"В колонии можно играть в футбол, работать, научиться шить. Не думаю, что Кокорин с Мамаевым надломятся"

 

Сергей Галицкий – о Мамаеве, Мусаеве и бизнесе в футболе

Не осуждаю Галицкого

– Никому не желаю попасть в тюрьму, – начал Югрин. – Кокорин с Мамаевым себе карьеру загубили, как и я. Ладно, у меня сейчас все хорошо, возглавляю ветеранскую футбольную команду Набережных Челнов. Для меня все сложилось удачно, но неизвестно, что будет с ними. Очень жалко, что ребята сидят.

– Вы сказали, что они загубили карьеру. Значит, восстановиться после отсидки нереально? "Зенит" ведь заявил, что рассчитывает на Кокорина.

– В принципе, это возможно. Самое главное – не опускать руки. Думаю, если человек все понял и сам захочет вернуться, то все возможно. Ситуация не такая страшная. Люди ведь после серьезных травм возвращались и всем доказывали, что достойны играть, верно? Здесь что-то похожее. Хорошо, что "Зенит" не бросает Александра, дает ему надежду на будущее.

– "Зенит" прав в отношении Кокорина?

– Да, конечно. Человеку важна поддержка. Если у Кокорина будет возможность поддерживать форму, то все будет в порядке.

– Как оцените в таком случае поступок "Краснодара"? Президент клуба заявил, что контракт с Мамаевым продлевать не будут.

– Осуждать Галицкого не стану, у него свое мнение. Он занимается академией, развитием детей, для которых Мамаев может стать плохим примером. Например, есть специалист, хороший, руки золотые. Но пьет. И хозяин предприятия уволит такого человека, каким бы хорошим специалистом он ни был. К тому же, "Краснодар" может и не продлевать контракт с Мамаевым, но это же не значит, что он не найдет себе новую команду. Уверен, что и в премьер-лиге, и в ФНЛ найдутся те, кто будет готов дать Мамаеву шанс и не побоятся общественного мнения. Главное – уметь прощать людей за их поступки. Давать шанс на исправление.

– Получается двоякая ситуация.

– Да, так и выходит. Каждый человек по-разному понимает одну и ту же книгу. Сначала могут говорить: "Вот, Кокорин хороший, а Мамаев – плохой". Потом Кокорин оступится, и все будет наоборот. Мой пример: меня поддержали, я не чувствовал себя отрешенным от общества. Играю в футбол с ветеранами, мы ездим на турниры.

 

Все о колонии, где будут сидеть Кокорин и Мамаев

Самое тяжелое в колонии – когда не пускают жену с детьми

– Как вас в колонии приняли?

– Нормально, хорошо. Мы и в футбол там играли, и спортзал был, занимались. Впрочем, многое зависит от администрации колонии. Меня поддерживали близкие, друзья, футболисты. Очень помог мне Платон Захарчук. В футбольном клубе помогали. Благодаря этому всегда надеялся выйти как можно быстрее. Самое главное – не поддаваться на провокации. К жизни в тюрьме нельзя привыкнуть. По себе знаю, невозможно привыкнуть к такой обстановке, как там.

– Где вас содержали?

– Город Сарапул, Удмуртия. Нормально все было. Давали спортом заниматься, в футбол на асфальте играли. Но все колонии очень разные.

– Как с общением?

– В отряде есть телефон. Звони, сколько хочешь. В определенный промежуток, правда, когда свободное время. С сокамерниками проблем не было. А если кто-то Кокорину и Мамаеву не понравится, зачем его слушать? Можно просто развернуться и уйти, в перепалку вступать точно не стоит. У каждого свое мнение. И оно не изменится. В СИЗО на тебя давит маленькая камера, есть ограничения в прогулках, в колонии – нет. Можно пойти на работу, в библиотеку, в техникум или училище поступить. Обрабатывать древесину, шить можно научиться, можно в кузню.

– Что в тюрьме больше всего угнетает?

– Когда не пускают жену с ребенком на свидание. По закону есть установленное количество свиданий. Но Кокорину или Мамаеву не запретят видеться с родными. Самое главное в тюрьме – больше читать, вот и все.

– Кокорин на днях заявил, что тюрьма его ничему не научила.

– Да, я читал это. Кто-то скажет: "Да он так и не исправился!", но нужно понять, какой смысл Александр вкладывает в эти слова. Чему тюрьма может научить? Плохому она его не научила, похоже. А что там хорошего?

– Отношение к Кокорину может не измениться, но ведь сам человек меняется. Вы говорите, что тюрьма не учит, но ведь какие-то метаморфозы происходят. Как вы можете описать себя до и после отсидки?

– Я не поменялся. Хотя таких ошибок, из-за которых оказался за решеткой, больше не повторю. Как был человеком, так и оставался им. Злобы ни на кого не держу. Надо понять: если ты виноват, то прими все как есть. И ответь за свой поступок. Если понимаешь это – значит, поменяешь мировоззрение в определенных вещах. Если нет – будет тяжело.

– То есть, дело не в колонии, не в тюрьме, а в голове?

– Да. В характере, в отношениях. Попадает предприниматель в тюрьму и начинает грызть себя изнутри, падать духом. Не нужно оглядываться назад, только вперед. Только так ты сможешь пережить свои беды. К Кокорину с Мамаевым часто приезжают правозащитники, журналисты. К таким людям, как эти футболисты, совсем другое отношение.

 

Кокорин богаче, Мамаев – свободнее. Какими будут их следующие контракты?

Кокорину и Мамаеву хватило бы условного срока

– "Совсем другое" – в лучшую или худшую сторону?

– Нет, в лучшую. Администрация прислушивается к ним, может не заставлять что-то делать.

– То есть, никакого предвзятого отношения к ним не будет?

– Конечно, не будет. Единственный вопрос, который у меня сейчас остается – станет ли судья отпускать их заранее по УДО. По закону их могут отпустить. Но у нас люди боятся огласки таких действий. Думают, насколько я понимаю: "Эти футболисты такие плохие, их же по телевизору показывали". Если никто из них хулиганить не будет, то проблем не возникнет. Захочет доказать, что он лучший и самый хороший, сам себе, в первую очередь, то все наладится.

– Вы говорили, что главное для людей, попавших в тюрьму, не падать духом и понимать, что жизнь продолжается. Как мотивировать себя Кокорину и Мамаеву?

– Думать о будущем. У них же есть семьи, к которым они должны вернуться. Нужно их кормить, воспитывать детей. Срок же небольшой, так что не думаю, что они надломятся.

– Самое страшное, что с ними может произойти?

– Да ничего. Они же впервые на зоне и будут сидеть с ребятами с похожими преступлениями. Не будут соседствовать с теми, кто содержится на строгом режиме. Ребята ведь всегда могут пойти в футбол поиграть, это практикуется. Турник, брусья, штанга. Не думаю, что у них будет повод глубоко уходить в себя.

– Если большого изменения в человеке за время в колонии нет, то зачем нужна такая мера наказания?

– Это политика, на мой взгляд. Хватило бы условного срока. Посидели бы до суда в СИЗО и получили бы урок. И продолжили бы заниматься спортом. Все равно им бы на всю жизнь это запомнилось.