Сломанные ребра, выбитые зубы и сотрясение мозга. История самой страшной травмы чемпионатов мира по футболу
44 года назад, 8 июля 1982 года, миллионы футбольных болельщиков по всему миру плакали от обиды и бессильной ярости. Сборная Франции, самая симпатичная команда испанского чемпионата мира, в полуфинале нелепо отдала победу соперникам из ФРГ, которых ненавидели даже собственные фанаты. А наиболее обсуждаемым моментом встречи стала не первая в истории турнира серия послематчевых пенальти, а жуткая травма защитника Патрика Баттистона, сломавшая тактический замысел тренеру «Трехцветных» Мишелю Идальго. Западногерманский вратарь Харальд Тони Шумахер на 57-й минуте намеренно вырубил соперника, после чего несчастного унесли с поля на носилках. Грубиян не получил даже желтую карточку, а через час блеснул в серии пенальти, оказавшись одновременно и героем, и антигероем матча.
Впоследствии драма в Севилье стала легендарной, причем далеко за пределами спорта. Фабула и результат поединка многократно обыгрывались в искусстве. Обложка французской газеты L'Equipe, вышедшей на следующий день после встречи с шапкой FABULEUX! («ПОТРЯСАЮЩЕ!»), считается культовой. Сдержанная реакция немцев на неоднозначную победу способствовала окончательному примирению соседних стран, что десять лет спустя стало основой для создания Евросоюза. Ну а силовой прием в исполнении Шумахера до сих пор считается одним из самых грязных инцидентов чемпионатов мира, после которого пришлось проводить реформу судейства и менять протокол оказания медицинской помощи на поле.
«Искусственно взвинчивал в себе ярость»
Этот полуфинал заранее воспринимался как столкновение двух футбольных культур — пламени и льда. Франция под руководством Идальго ассоциировалась с комбинационной атакующей игрой, эстетикой и романтикой. В центре поля блистало «куртуазное каре» — Мишель Платини, Ален Жиресс, Жан Тигана и Бернар Женгини. Команду любили за легкость, технику и креатив. А вот сборная ФРГ Юппа Дерваля, действующий чемпион Европы, воспринималась в качестве плохих парней, игравших в дисциплинированный, но скучный футбол и к тому же способных ради результата на любую подлость. Поэтому, когда уже на 17-й минуте немецкий нападающий Пьер Литтбарски открыл счет, многие болельщики расстроились. Правда, вскоре Платини сравнял счет с пенальти, назначенного за фол против Доминика Рошто, так что борьба началась заново.
Ну а ключевой эпизод драмы произошел в начале второго тайма. На 50-й минуте Идальго решил поменять тактический рисунок, выпустив вместо атакующего хавбека Женгини защитника Баттистона. Последнему отводилась роль либеро, но он получил указание при каждом удобном случае выдвигаться вперед. Вскоре это привело к опасному моменту у ворот сборной ФРГ. На 57-й минуте Баттистон совершил рывок по центру, получил длинный пас от Платини и выскочил один на один с вратарем соперника.
Слева Патрика накрывал Манфред Кальц, но основную роль в этом эпизоде сыграл Шумахер. Вратарь немцев явно поставил целью не отразить мяч, а напугать наглого француза. Это ему удалось — удар не попал в створ, а в следующее мгновение 186-сантиметровый голкипер на полном ходу протаранил Баттистона, вышибив из того дух.
«В той атаке поле казалось мне коридором, в котором никого не было. Будто Елисейские Поля в пять часов утра, — вспоминал потом Патрик. — Я помню траекторию полета мяча. Помню, как бежал. А затем — темнота. Совершенно не помню, как Шумахер врезался в меня. Мои воспоминания обрываются прямо перед столкновением».
«В ходе матча я был словно в трансе. Это мой стиль, — писал в своих мемуарах Тони. — Чтобы побеждать, искусственно взвинчивал в себе ярость, доводил себя до состояния абсолютной агрессии. В тот момент для меня существовал только мяч — моя добыча. Но я не хотел нанести Баттистону травму — шел на мяч, только на мяч. Если бы хотел врезаться в Патрика, то выставил бы вперед руки или колено. Но я развернулся спиной и принял удар на бедро».
Таран Шумахера действительно произведен бедром, но затем в лицо, голову и грудь француза прилетело остальное тело немецкого голкипера. Баттистон мгновенно потерял сознание. Матч остановили, а вокруг лежащего футболиста собрались партнеры и врачи. Платини оказался одним из первых, кто подбежал к бесчувственному товарищу по команде. Позже Мишель делился впечатлениями: «У него не прощупывался пульс. Он был таким бледным. Я всерьез подумал, что Патрик мертв».
Потом в госпитале пострадавшему поставят такой диагноз: тяжелая черепно-мозговая травма и сотрясение мозга, повреждение или трещина шейного позвонка, три сломанных ребра, а также потеря передних зубов. В качестве первой помощи на поле врач сборной Франции Морис Врийяк дал игроку кислород и проверил рефлексы. Но медицинская бригада, работавшая в Севилье, оказалась не готова к инциденту, и носилки прибыли к месту происшествия с большим опозданием.
«Мы находились в полном ужасе, — вспоминал Жиресс. — Когда Патрика уносили с поля, а его рука безжизненно свисала с носилок, то были убеждены, что все кончено, что он умер прямо на поле».
«С того момента, как Шумахер снес Баттистона, игра перестала быть просто футболом», — констатировал Рошто.
«Перешел все возможные границы»
Не менее важной частью скандала стали действия арбитра. Нидерландец Шарль Корвер не назначил пенальти, не удалил Шумахера и даже не дал грубияну желтую карточку. В свое оправдание рефери говорил, что в момент нарушения полностью сконцентрировался на траектории полета мяча, ожидая, что тот вот-вот залетит в ворота. Из-за динамики эпизода он физически не успел перевести взгляд на выпад голкипера. Осознав, что произошло столкновение, главный судья обратился к лайнсмену Бобу Валентайну из Шотландии. Но тот заявил, что нарушения не было. Поверив помощнику, Корвер назначил удар от ворот. И только увидев телевизионный повтор с ракурса из-за ворот, голландец признал свою неправоту. «Если бы у меня тогда была возможность пересмотреть этот эпизод, не задумываясь показал бы Шумахеру красную карточку», — заключил Корвер.
«На поле произошло то, что выходило далеко за рамки дозволенного в спорте, — возмущался Идальго. — То, что сделал — а точнее, чего не сделал этот арбитр, не поддается описанию. Это полная слепота закона. Травма Патрика нанесла нам не только тяжелейший моральный, но и колоссальный тактический урон. Мне пришлось израсходовать вторую, последнюю замену уже на 60-й минуте матча. А когда игра перешла в дополнительное время, ребятам просто не хватило свежести».
Не меньшее возмущение, чем «слепота судьи», вызвали действия Шумахера сразу после нанесения сопернику ужасной травмы. Пока Баттистону оказывали помощь и уносили с поля, вратарь оставался у своих ворот, играл челюстями со жвачкой и ждал возобновления встречи. Это выглядело как показное равнодушие и полное пренебрежение к здоровью коллеги. А когда после завершения матча Тони сообщили о выбитых зубах Баттистона, он ответил: «Если это вся его проблема, я оплачу ему новые коронки». Такой циничный подход вызвал шквал возмущения у публики и окончательно обрушил репутацию голкипера.
«Это было не самое умное высказывание. Оно прозвучало крайне неуклюже и бестактно, — говорил потом Баттистон. — Возможно, Тони чувствовал себя виноватым, но из его действий можно делать самые разные выводы. Все, что я знаю: Шумахер был человеком, который хотел победить любой ценой. И в тот вечер он перешел все возможные границы».
Сам «герой» объяснял свой отказ подойти к пострадавшему страхом перед возможной потасовкой, а жвачка якобы стала попыткой скрыть стресс: «Я не подошел к Баттистону не потому, что мне было наплевать. Видел, как вокруг него собираются разъяренные французские игроки. Они жестикулировали и выкрикивали угрозы в мой адрес. Ситуация на поле накалилась до предела. Стало понятно: если приближусь к этой группе, начнется массовая драка, и судья потеряет контроль над матчем. Мое присутствие на месте столкновения только подлило бы масла в огонь. Поэтому принял решение отойти к своим воротам».
Как бы то ни было, матч продолжился, и на 60-й минуте отправленного в больницу Баттистона заменил еще один защитник — Кристиан Лопес. Но французы еще долго не могли отойти от шока и переживаний за жизнь партнера, о состоянии которого долго не сообщалось.
«Я чувствовал себя ужасно, ведь именно вместо меня Патрик вышел на поле и попал под этот кошмарный удар, — вспоминал Женгини. — Мы все были опустошены, игра продолжалась, но наши мысли оставались в машине скорой помощи, которая везла нашего товарища в госпиталь».
Игра получила развитие только в дополнительное время, когда Мариус Трезор мощным ударом с лета после навеса со штрафного вывел Францию вперед. А вскоре Жиресс из-за пределов штрафной послал мяч в сетку рикошетом от штанги, увеличив преимущество «Трехцветных» до двух голов. Казалось, справедливость восторжествовала и немцам за оставшееся время не отыграться. Однако на 102-й минуте на поле, несмотря на травму бедра, вышел капитан сборной ФРГ Карл-Хайнц Румменигге и тут же отквитал один мяч, замкнув прострел Литтбарски. А через шесть минут Клаус Фишер забил ударом через себя в падении, сравняв счет и переведя противостояние в серию пенальти.
До 1970 года победителей в матчах на вылет в футболе определяли с помощью переигровок или жребия. Поворотной точкой стал четвертьфинал Олимпиады-1968, в котором сборная Израиля сыграла вничью с Болгарией, но вылетела только потому, что капитан болгар вытянул из шляпы бумажку со словом «да». На крупном международном турнире серию 11-метровых впервые провели в финале чемпионата Европы-1976. Тогда сборная Чехословакии победила ФРГ, а решающий удар своим именным «черпаком» исполнил Антонин Паненка. В финальном же турнире чемпионата мира послематчевая дуэль дебютировала как раз в том самом культовом полуфинале Франция — ФРГ в Испании-1982. Немцы снова оказались на грани вылета, когда Ули Штилике не забил третьим ударом и разрыдался прямо на поле (в те суровые времена подобное поведение футболистов было редкостью). Но следом француз Дидье Сикс также не смог переиграть Шумахера, и счет в серии сравнялся. А в шестом слоте ударов Тони парировал пенальти от Максима Боссиса, а Хорст Хрубеш забил решающий гол, принеся сборной ФРГ победу в этой лотерее — 5:4 — и путевку в финал.
В золотом матче немцы, ко всеобщему облегчению, проиграли поймавшим кураж итальянцам (1:3), а Платини и Ко так и не смогли прийти в себя после севильской драмы и уступили бронзу полякам (2:3).
«Это было просто несчастным случаем»
Здесь надо объяснить, почему команда ФРГ образца 1982 года провоцировала ненависть многих болельщиков, в отличие, скажем, от бундестим предыдущего поколения с Францем Беккенбауэром и Дитером Мюллером во главе. На ЧМ в Испанию западные немцы прибыли, напомню, в статусе действующих чемпионов Европы (в 1980-м победили в римском финале бельгийцев — 2:1) и после триумфального отборочного турнира, который завершили с убийственной разницей мячей 33:3. Накануне турнира команда Дерваля лишилась одного из самых ярких игроков — Бернд Шустер получил в «Барселоне» травму колена и не успел ее вылечить. Но это не помешало представителям ФРГ начать ЧМ-1982 с осознанием собственного величия.
Перед стартовым матчем с Алжиром западные немцы высокомерно заявляли, что «посвятят седьмой гол своим женам, а восьмой — своим собакам», а в итоге потерпели сенсационное поражение — 1:2. Правда, потом последовала крупная победа над Чили (4:1) с хет-триком Румменигге, но глупые выходки на этом не закончились. В немецких СМИ базу бундестим иронично прозвали Schlumpfhausen (Штрумфхаузен — деревня дурашливых гномиков смурфов из комиксов бельгийского художника Пьера Кюллифора) из-за царившей там атмосферы анархии, бесконечных вечеринок, игры в покер и полного безразличия футболистов к мнению общественности.
Последней каплей в чаше терпения фанатов стал заключительный матч первой групповой стадии с Австрией. Немцы забили на 10-й минуте, после чего соперники 80 минут откровенно перекатывали мяч, так как счет 1:0 выводил в следующий раунд обе европейские команды и выбивал Алжир. Немецкий телекомментатор Эберхард Станек во время прямой трансляции на ARD выразил глубокое отвращение к такому футболу и в какой-то момент вообще отказался говорить об этой встрече. Крупнейший таблоид ФРГ Bild вышел с заголовком «Стыд и позор!», а экс-защитник немецкой сборной Вилли Шульц в своей колонке назвал игроков «бандитами».
Вечером после «хихонского позора» разъяренная толпа болельщиков пришла к отелю, где жила сборная ФРГ. Фанаты скандировали оскорбления, свистели и принялись закидывать окна тухлыми яйцами и помидорами. Вместо того чтобы пристыженно промолчать или выйти к людям, немецкие футболисты в ответ начали бросать с балконов верхних этажей в толпу пакеты с водой. Такое поведение немецкие медиа назвали «детским садом» и «позором для нации». Журналисты писали, что игроки ведут себя словно «избалованные миллионеры, потерявшие связь с реальностью». В прессе подчеркивали: сборная ФРГ не просто сыграла в бесчестный футбол, а объявила войну своим же поклонникам.
После победного полуфинала немецкие СМИ оказались в сложном положении. С одной стороны, они радовались выходу национальной команды в финал после невероятного камбэка. С другой — были шокированы жестокостью Шумахера и его поведением, признавая, что выходка Тони и его последующие комментарии уничтожили репутацию немецкого футбола и возродили худшие антинемецкие стереотипы. «Невероятный триумф оказался омрачен ужасным эпизодом, когда вратарь буквально размазал французского игрока по газону, — писал Bild. — Теперь весь мир обсуждает не то, как наша сборная отыгралась со счета 1:3, а жестокость Тони, который уже получил прозвище Севильский Мясник».
Действительно, после матча ФРГ — Франция нелюбовь болельщиков к бундестим образца 1982 года персонализировалась. И в эпицентре этой интернациональной бури оказался Шумахер. Масштаб эмоций отразил опрос о самом ненавистном человеке для Франции, в котором Шумахер уверенно опередил Адольфа Гитлера. Не помогло и то, что скандальную реплику об оплате коронок Тони назвал катастрофической ошибкой и заявил, что в тот момент, когда он произносил дикую фразу, не знал о реальном состоянии Баттистона.
«Когда матч закончился, ко мне в подтрибунном помещении подскочил репортер и бросил: «Ты знаешь, что француз потерял в стыке передние зубы?» Я еще не отошел от игры, у меня гудело в голове, и я понятия не имел, что Патрик находился при смерти и лежал в коме. Искренне подумал, что выбитые зубы — это самое страшное, что с ним случилось. Облегченно вздохнув, я ответил: «Если это вся его проблема, то готов оплатить ему новые коронки». Это было сказано с чувством облегчения, а не с цинизмом».
Тем не менее главная французская спортивная газета L'Equipe комментировала случившееся так: «Шумахер совершил не просто нарушение, это было покушение на убийство на глазах у миллионов свидетелей». В редакционной оценке матча звучала мысль, что Франция выбыла с высоко поднятой головой, тогда как победа ФРГ останется запятнанной грязью севильского инцидента. О судье Корвере издание написало: «Слепота арбитра в этот вечер граничила с соучастием в преступлении».
«После ЧМ-1982 жизнь превратилась в ад, — жаловался Тони. — В мой адрес и в адрес моей семьи ежедневно приходили мешки писем с угрозами расправы. Нам пришлось нанимать охрану для детей, потому что их обещали похитить или убить прямо по дороге в школу. Из меня сделали хладнокровного монстра, хотя произошедшее в Севилье было просто несчастным случаем».
Завершение старой вражды
Современные любители футбола знают Платини как скандального чиновника с коррупционным шлейфом. Однако в 1982 году он был суперзвездой уровня Пеле, Марадоны или Кройфа. После испанского чемпионата мира лидер французов перешел в «Ювентус», чтобы начать новый блестящий этап своей карьеры в самой сильной на тот момент лиге планеты. При этом во время ЧМ-1982 Мишель не демонстрировал признаков звездной болезни и после неудачи в полуфинале поспешил в больницу навестить Баттистона. Позже он с теплотой и иронией вспоминал первую реакцию друга, когда тот пришел в сознание:
«Патрик лежал на больничной койке и первое, что меня спросил: «Мишель, а мяч-то в ворота залетел?» Никакой трофей не сможет заменить то, что мы пережили в Севилье. Да, проиграли, но вышли оттуда более сплоченными, чем когда-либо. Тот матч оставил шрам на наших сердцах, но он также сделал нас легендами. Это была моя самая прекрасная игра. То, что произошло за эти два часа, вобрало в себя абсолютно все чувства, из которых состоит сама жизнь. Ни один фильм или театральная пьеса никогда не смогли бы воссоздать такое количество противоречий и эмоций. Это было монументально и очень сильно».
Вопреки опасениям за жизнь и карьеру Баттистона, защитник сумел полностью восстановиться. Уже через несколько месяцев он вернулся на поле, а в 1984 году в составе сборной Франции выиграл чемпионат Европы. Тот домашний турнир стал для поколения Платини прекрасной компенсацией за нелепое поражение от немцев в полуфинале в Испании. Патрик выступал на профессиональном уровне до 1991 года (за «Сент-Этьен», «Бордо» и «Монако») и старался избегать избыточного внимания к инциденту в Севилье, хотя журналисты возвращались к этой теме постоянно.
Осенью 1982 года представители «Сент-Этьена» и «Кельна» устроили примирительную встречу Баттистона и Шумахера в Метце. На это рандеву вратарь привез символический подарок — немецкие пивные кружки — и публично попросил прощения: «Я хотел бы лично извиниться перед Патриком. Мой поступок не был преднамеренным, но глубоко сожалею о тех страданиях, которые причинил ему и его семье». Баттистон пожал обидчику руку и ответил: «Для меня это дело закрыто. На поле был игровой момент, пусть и очень жестокий. Я не держу на Тони зла и хочу, чтобы эта волна ненависти наконец прекратилась».
Позже Баттистон посетил Кельн, бывшие соперники пообедали в закрытом для посторонних ресторане и смогли поговорить без камер. Но дружбы не получилось. Француз прямо говорил: «Мы больше не искали встреч друг с другом — пошли каждый своей дорогой. Я простил его как человека и как спортсмена, но у нас нет никаких причин созваниваться или поддерживать приятельские отношения».
Их следующее пересечение произошло на ЧМ-1986, когда Франция и ФРГ снова встретились в полуфинале. Накануне Баттистон иронично сказал: «Старый инцидент полностью забыт. Но на поле я все же постараюсь держаться от Шумахера на расстоянии как минимум сорока метров». Перед матчем спортсмены поприветствовали друг друга и пожали руки. Игра прошла корректно, но французские трибуны помнили Севилью и освистывали Тони. Правда, в спортивном отношении драмы в Мексике не получилось — немцы уверенно победили 2:0, а затем уступили аргентинцам в финале (2:3). Баттистон и Ко без расстроенного новой неудачей Платини оформили бронзу, в матче за третье место превзойдя в дополнительное время Бельгию (4:2).
В интервью 2014 года Патрик спокойно отвечал на новую волну вопросов о Шумахере: «Время идет. Прошло больше 30 лет. Люди до сих пор каждую неделю спрашивают меня о Севилье, хотя моя карьера состояла и из других, хороших моментов. Давно не держу зла на Тони, несчастные эпизоды случаются в жизни каждого человека. Хотя продолжаю жить с трещиной в шейном позвонке и поврежденными зубами».
Севильский след
Отношения между Францией и Германией долгое время были обременены наследием трех больших войн. Хотя к 1982 году страны поддерживали прочное европейское партнерство, на подсознательном уровне спортивное противостояние все еще воспринималось как принципиальное сражение. Жестокий фол Шумахера триггернул старые метафоры о «немецкой агрессии», превратив обычный футбольный матч в глубокую национальную драму для всех французов.
«Всегда считал, что результат приходит только с правильным настроением и хорошей игрой. Да по-другому он и не нужен, — говорил Идальго. — Футбол должен приносить радость, а то, что мы увидели в исполнении Шумахера, вызывало только ужас. Я пытался привить своей команде агрессивную игру в атаке, искусную технику с изящными касаниями, яркий узнаваемый стиль, свойственный духу моего народа. Мы заслуживали финала, но футбол бывает несправедлив к тем, кто пытается играть в него чисто».
Примирение Баттистона и Шумахера в 1982 году стало одним из символов сближения соседних держав. 22 сентября 1984-го во время мемориальной церемонии на военном кладбище в Вердене (месте одной из самых кровопролитных битв Первой мировой войны) лидеры двух стран — президент Франции Франсуа Миттеран и канцлер ФРГ Гельмут Коль — спонтанно взялись за руки во время исполнения гимнов. Этот жест ознаменовал окончание периода отчуждения и завершение старой вражды, в том числе и футбольной.
ФИФА в конце концов признала действия судьи Корвера грубейшей ошибкой, которая повлияла на исход полуфинала. Рефери из Нидерландов, считавшийся одним из самых авторитетных арбитров мира, подвергся жесткой критике судейского комитета и больше матчей подобного уровня на ЧМ не получал. Вскоре Шарль завершил международную карьеру. Было заявлено, что действия Шумахера являлись бесспорным нарушением, за которое голкипер должен получить красную карточку и удаление, а в ворота ФРГ следовало назначить пенальти.
До 1982 года голкиперы обладали фактически неприкосновенным статусом внутри своей штрафной площади: считалось, что вратарь имеет право идти на перехват на любой высоте, а столкновения с ним полевых игроков списывались на специфику позиции. После травмы Баттистона этот подход пересмотрели. Судьи стали жестче оценивать опасные действия стражей ворот, когда те шли на перехват без реального намерения сыграть в мяч и использовали корпус, колени или локти как угрозу для соперника. Подобные эпизоды начали трактоваться как серьезное нарушение правил, заслуживающее прямой красной карточки.
Резкая критика организаторов ЧМ-1982 за неудовлетворительную организацию экстренной помощи на стадионе «Рамон Санчес Писхуан» привела к тому, что медицинский протокол безопасности пересмотрели: на матчах высшего уровня дежурные бригады медиков с носилками и реанимационными комплектами (включая дефибрилляторы и кислородные маски) обязали реагировать на сигнал судьи по первому зову без малейших задержек.
Получила эта история и неожиданное музейное продолжение. Перед чемпионатом мира 2006 года в Германии в берлинском районе Кройцберг прошла выставка необычных футбольных артефактов. Немецкий коллекционер Кристоф Дрегерт связался с марсельским стоматологом Баттистона, который якобы сохранил выбитые зубы футболиста, и взял их в аренду для экспозиции. Для перевозки экспоната оформили страховой полис на 10 тысяч евро. Рядом демонстрировалась засушенная жвачка, которую Дрегерт считал той самой, что вылетела изо рта Шумахера в момент столкновения в полуфинале ЧМ-1982.
Не менее удивительным культурным отсылом к легендарному поединку стала арт-инсталляция Массимо Фурлана. В 2006 году этот французский режиссер вышел на поле стадиона «Парк де Пренс» в Париже и в течение 90 минут полностью повторял движения Платини из матча 1982 года — без мяча, соперников и партнеров. В 2022-м эксперимент масштабировали — на поле в Ренне 11 актеров, «играя с пустотой», воссоздали уже всю французскую команду. Целью художника было «исследовать коллективную память, ностальгию и зафиксировать то драматическое эмоциональное состояние (надежду, несправедливость, крах), которое пережила вся Франция во время этого матча».
Севильский полуфинал остается одной из величайших игр чемпионатов мира и одновременно одной из самых болезненных. В ней было все, что вписывает событие в историю: принципиальное противостояние, политический и эмоциональный подтекст, шесть голов, дополнительное время, первая серия пенальти, героизм и ошибки, красота и жестокость. Но человеческая память устроена так, что одна фальшивая нота способна испортить самую грандиозную симфонию. 8 июля 1982 года ее исполнил Шумахер — брутальный и одновременно несчастный человек. Благодаря своим достижениям (чемпион Европы, двукратный вице-чемпион мира, обладатель двух национальных титулов в Германии и одного в Турции) он мог встать в один ряд с лучшими вратарями XX века, а запомнился в первую очередь из-за подлого и жестокого поступка против Баттистона.
RSS