«Сказал Стриклэнду не шутить про СВО. Он меня услышал». Как российские бойцы работали с соперником Чимаева
Утром 10 мая в Ньюарке состоится турнир UFC 328, в главном событии которого Хамзат Чимаев будет защищать пояс в среднем весе от Шона Стриклэнда. У американца было немало пересечений с российскими бойцами, в этом материале много интересного о нем рассказали Александр Шлеменко, Андрей Корешков, Сергей Романов, Денис Тюлюлин, Шараф Давлатмуродов и Байсангур Сусуркаев. Бойцы вспомнили жесткие спарринги, хорошую защиту Стриклэнда от проходов в ноги, его отношение к русским, спорные высказывания, о попытках извиниться перед друзьями Чимаева и еще о многом другом.
Александр Шлеменко: «Стриклэнд был очень неудобным. По нему тяжело попасть» (сентябрь 2023-го)
— Да, мы с ним много раз спарринговали в разные годы. И не только я с ним спарринговал. Он всегда помогал и мне, и Андрею. Фотография эта [сделана] в зале Ruca. Также мы с ним спарринговали и в других залах. В Backhouse мы с ним спарринговали, еще в HB Ultimate. Я вспоминал вчера, надо уточнить у Алексея Журнакова, платили ли мы ему за спарринги. По-моему, ему мы не платили. То есть он всегда был не прочь поспарринговаться и так.
— И каким спарринг-партнером был Стриклэнд?
— Неудобным. Очень неудобным. Знаешь, нестандартный боец. Но мы это и видели с Исраэлем тем же. Многие его недооценивают, на самом деле. Потому что он очень нестандартно работает. Причем у него хорошая чувствительность, то есть по нему тяжело попасть. Я говорю реально, как есть. И он довольно хорошо чувствует борьбу. Хотя он особо не борется, но при этом он борется довольно хорошо. Его тяжело перевести, тяжело контролировать, тяжело сделать какие-то приемы, но он ориентируется в этом довольно успешно. Последний раз со Стриклэндом мы спарринговали, по-моему, перед каким-то боем Андрея Корешкова. И я тоже готовился, но уже к бою в России.
Я услышал от многих, что Стриклэнд любит людей нокаутировать, да? Я, честно, удивлен, потому что он нормально всегда работал. Знаешь, мне на самом деле нравятся ребята, которые работают жестко, но при этом дозированно, без фанатизма. Не для того, чтобы тебя травмировать перед боем. Я не скажу, что зарубались. Если сравнивать с Майклом Биспингом, то с ним у нас были более жесткие спарринги. Когда мы с ним работали, он работал довольно хорошо.
— Бэкфист у вас в спаррингах с ним хорошо проходил?
— Кстати, удивительно, что это в основном и получалось. Потому что по нему тяжело попасть, а вот такими ударами, какими-то не совсем стандартными, можно. И в большей степени не у меня даже получалось, а у Андрея Корешкова, на удивление, получались бэкфисты. Хотя он их особо не бьет.
— И какие были последствия?
— Да просто попал, там не было нокаутов. Цель-то не в этом была, пойми. Просто, знаешь, есть такие моменты, когда ты хорошо попадаешь. И ты понимаешь, если бы это получилось в бою то, скорее всего, это закончилось бы плачевно. Попадание, я даже сам помню, хорошее было. Но, опять же, говорю сразу, что не было каких-то целей, никаких нокаутов ни с одной, ни с другой стороны, все было отлично. То есть как спарринг-партнер он нормальный, только неудобный. Я считаю, что таких вот соперников, как Стриклэнд... наверное, он только один. Посмотри, как он работает. Так, как он дерется, мало кто дерется в ММА. Прибегая к такой технике, я имею в виду. Нестандартная техника. Защита такая хорошая: он перекрывается, оттягивается, бьет постоянно, тыкает и навязывает темп. Немногие бойцы так работают. Короче, нормальным парнем он себя зарекомендовал. И нормальным в общении, без какого-то пафоса.
— Если почитать его заявления в соцсетях, в интервью, он просто отжигает. Абсолютно на все темы высказывается, даже на темы, которые, как мне кажется, в США могут быть табуированными.
— Да видишь, я вот говорю, я не так плотно знаю. Тогда он только начинал. Он, кстати, нам в зале показывал свой инстаграм (соцсеть принадлежит компании Meta, признанной экстремистской в РФ), просил, чтобы мы как-то поспособствовали его раскрутке. То есть он говорил, что ему нужно много уделять времени медийке. Он, в принципе, воплотил то, о чем он тогда говорил. Мне, например, за него приятно. Вот честно. Просто от души мне за него приятно. Я не часто посты такие выкладываю, когда кого-то хочу поддержать. Но он мне просто запомнился как такой человек. Немногие мне запоминаются, которые от души помогали в подготовке. Без денег, без всего. Поэтому мне приятно было его поддержать.
Андрей Корешков: «Попал по Стриклэнду бэкфистом. Жестко получилось...» (март 2026-го)
— Это давно было, он еще вроде бы в 77 кг выступал и жил в Калифорнии. Ну, насколько я понимаю, что мы в Калифорнии с ним спаринговались в зале Ruca. Ну, в зале Би Джей Пенна. Я не скажу, что мы там много времени с ним проводили — чисто на тренировке, спарринге, и все. К одному бою я приезжал, с ним спарринговался. Потом Александр к своему бою приезжал, с ним спарринговался. И еще к одному бою я готовился и тоже приезжал на акклиматизацию и спарринговался с ним.
Опять же, я напомню, это было очень давно. Он, наверное, был еще в начале своего пути. Спарринги не очень-то и сложные с ним были. В принципе, мне нравилось с ним спарринговаться, было удобно. И он работал хорошо, и самому удавалось с ним поработать со всех сторон. Он не травмоопасный был и достаточно упертый. Хорошие спарринги с ним получались.
— Сейчас мы знаем, что он любит порубиться, даже в спаррингах. А тогда так было или поаккуратнее действовал?
— И тогда он тоже был не прочь порубиться. Он всегда это поддерживал, потому что не все американские бойцы любят работать жестко. Когда ты начинаешь жестко рубиться, не каждый сможет эту рубку принять, потому что они очень щепетильно и трепетно относятся к своему здоровью. И предпочитают работать больше даже не то, что в спарринге, а это такие пятнашки. Многие ребята отказываются зарубаться с тобой и говорят, что они готовы зарубиться, но ты должен заплатить, например, за индивидуальный спарринг в полную силу. В принципе есть те, кто и не прочь. Вот как Стриклэнд.
— Александр Павлович рассказывал, что вы по нему хорошо один раз бэкфистом попали. Помните этот момент?
— Да, помню. Он не ожидал. Я просто вертушками немножко прикормил, а потом как-то резко выкинул бэкфист. Да, жестко получилось. Было раз. Но он, в принципе, не поплыл, в нокауте не был. Он просто не ожидал, такой: «Вау!» И дальше работал.
— Хамзату Шон доставит какие-то неудобства?
— Наверное, только эмоциональные. Опять же, очень многие бойцы Шорна Стриклэнда недооценивают, и это губило их. Очень много примеров можно привести. Большинство бойцов, которые выходили против него, его всерьез не воспринимали. Потому что он вроде как такой... Не сказать, что с супермощным ударом, напористый, выносливый. Но тем не менее он для очень многих оказался таким неудобным. И вот эта недооценка, она многих ребят, наверное, погубила в бою с ним. Шон благодаря этому и благодаря тому, что очень часто дрался, очень сильно окреп. И физически, и в психологическом моменте набрался опыта этого экстремального. Просто как рыба в воде себя чувствует в клетке. А зачастую это, наверное, в бою одно из самых главных качеств, где ты можешь в такой экстремальной ситуации сохранять спокойствие, и ничто тебе не мешает показывать и реализовывать свой потенциал на 100 процентов.
— Если вдруг Хамзат решит в стойке с ним поработать, насколько это большой риск будет для него?
— Ты знаешь, Хамзат, насколько я вижу, и сам в стойке прибавил. Но мне кажется, что он будет реализовывать свою сильную сторону. Если сильно его будут хейтить, он и в стойке поработает, но если чуть-чуть что-то пойдет не так, при первой же возможности он пойдет в ноги, переведет в корпус, зайдет за спину и уже начнет делать то, что он хорошо делает. Опять же у Стриклэнда нет такой прям супернокаутирующей мощи с одного удара. Чаще всего это какие-то серии ударов и уже технические нокауты, а не глухие. И если говорить о возможности Стриклэнда напрячь Хамзата в стойке, то, естественно, такой шанс у него есть. Стриклэнд, наверное, сможет почти любого бойца в своей своей категории напрячь в стойке. И бой в стойке легким ни для кого из топовых бойцов со Стриклэндом не будет.
Сергей Романов: «Стриклэнд говорил: «Мои лучшие спарринг-партнеры — русские» (март 2024-го)
— Я поехал один в США — без спонсоров, без всего. Мне ребята подкидывали, а там жизнь дорогая. Я приехал, там у меня 5 тысяч долларов было. Даже там бывали периоды, недоедал, потому что экономил на многом. И в одну неделю я со Стриклэндом спаррингую, он просто меня переводит и контролирует, мне не встать. Я вешу там 94, он 98 где-то. Потом я недельку поел: получилось так, подгончики ребята сделали. Я прихожу, он говорит: «О, ты сегодня хорош!» Я говорю: «Шон, я просто пожрал нормально неделю!»
— Про Стриклэнда говорят, что он такой эпатажный. Он тебе каким показался как человек? Чем запомнился?
— Слушай, да крутой чувак, на самом деле. В первый день, когда я пришел, он говорит: «О, свежая кровь! Давай иди сюда. Сколько боев? Откуда?» Я сказал, сколько боев, он говорит: «Давай иди к нам». И сразу меня поставил с Лоренцом Ларкиным, с ним два раунда отспарринговал, с Веттори был раунд и с Крисом Кертисом. И все, они меня взяли в свою тусовку. Шон — он шутит постоянно, он там старший в этом зале, в Xtreme Couture. Он молодец: и пацанов подтягивает молодых, и прикалывается. На тренировках жесткий. Говорит: «Давайте, покажите свои яйца!» Он мне всегда говорил: «У тебя большие яйца!» Хорошо с ним общаемся, он мне пожелал удачи, в будущем ждут меня. Он умный парень, на самом деле. Может, строит из себя кого-то...
Но он только спаррингует — одну тренировку в день делает. Такой прикол был: у них там чат есть общий с Рэем Сефо, он там тренирует и сам спаррингует периодически. Шон поехал потренироваться с Алексом Перейрой на сборы, возвращается и пишет в чат: «Слушайте, чуваки, так круто! У них там тренируются по две тренировки в день — и утром, и вечером!» А в Xtreme Couture — у них тренировка одна в 3.30 дня. Очень неудобная, потому что ты и утром нормально не потренируешься, и вечером. Он пишет: «Давайте перенесем тренировки и будем две тренировки делать». И Рэй пишет: «Ты, придурок, все по две тренировки делают, один ты делаешь только одну тренировку в день». Все над ним поржали, сказали, что ничего мы переносить не будем. Хочешь — делай дополнительно.
Шон вернулся и начал по две тренировки делать. Он очень много спаррингует, но позволяет себе, потому что мало пропускает ударов. У него хорошая защита, он башку убирает постоянно назад. Она [защита] такая специфичная, но попасть тяжело по нему. Знаешь, я очень много ребят видел, которые приезжают, так смотрят [и думают]: а, Стриклэнд типа такой [боец низкого уровня]. А потом у них башка отлетает. Он чемпион. По телевизору одно, а вживую все по-другому.
Он говорил, что мы, русские, жесткие чуваки: «Мои лучшие спарринг-партнеры — это русские чуваки. Потому что с вами всегда весело, с вами всегда жестко». Он нас очень любит, на самом деле. И он радуется, когда русские приезжают в зал. Ничего такого политического не говорил. Он часто шутит, но у меня уровень английского такой, что я шутки не все понимаю. Видно, что подколол, но я до конца не понимаю, что он сказал. А так любит что-то сказать, базарит во время спаррингов. Прижимает, говорит: «Давай, давай, русский, что ты там?» Я, соответственно, его переворачиваю: «Ну, что ты, ковбой?»
Денис Тюлюлин: «Стриклэнд — реднек. У нас это как деревенщина» (январь 2024-го)
— Стриклэнд делает заявления, непопулярные в США на данный момент. Он и в зале такой?
— Ну, я таких высказываний в зале от него не слышал. Мы знаем, у него был разговор с Альбертом Дураевым (Дураев сказал Стриклэнду, чтобы он прекратил острые высказывания о мусульманах. — Прим. «СЭ»). Я ему говорил не шутить над какими-то важными вещами для россиян. Он это все прекрасно понимает и больше так не делает. Я за ним такого не наблюдал. Ну, говорит что-то. Но я думаю, что ему это нужно. В Америке это классно. Ты говоришь, на тебя обращают внимание. Но он не произносит ничего нового по сравнению с тем, что делал в твиттере или инстаграме (cоцсеть запрещена на территории РФ, она принадлежит компании Meta, которая признана экстремистской. — Прим. «СЭ») до того, как стал чемпионом. Одно и то же все. То есть у него несколько тем, так скажем.
— Ты ему какие замечания делал?
— Я не хотел, чтобы он обсуждал СВО.
— А он что-то про это шутил, что ли?
— Ну, это уже такие... Личные моменты.
— Стриклэнд это принял сразу?
— Конечно. Я ему сказал об этом в нормальной форме, он меня услышал. Сказал Шону, что про такие вещи шутить не надо.
— Как я понял, он выражался без негатива к России?
— Да. Ну, не то что без негатива в какую-то сторону... Считаю, что в его положении вообще не надо это комментировать. Я же не шучу про какие-то вещи в его стране. Поэтому так. Есть вещи, которые не нужно обсуждать.
— А ты все понимаешь, что он говорит?
— Нет, есть такой термин в Америке — реднек, красная шея. У нас можно провести аналогию с деревенщиной. Он говорит очень быстро, приходится иногда говорить: «Стоп, стоп, говори медленнее, потому что у меня плохой английский». Он может это даже не услышать и продолжать говорить быстро, сленгово и непонятно.
— Может позвать поужинать?
— Да, конечно. Когда я секундировал его, была установка такая, что мы вместе проливаем кровь, вместе идем в бой.
Шараф Давлатмуродов: «Стриклэнд не тупой в борьбе. Для Хамзата будет проблемой его удержать» (октябрь 2025-го)
— В США кто давал Анкалаеву самые тяжелые спарринги?
— Я могу сказать, кто мне давал. Это Стриклэнд, он очень неудобный, постоянно прущий. Но Анкалаев для него большой, он мог его останавливать ударами. И Садибу Си еще, в PFL который дрался. Вот он реально очень неудобный, сильный, его не посадишь. Он и ногами еще так засовывает. Хотя он возрастной, 40 лет. А Стриклэнд очень неудобный, шагает, как цапля, его остановить — только выключив. Больше вариантов нет. Но если охотиться, выключать — это 50 на 50. Если не попадешь, то выдохнешься. На этом он и ловит. Его можно перевести, но ты его не удержишь. Я не мог его удерживать, хотя я борюсь и контролирую, но я не мог. Очень крупный для своего веса, очень хорошо встает и постоянно работает с ребятами из колледжной борьбы. Если бы Хамзат с ним дрался, я думаю, Хамзат не смог бы его удержать. Ну, первые полтора раунда смог бы, а потом нет. Он в любом состоянии начинает вставать, он не тупой в борьбе, он ее реально чувствует.
— А если со спины его держать? Чимаев мастерски со спины работает.
— А он очень хорошо захват разрывает, с ним тяжело, он развязывается. Чимаев же работал со Стриклэндом, понимает, кто это такой.
Байсангур Сусуркаев: «Стриклэнд извинялся, а потом снова про чеченцев говорил» (май 2026-го)
— Это был обычный спарринг, то есть я не увидел от него ничего такого чемпионского. И я не знаю, как он у этих людей выигрывает. Либо он проверял меня, что ли. За две недели до боя — это то время, когда ты в лучшей форме, вес скидываешь и не на полноценной диете. И он ничего не показал. Я думал до этого, что он какой-то необычный, какой-то сложный соперник, но в этих спаррингах я подумал, что он обычный боец, то есть ничего такого удивительного в нем нет.
— Ты сказал, что Стриклэнд сам тебя позвал и во время спарринга хотел, как ты выразился, тебя психологически сломать. А как думаешь, его целью было самоутвердиться перед боем, уверенности набраться, что победил друга Чимаева?
— Не знаю. Он такой с характером парень. Возможно, есть и то, что ты говоришь. Он первый и пятый раунд с Юсофом сделал, который вообще на 77 дерется. Потом я, который два месяца нормально не тренировался, со мной сделал за две недели до боя, то есть один из последних спаррингов. Я не знаю, почему он так сделал. Обычно в последний месяц с новыми вообще не работают, потому что они пытаются как-то выиграть у тебя на спаррингах, могут тебе травму сделать. А он вышел на три раунда со мной, два с Юсуфом. И в такие моменты я не знаю, либо он тупой, либо ему без разницы из-за характера. Ну, какое-то мужское есть в нем. Как бы ни было, этого у него не отнять. Он просто напротив меня стоял, дергал, пытался на меня какое-то давление оказать. Я на такие вещи не ведусь, поэтому я не почувствовал в нем ничего. Может, для кого-то это было бы сложно.
— А поработав с Шоном, ты можешь сказать, насколько он удобен будет Хамзату именно в стойке?
— Я думаю, и в стойке, и в борьбе для Хамзата он очень удобный. Хамзат, если захочет пять раундов с ним боксировать, в стойке драться, он спокойно это сможет. Я так считаю, но бой покажет. Хочешь не хочешь, есть мышечная память, и борцы сразу летят в ноги. И тем более если умеет Хамзат доминировать, контролировать, то почему не бороться? Лишний раз рисковать.
— Стриклэнд уже тогда высказывался в адрес Хамзата. Вы обсуждали эту тему?
— Стриклэнд сам подошел. Первый день мы в UFC PI были, и он подошел, мы на него так недоброжелательно посмотрели, руку не подали, он три раза подходил, в итоге с моим знакомым подошел он, и типа он нас уже познакомить решил. Неудобно было отворачиваться. Он понял, откуда мы, и начал говорить: меня не надо все воспринимать всерьез, это игра, это моя работа, я хочу просто заработать деньги для семьи, туда-сюда. Вот такие вещи говорил. Я вас очень сильно уважаю, у меня есть друзья чеченцы, он говорил. И недели две не проходит, как мы оттуда уехали, он сидит снова про чеченцев что-то плохое говорит. Как бы ни играл, как бы ни пытался заработать, лицемерный человек — это лицемерный человек.
— Но когда он подходил, он хоть виноватым выглядел, то есть он как бы с извинениями подошел или просто перед фактом вас поставил?
— Нет, он извинялся, он говорит: я понимаю, я извиняюсь, я знаю, что я вам не нравлюсь, я знаю, что у вас другой менталитет, но я должен это говорить. Он говорил, как будто его кто-то заставляет — я должен, то есть это моя работа. Может, у него какой-то контракт с UFC, чтобы он болтал, я не знаю.
RSS