Кристофер Самба: "Мне было хорошо в России"

Защитник, который вчера официально перешел из "Анжи" в клуб-аутсайдер чемпионата Англии "Куинз Парк Рейнджерс" (его новый контракт рассчитан на четыре с половиной года), через "СЭ" простился со страной и командой, которые успел полюбить

Дмитрий СИМОНОВ

Наш разговор за последние двое суток много раз переносился. "Крис, вы готовы?" - "Перезвоните, пожалуйста, через час…", "Через тридцать минут…", "Через десять…"

Жизнь Самба еще недавно была размеренной и тягучей, как упражнения на сборе в "Анжи", но вдруг налетел ураган и унес 100-килограммового великана, словно крохотную девочку Элли, в волшебную страну. В Англию, к другу Романа Павлюченко Харри Реднаппу. Два последних дня конголезец то проходил медобследование, то подписывал личный контракт, то общался с тренером, то решал проблемы личного толка.

Когда он наконец откликнулся, то был уже игроком КПР.

- Что вы ощущаете сейчас, когда неожиданный переход совершился? Вы рады? Вы расстроены?

Самба замолчал и думал с минуту.

- Если честно, даже не знаю, что сказать, - в его голосе действительно не звучало радости, которую по идее должен испытывать беглец, сменивший клуб. - Очень странно себя ощущаю, очень странно! Все получилось так стремительно, что я до сих пор в шоке. Вроде бы и рад - домой вернулся, к семье. Мои ведь живут неподалеку от Лондона. Но еще недавно и представить себе не мог, что покину "Анжи".

- Все же объясните: вы хотели уйти или вам пришлось уйти?

- Я не хотел. Точнее, хотел, но не уйти, а быть рядом с семьей. Ей меня не хватало, понимаете? Мы почти не виделись. Чуть свободный момент, я им пишу, звоню, но этого недостаточно, понимаете? Меня рядом нет. И из-за небольших неурядиц мне пришлось вернуться.

В "Анжи", когда узнали о моих проблемах с семьей, пошли навстречу. А КПР, который и раньше мною интересовался, теперь сделал достойное предложение. Все срослось, понимаете?

- Не понимаю, почему вы не могли забрать семью в Россию.

- У меня двое маленьких детей. Они ходят в школу, привыкли к учителям, к одноклассникам. Не хотелось их с места срывать. У кого есть дети, со мной согласятся. Малышам трудно привыкнуть к другой стране и к чужому языку. А еще в России погода очень плохая. Я боялся, что они будут много болеть, что им не подойдет холодный климат.

- Погода - единственное, что вас смущало в России? После вашего отъезда кто-то вспомнил про расизм, кто-то считает, что в Англии вам будут больше платить, кто-то называет беглецом.

- Ерунда полная! Мне у вас было хорошо! Я могу сказать только добрые слова и про вашу страну, и про чемпионат России, и про бывшую команду. Спасибо за год, который я провел в "Анжи"! В России меня окружали отличные люди и появилось много друзей. Даже не могу выделить самых лучших. У нас вся команда была как одна большая семья. Меня ценили. Я выкладывался. Мы часто побеждали и ставили самые большие цели. Уверен, что "Анжи" сумеет их достигнуть и без меня.

- Мой коллега передает со сбора "Анжи" в Испании, что Хиддинк сражен известием о вашем отъезде. Мол, "даже не попрощался". И что многие товарищи поначалу не поняли, куда вы испарились. Вы хотите им что-то передать?

- Это недопонимание какое-то. Просто до закрытия трансферного окна оставались считаные дни, и мне пришлось мчаться в Англию. Но не надо ничего передавать. Я сам вскоре приеду - во-первых, дела бумажные уладить, а во-вторых, попрощаться. Поговорю с мистером Хиддинком. Каждому из друзей скажу "до свидания", с каждым обнимусь. Очень надеюсь, что меня поймут. Это было очень хорошее время в моей жизни… Но есть настоящая, а не только футбольная семья. Она - самая важная.

…Что ж, из России легионеры уезжают по-разному. Деми де Зеув, к примеру, на прощание бросил через плечо: "Покидаю эту страну с облегчением!" Вслед ему неслось в принципе примерно то же самое. А вот расставаться с Самба никто не хотел, да и сам он, как мне показалось, не шибко этому рад. И хотя сумма трансфера - 15 миллионов евро - стала рекордной для защитников, когда-либо уезжавших из России за рубеж, в "Анжи" скоропалительный уход Черной Скалы называют не иначе как трагедией.