Сергей Игнашевич: "Как я перестал быть капитаном"

Сергей ИГНАШЕВИЧ Фото "СЭ"
Сергей ИГНАШЕВИЧ Фото "СЭ"

Едва Игнашевич заговорил, каждый из нас почувствовал себя Кислярским из "Двенадцати стульев". Вы ведь помните – тот, впервые услышав голос гиганта мысли, обомлел.

Вот и мы обомлели. Столько лет в футболе, в тех же Ватутинках бывали не раз, а голоса бывшего капитана ЦСКА не знали.

Годами он не давал интервью, превратившись в "великого немого" нашего футбола. А тут неожиданно согласился на встречу. Общались легко и долго – напрочь опровергнув миф о том, что Игнашевич человек угрюмый и неразговорчивый.

РАСПЛАТА ЗА ГОДЫ МОЛЧАНИЯ

Откуда такая открытость, Сергей?

– Я женился на журналистке, и этим все сказано, – улыбнулся Игнашевич. – Да и вообще после ухода Газзаева многие футболисты ЦСКА стали чаще общаться с прессой. Валерий Георгиевич слишком трепетно относился к высказываниям своих игроков. Скажет кто-нибудь перед матчем, что нас ждет встреча с сильным соперником, так Газзаев пихает: "Как можно заявлять такое?! Они должны трястись, а не мы!" Это одна из причин, почему ребята редко давали интервью и почти не останавливались в смешанной зоне.

Многие по сей день так поступают.

– Наверное, уже привычка. Я же отказываюсь от послематчевых интервью по другой причине – долго прихожу в себя. Не хочется на эмоциях ляпнуть что-то в камеры и потом жалеть. Хотя месяц назад, когда победили "Локомотив" на Кубок, я был совсем не против дать интервью после матча.

С чего бы это?

– Играли 22 апреля – в день рождения жены. Хотел поздравить Наташу через газеты. Но меня никто не остановил. Такая вот расплата за годы молчания (смеется).

14 июля вам стукнет тридцать. О чем мечтает футболист в таком возрасте?

– Подольше играть. Спрашиваю у ребят постарше: что это – тридцать лет? Говорят, ничего трагичного. Может, лукавят?

В какие моменты замечаете свой возраст?

– Когда после сборов тяжело входишь в сезон, думаешь: неужели вот он, тот рубеж? Но постепенно набираешь форму и понимаешь – ерунда, все путем.

Самый памятный ваш день рождения?

– Помню, как я пять лет отметил. С приятелем сидели на крыше сарая и трескали горох, который нарвали в поле. Я был в деревне у бабушки – так она оставила меня в доме одного и укатила на две недели на картошку. Ей казалось, что это в порядке вещей – жизнь в деревне сложная, нужно запасы на зиму делать, а дети уж как-нибудь сами.

Чем же вы питались?

– Рвал яблоки с деревьев, груши. Соседи чем-то подкармливали. Мама, как узнала, здорово бабушке всыпала – а та даже не поняла, за что.

Какие ошибки юности сейчас не повторили бы?

– Наверное, стоило гораздо раньше найти толкового агента. Как может работать агент, показывает история Видича, который в 24 года уехал из "Спартака" в "Манчестер Юнайтед".

А противоположный пример?

– Титов. Егор легко мог бы сделать за границей карьеру.

Контракт с ЦСКА у вас до 2010 года?

– В прошлом сезоне продлил до 2013-го.

Еще четыре года будете играть в России?

– Появится интересное предложение из-за границы – Гинер отпустит, об этом мы договорились. Но мне вот-вот тридцать. Я наблюдаю за рынком, вижу, что покупают исключительно молодых. Все мои варианты в последнее время срывались именно поэтому.

Давным-давно, еще в "Локомотиве", вам отыскали клуб – "Эвертон". Чем не устроил?

– "Эвертон" шел в лиге четвертым снизу. Вполне мог вылететь. А во втором дивизионе я играть не хотел.

Удивились, насколько непринужденно в Англии стал своим Аршавин?

– Был уверен, что он раскроется в Европе. Я знаю его характер.

Что ж за характер такой?

– Очень упертый на поле. В трудные минуты не боится брать игру на себя, даже не обращая внимания на партнеров. Гнет свою линию, и все. За это Аршавина нельзя не уважать.

Есть в нашей сборной еще футболисты, в которых не сомневаетесь – на Западе проявят себя во всей красе?

– Точно заиграют там Акинфеев, Жирков и Зырянов.

Футболист способен прибавлять в любом возрасте?

– Футболист здорово играет пять-шесть лет. Но пик может быть когда угодно: у Роналдо лучшее время было с 20 до 26. А у Зидана – с 28 до 32.

Невероятно, но в юношах на вас никто внимания не обращал, в сборные не вызывали. Как думаете, почему?

– Я тогда был центральным полузащитником. Ничем не выделялся, у Виктора Шустикова в торпедовской школе играл за второй состав. Пока не пришел Николай Савичев, который подтянул до первого.

Хоть кого-то из ваших сверстников считали гением?

– Мичкова, который сегодня в "Томи". Парень играл, как Зидан, везде успевал – защищаться, пасы раздавать, забивать... Каждый день мотался на электричках из своего Подольска на Автозаводскую, характер закалял с детства.

Но не шибко-то у него сложилось.

– Дима слишком большое значение придавал всему, что связано с футболом. Ужасно переживал, когда проигрывали. И голы свои почему-то не праздновал. На днях смотрю – отдал голевую передачу в матче с "Тереком". Все радуются, а Мичков сразу мчится на свою половину поля.

Помню еще одного мальчишку – играл против нас за "Тимирязевец" в чемпионате Москвы. Вот ему все поражались – как ни держали парня, забивал по пять мячей чуть ли не в каждом матче. Изумительный игрок. А потом пропал.

В "Локомотиве" гением называли начинающего Измайлова.

– Да, Марат – это что-то. Больше таких одержимых не встречал. На базе даже в номере тренировался, обводил тапочки и стулья.

Нынче все восхищаются талантом Дзагоева. Популярность его не изменила?

– У Алана очень хорошее воспитание. Но мне кажется неправильным его отношение к прессе. Готов на любое интервью, никому не отказывает. Наверное, ему кто-то сказал: "Надо общаться, это поможет в карьере", – и он понял буквально. У него почти каждый день расписан.

Вас это раздражает?

– Раздражало бы, если б он перестал думать о команде. Пришлось бы одернуть. Но пока у Дзагоева все нормально.

"ЗА ЧТО С НАМИ ТАК?"

Погребняк нам рассказывал о самом сильном унижении в карьере – тренер Старков отправил его работать в группу с вратарями. А вас унижали?

– Меня забраковали на просмотре в "Ростсельмаше".

Почему?

– Отправляли туда как хавбека, рассматривали в качестве замены Лоськову. Естественно, я, 18-летний, не подошел. На тренировках ставили за второй состав то крайним защитником, то нападающим. Чувствовал себя, как Погребняк.

Что помогло не раскиснуть?

– Я упрямый, да и без футбола себя не представлял. Были еще в карьере сложные моменты. Например, сыграли молодежной сборной 3:3 со Швейцарией и не попали на чемпионат Европы. Вели 3:1, я неудачно пошел на перехват, срезал мяч – получили третий гол. Газзаев, тренировавший молодежку, был убит.

Кричал?

– Нет. Отыскал слова: "Ошибся, но это бывает. У тебя все впереди". А через пару дней "Локомотив" играл в Новороссийске. При счете 1:0 я вдруг принялся на своей половине кого-то обыгрывать – и нам забили гол. Потом второй. Семин на бровке бушевал: "Игнашевич, ты должен бегать от штрафной до штрафной: туда – сюда, туда – сюда!" Но все равно проиграли – 1:2. Слава богу, не было паузы в чемпионате. А то бы извел себя переживаниями.

Какие фразы Семина сохранились в памяти?

– В 2002 году, когда боролись за чемпионство, неожиданно уступили "Сатурну". ЦСКА начал нагонять. Юрий Палыч устроил собрание. Каждого поднимал: "Хотите золотые медали им отдать? Так отдайте! Ты, Маминов, отдашь свою медаль?" – "Нет" – "А ты, Лоськов, отдашь?" – "Нет". Я сидел в последнем ряду. Дошел до меня: "Отдашь?" Я уже не выдержал: "Да!" Семин осекся – и махнул рукой.

С Юрием Палычем много хорошего связано, однако чаще вспоминаешь то, что задело. Год спустя я решил перейти в ЦСКА. Филатов предложил продлить контракт на прежних условиях, но это были смешные деньги. В семь раз меньше, чем в ЦСКА! Перед последней игрой сезона с "Арсеналом" в Лиге чемпионов Семин попробовал переубедить. Я сказал, что пути назад нет – уже дал слово Гинеру. Юрий Палыч был очень раздосадован: "Да пошел ты на... со своим Гинером!" Самое удивительное, что на "Арсенал" меня поставил. Семин вспыльчивый, но справедливый.

Артист Лев Дуров рассказывал, что лишь раз на съемочной площадке нахамил режиссеру. Вы на тренера огрызались?

– Дважды такое было. Потом жалел, что сорвался. В 2002-м играли с "Динамо". Я подключился вперед, упал, а мне на колено рухнул Виталий Гришин. Была дикая боль – я даже не видел, что пошла атака на наши ворота. А Семин выскочил на бровку и начал меня поливать: "Игнашевич, встал и побежал назад!" Я не выдержал – вскочил и стал орать на него.

А второй случай?

– Это с Газзаевым – в 2007-м. Вагнер и Жо уехали в сборную, забивать было некому. Пять матчей не могли ничего сделать. Газзаев потихонечку покрикивал уже на нас, игроков обороны. И вот проигрываем в Самаре 0:1, последний в матче штрафной – я бить не решился. Сделал навес. "Крылья" вынесли мяч, и больше у нас шансов забить не было. В раздевалке Газзаев рассказал, какой я футболист.

Вы ответили?

– Взорвался: "Что вы на меня кричите, как собака?" Газзаев опешил: "Я смотрю, вы повзрослели..." Моментально сник, молча отправился в автобус.

Оштрафовал?

– Нет. Но я заметил, что отношение тренера изменилось.

Когда вы в Газзаеве разочаровались?

– Я в нем разочаровался как в человеке – но не как в тренере. Газзаеву многим обязан. С ним выиграл Кубок УЕФА, был капитаном потрясающей команды. У нас были отношения, о которых могут только мечтать тренер и футболист. Понимали друг друга с полуслова. А потом все исчезло. И работа с Газзаевым превратилась в мучение.

То есть?

– Знаете, с чего начались наши сборы в 2008-м? Газзаев изрек с порога: "Здравствуйте. Хотел бы поздравить всех с Новым годом. В прошлом сезоне мы нашутились – в этом будем работать...". Не представляю, с чем сравнить те тренировки. Помимо нагрузок оказался колоссальный психологический пресс – мы просто не понимали, за что с нами так? На тренировках нельзя было шутить, разговаривать. Газзаев достал свои конспекты середины 90-х, когда выигрывал с "Аланией": "Эта работа приносила результат. Мы снизили требования, за что и поплатились. Но теперь все будет по-старому..." Большинство игроков ЦСКА сразу стали искать себе агентов, чтобы при первой возможности сменить команду.

Ваши отношения с Газзаевым уже были испорчены?

– Да, еще раньше. В 2007-м, потеряв все шансы в Лиге, мы играли с "Фенербахче" в Турции. Перед этим на греческом сборе приключилась история с бразильцами. Рамон застрял дома. Жо, всех обманув, назначил свадьбу на день игры. А Вагнер заявил: "В следующем году все увидят нового Вагнера. Но сейчас я сердцем не с командой, не вижу смысла играть".

Лихо.

– После матча я сказал Газзаеву: "Бразильцам все сходит с рук", – "Почему считаешь, что я в этом виноват?" – "Так вы же главный тренер!" Пообщались по-мужски, но корректно. Со временем понял, что этот разговор мне не простили. Вскоре позвонил Гинер: "Есть предложение от "Зенита". Если хочешь – можем отпустить".

Почему не согласились?

– Не видел смысла переходить в российскую команду. Сказал Гинеру, что после чемпионата Европы постараюсь уехать за границу. Не сложилось. Хотя в последние два дня дозаявок готов был подписаться на самые безумные варианты – лишь бы не оставаться в ЦСКА на вторую половину сезона.

УКРАДЕННЫЕ ВЕСЫ

Когда произошла знаменитая история с украденными весами?

– Там же, на сборах. Когда взвешивание было перед каждой тренировкой, мы воспринимали нормально. Но нас будили в 9 утра в выходной только ради этого! Тормошили наутро после игр, хотя ребята не могли заснуть до двух часов ночи.

Зачем?

– Вопрос не ко мне. Все понимали, что взвешивание устраивали специально для Карвалью. И мы просили тренера об одном – чтобы дал выспаться в выходные, перенес взвешивание на пару часов, ближе к обеду. Никакой реакции. Команда выла. Как капитан я должен был что-то предпринимать. Однажды после игры, накануне выходного, мы сидели с ребятами – и я сказал: "Если завтра опять разбудят рано, весов не будет. И закрываем тему".

Ваша была идея? Или главного армейского затейника Василия Березуцкого?

– Моя. Василий молча пожал руку, когда я объявил. Наутро, как и обещал, взял напольные весы и заперся в своем номере.

К вам ломились?

– Да, второй тренер Латыш. Он долго колотил в дверь. Я ответил: "Иваныч, не тратьте силы. Буду разговаривать только с Газзаевым".

Объяснились?

– Да, все рассказал. Что, зачем и почему. Газзаев насупился: "А если футболисты не захотят выйти на тренировку – что, не выйдут?" "Наверное, – говорю, – не выйдут. Если не захотят". Газзаев отвечает: "Я тебя понял. Иди". Смотрю на него – какая-то детская обида. "А что вы поняли, Валерий Георгиевич?" – "Все понял. Ступай". Через десять минут собрание, Газзаев заявляет: "Игнашевич лишен капитанской повязки, оштрафован". Помолчал и добавил: "Можешь уезжать из команды, не хочу тебя видеть".

За вас вступилась команда?

– Все собрались у меня в номере. Дуду сказал: "Если уедешь, тоже соберем вещи". Потом говорят: мы пойдем и обо всем с Газзаевым договоримся. И действительно пошли. Меня оставили в ЦСКА, но ситуация коренным образом изменилась. Отныне во всем был виноват один Игнашевич.

Штраф вам отменили?

– Вернулись со сборов в Прощеное Воскресенье. Газзаев обронил: "Всех прощаю, штрафы отменяю".

Переживали, что лишились капитанской повязки?

– На том же сборе были матчи, когда основа выходила во втором тайме. Кто надевал повязку сразу, тот и оставался капитаном до конца матча. Это обычная практика. Как правило, повязка была у Акинфеева, который играл оба тайма. Затем прозвучали слова Газзаева о Прощеном воскресенье – подумал, что сезон начну капитаном. Пока в первом туре не увидел, что команду выводит Акинфеев. Я был в шоке.

С Гинером беседовали?

– Позже, в мае. Гинер сказал: "Я считаю, Газзаев в той ситуации не прав". Разговор состоялся после эпизода в Грозном, когда меня не поставили на игру. Опять из-за весов. Хотя у меня никогда не было проблем с лишними килограммами.

Что стряслось?

– Обычно на выезде селимся поодиночке, а здесь жили по два человека. Матч рано, в 14:00, нас разбудили за четверть часа до выезда на обед. Мы с Алдошей еле успели собраться, на взвешивание времени уже не было. Помчались в автобус, зная педантичность тренера. Да и взвешивание в день игры – чисто символическое. Сидим, ждем – вдруг влетает Газзаев: "Что вы из меня идиота делаете?!" Ему показалось, что мы это специально. И снял с игры обоих.

Почему Газзаев надолго не усадил вас на лавку?

– Потому что я приносил пользу. Тренер он все-таки сильный. Хватило хладнокровия не пускаться в открытую войну, где надо доставать ножи.

Как же ЦСКА при таких отношениях с тренером бесподобно играл во второй половине сезона?

– В июле Гинер приехал в Ватутинки и сообщил, что Газзаев в конце года уйдет. После этого тренировки стали проходить намного спокойнее. И Газзаев стал проще ко всему относиться, и мы. Появились раскованность, смех. Посмотрев Euro, тренер перешел на схему с четырьмя защитниками – это тоже повлияло.

Бывало, что Газзаев вас смешил?

– Помните анекдот, который он рассказал на пресс-конференции перед матчем с "Арсеналом"? Это вполне в стиле Валерия Георгиевича. Я над ним тоже однажды пошутил. В 2005-м он пообещал сбрить усы, если ЦСКА завоюет Кубок УЕФА. Время от времени напоминали об этом. Тренер продолжал отнекиваться. После того как выиграли чемпионат России, подбежали к нему с Роланом Гусевым. Я приобнял Газзаева одной рукой, схватил за усы и говорю: "Георгич, обещали сбрить! Чего тянуть-то?" Он, конечно, вырвался. Но фотограф успел сделать снимок. Потом прислал мне по электронной почте. Забавный кадр.

Как Газзаев попрощался с командой?

– Сыграли с "Нанси", он зашел в раздевалку, пожал руку Вагнеру и сказал, что тот – "настоящий мужчина". Обвел глазами нас: "Спасибо за годы, которые я провел в команде. До свидания".

ПЯТЬСОТ РУБЛЕЙ ОТ ГУСА

Гинера вы когда-нибудь боялись?

– Никогда. Очень его уважаю. Один разговор не забуду. Едва я перешел в ЦСКА, попытался с другом организовать бизнес. Хотели выкупить помещение в центре Москвы, отремонтировать и сдавать в аренду. Я отправился к Гинеру, чтоб договориться о кредите в его банке под небольшой процент. Часа три просидели. Он не только дал понять, что думает о моем проекте, но много рассказывал о своих делах. От идеи с помещением отговорил. Разъяснял, как футболисту лучше тратить деньги.

Что советовал?

– Во-первых, аккуратнее подходить к людям, которые окружают. Во-вторых, не затевать бизнес, если его нужно тщательно контролировать. Хотя сейчас хочу попробовать себя именно в таком деле. Открыть пекарню. Недавно был близок к этому – к сожалению, все сорвалось.

Опять Гинер отсоветовал?

– На этот раз юрист. Планировал купить землю под постройку, но документы оказались неправильно оформлены.

А вы уверены, что пекарня – это выгодно?

– Место выбрано неспроста. Это в Новоглаголеве, где мы строим дом. Огромный поселок – около пяти тысяч домов, но инфраструктуры пока никакой. Всего один супермаркет. Мы посоветовались с жителями – пекарня прошла на ура. Потом можно было бы открыть магазинчики в других районах Подмосковья. Надеюсь, еще вернусь к этой идее.

Президент "Зенита" Виталий Мутко после поражения от московского "Динамо" 1:7 отобрал у оператора кассету и сказал, что никто эту запись не увидит. Вас президент ЦСКА озадачивал?

– Гинер кассеты не уничтожал. И в раздевалку-то с жестким разговором пришел лишь раз, при Жорже. Мы тогда кошмарно смотрелись против "Алании". Спросил: "С вами играет "Милан"? Или вам Газзаева не хватает?" Гинеру показалось, что Артур – очень мягкий тренер. Решил проявить инициативу.

Это байка, что Жорже мог назвать на установке десять фамилий?

– Было такое на сборах – про Кириченко забыл. Дима спрашивает: "Кто же в нападении будет?" – "Ты..." А Зико вообще перед игрой не говорит, кто выйдет в основном составе. Все и так знают – по тренировкам.

Ни разу не ошиблись?

– 12 человек на поле еще не выбегало.

Жорже ваш президент считал излишне деликатным. А Зико?

– Порой у Гинера такое проскальзывает. И генеральный директор Бабаев справляется у игроков: не слишком ли все мягко? Даже к самому Зико подходят: надо бы, мол, пожестче. Но Зико достойно себя повел – сказал, что своей манере работать не изменит. Знает, что делает.

О действующем тренере – как о покойнике: либо хорошо, либо никак. И все же – Зико тот человек, который нужен ЦСКА?

– Вначале я не обрадовался, что ЦСКА возглавил Зико. Хотелось европейского тренера, а не бразильца. Но посмотрел, как он работает, и понял: специалист классный. Талант. Тренировки очень точные, грамотные, игрокам нравятся. Чем-то напоминает Хиддинка.

Кто из ваших тренеров мог так настроить, что хотелось горы свернуть?

– В молодежной команде "Спартака" перед матчами на искусственном газоне тренер напутствовал: "Выходите и жрите эту синтетику". Кстати, игроки из "Амкара" рассказали, как давал установку Божович на финал Кубка с ЦСКА. Собрал ребят и выдал: "Состав известен, как ЦСКА играет, без меня прекрасно знаете. Вперед!" Футболисты, явно ждавшие большего, не верили ушам.

Божович прав?

– Конечно. Зачем накачивать игроков перед таким матчем?

А чем Хиддинк от наших тренеров отличается?

– Многие из них – заложники жизни, к которой привыкли в Советском Союзе. Отсюда подозрительность, накачки, собрания. У Гуса проще. Его политика такова: "Я вам даю тренировочную программу, кто сильнее, тот и будет в составе". Но дисциплина для Хиддинка – святое. Гус даже тайком просит Бородюка позвонить ему на мобильный во время обеда – потом достает 500 рублей и торжественно платит штраф. Чтоб все понимали: исключений из правил быть не должно. Или мое опоздание на сбор перед товарищеским матчем с Польшей – можно ведь было закрыть на него глаза. А Хиддинк устроил показательный урок. Я боялся, что зайдет далеко – и на мне навсегда поставят крест.

Суровый был разговор?

– С моей стороны, наверное, да. Не мог взять в толк – я же за несколько дней предупредил помощников, что опоздаю на час. Но Хиддинк ничего объяснять не стал: "Все, я принял решение. Давай прессе скажем, что уезжаешь из сборной по семейным обстоятельствам". Я ответил: не надо никого обманывать. Объявляйте как есть.

Вы как-то обмолвились, что перед полуфиналом Euro у вас были недобрые предчувствия. Почему?

– После победы над Голландией эйфория захлестнула не только болельщиков, но и футболистов. До этого весь турнир мы были единым кулаком. Даже в первой игре с Испанией это ощущалось, хотя уступили 1:4. Остальные матчи вырвали на характере. Но прошли голландцев – и началось безумие. Когда кругом твердят, что у нас выдающиеся игроки, велик соблазн поверить. В итоге от кулака, который прежде был на Euro, к полуфиналу мало что осталось. Кто-то готов был землю грызть, а некоторые играли сами по себе. Потому что на поле вышли с единственной мыслью: показать миру, какие мы замечательные футболисты.

– Часто разглядываете бронзовую медаль?

– Нет. Своего жилья пока нет, мы арендуем коттедж рядом с базой в Ватутинках, поэтому все медали пылятся в коробках. Достану, когда перееду в собственный дом. Строительство в разгаре.

Кто в вашей семье лучше разговаривает с прорабами – вы или жена?

– Я. Наташа считает, что я умею говорить "нет" и сбивать цену. Недавно в журнале увидели работы литовского дизайнера. Отыскали его через Шембераса. Безумно талантливый парень, просто современный Гауди. То, что делает, и впрямь очень похоже на творения великого испанца.

Дорого берет?

– Баснословно дорого. Просил с нас 70 тысяч евро. Нормальная цена в Москве за такую работу – 30 тысяч долларов.

Чем закончились переговоры?

– Я скинул цену. Все равно получилось дороговато, но за такую красоту денег не жалко!

Когда последний раз самому себе сказали: "Мне это не по карману"?

– Отпуск я проводил в Америке и там приглядел годовалый "Бентли" за 150 тысяч долларов. Но в Россию везти его накладно. Растаможка – 117 тысяч долларов, представляете? У нас же такая машина стоит больше 200 тысяч евро. Тоже не подарок.

Зачем вам "Бентли"?

– Мне всегда нравилась эта машина. И снаружи, и внутри, и звук мотора, который ни с каким другим не спутаешь. У моего знакомого "Бентли". Я ездил с ним и получал удовольствие уже от того, что сижу в этой машине.

Мечта умерла?

– Да не мечта это была – так, блажь. Перегорел. Написал на листочке все плюсы и минусы – минусов оказалось больше.

Любопытный у вас метод.

– Если надо принять важное решение, кладу перед собой листочек. У Наташи научился, теперь вошло в привычку. Например, выбирая место, где строить дом, тоже выписывали плюсы и минусы на бумажке. И прошлым летом, когда мог уйти в европейские клубы средней руки. Минусы победили – и я остался в ЦСКА.

Однажды актер Олег Тактаров поужинал в ресторане на 40 тысяч долларов. Самый дорогой ужин в вашей жизни?

– В Америке с друзьями были в Nobu. Это сеть ресторанов авторской кухни. Готовят потрясающе. Никогда не видел, чтоб с такой скоростью со стола сметалось все, что приносил нам официант. Узнав, что месяц назад в Москве открылся этот ресторан, решили сходить. Я был неприятно удивлен – цены в пять раз выше, чем в Майами. Набрали на восьмерых легких закусок, никакого алкоголя – а счет принесли на 60 тысяч рублей. В Америке, к слову, вообще все намного дешевле.

ЯЙЦА ДЛЯ КАРВАЛЬЮ

У вас шрам на локте – будто шипом наступили. Кто удружил?

– Собака. Это в детстве случилось. Вцепилась клыками, когда я во дворе гонял в футбол.

А на футбольном поле когда вам было очень больно?

– Как-то, еще в "Локомотиве", мне сломали нос. Выносил мяч головой, а Зубко из "Ротора" попытался пробить через себя – и засадил бутсой в переносицу. От удара я потерял сознание. Вскоре оклемался, но глаза смог открыть лишь по дороге в больницу. Диагноз – сотрясение мозга и перелом носа. Четыре дня был в реанимации. Чувствовал себя уже неплохо, но врачи решили перестраховаться. Не забыть и удар по ногам от Аршавина в конце 2006-го. Полгода потом играл на уколах.

С Аршавиным обсуждали эту тему?

– Нет. Мне казалось, человек в такой ситуации должен извиниться. ЦСКА победил в Питере 1:0, я в том матче хорошо играл против Аршавина, вот у него и не выдержали нервы. Ударил-то специально.

Уверены?

– Абсолютно. Он бежал у меня за спиной, мяч никак не доставал. И сзади врезал по ногам. Пришлось просить замену. Когда проковылял мимо Аршавина, он незаметно выставил ладошку – мол, дай пять.

Воздержались?

– Если уж поступил некрасиво, веди себя по-мужски. Ладно бы, нормально протянул руку, а то... Позже в интервью Аршавин сказал: "Извиняться не за что, меня в каждом матче бьют".

Мстить не собирались?

– Чего скрывать, думал: вот встретимся в следующий раз на поле – Аршавин получит свое. Но в отпуске обида прошла сама собой. Вообще-то с Аршавиным у нас с давних пор непростые отношения. Когда он с Кержаковым только начал играть за "Зенит", оба любили "нырять", выпрашивая штрафные и пенальти. Чтобы отбить у ребят охоту к этим трюкам, в "Локомотиве" против них защитники играли предельно жестко. Аршавин после этого старался устоять на ногах, но давал достойный отпор. Мог и локтем садануть, если арбитр не видит.

Фамилию хоть одного судьи ваша память сохранила как большого негодяя?

– Ответный матч с "Шахтером" в Кубке УЕФА судил какой-то голландец (Каспер Бьорн. – Прим. "СЭ"). Все свистки были в пользу хозяев – с трибуны это незаметно, но футболист чувствует тонко. Нас просто не подпускали к штрафной! Особенно взбесила концовка. "Шахтер" ведет 2:0, Срна, как водится, начинает тянуть время. Падает при малейшем контакте, корчится от боли. То же самое он творил и в полуфинале Кубка УЕФА с киевским "Динамо". Судья – ноль эмоций. Тогда, в Донецке, после финального свистка я подошел к арбитру. Говорю по-английски: "Вы же видите, что Срна симулирует! Борьба плечо в плечо, а он падает и держится за ногу".

Что голландец?

– Между нами тут же встал боковой арбитр. Глядя мне в глаза, как робот, повторял одно и то же словечко: "Fuck off, fuck off..." Самое обидное, сделать ничего нельзя. Ответишь так же – дисквалификация. А судье – как с гуся вода.

Арбитром не будете никогда?

– Сто процентов. Я знаю единственного футболиста, который мечтает стать судьей, – Юра Жевнов.

Хотя во время учебы в малаховском институте физкультуры вы отсудили несколько матчей.

– Да, отработал по разу главным и боковым. Когда проводили товарищеские матчи между курсами, наш куратор Сергей Логинов позволял студентам попробовать себя в роли тренера или арбитра. В поле я судил игру первокурсников, среди которых выделялись борцы с Кавказа. Стоило принять спорное решение, ко мне тут же подлетали крепкие ребята со сломанными ушами: "Эй, чего свистишь?!" Не самые приятные ощущения. Больше судить я не рвался.

Среди известных футболистов кто для вас образец по человеческим качествам?

– Семак. Порядочный, незлопамятный, умный – в футболе такое сочетание редкость.

А за что вас можно не любить?

– Мне сложно контролировать эмоции по ходу матча. Молчать не в силах. В запале для меня нет разницы, кому пихать – молодому или ветерану. Помню, "Локомотив" выигрывал 5:1 у "Спартака". И вдруг два раза подряд после угловых мяч пролетел по нашей вратарской. Овчинников не шелохнулся. Я громко высказал все, что думаю по этому поводу. Серега обалдел – и грудью попер на меня. Потолкались чуть-чуть. Наверное, на поле я многих раздражаю (смеется).

На Еuro вы даже с Акинфеевым кричали друг на друга в разгар четвертьфинала с Голландией.

– Там немножко другое. Эпизод на Euro и история в ЦСКА с капитанской повязкой – звенья одной цепи.

С Акинфеевым прохладные отношения?

– Теперь да. Впрочем, игре это не мешает.

Кто ваш лучший друг в футболе?

– Бородюк мне как-то сказал: "Друзей в футболе не бывает". Раньше казалось, он ошибается. Сегодня понимаю, что правда в этом есть. Вот подружился я в "Локомотиве" с Сенниковым и Пименовым. Но в игре мы давно по разные стороны. И не жалеем друг друга, сталкиваясь на поле. Все это откладывается в подсознании и сказывается на дружбе. Тебе всегда ближе человек, с которым сидишь рядом в раздевалке. Так что сейчас Шемберас и Алдонин мне ближе, чем Сенников и Пименов.

С кем из игроков вам интереснее всего говорить не о футболе?

– Пожалуй, с Зыряновым. Мы очень сдружились на Euro. А в ЦСКА с Шембой и Алдошей часто перебрасываемся в покер.

Любите карты?

– Да. Еще мне нравится играть в хорошей компании в "мафию" или скрэббл.

Что такое скрэббл?

– Игра в слова. В России известна под названием "эрудит".

Вы всяких легионеров повидали. Кто удивлял?

– В "Локомотиве" – Лекхето и Обиора. Вечно опаздывали на тренировки. Когда их пытались оштрафовать, делали вид, что ничего не понимают. Обижались страшно. Ни в какую не хотели расставаться с деньгами. А у бразильцев странная традиция – разбивать в день рождения о голову именинника сырые яйца и посыпать ее мукой. Вагнер, Дуду и Рамон поймали так Карвалью. Тренировка уже закончилась, команда делала растяжку. Карвалью лег на живот, уткнулся в траву. Внезапно эти трое несутся к Даниэлю. Со всей силы лупят по макушке яйцами, высыпают муку и хохочут.

А Карвалью?

– Вот ему-то было не до смеха. Яйцом по голове – это больно.

Бразильцы действительно лентяи?

– В мелочах мастера схитрить. Допустим, после матча у нас восстановительное занятие – пробежка и тренажерный зал. Вагнер запросто может откосить – болит, дескать, бедро. Жо с Рамоном, насмотревшись на него, фокус повторяли. Зато на следующий день, когда начинается настоящая работа, пашут, как все.

"ОДНОЭТАЖНАЯ АМЕРИКА"

Если спросим про самый тяжелый день в вашей жизни – вспомните сразу?

– Разговор с бывшей женой.

Прощальный?

– Нет. К тому времени уже ушел из семьи. Я был за границей, мы говорили по телефону. И все хорошее, что было за годы совместной жизни, рассыпалось в одночасье – после той беседы. У меня и слезы были, и сердце прихватило. На несколько часов оказался в прострации. Она давила на самые болевые точки.

Какая для вас болевая?

– Дети. От первого брака у меня два сына. Чувствую, что их настраивают против меня. Оттого и больно.

Труднее всего жить на два дома и не решаться сказать правду?

– Такого, слава богу, не было. Мы прожили семь лет, но в какой-то момент я понял: это не мой человек. Ранние браки редко бывают удачными. Некоторое время пытался сохранить семью ради детей. Но убедился, что это неправильно. Когда не можешь жить с человеком, надо расставаться. Я собрал вещи и снял квартиру. Только после этого в моей жизни появилась Наташа.

Последний каприз жены, который выполнили?

– Отключил "НТВ плюс". У нас маленький ребенок, он требует много внимания, а я раньше дома часами мог сидеть перед телевизором. Смотрел все, вплоть до женского гандбола. Наташа попросила отказаться от всего этого. Пошел ей навстречу. Когда друзья узнают – не верят.

Говорят, вас можно постоянно встретить на Московском кинофестивале?

– Это вы хватили! Я бы с радостью смотрел там фильмы, но фестиваль проходит летом – у футболистов самая горячая пора. То матчи, то тренировки – совместить невозможно. Чаще всего фильмы, которые были в программе фестиваля, покупаю на DVD. Нам с Наташей нравится некоммерческое кино.

Какая книга вам тяжело давалась – но прочитали до конца?

– "Три товарища". Поражался, сколько же у Ремарка пьют! На каждой странице герои прикладывались к рюмке. То вино, то ром, то коньяк – все по возрастающей! Но потом сюжет затянул, и я проникся Ремарком. Хотя обычно книги, которые трудно идут, бросаю. Вот пару лет назад взял "Преступление и наказание". Спокойно читал, пока не дошел до переживаний Раскольникова об убийстве старушки. Почти полсотни страниц мучений. Я был под таким впечатлением, что у меня самого началось нервное расстройство. Голова раскалывалась. Закрыл книжку и больше к ней не возвращался.

Что сейчас читаете?

– "Одноэтажную Америку" Ильфа и Петрова. А недавно мне подарили книгу с таким же названием, которую по мотивам путешествия в Штаты написали Познер и Ургант. Дочитаю – и сравню.

Вам-то в Америке понравилось?

– Очень. Я ведь там впервые побывал. В этом году с Наташей снова туда собираемся. Только прочертим новый маршрут. Были в Майами и Нью-Йорке, а теперь хотим посмотреть Чикаго, другие города.

Где вы прежде проводили отпуск?

– Обычно в Эмиратах. Для детей там условия идеальные. Теплое море, чистый песок, отличный сервис, безопасно. Лететь всего пять часов. Еще удобно, что за дополнительную плату тебя у трапа может встретить машина и сразу отвезти в отель. И так же подвозят к самолету, когда возвращаешься домой. Никаких очередей на таможне, волокиты с багажом – все оформляют за тебя. Стоит тысячу долларов. После одного случая обязательно в турагентстве заказываю такую услугу.

Что за случай?

– Прилетел с детьми в Эмираты, а на паспортном контроле устроили жесточайший досмотр. Проверяли все, включая отпечатки пальцев и сетчатку глаза. Потеряли кучу времени, дети измучились, да и я уже был весь на нервах.

Почему своему жеребцу вы дали кличку Вагнер?

– Конь в самом деле очень похож на нашего бразильца. Цвет кожи – один в один. Потом мне по сходной цене предложили второго коня, которого – вот совпадение! – тоже звали Вагнер. Его уже продали, а Вагнер-Первый так и живет в частной конюшне.

Сами в седле сидели?

– Показывал сыновьям, как папа катается верхом. Чтоб не боялись лошадей. Навык у меня имеется – я в детстве каждое лето проводил в деревне. С друзьями и коров пасли, и на лошадях скакали, вместо седла подкладывая под зад телогрейку. Но езда на лошади – занятие опасное. А я, пока играю в футбол, стараюсь свести риск к минимуму.

Юрий ГОЛЫШАК, Александр КРУЖКОВ

Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...