Газета № 7795, 27.11.2018
Статья опубликована в газете под заголовком: «Хабиб жалеет о своем поведении после боя с Конором»

Хабиб жалеет о своем поведении после боя с Конором. Но сделал бы это снова

26 ноября. Москва. Хабиб Нурмагомедов. Фото Федор Успенский, "СЭ"
26 ноября. Москва. Хабиб Нурмагомедов. Фото Федор Успенский, "СЭ"

Самый популярный российский боец ММА провел большой медиа-день в Москве

Хабиб Нурмагомедов достиг такого уровня популярности, что общается с российскими журналистами только по огромной необходимости, и по большим праздникам. 26 ноября – как раз такой день. На форуме "Синергия" и во время спонсорской пресс-конференции в столице России чемпион UFC рассказал о бое с Конором Макрегором, о возможной дружбе с ним, о бое с Флойдом Мейвезером, о завершении карьеры, о страхах и многом другом. Вот самые интересные из вопросов и ответов звездного бойца.

Не делайте из меня американца

– Хабиб, с каким настроением вы вновь приехали в Россию?

– Вы меня представили словами "вновь приехал в Россию" и поинтересовались, рад я этому или нет. Я вообще-то живу здесь, в Дагестане. Было бы логично, если бы мне подобный вопрос задали в США. Вы из меня американца не делайте, я местный.

– Какой следующий бой вам был бы интереснее: с Тони Фергюсоном или Флойдом Мейвезером?

– И для наследия и в денежном плане, и в плане конкуренции бой с Мейвезером будет более интересным. Потому что людям нравится смотреть за тем, как чемпион падает. А когда чемпион постоянно побеждает, это неинтересно. Флойд выиграл 50 боев в боксе, мы оба непобежденные бойцы. Думаю, что наш бой будет вдвойне интересным. И это нас очень мотивирует. Но сначала надо дождаться решения Атлетической комиссии штата Невада, а потом можно будет общаться.

– У вас остался один бой по контракту с UFC. Это правда?

– Если честно, я не знаю, сколько боев у меня осталось по контракту. Я подписал новое соглашение на четыре поединка перед боем с Джонсоном, но с тех пор провел три, да? Наверно, остался один. А кого хочу видеть соперником – пока не знаю. Пока просто жду решения Атлетической комиссии штата Невада, а там будем думать.

О Коноре

– О чем общались с Конором в бою и после него?

– После боя не общались, зачем? Во время боя было немного. Он пытался сказать, что весь трэшток – ничего личного, только бизнес. Он хотел меня успокоить. У него не особо получилось.

– Когда вы решили перелезть через клетку?

– Это было спонтанное решение, я не собирался этого делать до боя. Нарушать правила – нехорошо, я признаю. Я сожалею об этом. Дисциплина – на первом месте. В будущем нам придется держать себя в руках. Надеюсь, такого больше не повторится. Но если бы я оказался в этой ситуации снова, то снова бы это сделал.

– Боялись ли вы проиграть Макгрегору? Допускали ли такое развитие событий?

– При виде Конора было волнение такого плана: только бы никто из нас не получил травму, быстрее бы нас закрыли в клетке. А от того, что он говорил, я не волновался. Какая разница, что он говорил? Собаки могут лаять на льва, но какое кому до этого дело? Мог ли я ему проиграть? Да, все могут проиграть, вопрос в том – как проиграть. Я не мог сдаться. Пока я его вижу, я за ним охотился. План был стоять на ногах, давить, а когда Конору тяжело, он обычно сдается.

– Как отнеслись к тому, что не все в России болели за вас?

– Я не знаю, кто-то так болел. Скажу так: это спорт – здесь ты можешь болеть за кого хочешь. Я не считаю, что все должны болеть за меня. Это спорт, можно болеть за кого угодно. Я, например, болею за "Реал", смотрю все матчи. Но ведь есть и те, кто поддерживает "Барселону". И что? Ты не можешь приказать болельщику, чтобы он болел за тебя.

– Вы не думали о завершении карьеры? В 30 лет вы являетесь чемпионом UFC, защитили титул и, возможно, выиграли главный бой в карьере.

– Я на каждый бой выхожу, как на последний. А потом настраиваешься уже на другой бой, который будет через четыре-пять месяцев. Конечно, я думал о завершении карьеры. Мне 30 лет, и я не хочу быть человеком, которого вырубают через каждые два боя. Надо уходить вовремя, потому что придут более голодные и молодые бойцы. Это не мое рассуждение, так было во все времена. У каждого человека есть свой пик, и к нему не возвращаются. Пока я нахожусь на ходу, я защитил свой пояс. И пока мыслей о завершении карьеры у меня нет.

О политике и страхах

– Не думали о политической карьере?

– Я бы хотел подальше держатся от карьеры политика. Мне кажется, если ты хочешь принести пользу обществу, ты можешь это делать и без политики. Не обязательно для этого быть депутатом или кем-то в таком роде.

– Испытывали ли в жизни несправедливость?

– Когда мне бой за пояс не давали, я не думал о несправедливости. Я говорил себе: если там несправедливость, то зачем я туда лезу. А раз я туда полез, значит я своего добьюсь. Нужно жить, не думая, что тебе кто-то что-то должен. Никто никому ничего не должен.

– Есть ли у вас страхи?

– Конечно, страх есть. Нужно его преодолевать, этим и отличается успешный человек. Я бы не хотел оставить свое здоровье в спорте, хотя я и так много уже оставил. Больницы, операции – я через это много проходил. Каждый раз, когда я был на операционном столе, думал, что больше к боям не вернусь. В апреле 2017 года мне сделали операцию по поводу межпозвоночной грыжи, на следующий день мне сказали, что я должен сделать пару шагов. Но я – один из лучших бойцов мира, уверенность в мозги бьет, я прошел до подоконника, и мне стало плохо. Думал, что не смогу вернуться к кровать, не то что выступать дальше. Но через четыре месяца я вернулся, дрался с Барбосой, победил. Все у зависит от тебя. Я знаю слова "не могу". То есть знаю их на русском, на английском, на других языках, но видеть их не хочу.

Результаты опроса

72893 чел.

Хабиба нужно наказать за драку после боя с Конором?
52.1%
Никак не нужно. Он чемпион - и точка
12.3%
Отобрать пояс и деньги
23.6%
Дисквалифицировать и запретить въезд в США
12.0%
Нужно провести повторный бой
Газета № 7795, 27.11.2018
Загрузка...
Материалы других СМИ