Газета
11 января 2002

11 января 2002 | Футбол

СПОРТ-ЭКСПРЕСС ФУТБОЛ

ВЕТЕРАН

ФАМИЛЬНОЕ АМПЛУА

Виктор ЧАНОВ (старший)

Все-таки есть еще в футболе моменты, в которых мы впереди планеты всей. Италия, например, гордится династией вратарей Буффонов, хотя папа Лоренцо в 50-е годы и напускал под десяток в общей сложности от наших. В Европе не раз сыновья продолжали дело великих отцов. Но чтобы сразу двое...

Игру братьев Вячеслава и Виктора Чановых, защищавших ворота сборной СССР, помнят у нас хорошо. А вот их отца слегка подзабыли - приходилось даже слышать, что нет уже в живых Виктора Гавриловича.

- Давненько отошел от футбола, да и на охоту в последнее время не хожу, - кивает родоначальник вратарской династии. - Возраст свое берет - 78 уже стукнуло. Сейчас вспоминаю прожитое и не перестаю удивляться, насколько благосклонной оказалась ко мне судьба. Мальчишка из глуши - поселок Антрацит Луганской области, шахта № 15 - вознесся до чемпионского состава знаменитой "команды лейтенантов" ЦДКА!

ПРОТЕЖЕ ТАРАСОВА

- Видимо, вы подавали большие надежды - кого попало в дублеры к Владимиру Никанорову не взяли бы.

- Да что я там умел! Пацаном ловил мячи на лужайках, на выгонах, в "ремеслухе", где учился на электросварщика. Любил подавать мячи взрослым, когда те играли шахта на шахту, и стоял обязательно за воротами, потому что была возможность самому поймать мяч, когда удар приходился мимо. Началась война, и меня, 18-летнего, в вагоне из тех, что называли "телятниками", забитом такими же юнцами, повезли в село Мостки Старобельского района рыть окопы. Потом попал в разведку коноводом - разведчики выезжали в дозор на лошадях. Воевал на 1-м Украинском фронте в 5-й армии. Кстати, вместе со знаменитым спартаковским вратарем Владиславом Жмельковым и земляком Виктором Шиловским - он начинал в Донбассе, а перед войной стал киевским динамовцем. Добрые были хлопцы. В конце войны уже в Германии при форсировании Шпрее попал под артобстрел - осколками немного ноги задело.

- Как же вы после ранения ног стали футболистом?

- Желания было невпроворот. Когда выписался из госпиталя после операции, был командирован в Потсдам, а там уже создавали команду Оккупационных войск в Германии. Известный армейский тренер Григорий Пинаичев просматривал игроков из разных частей, я ему приглянулся и оказался в одной команде с будущими игроками ЦДКА и других московских клубов Юрием Нырковым, Анатолием Родионовым, Анатолием Крушенком. После того, как мы неожиданно выиграли первенство Вооруженных Сил в Одессе, Пинаичева сменил Анатолий Тарасов, впоследствии знаменитый хоккейный тренер. Недели две поработал, а потом забрал нас с Нырковым и повез в Москву, в ЦДКА.

ДРУЗЬЯ-СПАРТАКОВЦЫ

- Войну закончили рядовым?

- Старшим сержантом, но в ЦДКА стал лейтенантом. Там всем сразу вешали офицерские погоны, чтобы не убежали.

- Как принял вас Никаноров?

- Как отец родной. Я на тренировках от него ни на шаг не отходил, каждое движение фиксировал. А он все время подсказывал, как надо играть в том или ином эпизоде, в чем я ошибся и т.д. Иногда с нами тренировался его приятель, знаменитый Анатолий Акимов, хотя и играл за другие команды. У него я тоже кое-что почерпнул, как и у динамовца Хомича, спартаковца Леонтьева.

- Где поселились в Москве?

- Сначала в армейской гостинице на площади Коммуны, потом получил комнату в коммуналке на Новопесчаной улице. Среди соседей были знаменитый хоккеист Николай Сологубов и футболист ЦДКА Борис Коверзнев. Неподалеку жили спартаковцы Никита Симонян, Володя Чернышев, Костя Рязанцев, Николай Дементьев. Мои самые близкие друзья, хотя на поле бились друг против друга не на жизнь, а на смерть.

- Странно, что вас, армейца, так тянуло к спартаковцам.

- И меня к ним, и их ко мне. Позже, в 57-м, пригласили меня из "Шахтера" запасным на матч с бразильским "Васку да Гама" - ворота "Спартака" защищал тогда Владас Тучкус. Симонян и другие уговаривали остаться. Но как раз перед этим министр угольной промышленности Засядько выделил мне в Москве отдельную квартиру в районе Кожухова. Он хорошо знал моего батю, который тоже поигрывал в футбол нападающим: в 1936 году вместе работали на Шпицбергене. Сбежать в такой момент из "Шахтера", подвести министра было неудобно.

МОРДОБОЙ В ДОМЕ ОФИЦЕРОВ

- Не "злоупотребляли" в такой теплой компании - по случаю побед, например?

- Всякое случалось, мы же мужчины. Хотя тренер наш, Борис Андреевич Аркадьев, закатывал по три тренировки в день. Даст задание и стоит в сторонке в своей неизменной ковбоечке, наблюдает. Если заметит, что кто-то халтурит, подойдет: "А вам следует добавить пару кружочков и непременно с ускореньицами". Домой придешь, аппетит на нуле, только воду дуешь, как лошадь. За курение наказывал так, что било по карману. Я еще мальчишкой закурил, а в ЦДКА пришлось бросить. Бывало, конечно, сходим в баньку, попаримся, потом - по пивку. Кто не хотел ехать домой, шел ко мне, комната холостяцкая у меня была большая, на полу всем места хватало. А утром - бегом на тренировку. Это сейчас все на своих машинах или клубном автобусе ездят. А раньше - фибровый чемоданчик в руки, да на трамвае, городском автобусе или на электричке до стадиона добираешься. Горжусь тем, что ни на одну тренировку в ЦДКА не опоздал.

- И вообще в нарушителях дисциплины не ходили?

- Был случай. В компании с Никаноровым и Григорием Федотовым заглянули в Дом офицеров пропустить по стопочке, и я там обыграл в бильярд на интерес какого-то генерала. Он был в штатском, так что мы только потом узнали, что генерал. Расплачиваться отказался, тогда я его и отходил кием при "моральной поддержке" товарищей. Он - к начальнику Дома офицеров, жаловаться. Ну и загремели мы все вместе на 12 суток гауптвахты в Алешкинские казармы. Но нас там сразу узнали - тогда ведь все были больны футболом, - и уже на следующее утро старший офицер нам тихонько говорит: "Вы на завтраке покажитесь да и тикайте в город с глаз долой. А к вечерней поверке возвращайтесь". Так мы и отбывали "заключение" - день дома или в кино, а ночь - на нарах.

- Часто доводилось подменять Никанорова в основном составе?

- Он умел держать форму целый сезон, и играл я в основном за дубль. Когда пришел в ЦДКА, там еще были опытный вратарь Всеволод Виноградов, молодой Якушин. Но вскоре обоих отдали в другие команды и мы с Владимиром Николаевичем остались вдвоем. Но в 50-е годы играли за основной состав уже почти на равных.

ГЕРОЙ КИНОХРОНИКИ

- Дебют свой в ЦДКА помните?

- А как же! Никаноров приболел, и меня поставили против "Торпедо". Как только подача с края, Сашка Пономарь быком прет, локтями по бокам, как дубиной, лупит. Никаноров мне из-за ворот кричит: "Да ты сам пару раз ему врежь, осади!" Ловлю момент, врезаюсь в гущу игроков, идущих на верховой мяч, и тоже локтем Сашке по ребрам. Увесисто получилось: уже выходя из штрафной, он пожаловался нашему центральному защитнику Толе Башашкину: "Никак кто-то бутсой мне по ребрам приложил!" В общем, хотя и сыграли вничью - 2:2, дебют я не смазал. Правда, Никаноров, выздоровев, вернулся в ворота, но Аркадьев за вратарский пост был уже спокоен. "Вижу, привыкаете, привыкаете", - с явным удовлетворением провожал меня с тренировки или встречал после очередной игры за дубль. И, чуть какое недомогание у Никанорова, уже без опаски ставил за основной состав.

- И начиная с 1950 года - на самые ответственные матчи, против "Динамо" и "Спартака".

- Да, и пару раз меня даже в кинохронике, в журнале "Новости дня", называли лучшим игроком этих матчей. А однажды взял два пенальти от Миши Мухортова из "Локомотива". Сначала он пробил в правый угол, а в другой раз решил бить в левый. Я бросился туда, почти не глядя, и опять отбил! Хотя куда мне до Славика, моего старшего: тот в общей сложности 11 пенальти взял.

- Не обидно было почти пять лет считаться дублером?

- Нет. Я был на седьмом небе от того, что принадлежу к лучшему клубу страны, что при объявлении состава на матч Аркадьев запасных начинал перечислять с меня. И вообще играть мне было в радость. Хотя в самом начале карьеры собрался было в сталинградский "Трактор". Пригласил Коля Минаев, знакомый по войскам КГБ. А я уже при офицерских погонах был. Прихожу к начальству: "Вы меня отпустите?" "Отпустим, - отвечают, - еще как отпустим - туда, куда Макар телят не гонял". А товарищ по ЦДКА Костя Лясковский добавил: "Куда ты рыпаешься, загонят в какой-нибудь дальний гарнизон. Раз офицерское звание получил, ты к ЦДКА теперь цепью прикован".

- Но потом об армейской карьере не жалели?

- Не особенно. За нас болели тысячи людей, играли при полных трибунах. Были и особые болельщики. Часто навещал команду маршал Николай Николаевич Воронов. Когда в 1948 году выиграли Кубок СССР, на банкете я сидел рядом с популярнейшими артистами Михаилом Жаровым и Константином Сорокиным, напротив - незабвенный Николай Крючков. Тоже наши поклонники.

ТАМ, НА ШАХТЕ УГОЛЬНОЙ

- Но в 52-м команду ЦДСА расформировали...

- Сначала, конечно, очень переживал. А потом опять повезло. Получил было направление в команду Тбилисского дома офицеров, но оказалось, меня уже ждут в "Шахтере" (Сталино). Все тот же Александр Федорович Засядько попросил друга, командующего Закавказским военным округом маршала Василевского, уволить меня в запас.

- В 51-м "Шахтер" стал бронзовым призером чемпионата.

- Но к моему приходу в феврале 1953 года успел вылететь в класс "Б". Там я познакомился со своим будущим лучшим другом Юрием Войновым, выступавшим за команду подмосковного Калининграда. Знакомство началось с того, что он выбил мне ключицу. В "Шахтере" были сильные вратари, но Евгений Пестов уехал в Ленинград, Юрий Петров - куда-то еще, и я оказался без конкурентов. Потом, правда, пришли Юрий Костиков из "Спартака", местный Николай Гарбузников, но я до 38 лет никому не уступал.

- Наверное, и публика вас любила?

- Шахтерская публика - особенная. Сталино, впоследствии Донецк, жило футболом. Это был праздник, на который ходили семьями. Стадион заполнялся под завязку, да еще и терриконы были усеяны зрителями. И мы старались платить им за любовь полной отдачей на поле. Помню, приехали к нам спартаковцы в зените славы олимпийских чемпионов. В начале второго тайма Никита Симонян выскочил со мной один на один. А у него была репутация - спросите любого ветерана: если вышел на вратаря, партнеры могут направляться к центру поля - гол неминуем. И пробил-то здорово, в дальний угол, но я забрал мяч намертво. Симонян за голову схватился. Потом наш Валентин Сапронов красиво перебросил мяч в верхний угол через моего коллегу Валентина Ивакина, и мы их обыграли - 1:0.

- В ЦДСА вы числились офицером, а в "Шахтере" кем?

- Помощником начальника участка на шахте. Получал 15 тысяч рублей - считайте, каждый месяц по автомобилю "Победа".

- Купили?

- Были у меня тогда и "Москвич", и "Победа", потом "Волга" 21-я.

- Шахтерская зарплата с армейской была сравнима?

- Какое там! В ЦДКА с доплатой за звание всего-то четыре семьсот в месяц набегало.

- И при этом "Шахтер" не то что чемпионом не мог стать, но и призовое место занял лишь однажды!

- Видимо, никто из больших руководителей не был в этом заинтересован. Московские команды, киевское, тбилисское "Динамо" имели очень сильных покровителей.

- "Угольный" министр оказался не столь влиятелен?

- Мне трудно судить, но по отношению к нам Засядько был очень щедр. Прилетит на игру из Москвы и спрашивает нашего тренера: какие проблемы? Тот тремя пальцами пошелестит - министру все понятно. "Завтра, - говорит, - зайдите в управление шахты". И нам дают очередную премию.

- А на шахте-то бывать приходилось?

- Однажды спустился в забой ради интереса, шахтеры узнали, смеются: "Наконец-то помощник начальника участка на работу вышел". Потом обеспечивал свой участок билетами на футбол.

- У "Шахтера" в ваше время были принципиальные соперники?

- Киевское "Динамо" - мы же с ним были лучшими командами Украины. Тогда еще нас не заставляли сдавать матчи киевлянам, и игры между нами получались на славу. И против других лидеров бились изо всех сил. Что не мешало дружить вне поля. Лев Яшин после каждого матча "Динамо" в Донецке приходил к нам домой. Клавдия Ивановна, супруга моя, накрывала стол. Баловались пивком, обсуждали наши вратарские проблемы.

БРАТ НА БРАТА

- Как удалось воспитать обоих сыновей классными вратарями?

- Это не моя заслуга - Клавдии Ивановны. Она была известной пятиборкой, выступала за ВВС, на тренировке я на нее глаз и положил. Старшего, Славика, она еще в Москве с малых лет водила на плавание, в гимнастическую секцию. А в Донецке отвела в футбольную школу к самому известному тогда местному тренеру Григорию Бикезину. Но уже через год сына забрали в киевский спортинтернат. Вскоре, правда, Славик вернулся, но часто отлучался в юношескую сборную Украины, потом - и СССР. Симонян звал его в "Спартак", но в первый раз в Москве он оказался у Валентина Иванова в "Торпедо". Там получил тяжелую травму колена, долго не играл, уехал в бакинский "Нефтчи", который принял мой бывший товарищ по ЦДКА Вячеслав Соловьев. Потом играл за ЦСКА. Заканчивал там, где я начинал - в Группе советских войск в Германии, заодно играя и за команду местного оптико-механического завода. Когда уезжал, ему там подарили автомобиль - аж с прицепом.

- Но вы как-то влияли на своих сыновей?

- В основном все-таки мать. А я что? Ну подсказывал, конечно, когда замечал у них ошибки в игре. Но больше они самообразованием занимались. Во дворе бьют в стенку, бросаются за отскочившим мячом, домой возвращаются поцарапанные, со сбитыми коленками. Я ничего не говорю, а сам доволен: настоящие мужики растут.

- Кто из сыновей ближе вам по манере игры?

- Славик - спокойный, хладнокровный, рассудительный. Витя уж очень шустрый, резкий, темпераментный. Но Лобановский выбрал младшего. "Если не перейдешь в киевское "Динамо", - говорит, - не играть тебе в сборной". Он и поехал в Киев. Славик так и остался в футболе, а Витя - нет, коммерсантом стал.

- Клавдия Ивановна сыновей и в зрелом возрасте опекала?

- Переживала за них, во всяком случае, ужасно. Помню, в финале Кубка они вышли друг против друга, "Торпедо" старшего проиграло - 0:1 Киеву младшего. Так она то из-за одного за сердце хватается, то из-за другого. А когда Виктор приехал домой, она ему: "Ой боже, да как же ты брата обидел?!"

ПРУДНИКОВ И ДОЯРКИ

- Вы, когда закончили играть, наверное, вратарей тренировали?

- Да кто их тогда тренировал? Не было для них специальной должности в команде, а жаль. Бросят им мяч, дадут задание устранять какой-то недостаток, они всю тренировку и устраняют. А я работал вторым тренером в луганской "Заре", вместе с Германом Зониным выводил ее в класс "А". А вышел на пенсию - охотой увлекся. В Луганской области места богатейшие - фазана, косулю, кабана, лося, зайца можно подстрелить. На свадьбу к Вите приезжал из Москвы Леша Прудников. Мы взяли его с собой на Саур, возвышенность такая, где когда-то пришлось повоевать, забили косулю, кабана. И он так увлекся, что заблудился: ушел вниз по реке - три часа ищем, найти не можем. А уже вечереет. Едет молоковоз, спрашиваем водителя, не видел ли. Да он, говорит, на молочную ферму забрел, его девки там молоком напоили, на солому спать укладывают. Вторая машина идет, смотрим, выходит из нее Леша. Довольный такой... Про охоту долго можно рассказывать.

И про единственную в своем роде семью вратарей Чановых - тоже. Сейчас Виктор-младший перевез главу семейства в Киев. Вячеслав работает спортивным директором московской футбольной школы ЦСКА. У обоих Чановых сыновья тоже начинали заниматься футболом, но без особого успеха. "Вся надежда теперь на внуков", - говорит Вячеслав.

Павел АЛЕШИН

Материалы других СМИ
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...