15 февраля 2008

15 февраля 2008 | Футбол

СПОРТ-ЭКСПРЕСС ФУТБОЛ

РЕТРОБЛОКНОТ

ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ Валерия ХАРЛАМОВА

В начале мая 1976 года после окончания чемпионата мира по хоккею в Катовице, а точнее, на банкете, посвященном столь знаменательному событию, Валерию Харламову вручили приз лучшему нападающему турнира. И это при том, что сборная СССР заняла сверхскромное для себя третье место. Впрочем, Харламов, как истинный спортсмен, всегда особенно ярко проявлял свои достоинства, когда команде приходилось очень трудно.

-Валерий, можно вас на минуточку? - обратился к Харламову на английском вперемешку с русским один из двух мужчин лет 40 - 45 на вид.

- От этих скаутов из НХЛ даже тут покоя нет, - успел шепнуть мне на ухо Харламов, медленно поднимаясь из-за столика.

Однако он ошибался. Эти двое были не из Северной Америки, а с Пиренеев. Они, зная о том, что в Харламове течет баскская кровь, специально прилетели в Польшу, чтобы попытаться уговорить Валерия выступать за сборную Испании по хоккею... на роликовых коньках.

- Если бы за футбольную сборную, - другое дело. А хоккей у меня уже вот здесь сидит, - парировал Харламов и провел ребром ладони по горлу.

Собеседники оценили юмор и грустно улыбнулись. Между тем за этой шуткой скрывалась искренняя любовь великого хоккеиста к футболу. Потому и племянника своего - Таниного сына Валерку он мечтал вырастить футболистом. Когда тому исполнилось 5 лет, мы вместе в "Детском мире" купили ему в подарок гетры и настольный футбол. Потом спустя какое-то время ходили на матчи с его участием. За ЦСКА, за юношеские сборные Москвы и СССР...

К слову, если на хоккее Харламова можно было увидеть лишь в те дни, когда он играл сам, то на трибуне столичных футбольных стадионов Валерий был не редкий гость. Он восторгался не только мастерством игроков своей любимой команды "Торпедо", но и их соперников. В частности, киевскими динамовцами, среди которых у него были приятели - Леонид Буряк и Олег Блохин. Как-то на матче между этими командами случился эпизод, который помнится по сей день. Против одного из гостей сыграли чересчур резко, и он беспомощно распластался на траве.

- Вставай, а то простудишься, - крикнул кто-то с трибуны автозаводского стадиона.

Харламов нахмурился.

- И почему люди такие жестокие? - неожиданно произнес он, повернув голову в мою сторону.

Я лишь пожал плечами, ибо никогда не знал ответа на этот вопрос. Зато мы с Харламовым точно знали: и в хоккее, и в футболе больше других достается техничным игрокам. А уж насколько ювелирно обращался с мячом Валентин Иванов-старший, Харламов видел собственными глазами. И когда летом 75-го они оба - талант и поклонник - оказались в гостях у известного журналиста Евгения Рубина, Харламов за обедом сразу взял инициативу на себя.

- Ивановых в Союзе много, а Козьмич - один. Короче, за технарей! - выпалил тостующий, переполненный радостью от того, что оказался в компании с одним из кумиров детства.

Ну а если бы Козьмич тренировал не торпедовцев, а армейцев, которые даже в морозную погоду порой играли в футбол на снегу, то всякий раз, как, к примеру, Анатолий Владимирович Тарасов, поражался бы сходству Харламова-хоккеиста и футболиста. Такие же оригинальные финты, такое же нестандартное мышление, такое же удивительное чувство партнера, располагавшегося за спиной против ворот...

- Это гены, - лаконично объяснял свое умение Харламов, имея в виду, что его дед по линии отца в 20-е годы здорово играл в футбол за Коломну.

Ну а мне посчастливилось наблюдать, как "внучок" в душный июньский день, вместо того чтобы купаться и загорать в Серебряном Бору, превосходно исполнял роль "забивного плеймейкера" (в стиле Кака) в команде Бориса Михайлова и Владимира Петрова. И если для партнеров Валерия по тройке матч на большом поле был практической курсовой работой в Малаховском институте физкультуры, то Харламова допустили к игре под 11-м номером из уважения - ведь он-то учился в аналогичном институте в Москве.

На обратном пути я, настаивавший с утра на поездке в Серебряный Бор или на Люберецкий карьер, признался Харламову:

-Мне все-таки кажется, что ты бы играл в хоккей или в футбол день и ночь. И никогда бы об этом не жалел.

- Это со стороны кажется, - вздохнул Харламов. - А я вот до сих пор не пойму: и почему спортом так увлекся? В школе математика хорошо давалась, олимпиады выигрывал. Сейчас бы просто работал. Представляешь, каждый вечер свободный. А так - вечно куда-то торопишься. Вот закончу играть, пойду домой пешком. Не спеша, как все...

Леонид ТРАХТЕНБЕРГ