«В детстве жил в бандитском районе. Любого незнакомца оставляли без рубля». Истории знаменитого динамовца

У него была очень яркая карьера. Трехкратный чемпион страны в составе московского «Динамо» (в 1957, 1959 и 1963-м), обладатель первого Кубка Европы 1960-го. За сборную СССР сыграл 14 матчей. Из них пять — на чемпионате мира в Швеции в 1958-м.

Трудно поверить, что еще за три года до этого Владимир Кесарев не провел ни одного матча не только за «Динамо», но и вообще в высшей лиге! Дебютировал там в мае 1956-го — в 26 лет!

Начинал он в Марьиной Роще, в заводской команде «Борец». В 1950-м призвали в армию — так оказался в «Динамо». В четвертой клубной команде, за которую летом выступали хоккеисты Виктор Тихонов, Станислав Петухов, Юрий Крылов...

В конце 1954-го на быстрого цепкого защитника обратил внимание Михаил Якушин и пригласил в команду мастеров. Сезон 1955-го пришлось отыграть за дубль. А весной 1956-го травма Анатолия Родионова открыла дорогу Кесареву в основной состав «Динамо». Где на протяжении девяти сезонов он был одним из лидеров обороны, пока в 35 лет не завершил карьеру.

Марьина Роща

— Марьина Роща вашего детства — бандитский район? — поинтересовались у Владимира Петровича обозреватели «СЭ» Юрий Голышак и Александр Кружков, когда в 2013 году пообщались со знаменитым динамовцем для рубрики «Разговор по пятницам».

— О да! Был неписаный закон. Если незнакомец заходил там вечером за 3-й или 4-й проезд, ему навстречу выбегали мальчики, клянчили рубль. Обычно получали отказ. Следом из темноты выныривали два-три мужичка: «Дядя, зачем ребятишек обижаешь? Тебя же просят — дай рубль».

— Сразу выворачивал карманы?

— Как правило: «Держи на ириски». Но больше рубля не брали. Все по-честному.

— Не вы ли были одним из тех мальчиков?

— Иногда и я. Три ириски стоили 20 копеек. Был у нас в компании одноглазый цыган Тимурьян. Так он что придумал? Покупал в аптеке градусник, разбивал — и ртутью начищал орла трехкопеечной монеты. Она по размеру — как двугривенный, только цветом отличалась. Дальше подходил к торговцу ирисками, клал несколько монеток орлом, выдавая за двугривенные, и уносил горсть конфет. Продавец ссыпал мелочь в лоток, не вглядываясь.

«Птиц в 1942-м в Москве не осталось. Всех ворон, голубей, грачей съели». Истории чемпиона Европы

— Вы такие трюки проделывали?

— Ну нет! Это целое искусство! В Марьиной Роще жил тогда и Женя Евтушенко, мы дружили. Он футбол обожал, с детства болел за «Динамо». До отъезда в Америку часто ходил на стадион. Жаловался мне, что его в раздевалку динамовскую не пускали. Когда умер Сталин, мы большой компанией из Марьиной Рощи пробирались проходными дворами в Колонный зал. Кажется, Евтушенко был с нами. В центре все улицы перекрыли грузовиками. В районе Пушкинской площади мы встали в длиннющую очередь и потом вошли в Дом союзов.

— Что врезалось в память?

— Тишина. Женщины плакали. Затем так же, проходными дворами, вернулись домой. О знаменитой давке на Трубной и погибших людях я узнал спустя много лет.

— С Василием Сталиным встречались?

— Один раз. С ним в прекрасных отношениях был Крижевский, который до «Динамо» играл за ВВС. Как-то захожу к Косте, он одевается: «Василий Иосифович звонил, просил заехать на Гоголевский бульвар. Давай со мной?» Сталин там жил в двухэтажном особняке.

— Выпить предложил?

— Нет, ограничились чаем. С Крижевским они о чем-то потолковали, меня в подробности не посвящали. Я тем временем разглядывал жену Василия Иосифовича — пловчиху Капитолину Васильеву. Женщина крупная — невысокий сухопарый Сталин рядом с ней выглядел мальчишкой.

Владимир Кесарев в сборной СССР в 1963 году.

Фото Владимир Гребнев, архив «СЭ»

Пеле

— Самый известный из футболистов-фронтовиков — Владимир Савдунин. Застали его в «Динамо»?

— Конечно. Савдунин — потрясающий мужик. Скромный-скромный. Никогда о своих подвигах не говорил. Чаще отшучивался. Дескать, в танке всю войну просидел. А он разведчик танковой бригады. Брал «языков» за линией фронта, награжден орденами, трижды был ранен. Таких смелых и волевых футболистов я не встречал. Знаете, как он карьеру закончил? Сам мне рассказывал. Играли с «Торпедо». Опекать ему поручили молоденького Валю Иванова. Тот весь матч его накручивал. После этого Савдунин в 31 год объявил об уходе.

— Вы от кого-нибудь натерпелись так же, как Савдунин от Иванова?

— На чемпионате мира 1958-го вели у Англии — 2:1, и венгерский арбитр Жолт выдумал пенальти в наши ворота. Крижевский сфолил за штрафной. В итоге — ничья и переигровка. Мы победили, но силы были на исходе. Англичане вообще с финальным свистком повалились на газон от изнеможения. Их капитана Билли Райта на руках в раздевалку отнесли. А шведы, наш следующий соперник, в это время отдыхали. И к четвертьфиналу подошли свеженькие. Был у них левый нападающий Скоглунд. Вот с ним намучился. Поначалу никак не мог приноровиться к его финту.

— Какому?

— Швед играл в «стенку» с моей коленкой. Бьет в нее мячом так, чтобы отскочил в нужном направлении. И убегает, пока ты соображаешь, что к чему. Когда я пожестче стал с ним здороваться, эти номера уже не проходили. Но без грубости.

Владимир Кесарев: «Я как Бекхэм»

— Неужели?

— Клянусь! На моей совести ни одной травмы. Сколько играл персонально против Миши Месхи — ни разу с его головы волос не упал! Правда, Симонян любит вспоминать, как ранней весной принимали «Спартак». Снег на бровке не расчистили. С Ильиным столкнулись плечом в плечо — Толик ухнул в сугроб.

— А бразильские журналисты говорили, что Марио Загалло облысел после встречи с вами на чемпионате мира 1958-го.

— Да бросьте! Это Пеле должен благодарить Царева за то, что уцелел в том матче. Витюша с нападающими обычно не церемонился. Когда Пеле в Москву приезжал, я так ему и сказал.

— На португальском?

— Через Игоря Фесуненко, он переводил. Пеле рассмеялся, закивал: «Да-да, спасибо...»

Фото Юрий Голышак, «СЭ»

Старостины

— 1976-й — последний чемпионский сезон «Динамо»...

— Это «весна-осень», все через пень-колоду. Никому не нужные выдумки. Лично для меня последнее чемпионство — 1963 год. Команда была потрясающая! С 1954-го по 1963-й «Динамо» пять раз выигрывало золото, трижды — серебро и раз — бронзу!

— Кто, на ваш вкус, лучший защитник в истории советского футбола?

— Алик Шестернев или Толя Масленкин. Причем Толя был глуховат — последствия скарлатины, которой переболел в детстве. Читал по губам.

— Невпопад?

— Нет, все угадывал. Кричать на поле ему было бесполезно — не услышит. Но не было случая, чтобы Масленкин из-за этого голы привозил. Когда я со «Спартаком» в Австрию отправился, нас вместе поселили.

— Почему со «Спартаком»?

— У них не хватало в оборону человека, и Николай Петрович Старостин попросил Якушина отпустить меня на турнир. Михаил Иосифович разрешил, но с условием: «К Вовке, пожалуйста, без финтов!» «Миша, клянусь», — пообещал Старостин. И действительно, никто переманить в «Спартак» не пытался. Так вот, ночью ложимся спать, говорю Масленкину: «Вырубай радио». А в ответ: «Давай поболтаем. Я радио выключу, но свет оставлю». Иначе как бы он по губам читал?

— Николай Петрович чем удивлял?

— Он одни ботинки носил 45 лет! Лишь в Европе подошвы менял.

— Экономил?

— Нет, у него кость на большом пальце ноги выпирала. Трудно было обувь подобрать. Я когда-то смеялся, а теперь сам новые ботинки еле надеваю. Вечно что-то жмет. Проще в старых.

«Проигрался в карты, а отдавать нечем. Ну и воткнули нож...» Дважды чемпион СССР, его высоко ценил Якушин, убили в 41 год

— Вы всех братьев Старостиных знали?

— Разумеется. И сестру Клавдию Петровну. Тоже спортсменка, красавица. Замужем была за Барсиком...

— Это кто ж такой?

— Играл в «Динамо» центрального защитника, тренером был... как же его... А-а, Виктор Дубинин! У младшего Старостина, Петра Петровича, к концу жизни возникли такие же проблемы, как у Яшина и моей мамаши, — правую ногу ампутировали по колено. Александр Петрович, рыжий, заведовал Всероссийской федерацией футбола. А Андрей Петрович в сборной занимал должность начальника команды. На чемпионате мира 1958-го с ним забавный эпизод связан.

— Так рассказывайте скорее.

— Играем с Австрией. При счете 2:0 назначают нам пенальти. Качалин, Якушин, Старостин на трибуне сидят. Видят, что Яшин в воротах влево сместился, и прилично. Андрей Петрович ахнул: «Что он творит!» Бежит к Яшину, кричит на ходу: «Лев, поправь позицию!» Тот не реагирует. Буцек разбегается, бьет в открытый угол — и Яшин мяч оттуда спокойно забирает. Клюнул австриец на его уловку. А Старостин на бровке развел руками: «Ну, Лев, ты и дьявол!»

...Умер Владимир Петрович Кесарев 19 января 2015-го. Ему было 84.