вышел на чемпионский бой против Рэя Мерсера и, устав за четыре раунда, был уничтожен в пятом. Ведь похоже?
Спустя восемь боев он смог взять пояс — по очкам победив совсем не юного Джорджа Формана, ну а дальше было и нелогичное поражение от Майкла Бентта, и предсказуемое от Леннокса Льюиса, а еще положительный тест на ВИЧ, несанкционированные бои в Японии и на индейских территориях, аварии, аресты, срок за наркотики, многоженство и много чего еще. В общем, Мозес Итаума скучно живет, не смотрится пока и в сравнении с Тайсоном, и рядом с Томми Моррисоном. Но с обоими общее — большие надежды. Пусть надежда остается.
