«Марксизм делает из государства бога». Топ-боец UFC из США считает коммунизм злом и ругает ЛГБТ-пропаганду

30 июля 2021, 09:00
Бенил Дариуш. Фото UFC
Не понимает, почему в США разрушают институт семьи.

В мае этого года Бенил Дариуш разгромил Тони Фергюсона и вышел на семиматчевую победную серию в легком весе UFC. Очень крепкий универсал с тяжело бьющими руками и прекрасным грэпплингом — теперь Дана Уайт хочет свести его с самым многообещающим бойцом дивизиона Исламом Махачевым.

Помимо того, что Дариуш едва не финишировал Фергюсона болевым на ногу, запомнился он по тому бою и ярким октагон-интервью — обратился к Илону Маску с жалобой на задержку отправки ему новой «Теслы» и посочувствовал всем жертвам марксистской идеологии. За второй пункт тут же уцепилась острополитическая американская журналистка Кэндис Оуэнс, которая и позвала Дариуша на свое шоу. По ходу эфира боец ассирийского происхождения не только развил и аргументировал свои претензии к коммунистическому режиму, но и прошелся по современным проблемам США, в частности ЛГБТ-пропаганде и разрушению традиционной семьи. Приводим самое интересное из диалога.

Публикация от Beneil Khobier Dariush (@beneildariush)

Кэндис Оуэнс: «Твое интервью после боя было невероятным. Что заставило тебя посвятить победу жертвам марксисткой идеологии?»

Бенил Дариуш: «Меня вдохновила Роуз Намаюнас, которая сказала перед боем с Вейли Жанг: «Лучше быть мертвой, чем «красной». Она литовка, и когда-то эта фраза была слоганом литовцев. На Роуз обрушилась критика за эту фразу, и я не понял почему. Я бы сам с уверенностью повторил эту фразу, да и любой должен ее повторить. Никто не хочет коммунизма или социализма в своей стране. Эти системы уничтожают страны и жизни. СМИ начали давить на Роуз, говорить, вот, мол, в США нет никакого коммунизма, зачем было это говорить. Начались все эти оговорки, что вот это не совсем коммунизм, а это не совсем социализм и так далее. Вообще, все эти понятия — «коммунизм», «социализм» — все это можно назвать одним словом «марксизм». Разница между социализмом и коммунизмом только в том, что одно из этих явлений просто убьет тебя медленнее, чем другое, но все равно убьет».

Кэндис Оуэнс: «Мы на Западе просто благословлены, что никогда не сталкивались на своей земле с коммунизмом и всей этой марксистской идеологией. К нам бегут из этих восточных стран люди и возмущаются, что мы не понимаем, о чем речь. Они называют коммунизм раком. Ты же сам из Ирана, столкнулся с этим?»

Бенил Дариуш: «Да. Еще и моя жена — вьетнамка, ее родители столкнулись с марксизмом. Они еле успели убежать из страны от марксистов. Ее отец уплыл на лодке, которая только одна из десяти спаслась от преследования. Ее мама в последнюю минуту успела покинуть родной дом и не попасться в руки марксистов. Если бы их поймали, они оказались бы в лагере или тюрьме. Марксизм делает из государства бога. Государство — номер один, и люди отдают ему все свои права. Государство обещает процветание и рост, но они никогда не наступают.

Люди, которые ругают капитализм, говорят, вот, мол, эти корпорации правят нами. Но у корпораций очень мало силы и власти. Вы перестаете покупать ее продукцию, и их власти приходит конец. У государства же вы никогда не заберете ни силу, ни власть. А если что-то дается кому-то бесплатно, то потом это можно отобрать только через кровь. Поэтому история показывает, что коммунизм и марксизм отдают власть только через кровь».

Кэндис Оуэн: «У тебя недавно родился ребенок, и ты вообще всегда говоришь о семейных ценностях. Я сама недавно стала мамой. Как бы я ни устала в течение дня, но когда я вижу, как мой сын улыбается, вся усталость уходит. Есть какая-то магия в детях и в семье».

Бенил Дариуш: «Да, она есть. Я вот недавно думал, насколько дикая ситуация в Китае, где правительство когда-то запретило рожать больше одного ребенка. Многие не знают, но за это время в Китае было сделано больше 500 млн абортов. И большинство из них — девочки. Но что меня удивляет — там население заставили пойти на это власти, а мы [разрушаем традиционную семью] сами. Но об этом боятся говорить. Атлеты боятся об этом говорить. Да что говорить об атлетах — в школах боятся. У меня есть знакомые учителя, они говорят: «Если мы будем говорить на эту тему, нас выгонят».

А что происходит в бизнесе комиксов? Я люблю комиксы, у меня есть друзья в этом бизнесе. Сейчас комиксы сильно изменились. В мире, насколько я знаю, только один процент населения составляют представители ЛГБТ. А в комиксах теперь три из четырех персонажей — от ЛГБТ. Как так? И мне друзья говорят: «Мы и продать теперь такие комиксы не можем. Их не покупают, у нас меньше работы стало». То есть в этом и смысла нет. Тогда кто и зачем заставляет делать это? Вот такая новая идеология в стране».

Выделите ошибку в тексте
и нажмите ctrl + enter

Нашли ошибку?

X

vs
12
Офсайд