Владимир Парфенович: "Хочу, чтобы россияне
выиграли на Олимпиаде семь золотых медалей"

Главный тренер сборной России Владимир ПАРФЕНОВИЧ (справа).. Фото kayak-canoe.ru
Главный тренер сборной России Владимир ПАРФЕНОВИЧ (справа).. Фото kayak-canoe.ru

Таких спортсменов в мировой истории единицы. Парфенович относится к редкой серии "непобедимых". Он не проигрывал годами, а на Олимпийских играх-1980 собрал три золота. Ни одному байдарочнику подобного не удавалось. Ныне 55-летний специалист – главный тренер сборной России. Мы встретились на гребном канале "Крылатское", где 34 года назад он и вписал золотыми буквами свое имя в историю.

– Испытываете ностальгию?

– Ностальгия есть всегда. На этом канале я начинал гоняться. В 1975 году еще выступал в юношеских соревнованиях. Сейчас "Крылатское" заметно омолодили, он практически перерожден заново.

– Свои победы в Москве часто вспоминаете?

– Если часто о них думать – не добьешься новых. Сейчас я работаю с командой и хотелось бы продолжать выигрывать с ними.

– Тогда, в 1980-м, верили в то, что на одних Олимпийских играх возможно завоевать три золота?

– Я знал, что сделаю это. За 19 дней до старта я видел это во сне. Вещие сны снятся мне довольно часто.

– Что сбылось из последнего?

– Я бы не хотел рассказывать до конца, потому что это еще не произошло. Но это связано с моим назначением и работой с российской сборной. Все было довольно четко. А тогда, в 1980-м, помню, шел на старт 500 м и очень сильно волновался. Такая тряска бывает только на Олимпийских играх. Но когда до старта осталось пять минут по мне будто сверху провели рукой – и все стало настолько легким, спокойным и необычным...

– А что было после третьей победы?

– Я стал кумиром, причем даже для соперников.

– В одном из интервью вы говорили о "странном" допинг-контроле на московских Играх.

– Глупости. Вот в 1984 года на Играх Дружбы действительно не было допинг-контроля. Все выступали так, как хотели.

– Был период, когда вы не проигрывали на протяжении пяти лет.

– Чуть меньше. В 1978 я проиграл один старт – стал вторым на чемпионате мира, а потом вплоть до 1982 действительно выиграл все заезды, включая предварительные и полуфиналы.

– Как это можно объяснить?

– Вся моя подготовка, в том числе психологическая, была направлена только на это. Я приучил своих соперников к тому, что меня нельзя победить. Считаю это своим высшим достижением. Не проигрывать ничего столько времени сложнее, чем выиграть три олимпийских золота.

– Наверняка хорошо помните тот день, когда впервые проиграли…

– 1984 год, чемпионат СССР. Стал третьим. Тогда пришлось очень тяжело – сначала сильно болел, а потом нам сказали, что мы не едем на Олимпиаду. В тот момент желание побеждать уже не было таким ярким. Хотя на Играх Дружбы снова были сны, победа в одиночке.

– В том же году завершили карьеру?

– Да, после старта в Берлине. Неучастие в Олимпийских играх было сложно пережить. Пошел работать тренером в родном Минске. Затем работал со сборной командой "Динамо". А в 1992 году стал президентом Белорусской федерации гребли. Был на этой должности 12 лет, а затем из-за участия в политической деятельности стал персоной нон-грата в Белоруссии.

– Много усилий стоило сохранить греблю в Белоруссии после распада СССР?

– На первый чемпионат мира в составе Белоруссии отправилось 18 чемпионов мира. В итоге ни один не попал в финал.

– Почему?

– Некому было "доводить". Во времена СССР базовая работа проводилась на местах, а уже перед основными стартами все собирались, и определенные специалисты наносили заключающие штрихи. В Белоруссии таких специалистов не оказалось. Мы учились на протяжении восьми лет! А с 2000 года начался подъем. Мне потребовалось невероятное количество усилий, чтобы к тому времени не снесли ни одной базы, и из страны не сбежали все тренеры. Я очень горжусь тем, что нам удалось сохранить белорусскую школу.

– Тяжело было после этого все бросать и уходить в Россию?

– В 2004 году меня переизбрали на новый срок, но одни товарищи подошли и сказали, что Министерство юстиции нашу конференцию не признает. У нас уже были случаи, когда президентов федерации, которые не хотели уходить, гнобили, при этом губя весь вид спорта в стране. Поэтому я решил уйти, лишь бы не пострадала федерация.

– В России вы ведь не сразу стали тренером?

– Первые три месяца был помощником президента федерации. А с 2009 года начал работать с байдарочниками...

– ...и были старшим тренером на Олимпиаде в Лондоне, где Александр Дьяченко и Юрий Постригай принесли первую победу в истории российской байдарки.

– Мы должны были выигрывать больше. Двойки и четверки на 1000 м могли брать медали – ребята не справились чисто психологически. Зато в прошлом году мы впервые за 19 лет стали чемпионами мира в четверках.

– Общими усилиями байдарки и каноэ в прошлом году наша команда выиграла на чемпионате мира четыре золота, четыре серебра и бронзу. Как с этим блестящим выступлением соотносится отставка главного тренера Сергея Верлина?

– У него были проблемы, связанные с амбициями. При этом Сергей Викторович по большей части был тренером-менеджером, а я убежден, что тренер в первую очередь должен работать у бортика. Примеры? Анатолий Тарасов, Виктор Тихонов. Они были на острие подготовке, а не сидели в кабинете и работали с бумагами.

– И все-таки: уход с поста был инициативой самого Верлина?

– Он поставил определенные условия руководству федерации, и сказал, что уйдет, если они не будут выполнены. Что было дальше, знаете сами – сейчас он главный тренер в академической гребле.

– Придя на пост главного тренера, вы обозначили весьма амбициозные задачи.

– У меня есть мечта: хочу, чтобы сборная России выиграла на Олимпийских играх семь золотых медалей. Сделать это в Рио мы еще не успеем, но я буду стремиться сделать нашу команду лучшей в мире.

– А насколько реален план в две золотых, две серебряных и две бронзовых медали на Олимпиаду-2016?

– Вполне. Но для этого определенно должны сойтись звезды.

– Предстоящий чемпионат мира в Москве – ступенька в этом направлении?

– Именно так. Хотя на главном этапе я, как тренер, еще не доработал. Мы все должны жить единым духом. Пока полностью объединить такую большую команду мне не удалось.

– А зачем в индивидуальном виде спорта нужно собирать всех в единое целое?

– Я был свидетелем того, как на чемпионате мира некоторые в российской сборной болели против своих. Такое недопустимо. Команда должна быть едина, чтобы каждый чувствовал за собой серьезную поддержку.

– В нынешней сборной сохранились все медалисты Олимпийских игр в Лондоне…

– Некоторые ребята в команде начинают болеть "звездами". Это сказывается. Порой талантливейшие спортсмены "улетают" в течение года.

– Настроем единственных российских олимпийских чемпионов в байдарке Дьяченко и Постригая довольны?

– До этого года у них были хорошие амбиции. Не хочу, чтобы их двухгодичное доминирование начало улетучиваться. Но сейчас они выправляют ситуацию.

– Видите у них потенциал для того, чтобы повторить лондонский подвиг?

– Будет очень сложно сделать это. Хотя они могут! А еще у меня есть мечта – хочу чтобы Юра Постригай стал олимпийским чемпионом в одиночке. Он потихоньку идет в этом направлении. На чемпионате Европы мы совместим двойку и одиночку.

– Это сложно?

– Человек должен почувствовать, есть ли у него дух чемпиона-одиночника. Одно дело побеждать в четверках и двойках, и совсем другое – в одиночке. Это другая гора с более крутым подъемом.

– Илья Первухин и Алексей Коровашков вкус олимпийского золота еще не почувствовали?

– Оба очень талантливы, но Коровашков, будучи невероятно одаренным, имеет много ветра в голове. Его носит страшно, парня нужно крепко держать.

– Как вышло, что бронзовый призер Лондона Иван Штыль не сумел на коронных 200 м отобраться на чемпионат мира в Москву?

– Ваня гребет на своей волне, а не с командой. Это талантище! Но он считает себя великим и уверен, что все знает сам. Если Ваня вернется в команду – ему не будет равных, и он станет олимпийским чемпионом.

– Новые имена появляются?

– На недавнем чемпионате России Максиму Спесивцеву и Алексею Сергееву с Александром Востриковым удалось пробить брешь среди ветеранов. Тот же Коровашков еще молодой. Он сумел достойно вернуться после полугодичной дисквалификации.

– Есть предпосылки, что на высокий уровень в обозримом будущем выйдут девушки?

– Тащу, как могу. Тут дело в психологии. Они привыкли проигрывать.

– Но в вашем плане на Рио из шести медалей хотя бы одна запланирована на представительниц прекрасного пола?

– Да, я бы хотел, чтобы девочки завоевали две медали.

– Значит, и на предстоящем в Москве чемпионате мира стоит ждать сюрпризов?

– Об этом говорить очень рано. Но я сделаю все, чтобы молодые девочки, как Елена Аношина и Кира Степанова, поверили в себя. За ними потянутся остальные. Чтобы выиграть – нужно ужасно захотеть этого и отдать себя всего на достижение цели. Это касается любой отрасли. Другое дело, что когда проходит жизнь, ты начинаешь думать, оправданы ли были эти жертвы. Но это уже совсем другой разговор.

Материалы других СМИ
Some Text
КОММЕНТАРИИ