«Анчелотти понимал, что главный не он, а Винисиус». Голышак поговорил с Ловчевым
«Выбирают вас президентом Америки. Или меня...»
— Последнее ваше большое удивление на этом чемпионате?
— Знаете, мне футбол перестал в последнее время настолько уж нравиться! Даже не касаясь чемпионата мира!
— Я изумлен, Евгений Серафимович.
— Для меня футбол — это то детское впечатление, которое пронес через всю жизнь. Выхожу во двор. Наша команда — пять человек. Мы должны поскорее загнать этот мячик в чужие ворота. Вы удерживаете нить?
— Пока без труда.
— У нас не было «шахмат»: раскачивать их справа налево, катать мячик, контролировать... Надо поскорее забить, цель одна! Никаких «автобусов». А что видим на чемпионате мира? Это же дикость! Вратарь хватает мяч — и обязательно заваливается. Лежит с ним. Чего ты ждешь? Пока команда соперников отойдет на свою половину, выстроится? Зачем даешь им время? Выноси быстрее — пока на чужой половине поля три защитника! А как подают угловые — это же ужас, что порой происходит...
— А что происходит?
— Подают у чужих ворот — отдают полузащитникам, те — защитникам, от них — вратарю. Я вообще в шоке! Честно! Это разве может нравиться? Но удивило по-настоящему другое. Отмена карточки американцу.
— Мне до сих пор кажется, что это сон.
— Это не сон — это безобразие, просто безобразие! Все перемешиваю с сегодняшней жизнью. Я уже взрослый дядька, мне 77 лет. Наверное, не так много осталось жить. Но я в шоковом состоянии от того, что творится в природе и мире. Народ Америки выбирает себе президента. Кого-то. Допустим, вас.
— Меня устраивает.
— Или меня.
— Тоже нет возражений.
— Вдруг этот президент говорит: «Знаете, дети должны выбирать себе пол сами». Я думаю: ты кто такой? Боженька, который определяет, какой будет жизнь? Или просто человек, которого выбрали на время руководить? Потом приходит другой дяденька. Говорит: «Нет, дети не должны выбирать себе пол». Ты боженька, что ли? Вот и с карточкой так! Я в шоковом состоянии!
— Вы изумительно все разъясняете, Евгений Серафимович.
— Человек едва не ломает ногу другому. Судья и сам все видит, и ВАР ему подсказывает — красная карточка, краснее некуда. Вдруг отменяют! Причем говорят что-то странное. Как в гражданском суде, когда дают пять лет — но ты не сидишь. А сядешь, если еще что-то нарушишь. Вы что, боженьки там, в ФИФА? Футбол был до вас — и будет после. Не вам определять правила! Еще и говорят: чемпионат мира проходит в Америке, нам нужно, чтоб народу было на стадионе больше. При чем здесь это? Что вы несете? Это для меня главное потрясение чемпионата. Мне после этого даже неинтересно футбол смотреть.
«Через Кюрасао будем набирать форму»
— А потрясение номер два?
— Сама история с 48 командами в финале. Это все изменило. Я знаю, о чем говорю, — все-таки участвовал в трех чемпионатах мира.
— Мне казалось, в одном.
— Это в финальной части отыграл на одном. Но участвовал в трех отборочных циклах. Практически мальчишкой сыграл в Мехико, это 70-й год. Второй цикл — это когда сборная СССР не поехала играть ответный матч в Чили. Третий — 1978 год. Играли решающий матч в Греции. Нас судья прибил. Офсайд был метров на восемь — нам забили, судья засчитал, и сборная СССР осталась без чемпионата мира. Всегда участвовало 16 команд — и все знали, что они сильные! А сегодня?
— Жизнь не стоит на месте.
— Сегодня у тебя в группе Кюрасао появляется — и все думают: ага, через эти Кюрасао будем набирать форму. Надо постараться, чтоб вылететь из группового турнира. Ребята, это чемпионат мира — здесь должно быть все напряженнее!
— Согласен.
— Я смотрю, откуда игроки в Кабо-Верде или таких же сборных. Объявляют: этот из «Тоттенхэма», этот из «Мальорки». В Марокко какой состав — если судить по клубам! А мы туда на сборы ездили — играть было не с кем. Значит, неплохие футболисты, не случайные люди. В Европе деньги считать любят и умеют. Но! Этими 48 командами размыто главное — ощущение события. Напряжение. Впервые на чемпионате мира не играют «от ножа».
Прощай, Кюрасао! Сборная под руководством Адвоката была близка к сенсации, но проиграла Кот-д'Ивуару
— Может, и вернемся к прежнему.
— Да вы что? Никогда не вернемся! В первую неделю чемпионата мира классные матчи выглядели исключением. Как Англия — Хорватия. Мне там англичане ох как понравились. А потом совершенно разонравились. Но там встречались две сильные команды, уважающие себя и футбол. Они не желают стоять в штрафной площади. Потому что Англия — футбольная страна и Хорватия — тоже. Досмотрели этот матч, включаем следующий — а там десять человек встали в штрафной площади. Вопрос только, забьют им или не забьют. Смотреть не на что! Это — чемпионат мира?
— Я с вашими соображениями солидарен.
— Вот поэтому у меня разочарование. Но привыкнем. Потому что всюду правят бал деньги. А стадионы все-таки забитые. Знаете, до чего скоро доживем?
— Мне страшна сама мысль, что доживем. И?..
— Не будет чемпионатов страны — один сплошной чемпионат мира.
— Ой.
— Или так: клубный чемпионат мира. Где чемпионы. Параллельно другой турнир — где играют вторые места. Тут же третьи. Дойдут, дойдут до этого!
«Встречаю в Сандунах Симоняна...»
— Бесков после поражения от «Вердера» 2:6 говорил: «Я своей вины не чувствую». А в чем вы видите сейчас вину Анчелотти? Что он не смог в сборной Бразилии?
— Я начну издалека — но пусть вас это не смущает. Мы придем к Анчелотти. Вот недавно умер мой футбольный отец, Никита Павлович Симонян. Мне было 19 лет, я начинал играть в молодежной сборной Советского Союза. Пошли попариться в Сандуны с Николаем Алексеевым, легендарным доктором сборной СССР по футболу и «Спартака» в самые-самые звездные годы...
— Мне все интереснее — какой же мостик перекинется от Сандунов к старику Карло.
— А вот послушайте! Выходим с Алексеевым, видим — стоит в очереди со всеми Никита Симонян. Тогда еще не было парилок на дачах. Видит меня, говорит: «Подожди-ка у машины». У него был 401-й «Москвич», один из первых «Москвичей» в городе. Вот так в моей жизни случился «Спартак» и большой футбол. Я Симоняна всегда считал футбольным отцом. Недавно про меня был фильм на Первом канале.
— Помню, смотрел.
— Так Никита Палыч выступал. Сказал: «Это ж сынок мой!» Я расчувствовался, отвлекся — о чем мы?
— Сандуны, Анчелотти, Бесков.
— А, Бесков! Да! Из «Спартака» я ушел из-за Бескова, вы это прекрасно знаете. Хотя я был вхож в этот дом. Вовка Федотов был моим ближайшим другом — а он женился на дочери Бескова. Причем со мной советовался, жениться или нет на Любе.
— Какая подробность.
— Он женился! Думаю, если б я выпивал, меня Константин Иванович потом просто сожрал бы. Это к фразе Бескова, которую вы вспомнили, — «я ни в чем не виноват». Мне такие вещи не нравятся! Константин Иванович во все времена считался очень заметным, хорошим тренером. Правильно же?
— Безусловно.
— Мы с ним поработали в Первой лиге — после чего я ушел. Убедившись, что у динамовцев и спартаковцев совершенно разное восприятие человеческих качеств! Вот вам история: я как капитан «Спартака» был приглашен на комсомольский «огонек». Где-то за Ленинскими горами. В кафе собрались комсомольские вожаки. Мы триумфально выиграли Первую лигу — и я начинаю рассказывать: «Вот Константин Иванович, приняв «Спартак», сразу провел турнир спартаковских команд. Так у нас появились Шавло, Ярцев, Романцев...» Это на самом деле было! Вдруг один гражданин приподнимается — и мне: «Евгений, прошу вас, не хвалите Бескова».
— Как интересно. Я даже забыл, что мы хотели поговорить про Анчелотти.
— К Анчелотти я приду! Мне слова этого парня в кайф — потому что с Бесковым уже был в контрах. Но все равно, продолжаю резать правду-матку. Рассказываю, что Бесков так провел селекцию... Снова подает голос: «Пожалуйста, не хвалите Бескова!» Я не выдержал: «Почему?!» Он короткой фразой мне открыл глаза на многое. Произнес: «Назовите хоть одну команду, которую он сделал чемпионом?»
— Ловко.
— Это было в конце 1977-го. Бесков уже 20 с лишним лет отработал. Сборную свозил на чемпионат Европы. Заметнейший тренер, что там говорить! Вдруг — такое. Профессиональные качества были продолжением не очень приятных личностных. Неслучайно Хидиятуллин ему сказал: «Ухожу от вас в ЦСКА». Гаврилова Бесков из команды убрал, Ярцева убрал... Это все личностные качества! Не так просто, когда Бесков отправился отдыхать в Кисловодск, Старостин убрал его из команды. Однажды я рассказал про ту историю на комсомольском «огоньке» Симоняну. Знаете, что ответил?
— Что же?
— «Наконец-то ты это понял!» У Никиты Павловича внутреннее отношение к Бескову было не очень хорошее. Однажды чуть не подрались. Такой был конфликт.
— Господи Иисусе.
— Вы не знали эту историю? Рассказываю! 1997 год...
— Бескову под 80, Симоняну — за 70.
— В Санкт-Петербурге праздновали 100-летие российского футбола. Обратно ехали поездом. В одном купе великие — Никита Павлович, Валентин Иванов, Бубукин... Заходит Бесков. Коньячку, туда-сюда. Вдруг Константин Иванович раскраснелся, как попер на Никиту Павловича: «Да ты кто такой? Ты что за тренер?!» А Симонян как тренер дважды выиграл чемпионат страны. Никита Павлович рассказывал: «Я встал, на него — чуть до драки не дошло! Меня Иванов и Бубукин просто оттащили...» Это я к чему?
— К чему?
— Хороший тренер, плохой... Все определяет результат. Но сейчас с футболистами управляться сложно — все миллионеры. Вокруг них крутятся персональные тренеры, агенты, няньки. Вот теперь мы дошли до Анчелотти!
— У нас как у самураев — путь прекраснее конечной станции.
— Вы хоть раз видели, чтоб Анчелотти кому-нибудь пихал? Хоть раз?
— Не вспомню.
— Я не помню — ни в «Реале», ни в сборной Бразилии! Да, понятно, внутри него клокочет. Но Анчелотти прекрасно понимает, что главный здесь не он, а Винисиус. Или еще кто-то. А жаль. Мне казалось, сегодняшняя Бразилия способна побороться за золото вместе с Аргентиной.
— Вот как?
— Это осталось с прежних времен — когда один чемпионат мира проводился в Латинской Америке, а следующий в Европе. В Америке выигрывали свои, в Европе — европейцы.
«За майкой Кройфа пошел в раздевалку «Барселоны»
— Большие тренеры на вашей памяти могли проораться?
— Я вам расскажу историю — вы обалдеете.
— Я замер.
— 1976 год. «Спартак», почти вылетевший из Высшей лиги, летом поехал на турнир на Мальорке. Играли английский «Дерби Каунти», «Барселона» и мы. В «Барселоне» Кройф, Неескенс и еще пара голландцев. Тренирует Ринус Михелс.
— Ого.
— Мы обыгрываем «Дерби Каунти» 3:0. «Барселона» с ними же мучается — без судьи бы не справились. Кройф два забил из 10-метровых офсайдов. Мы возвращаемся с англичанами вместе в гостиницу, одним автобусом. Они злые из-за этих голов, нам говорят: «Вы на эту «Барселону» соберитесь, сожрите их...»
— Легко сказать — соберитесь на «Барселону» с Кройфом.
— Выходим играть. Нас устраивает ничья, чтоб взять кубок и призовые. Первый тайм — проигрываем 0:2. Выходим на второй, Витька Папаев мне негромко: «Чудес в футболе не бывает...» Вдруг делаем 1:2. Последняя минута — то ли Валерка Гладилин, то ли Миша Булгаков забивает! 2:2! Мы чемпионы. Я как капитан иду на трибуну. Получаю кубок и призовые. Деньги у меня тут же Старостин выхватил, отодвинув в сторону. Гляжу — а наши пацаны в этот самый момент меняются футболками с великими!
— А вы здесь, за деньги бьетесь.
— Вот! Я, капитан «Спартака», мечтаю получить майку Кройфа, капитана «Барселоны». Думаю: елки-палки, как это сделать-то? Плюнул — и пошел в раздевалку испанцев. Приоткрываю дверь — а там вопль! Михелс орет на них как резаный!
— Из-за этого гола?
— Да! За то, что на последней минуте дали забить такому «Спартаку», который одной ногой в Первой лиге. Так что пихали в наше время будь здоров. А сейчас это все размыто стало. Анчелотти переминается с ноги на ногу, смотрит с укором — и только. Все на откуп футболисту. Забьет, не забьет — их только по голове гладят. Чтоб только самого тренера не выгнали. Что сейчас может сделать тренер сборной? Ему дают футболистов — должен за неделю превратить их в команду. Только французы годами играют одним составом и с одним тренером. А что сделаешь за неделю? Почему сборная мира приезжает на чей-то юбилей — и часто проигрывает местным? Они не успели стать командой! Я-то знаю, играл за сборную мира.
— Мне Анчелотти ужасно жалко.
— А почему он оказался в сборной Бразилии? Не случайно же — а потому, что те начали валиться! Кого в Бразилии можно назвать сегодняшней звездой? Неймара, который уже давно не играет в футбол? Только Винисиуса, все! Пеле, Гарринча, Вава, Роналдинью — все они в прошлом. Я вспоминаю тех, кто у меня есть в телефоне.
— Некоторым, боюсь, вы уже не дозвонитесь.
— Я про тех, с кем фотографировался... Я ведь когда-то сыграл за сборную мира в прощальном матче Гарринчи. Этот факт со мной в могилу уйдет. Вот это бахвальство.
«У Нагельсмана будущего я и прежде не видел»
— Вам-то есть чем бахвалиться.
— Еще, например, тем, что десять лет отыграл защитником в Высшей лиге чемпионата СССР — и не получил ни одной желтой карточки. Как вам факт?
— Невероятно. Защитники прекрасно разбираются в нападающих. Допустим, в ваших силах взять в команду кого-то одного — Кейна или Холанна. Так кого?
— Холанна. По одной простой причине.
— Это какой же?
— Вот сейчас все обсуждают — «да зачем взяли Роналду, он уже никакой», еще чего-то вроде. А я отвечаю: Роналду все равно свой гол забьет! Однажды не выдержал: «Ребята, а чего вы обсуждаете одного Роналду, которому 41 год? Что не говорите про остальных десять футболистов — а только его чихвостите?» Это как в знаменитой истории, которую мне рассказали в Грузии. Вы ее наверняка знаете.
— Хорошую историю не грех повторить.
— На проводы Миши Месхи-старшего пригласили аргентинскую команду. Матч к концу — свисток, Месхи поднимают на руки и несут. Аргентинский тренер ничего не понимает. Спрашивает: «Это что, в Грузии принято уносить с поля лучшего игрока матча?» — «Нет, он сегодня прощается с футболом». Аргентинец задумался — и выдал: «Что, этот уходит — а все остальные остаются?!» Вот вы смеетесь — и я смеялся! Та же история — сборная Португалии.
— Так что с Холанном?
— Холанн еще голодный до гола, до славы, до всего! Да и как не играть для этих людей, которые садятся в лодку и гребут? Холанн для них — Пеле на все времена! Где эта Норвегия была-то в футболе? Да нигде! Если у них вратарь Хейкин лучший... Или Хайкин...
— Кейн — не голодный?
— Кейн уже не такой. Обожравшийся победами и голами в своей «Баварии». Сейчас вся сборная Англии на него грузит — он забивает. Англичане мне поначалу приглянулись, здорово прессинговали. Потом присмотрелся — не-е-т, не то...
— Не то?!
— Английский футбол уже не тот. Захирел — как и итальянский. Не случайно те уже сколько раз проезжают мимо чемпионатов мира.
Юлиан Нагельсманн покинул сборную Германии после провала на ЧМ. Похоже, его место займет Юрген Клопп
— Чего не хватило немцам?
— Когда-то у нас в Ленинграде проводились юношеские турниры памяти Гранаткина. Помните?
— Прекрасно помню.
— Виктор Царев, возглавлявший школу «Динамо», мне рассказывал: на этом турнире постоянно проводились тренерские семинары. Особенно прислушивались к немцам — потому что у них была просто машина по подготовке кадров. Их юноши выигрывали все! Так немцы рассказывали, как выбирают детей. Вот способный парнишка — его берут. Начинают выяснять подноготную: какого роста родители, какой у них вес... Сейчас ничего этого в Германии нет. Их юношеские, детские и молодежные команды не выигрывают. Уперлись в свой чемпионат, где правят бал иностранцы. Тот же Кейн. Мюллеров и Беккенбауэров больше нет. А футбол у «Баварии» скучный. Да, машина — но скука! А испанцы будто выскочили из дворового футбола. Тот же Ямаль — «ой, какой интересный мальчишка, давайте его в сборную поставим». Он и там играет как во дворе.
— Виллаш-Боаш после неудачной работы ушел сначала в автоспорт, потом стал президентом «Порту». Каким вы видите теперь будущее Нагельсмана?
— Виллаш-Боаша я вижу, когда смотрю «Порту»! А у Нагельсмана я будущего и прежде особо не просматривал. Все эти разговоры про «Лейпциг» и какую-то особую систему — выдумки! Тренер зависит от игроков, которые есть. Ты их не переделывай. Не превращай в инкубаторских.
— Как формулируете, а.
— Суть футбола — соперничество идей! Советский футбол на этом двигался! У Лобановского математика, он запрещал нам играть в «стенку». Как думаете почему?
— Блажь.
— Не блажь! Вот я отдаю тебе мяч, в «стеночку» под тебя открываюсь. Защитник перехватывает мяч — и один обрезал сразу двоих. В математику Лобановского это не ложилось. У Бескова другой футбол, вообще не математика. Недавно ушедший Сережа Рожков, бывший ассистент Бескова, мне говорил: «Это не Бесков сделал «Спартак», это «Спартак» сделал Бескова». В какие рамки можно было загнать Федю или Гаврилова? Да ни в какие! Бесков им не мешал. Только организовал. Соперничество двух стилей толкало наш футбол вперед. Как в Италии все искали противоядие защитному варианту Аллегри в «Ювентусе». Как их вскрывать?
«Виагру» я не принимал никогда»
— Когда смотрите на этого Нагельсмана, начинаете понимать Сашу Мостового, который таких холеных, ученых, залезших в футбол ненавидит?
— Мы с Сашей Мостовым друзья. Ему по пониманию футбола в подметки не годятся многие, работающие сегодня тренерами. Но Саша говорит: «Дайте мне три года — я вам создам команду».
— Многовато по нынешним временам.
— О чем и речь. Кто ему даст три года? Мне Бесков когда-то сказал: «Чтоб создать команду, дайте мне полгода». Но Саша не будет ни под кого подстраиваться! Понимаете, в чем дело? Потому что он царь. Футбольный царь. Никуда от этого не денешься. Ему надо прийти в «Спартак» — и всех загнать под свое видение футбола. А кто ему позволит? Не позволят! Вы посмотрите, российские ребята, толковые тренеры годами без работы — Колыванов, Корнеев, Бородюк... Они знают, что такое хороший футбол. А Сашка еще и хайпует. Сейчас же время хайпа. Надо не хайповать, а доказывать. Как это сделал Андрей Талалаев. Которого никогда особо тренером не считали — ну, работал в «Химках», Тамбове... А он всем показал! Слепил хорошую команду из игроков, которых никто знать не знал.
— Говорят, сборная Англии принимает «Виагру» перед матчами. Как вам такое?
— Да чушь. Это всегда говорили после неудачных матчей — этим «надо стать мужиками», прочее... «Виагру» им! Все ерунда. Не верю. Чего на этом чемпионате нет, так это вялости. Праздничная атмосфера заводит, на каждом матче по 50 тысяч. Так что на возбуждающие средства ни одна команда не напрашивалась. О чем вообще разговор? Вот вы принимали когда-нибудь «Виагру»?
— Пока в раздумьях.
— Вот. И я никогда не принимал. Всегда и всем в футболе хотелось найти что-то, что поднимет тебя, вытащит внутренние резервы. Думаете, мне не хотелось?
— Вот и употребили бы.
— Мы употребляли элеутерококк перед играми. Покупали в аптеке, пили. Сами себе внушали, что это будоражит. Все футболисты пили!
— Я слышал историю, что в 1965 году накануне переигровки финала Кубка Логофет взял у сестры какие-то кремлевские таблетки для потенции — принял сам, угостил Севидова и Маслаченко. Так Севидов в матче еле ноги таскал — зато к вечеру вышел на пик формы...
— В жизни не поверю! Это же мои люди. Гешка Логофет, Гиля Хусаинов — как старшие братья... Никогда об этом даже разговора не было в команде. Вот у меня ночами начинает сводить ноги. Говорят, надо пить калий и магний. Я стал. Думаете, помогает?
— Надеюсь, да.
— Нет! Так что если ты труп на футбольном поле, «Виагра» не вытащит. Хотя за Марадону я заступался на чемпионате мира в Америке. Когда выгнали за марихуану.
— Может, у него тоже ноги сводило ночами.
— Я сказал: «Ребята, он же не потому здорово в футбол играет, что накурился!» Он просто великий. Вот и все.
«На небе — Пеле, на земле — я, под землей — Дзюба и остальные»
— Кстати, про Марадону. Тут проводился опрос фанатов Аргентины — и внезапно выяснилось, что симпатии делятся поровну: одним милее Марадона, другим Месси.
— Я этих людей не оцениваю вот так, они для меня великие. Как не ставлю рядом Месси и Роналду. Вот мы смотрим на Роналду, говорим, что проигрывает сегодняшнему Месси, который три забил в одном матче. Но Месси такой, пока команда играет здорово! А какой был бы, если б Аргентина проиграла первый или второй матч? Кого бы он обвинял, мы знаем? Не знаем! Но вот Пеле и Марадону я готов сопоставлять, пожалуйста.
— Кто круче?
— Пеле гораздо сильнее. Конечно! Я вам объясню почему. У меня перед глазами эпизод, как играли 18-летние Гарринча и Пеле на чемпионате мира в Швеции. Бразильцы стали чемпионами мира. Пеле в штрафной принимает мяч на грудь. Защитник несется, он подбрасывает мячик — и вколачивает с лета. Этот гол часто показывают. Тогда Пеле был центральным нападающим. Неслучайно он тысячу наколотил. А уже в 70-м, где я сыграл, Пеле был под нападающими. Впереди был Тостао. Считается, это самая великая бразильская сборная всех времен. Пеле раздавал пасы, делал игру. Он велик тем, что красавцем был везде. Марадона разве такой?
— Вы убедительны.
— Как-то на телевидении меня спрашивают — вы, Евгений Серафимович, столько футболистов видели. Кто для вас — номер один? Я показываю пальцем на небо: «Вот там есть Боженька. Это Пеле. Ниже Боженьки — облака. Это Марадона, Беккенбауэр, Кройф, Месси, Роналду и дальше по списку. Потом земля. Там нахожусь я, признанный лучшим футболистом страны. А под землей — Дзюба и все остальные...» Они как начали ржать!
— Как я сейчас.
— Дзюба — производная сегодняшнего времени. Я из другого мира. Не футбола, вообще другого мира. Хотя у меня с Дзюбой дружеские отношения. Но человек дрочит на камеру, и все каналы это потом обсуждают — правильно или неправильно...
Потянет ли «Знамя Труда» контракт Возиньи?
— Все это восхитительно — но давайте лучше про Месси. Что он не умеет такого, что умел Марадона?
— Кидаться на камеры. Марадона брал винтовку, стрелял в воздух, и журналисты разбегались. Месси этого не умеет.
— Главная несправедливость этого чемпионата?
— Пока не видел. Наверное, еще случится. Отмененную карточку американца я «несправедливостью» не назову. Это безобразие. Вот интересно, эти люди из ФИФА тоже проголосовали бы за отмену карточки, если б им так в ногу въехали? Какой-то мрак для меня. Полнейший.
— Новое имя, которое для себя открыли на этом чемпионате?
— Я смотрю все. Редко что-то пропускаю. Играет в футбол весь мир — а забивают одни и те же: Месси, Холанн, Кейн...
— На Возинью вы не подписались?
— Я вообще в другом мире живу. Все эти подписки... Техника в руках индейца — металлолом. Как раз обо мне. Жена и дети у меня подписываются. Мне потом рассказывают: «Папа, такое написали!» Я счастлив, что не вошел в этот мир.
— Я не просто так спрашиваю. Возинья до чемпионата мира стоил 50 тысяч долларов. Столько же стоит и сейчас. Хотя пару лет в воротах еще протянет. Клуб «Знамя Труда» из Орехово-Зуева потянет такой контракт. Это разве справедливость?
— На одном турнире может произойти что хочешь! Давайте так — мы прекрасно знаем, кто такой Сафонов. Он пришел в «ПСЖ» и сидел под итальянцем. Потом один неплохой матч, другой... Вдруг берет четыре пенальти! Мир всколыхнулся — вот он, лучший вратарь планеты! А нельзя судить по одному турниру. В 62-м после чемпионата мира в «Динамо» Яшина ставить в ворота не могли — народ освистывал! Это Льва Ивановича!
— Безобразие.
— Вот — судили по одному турниру. А в 63-м Яшин играет за сборную мира и берет пенальти от Маццолы. Снова становится великим. На его проводы приезжают крупнейшие звезды. Вот Ямаля сегодня называют великой звездой. А кто знает, что с ним будет через три сезона? Останется что-то от звездности?
— Я фанат аргентинского вратаря Мартинеса. А Сергей Овчинников говорит — этот Мартинес никто и звать его никак. Кто прав?
— Вы оба.
— Ваши слова — чистый мед.
— Рассказываю историю про вратарей, вам понравится. Мне довелось на чемпионате мира-1970 пересечься со Львом Ивановичем Яшиным. Хотя он не должен был туда ехать. Но Женька Рудаков за месяц до чемпионата в Боготе столкнулся с Альбертом Шестерневым, сломался. На чемпионат взяли Яшина. А вместо получившего травму задней поверхности бедра Вити Папаева — Славу Метревели. Ясно было, что ни Метревели, ни Яшин не сыграют, но взяли как дядек-наставников. В воротах играл мой друг и брат Анзор Кавазашвили. Смотрелся очень прилично. Последний матч в группе с Сальвадором. Ясно, что выигрываем и выходим. Гавриил Качалин вызывает Яшина: «Лева, готовься, сыграешь». Для Яшина это был бы четвертый чемпионат мира, где сыграл бы, а не просто побывал в заявке. Так что ответил Яшин?
— Что?
— «Гавриил Дмитриевич, не трогайте Анзора. Он в очень большом порядке». Представляете, какие люди были в наше время? Я эту историю недавно узнал.
«Дик, ты меня помнишь?»
— Кто для вас лучший тренер этого чемпионата?
— Дешам. У него очень хорошо слепленная команда. Французы могут проиграть — но это ничего не отменит. Очень сильный тренер!
— Что-то во французах настораживает?
— Когда ты выигрываешь — все обнимаются, дружба, слушают Мбаппе, качают его. А что будет, если придется играть через не могу? Кто потащит за собой? Я не вижу! В этой команде все решает Мбаппе.
— Был на этом чемпионате тренер, ставший для вас открытием?
— Тренер Кюрасао. Он для меня открытием был, еще когда «Зенит» тренировал. Как-то подхожу к нему: «Дик, ты меня помнишь? Я играл против тебя!» Он обалдел.
— Это где ж вы играли?
— В еврокубках. Я в тот год был лучшим бомбардиром «Спартака» в Кубке УЕФА. Пять или шесть мячей забил, играя левого защитника. Встречались с «Родой», Адвокат как раз за нее выступал. В Голландии сыграли 0:0, в Союзе их взгрели.
— Адвокат еще с залысинами был — это же он потом вживил себе шевелюру?
— Совершенно верно!
— Я смотрю Аргентину. Это разве команда для чемпионства?
— А почему нет? Хорошо! У меня к вам встречный вопрос. Кто тогда?
— Англия кажется командой с изюминкой.
— Для меня нет в Англии вообще никакой изюминки. Все то же самое, что Англию отличало прежде. Проход по флангу — подача в штрафную. Потом появился Оуэн, нападающий невысокого росточка. Вот он немножко изменил мое восприятие английского футбола. Думал, к прежнему возврата нет. Куда там — все вернулось! Ничего комбинационного. Только подача — чтоб Кейн головой заткнул. А в Аргентине есть и индивидуальные качества, и комбинационные. Там мастера, разнообразие! Все говорят про Месси — но есть же потрясающий Лаутаро Мартинес. Капитан миланского «Интера». Я смотрю итальянский футбол — он там просто король. Забивает, забивает, забивает!
RSS