Палаточные лагеря протестующих учителей, ремонт метро, сезон дождей и рассеявшийся смог. Мехико перед ЧМ-2026
«Город, где был коронован Пеле. Город, где Марадона забил рукой»
Над Мехико тучи ходят хмуро. В огромной, нескончаемой 21-миллионной столице Мексики — сезон дождей. Во вторник, первый мой полный день здесь (прилетел я накануне поздно вечером и был приятно удивлен надписью по-русски «Добро пожаловать!», пусть и с одной отпавшей буквой, за спиной ночного портье), солнце не выглянуло ни на минуту, пусть серьезным водоизвержением небо разразилось уже только вечером. Но если апрель и май — месяцы жаркие и солнечные, то в июне и июле тут всегда льет. Это по местным меркам осень.
Присутствует в этом, однако, и хорошая сторона. Смога нет! Мехико им, к сожалению, «славится», и в сухие периоды в году дышать в городе, построенном на руинах столицы древних ацтеков Теночтитлана, довольно сложно. Но сейчас с этим проблем нет, и у футболистов на легендарной «Ацтеке» они будут вряд ли.
Этот стадион, заново открытый совсем недавно после очередной полуторалетней реконструкции, — конечно же, один из главных футбольных козырей Мехико. Он — первый в истории, который примет третий чемпионат мира! И каких исторических событий тут только не происходило! На рекламных плакатах в метро эта тема, конечно же, отыгрывается:
«Мехико — город, где был коронован Пеле»,
«Мехико — город, где Марадона забил рукой».
Да, в 1970 году именно здесь после выдающегося финала с Италией (4:1) ставший трехкратным чемпионом мира Король футбола, собственно, Королем и стал. А в 1986-м... Тогда здесь Диего Марадона в бессмертном четвертьфинале с англичанами (2:1) за четыре минуты сначала забил «Рукой Бога», а затем — вероятно, лучший гол в истории чемпионатов мира, когда в одиночку обвел полкоманды англичан и закатил мяч в сетку. Заметьте, мексиканские рекламщики из двух этих полярных ипостасей великого аргентинца выбрали худшую. Ту, о которой лет 15 назад Питер Шилтон, английский вратарь, через которого Диего Армандо и перебросил тогда мяч, сказал мне, что не подаст руки Марадоне, пока тот публично не извинится. Теперь этого не произойдет уже никогда...
Кстати, и наша сборная тут отметилась. В 1970-м на «Ацтеке» был матч открытия того мирового первенства, где хозяева-мексиканцы в присутствии 107 тысяч зрителей сыграли с нашей командой 0:0, и тогда впервые в истории чемпионатов мира была показана желтая карточка. Западногерманский арбитр Курт Ченшер предъявил ее — нет, не Евгению Ловчеву, о чем ходят упорные легенды (он получил ее в том же матче, но чуть позже), а Кахи Асатиани.
А в четвертьфинале на «Ацтеке» же команда Гавриила Качалина в дополнительное время, когда все уже шло к серии пенальти, обиднейшим образом уступила Уругваю: наши игроки посчитали, что мяч вышел за пределы поля и остановились, и Эспарраго на 117-й минуте спокойно переправил мяч в сетку. Никакие протесты советских футболистов ни к чему не привели — ВАР, чтобы проверить, что да как, тогда не было.
А в 1986-м все главные события для команды Валерия Лобановского происходили в других городах: венгров она разгромила 6:0 в Ирапуато, затем душераздирающе проиграла в 1/8 финала 3:4 бельгийцам в Леоне. Все эти таинственные названия (добавляем сюда Гвадалахару) вызывали у меня, 13-летнего, подростковый восторг. А «Ацтека» — особенно. И когда я стал репортером и начал ездить в разные страны, она и «Маракана» стали двумя мечтами. Одна реализовалась в 2014-м. Вторая, надеюсь, воплотится сегодня.
Тогда, сорок лет назад, Аргентина в финале обыграла ФРГ 3:2 с победным голом Хорхе Бурручаги — и сделала капитана Марадону чемпионом мира именно на «Ацтеке». А ее главный тренер Карлос Билардо пожал плоды того, что двумя годами ранее по его инициативе в Буэнос-Айресе был создан целый научно-исследовательский институт, занимавшийся нюансами поведения организма футболистов в среднегорье. Ведь Мехико находится на высоте 2240 метров над уровнем моря — не Боливия, конечно, нам-то, обычным людям, дышится (если нет смога) совершенно нормально, но для игроков под нагрузкой это уже совсем другое дело. Билардо подошел к вопросу со всей серьезностью, получил всю необходимую информацию и воспользовался ею сполна.
Смотрите: дважды в Мексике были чемпионаты мира — и побеждали Бразилия с Пеле и Аргентина с Марадоной. То есть «Ацтека» на обычных игроков в качестве главных героев не разменивается. Ей только суперзвезд подавай. Другое дело, что сейчас этот разговор не особо актуален, поскольку Мексика наряду с Канадой, скажем так, «сателлиты» среди хозяев этого чемпионата мира, а главная роль — у США, где и пройдут матчи всех решающих стадий.
Но то, что «Ацтеке» доверили матч открытия, — в высшей степени справедливо.
Говорят, она уже мало напоминает ту, какой была когда-то, — хотя и не до такой степени, как целиком перестроенная к 2014 году «Маракана» в Рио-де-Жанейро. Этого я пока еще не видел — доберусь до арены уже только к самой игре. А со знаменитой, некогда самой высокой в Латинской Америке башни Torre Latinoamericana, на смотровую площадку которой забрался во вторник, виды на 360 градусов открывались вполне впечатляющие (конца города не видно ни в одну сторону!), но район «Ацтеки» скрывала легкая дымка. Сейчас Torre Latinoamericana — не самое высокое здание даже в самом Мехико, но здание это историческое. И оно входит в этакий элитный «клуб небоскребов», силуэты каждого из которых можно увидеть у билетной кассы (подняться на смотровую стоит около двенадцати долларов в пересчете с песо). В том числе и Останкинской телебашни.
Все ремонтируется в последний момент
Как это часто водится перед массовой поездкой в знаменитое, но малоизученное место, информационное пространство наполняется разного рода страшилками. Например, о том, что в метро Мехико, состоящее из двухсот с лишним станций, одно из самых больших в мире и точно самое большое в Латинской Америке, вообще спускаться нельзя — настолько оно страшное, древнее и «невозможное к употреблению».
Услышав это, я, естественно, первым делом в метро и отправился. Ну, не совсем первым — накануне приехал в отель все-таки на Uber, но то была почти полночь. Кстати, это приложение именно в аэропорту, расположенном внутри города, тоже работает на полулегальных основаниях — местные таксисты каким-то образом добились того, чтобы к международному терминалу Uber подъезжать права не имел. Нужно идти либо к внутреннему, либо к близлежащему шоссе. От последнего поздним вечером в центр можно доехать быстро и дешево. Меньше двадцати минут, цена примерно десять долларов — и ты на месте.
Что же касается самого метро, то у некоторых поездов колесная тяга (давненько такого не видел). Иногда посреди станций «пробиваются» археологические достопримечательности времен ацтеков — дополнительный колорит. А еще один, и уже не такой хороший, — в увеличившейся нагрузке на метро из-за протестов учителей. Те парализовали движение в центре города своими палаточными городками, которые перед самым ЧМ никто не смеет разгонять, как когда-то чудовищно разогнали демонстрации студентов перед Олимпиадой-1968 — с гибелью ста человек и более чем тысячью пропавших без вести.
Это все-таки исключение, ведь в Мексике — самая стабильная в Латинской Америке демократия со строго одним президентским сроком на шесть лет. Однажды, в 1928 году, один деятель посмел нарушить конституцию и избраться на второй срок — но через пять дней во время празднований своей победы был убит...
Возвращаясь к метро. Проблемы, конечно, есть, и одна типично, как рассказывают, мексиканская: все делается в последний момент. Девять центральных станций закрывали на ремонт перед чемпионатом мира и должны были открыть 1 июня. Но четыре, включая самую что ни есть главную, «Сокало», на центральной площади Конституции («Сокало» — это неформальное, народное название), не открыты до сих пор — поезда проезжают через них не останавливаясь. «Сокало», кстати, будет красива, с пышной растительностью.
Да и на многих станциях из тех, что открыты, работы завершаются на ходу. Мне довелось идти по одному длинному переходу, где работяги продолжали укладывать плитку, — и дышать там было абсолютно нечем. Все прохожие пытались задержать дыхание, закрывали рот и нос одеждой — настолько было невыносимо, и не в одной точке, а на протяжении минут пяти. Пыль была чудовищная, а еще запомнились неработающий эскалатор и одна узенькая лестница, функционирующая по принципу реверса: люди идут то вверх, то вниз, причем без возможности совместить эти потоки.
Также до сих пор не открыта и собственно главная фан-зона на той самой площади Сокало. Красота там будет изумительная: с одной стороны — президентский дворец, с другой — великолепный кафедральный собор, с третьей — мэрия. А экран... Таких размеров экранища, честно говоря, видеть мне еще не доводилось. Но еще за два дня до начала чемпионата войти туда было невозможно, зато пролетарии сновали туда-сюда.
Более того, обычным людям невозможно зайти в центр города, где эти исторические здания расположены. Он обложен металлической стеной мрачного темно-зеленого цвета, а по периметру стоят полицейские в касках и с дубинками. Тот, что был у «дверцы в рай», вначале нас и слушать не захотел — мол, не положено.
— Почему? — поинтересовался ученый-археолог Иван Савченко, который нас с товарищами сопровождал.
— Потому что дальше мы не можем гарантировать вашу безопасность из-за палаточного городка протестующих учителей.
— Постойте, но ведь он — по эту сторону заграждения, а не там, куда мы идем!
— Ничего не знаю.
Впрочем, старший по чину оказался более сердобольным и внял разумным аргументам Ивана, блестяще владеющего испанским (без него у нас не было бы ни шанса). Нас пропустили.
Это два абсолютно разных Мехико — по разные стороны ограды. Внутри — тишина и покой, безлюдность, колокольный звон, невероятной красоты и снаружи, и внутри кафедральный собор.
Снаружи — невероятное количество людей. По обе стороны улицы Pino Suarez стоят люди и продают всякую всячину — как у нас в начале девяностых. В том числе «паленые», но очень похожие на настоящие футболки мексиканской сборной — от тысячи до полутора тысяч песо, то есть от 57 до 86 долларов. Настоящие, в официальных магазинах, естественно, стоят в несколько раз дороже, но вряд ли кто-то будет этим сильно заморачиваться из тех, кому прямо из Мексики привезут в подарок футболку ее сборной.
Вот, как я уже рассказывал, бесконечные палаточные городки. А еще — демонстрация коммунистов с портретами вождей мирового пролетариата, причем в мексиканском колорите имен: Карлос Маркс, Федерико Энгельс, Хосе Сталин... В латинских странах это все история типичная. Тут вообще демонстрации очень любят.
А вот шарманщик — почему-то в фуражке. Объясняют так. В начале ХХ века, в те же сроки, что и у нас, только растянутые на семь лет (с 1910-го по 1917-й), в Мексике была революция, гражданская война, и страна после ее окончания лежала в руинах. Тогда-то бывшие военные, которым нечем было заняться, и вышли зарабатывать деньги хоть как. А в конце XIX века из Германии несколько семей эмигрантов привезли эти шарманки. Как-то две прямые пересеклись — и по сей день шарманщики выходят на улицы и площади в такой форме.
На следующий день мы с группой российских болельщиков поедем на экскурсию на пирамиды ацтеков — и гид Элеонора расскажет трагикомичную историю, иллюстрирующую двуединый нрав мексиканцев. К ее подруге однажды подошел местный грабитель, приставил к боку полотенце, под которым был или пистолет, или... ничего. Но поди узнай, фейковый этот дядя или нет. Можно до конца своей исследовательской работы и не дожить.
Женщина сказала: вот, мол, у меня есть только 200 песо (около 11 долларов). Я вышла ребенку за молоком, не куплю — ему есть будет нечего. Грабитель тяжело вздохнул, покопался в кошельке — и отдал женщине сто песо СДАЧИ...
...На самом деле у страха глаза велики. Уже двумя вечерами я ходил по центру города, не считающемуся благополучным, — и никакого намека на проблемы. По статистике, тяжелых преступлений в Мехико втрое меньше, чем в Вашингтоне. Другое дело, что «мелочь по карманам тырить» тут, говорят, умеют мастерски. Что сказать — страна третьего мира. Хотя и красивая.
Пять лет назад в Мексике легализовали марихуану. И если до тех пор аккуратно покуривали около музея толерантности (по названию — вполне соответствующее происходившему место), то после этого в столице образовался довольно циничный островок ее курильщиков прямо напротив... мексиканской Генпрокуратуры. И сделать с ними никто ничего не может. Разрешили же!
А еще есть (нигде такого больше не видел!) Uber-Moto, то есть возможность, учитывая чудовищные пробки в Мехико, заказать мотоцикл. Ты в этом случае будешь ехать с выданным тебе шлемом. Известный футбольный блогер и путешественник, болельщик «Спартака» Николай Сурин по прозвищу Угодник испытал это на себе и был немало удивлен, когда мотоциклист за время поездки без всяких просьб объяснил ему, сколько граммов какого вещества и где в столице Мексики можно приобрести.
И асфальт тут такой, что во время езды трясет почти каждую секунду. Вот уж правда — город контрастов, как часто и справедливо называют такие мегаполисы. И есть ощущение, что в день матча открытия мы это ощутим еще сильнее.
Рассказ археолога об игре в мяч в Мексике до нашей эры. Истории, что проигравших приносили в жертву богам, — антинаучный миф
Мы стоим с археологом на месте, где еще 500 лет назад располагалось поле для древней игры в мяч. Этому, кстати, тоже посвящена реклама и в метро, и на улицах — мол, в Мексике пробавлялись этим самым делом еще до того, как был изобретен футбол, так что цените! Даже слоган появился: «ЧМ-2026: мяч возвращается домой».
Минутами ранее мы зашли в отель El Catedral, под которым при реставрации год назад были обнаружены руины этого стадиона. Смотрим вниз — и видим отлично сохранившуюся трибуну. Ощущения непередаваемые. Кажется, что зайдешь туда — и перенесешься на машине времени на половину тысячелетия назад и обнаружишь тогдашних Пеле и Марадон. Но спуститься туда нельзя — хотя это входило в планы организаторов ЧМ, но что-то не успели доделать. Это ж Мексика...
— Немногие знают — а те, кто знает, восхищаются тем, что до прибытия испанцев, до XVI века, в Америке, в этой индейской цивилизации, которая существовала на территории современных Мексики, Гватемалы и Белиза, была традиция игры в мяч, — рассказывает Савченко. — Она впервые фиксируется еще в середине II тысячелетия до нашей эры. То есть три тысячи лет индейцы этого региона играли в мяч!
Это были разные версии игры, они зависели от эпохи и региона. Играли каучуковым мячом. Изначально он формировался из такого раскатанного каучукового блина. Его скручивали, обжигали, вулканизировали, и он обладал очень хорошей прыгучестью.
Были и другие версии мяча — надутые, полые внутри, довольно большие по размеру. И было несколько версий игры. В каких-то нужно было попадать этим мячом в мишень, в каких-то — пробивать через кольца. Мы лучше всего знаем ацтекскую версию игры, когда играли через кольца. Игровое поле было примерно 30 метров в длину, 6-8 — в ширину.
Самой распространенной была версия с тремя игроками в каждой команде. Нельзя было бросать кистями и бить ступнями. А можно — бедрами, коленями, локтями, другими частями тела. Идея была в том, что ты должен выбить максимальное количество очков за счет попадания во вражескую стену или в специальные мишени.
Заканчивалась игра в тот момент, когда кто-то попадал этим мячом в кольцо. Оно было достаточно небольшого диаметра, поэтому, как пишут испанские хроникеры XVI века, чуть ли не колдуном считался тот человек, который мог попасть в это кольцо. Все болельщики и все игроки другой команды отдавали ему свои плащи — часть парадной одежды.
— К какому виду спорта ближе всего эта традиция? — спрашиваю Савченко.
— Опять же — разные версии близки к разным видам спорта. Я бы сказал, что это нечто среднее между волейболом, баскетболом, дартсом и... квиддичем.
Добавка игры из «Гарри Поттера», расскажи о ней детям, думаю, распалит их фантазию до предела. А взрослые, когда я опубликовал у себя в соцсетях видео этого рассказа, буквально завалили меня рассказами о том, что проигравших в этой игре якобы приносили в жертву ацтекским богам (их, кстати, было около сотни, и не имелось верховного божества наподобие древнегреческого Зевса). Я спросил Ивана, правда ли это. Ученый ответил однозначно:
— Нет, это байка гидов. Ни победителей, ни проигравших в жертву не приносили. Игроки в мяч были профессиональными спортсменами, которые достаточно хорошо на этом зарабатывали. Плюс по особым праздникам в игре принимали участие правители, их вассалы, придворные, и они играли за разные команды. До и после игры могли приносить в жертву пленников, но это были специально заготовленные люди. Иногда их облачали в костюмы игроков, в этом был символизм. Но самих игроков в жертву не приносили.
Вот так разрушаются мифы. И слава Богу. Или многочисленным ацтекским богам...
Богов этих — вернее, конечно, их изображений, и весьма устрашающих, — мы в центре Мехико, прямо перед входом в главную фан-зону, видели немало. Вот Коатликуйе — Богиня-Мать. Вот богиня Луны Койольшауке. А вот Тлальтекутли — сущность земли, пожирающей все живое. Если в нашей традиции — «мать сыра земля», почитание ее, то у мексиканцев все наоборот. Землю недолюбливают, потому что все исчезает, собственно, в ней.
И отношение к смерти у мексиканцев, как многие, думаю, знают, совершенно иное. 2 ноября — День мертвых, один чуть ли не самый грандиозный праздник в стране, на который со всего мира съезжаются сотни тысяч туристов. В деревнях зачастую, бр-р-р, даже откапывают истлевшие кости предков. Отсюда и культ черепов, которые вы можете увидеть в Мексике на каждом шагу.
А неделей ранее проводится так называемый парад Катрин. Это началось с давнего мультфильма «Тайна Коко». Женщины наряжаются в красивейшие одежды, а на лицо надевают маску с черепом. Это символ бессмысленности демонстрации всех этих фантастических нарядов. Какая разница, если «все там будем»? Я обнаружил изображения трех таких «Катрин» прямо у себя в отеле. Жутковато.
Неподготовленному человеку будет жутковато и от внешнего вида моле — потрясающего мексиканского блюда, курицы в шоколадно-ореховом соусе с тридцатью (!) специями. Не буду говорить, что оно напоминает внешне. Но по вкусу — что-то совершенно фантастическое. И в этом тоже — контрасты Мехико.
Едва ли каждый с восторгом отнесется (по крайней мере, в теории) к обожаемому здесь напитку мичелада — пиву с особого вида томатным соком, внутри которого красуется веточка сельдерея.
...Мехико причудливым образом объединяет в себе жуть черепов и красоту храмов, утреннее омовение улиц шампунем и изумительные по вкусу блюда с чудовищным внешним видом, обожание нацией футбола и ее же стремление максимально использовать чемпионат мира в своих бытовых интересах. Конечно, это не тишина и покой Женевского озера. Это полный жизни, хорошей и плохой, один из главных мегаполисов мира.
И я благодарю судьбу, что она привела меня в этот клокочущий город уже на третье в истории этого города мировое футбольное первенство. Которое начнется сегодня на «Ацтеке».
RSS