Топовый дагестанский боец вышел из тюрьмы. Он готовится к возвращению в спорт

Илья Андреев
Шеф отдела единоборств
31 июля 2020, 09:30
Вагаб Вагабов. Фото Instagram
Большое интервью с Вагабом Вагабовым — бойцом с рекордом 25-1-1, который весной 2018 года оказался в заключении: про то, как он попал в тюрьму, тренировки с Джоном Джонсом, сорвавшийся бой с Йоэлем Ромеро и молодежку футбольного «Анжи».

Вагаб Вагабов
Возраст: 34 года. Страна: Россия. Весовая категория: до 83,9 кг, до 93,0 кг. Победы: 25. Поражения: 1. Ничьи: 1.

«Когда происходило преступление, я был в Америке. С тем человеком никаких дел не имел»

В марте 2018 года стало известно о задержании девяти человек по подозрению в вымогательстве шести миллионов рублей у руководителя одного из дагестанских СМИ. В их числе были бойцы ММА — Вагаб Вагабов и Юсуп Сулейманов. И если Сулейманов, по сути, был начинающим бойцом — 5 побед, 2 поражения, то статистика Вагабова выглядела очень впечатляюще — 25-1-1. В мае 2020-го Вагабов вышел на свободу, а спустя два месяца дал «СЭ» первое интервью о той истории (и не только).

— Официальная версия, публиковавшаяся в СМИ, была такой: «Ранее злоумышленники угрожали руководителю одного из дагестанских СМИ и его родственникам физической расправой, вымогали деньги в размере шести миллионов рублей. Затем, с целью устрашения и доказательства серьезности своих намерений, фигуранты совершили разбойное нападение на потерпевшего. Двое подозреваемых задержаны на месте преступления сотрудниками МВД РФ, в настоящее время находятся под стражей».

— То, что вы зачитали сейчас — одна из версий, их великое множество на сайтах. На самом деле, там много ошибок. Если буду рассказывать, как было изначально, у нас не хватит времени. За что мы отсидели: было написано заявление, что я вымогаю деньги, но был доказан его долг перед моими друзьями. Мне пришлось отсидеть, но не тот срок, который хотели дать.

— Расскажите, как было на самом деле. Ничего страшного, потратим время.

— Есть такая статья «Вымогательство в особо крупном размере» — от миллиона рублей. Он задолжал денег моим друзьям. Я один раз отвозил друга на встречу, второй раз — забирал. Когда происходило преступление, я находился в Америке. При этом адвокатами и следствием было доказано, что он на самом деле задолжал моим друзьям, а они решили забрать все своими силами. Забрать не получилось, еще и в тюрьму сели. Двое сидят, остальные вышли.

— Как так получилось, что вы были в Америке, а вам предъявили обвинение?

— Сам потерпевший пришел на суд, указал на меня и еще на некоторых ребят. Я на месте заявил, что не имел с ним никаких дел, но в законе есть фраза «по предварительному сговору». То есть необязательно находиться на месте, участвовать, можешь просто оказаться в сговоре и будешь осужден.

— Значит, решили, что вы участвовали в сговоре, хоть вы и находились в другой стране?

— Да. Поэтому будьте аккуратнее, забирая свои деньги.

— Юсуп Сулейманов уже освободился?

— Да, он вышел на девять месяцев раньше меня, его освободили в зале суда. Я же поехал досиживать на лагерь.

— Сколько вам дали?

— Три года. Я отсидел срок полностью — как говорится, от звонка до звонка. Единственное, все дни, что я находился в СИЗО, пересчитали за полтора дня.

— В СИЗО были в Москве?

— В Москве — СИЗО-5, «Водный стадион». Кстати, привет им [бывшим сокамерникам], если читают.

— Потом вас перевели в Дагестан, в исправительную колонию?

— Да, ИК-7, республика Дагестан, поселок Ново-Тюбе. Им тоже привет огромный.

— Говорят, что Александр Емельяненко сразу поставил на место особо буйных сокамерников. Как было у вас?

— Буйных не попадалось, все вели себя спокойно, мирно. Я и сам неконфликтный человек, стараюсь спокойно общаться, вне зависимости от того, сильный передо мной или слабый. Было два-три случая, и то, я сейчас вспомнил о них, потому что вы спросили, все незначительно было. При мне все было спокойно и в СИЗО, и в лагере.

— Как я понимаю, у вас там даже остались друзья.

— Да, два моих так называемых подельника еще сидят. Встретил там старых знакомых, знакомых моих друзей. Очень много людей сейчас сидят, время такое.

— В комментариях под новостью о вашем освобождении нашел такое: «Он с золотым характером и добрым нравом, ничью просьбу не оставил без внимания, все по справедливости решал». Что решали по справедливости?

— Там, в лагере, по 25-30 ситуаций в день бывает, в которых хочешь-не хочешь, но каким-то боком оказываешься. Где-то помогаешь, где-то направляешь в правильное русло. Немного бардачное место, приходилось где-то подсказывать людям. На самом деле, там у людей много проблем. Кто-то ведет себя неправильно, кто-то пытается себя где-то показать, у кого-то свои интересы. Кто-то хочет освободиться раньше, кто-то — заработать. Много там и хорошего, и плохого.

— К вам, как к бойцу, там прислушивались?

— Боец — это не основное. Знакомых там было много, меня знали, я кого-то знал. Это все-таки моя республика, я там вырос. Я в разговорах никогда не ставил себя выше других.

— Чему вас научила тюрьма?

— Здесь можно сказать вкратце: тюрьма — не срок, а жизненный урок. Много ситуаций, из которых извлекаешь для себя пользу. Людей видишь немного по-другому.

— Можно сказать, что вы вышли оттуда другим человеком?

— Совершенно другим — нет, потому что и срок не такой, чтобы другим человеком стать. Срок небольшой — 2,5 года. Люди и по 10-15 лет сидят, а потом выходят такими же, какими и были. Со мной на этапе были люди, которые по 18 лет сидели, освобождаются скоро. Примеряешь на себя и понимаешь, что 2,5 года — это ничто. Просто немного взял другой ориентир, но не изменился.

— Марат Балаев провел в тюрьме 10 лет. В его случае самый беспредел исходил от работников зоны. Как было у вас? Как к вам относился персонал тюрьмы?

— Со мной в первые дни они разговаривали на «вы», я даже удивился. Я приехал с этапа, из Москвы, через Волгоград, Ростов, Астрахань, проехал через централ и приехал в Дагестан. Полдня подержали и забрали на лагерь. Первое, что удивило: спускаюсь из автозака с сумками, с баулами, а мне работник говорит: «Да сумку поставь сюда, брат». Я даже подумал, что «брат» мне послышалось, отвык уже. В Дагестан приехал — почувствовал атмосферу, через «брат» разговаривают. Все равно, общих знакомых очень много. Многие тамошние контролеры — обычные ребята, 22-25 лет.

— Много было спортсменов?

— В Ново-Тюбе — пара человек, ну и мы приехали. Это из тех, кто выступал на серьезном уровне. Вот на строгом режиме много спортсменов сидит, в поселке Шамхал.

«Есть предложения выступить в профессиональном боксе. По ММА — никакой конкретики»

— Летом вы выложили в Instagram несколько видео с тренировок. В какой форме сейчас находитесь?

— По поводу формы ничего громкого сказать не могу. Идет стандартная работа, втягиваюсь. Подтягиваю свою основную базу — это бокс. Выложил сняли на скорую руку. Одно видео из Москвы, другие сняли здесь, у меня в зале. Потихоньку буду работать, дальше будет видно. Пока больших планов нет.

— То есть пока не думаете о серьезном возвращении в ММА?

— Как говорится, будет спрос, интерес — поговорим. Сейчас есть небольшие травмы, хочу привести себя в порядок. Если переговоры пойдут — то можно и вернуться. А так, пока все на уровне слухов — есть якобы интерес. Больше, кстати, по боксу предлагают сейчас. Говорил с двумя промоутерами — один в России, другой в Европе — в Бельгии. По ММА озвучивать не буду, а по боксу интересовались. Ответил так же: когда будет конкретика — тогда дайте знать, будем говорить.

— Сейчас вы в Дагестане. Где тренируетесь? Вы ведь один из самых известных бойцов DagFighter.

— Не являюсь бойцом DagFighter уже года три. Занимаюсь у себя в зале, хожу к друзьям. Названия нет, просто фитнес-центр, там клетка есть, татами. С клубом «Горец» хорошо общаемся, дружим — хожу туда иногда. Также есть клуб по грэпплингу — «Агат». Давно там не был, но со следующей недели начну туда ходить.

— Почему ушли из DagFighter?

— Не было такого, что ушел, просто дороги разошлись.

— Без конфликта?

— Само собой. Мы все старые друзья.

— Не укладывается в голове, что вы не рассматриваете возвращение в ММА всерьез, имея такой мощный рекорд.

— Да, рекорд у меня 25-1-1, хотя в разных источниках разная информация. Повторюсь, сейчас все на уровне слухов, а я не люблю слухи и не хочу распространять их. Мало ли, ляпну сейчас какую-то мысль, это пойдет в массы, что-то может прозвучать неправильно. Лучше, когда есть что-то конкретное. Конкретный разговор, предложение.

— В первом видео в Instagram вы сделали три тэга: 84 кг, 93 кг и 120 кг. Сколько весите сейчас?

— Сегодня я весил ровно 100 кг.

— Почему тренировались в Москве?

— По личным делам оказался там, решил, что нужно позаниматься, чтобы не простаивать.

— Вы же учились в университете?

— Да, я учился, но в связи с последними событиями пришлось прервать обучение. Я учился в РАНХиГС. Продолжу учебу с осени этого года. Осталось отучиться три сессии, это будет моя вторая магистратура.

— На кого учитесь, какая специальность?

— Государственное и муниципальное управление.

«Боролся и с Джонсом, и с Бранчем. Последний показался интереснее»

— Вашим менеджером был Али Абдель-Азиз. У вас не прервались отношения?

— В последние пять-шесть месяцев он был очень занят, не созванивались, а так — общались. Может, наберу ему на днях. Он-то мои цифры не знает, я часто меняю номер. В Instagram, бывает, напишет, все на уровне «привет-пока». Наберу ему на днях. Связь осталась.

— Еще один тэг, который вы сделали к посту в Instagram — UFC. Если бы не попали в эту неприятную историю, могли бы оказаться в UFC сейчас?

— До того, как меня задержали, у меня уже был контракт на участие в Гран-при PFL, через 40 дней у меня должен был состояться первый бой. Год уже был расписан, получалось, что надо было провести четыре боя до конца лета, а в конце года — финал, если бы я туда вышел, конечно. А так — не знаю, возможно, и мог бы оказаться в UFC, но на тот момент PFL был интереснее.

— В любом случае, сейчас вы сделали тэг UFC. Значит, что хотели бы туда попасть, не поставили крест на крупном американском промоушене?

— Я поставил этот тэг, потому что общался с менеджером из Бельгии, который работает с бойцами — он мне сказал: «Отметь их, что бы ни выкладывал. Я с ними переговорю». Но это, опять же, на уровне разговоров, никакой конкретики. Он давно общается с этой организацией, у него там порядка 20 бойцов дерется.

— Вы говорили, что могли перейти в 2013 году в UFC, но в тот момент вам было не до выезда в Штаты. Почему?

— У меня была семейная ситуация, о которой не хотел бы рассказывать. Не мог никуда выезжать полтора-два года, надо было находиться в России.

— Вы тренировались в Jackson Wink. Как много времени там провели?

— Я впервые попал туда в 2015 году с Тимкой Валиевым и Магомедом Бекбулатовым. Вместе жили там. В первый раз пробыл там два месяца, потом провел бой в Финиксе. Во второй раз приехал в 2016 году на три месяца — с Артуром Алибулатовым. Тоже перед боем. Получается, пять месяцев там был. Кстати, и с Майком Винклджоном, и с Грегом Джексоном мы на связи, переписываемся.

— Что они вам пишут?

— «Давай, выходи, пора уже». Что-то в таком роде.

— Есть видео с вашим участием, на котором Джон Джонс кричит по-русски «Хорошо!». Сколько слов он тогда знал по-русски кроме этого?

— Умел здороваться, прощаться. Знал некоторые нецензурные слова.

— Матерные?

— Не матерные, но нецензурные.

— Не удивлен. Мне кажется, это первое, чему учат иностранцев.

— Да-да, так и делают.

— Вы с ним не спарринговали?

— В ударке — нет, у него в то время был какой-то контроль, связанный с допингом, он вообще не боксировал. Потом приехал к нам на две недели, готовился к схватке по грэпплингу против Дэна Хендерсона, тогда он задушил его за пару минут быстро. Я помогал ему готовиться к этой схватке, мы две недели плотно боролись.

— Насколько сложно было в схватках с Джонсом?

— В конце отработок мы боролись максимум по 2-3 раунда. Физикой он не отличался, а вот антропометрия, ноги создавали дискомфорт. Он хорошо делает удушающие, треугольник через руку. А так, не сказал бы, что грэпплинг у него особенный. Если совмещать грэпплинг с добиванием и ударами, то с Джонсом будет сложно. Другой уровень, он и ноги выставляет, и контролирует хорошо внизу. А если брать чистый грэпплинг, то... Но это, опять же, на тот период, уже четыре года прошло.

— А с кем из звезд стояли в спаррингах?

— Дерек Брансон, Карлос Кондит, Тим Кеннеди. С Андреем Орловским спарринговали... Много бойцов — еще из Bellator, из WSOF, всех уже не вспомню.

— Кто из иностранных звезд впечатлил больше всего?

— Именно в Jackson Wink?

— Не только в нем, а вообще.

— Я еще ездил в Нью-Джерси, там тренировался Дэвид Бранч, он тогда был чемпионом WSOF. Он был в очень хорошей форме, не понимаю, почему сейчас так скатился. В зале был очень хорош, но на бои выходит — теряется.

— Его бой с Александром Шлеменко видели?

— Да, видел, он там психологически сдался, отдал шею на последних секундах.

— Кстати, было бы интересно посмотреть на ваш бой со Шлеменко.

— Да, это легенда российского ММА. Мне бы и самому было интересно.

— В общем, вас впечатлил Бранч. Интересно. Думал, что назовете кого-то из Jackson Wink.

— Они в то время уже, не знаю, зазвездились что ли, желания драться не было. Бранч же в 2015-16 годах сильно стремился, устраивал зарубы в зале, грэпплинг у него был мощный. Я боролся и с Джонсом, и с Бранчем, последний показался интереснее.

«Мог провести бой с Ромеро в Германии, но мне отказали в перелете — думали, что там останусь»

— Какие оригинальные моменты были в тренировках Грега Джексона?

— Грег интересный человек, хорош он не только как тренер, но и как бизнесмен. У него в зале в основном все под высоких заточено, низкорослым его техника не подходит. В грэпплинге мне нравится техника вставания, работа пальцами, некоторые хитрости... Но это больше удобно высокорослым.

— А что за моменты с пальцами?

— Всякие тонкости. Показывать не буду, мне еще пригодится (улыбается_.

— Виталий Минаков рассказывал, что самое сложное у Грэга Джексона — подъем на песчаную дюну. Реально сложно?

— Моя самая любимая тренировка, кстати. Мы ездили туда с нашим тренером по вольной борьбе, к сожалению, забыл его имя, хороший мужичок. Упражнение с кросс-фит палкой и стандартной покрышкой. Закидываешь — догоняешь — берешь. Мощная работа, я чувствовал, как физика поднимается.

— Вы — базовый боксер. У кого в ММА лучшая техника бокса?

— Ох, сейчас столько лиг...

— Давайте возьмем тех, кого видели.

— Лучшего определять не мне, но мне нравятся Альберт Туменов, Петр Ян, который сейчас взял пояс в UFC. Из больших — Ромеро хорошо боксирует, хоть он и борец. У него, кстати, отец — тренер по боксу, поэтому у него с детства хорошая техника.

— С Ромеро в Штатах не пересекались?

— Нет. В 2010 году, когда он выступал в бундеслиге, у него был рекорд 4-0, а у меня 5-0 или 6-0. Тогда немецкая лига предложила нам бой. Я отправил данные, чтобы оформиться, но не заметил, что срок визы истекает. Бой должен был состояться в мае, а у меня в конце июля заканчивался срок. По этой причине мне отказали в перелете, якобы я мог остаться там. Бой взял Артур Алибулатов, он еще молодой был, лет 20. Когда он приехал, Ромеро уже снялся, провел один бой в Америке. В лиге, где еще Федор Роджерса нокаутировал.

— Strikeforce.

— Да. Ромеро там подрался и после этого ушел в UFC. Артур же в итоге подрался с немцем.

— У вас был поединок во WSOF, после которого вас дисквалифицировали на 5 месяцев. Что тогда случилось?

— Я дал небольшой подзатыльник Гриннеллу (бой с Брайаном Гриннеллом состоялся в сентябре 2015 года, Вагабов победил техническим нокаутом. — Прим. «СЭ»). Я не особо обратил внимание на то, что рефери остановил бой. Как в Америке бывает: рефери обычно залетают, разнимают, а тут он подошел, а я уже добивал соперника. Дал Гриннелу по шапке, как говорится. Мелочь. Пять месяцев — небольшой срок, все равно два-три месяца после боя отдыхаешь. Тем более, бои часто не давали, максимум два в год.

— Как думаете, был бы актуален ваш третий бой с Ефремовым? (Вагабов бился с Ефремовым в 2017 году, первый поединок закончился вничью, во втором Вагаб нокаутировал соперника)

— Если публике интересно — почему нет?

— Вспоминаете эти поединки, особенно второй?

— Да первый тоже был интересный. Там было больше тактики, менялась инициатива. На второй бой я вышел чисто боксировать.

— Зато второй бой — с налетом скандальности (после нокаута Вагабов сделал некрасивый жест в сторону Ефремова).

— Да там не было скандальности, просто немного раздули в соцсетях... А так между нами нет конфликта. Мы прошедшей зимой даже пообщались. Он сидел то ли с Рашидом, то ли с Артуром рядом на одном из турниров. Ему дали трубку, мы поговорили. Мы же еще с 2012 года знакомы, еще с реалити-шоу.

«Играл за молодежку «Анжи» под нападающим. Не поверьте — на поле не дрались ни разу»

— Ваша цитата: «Где-то в возрасте 20-21 года у меня была пара дисквалификаций в любительском боксе. После этого перестал пахать, только изредка заходил в зал». Что за дисквалификации у вас были?

— Дисквалификации были в 19 лет и в 21 год. Одна — на год, другая — на два. Получились конфликты на соревнованиях. Один раз подрался с соперником, в другой раз — за рингом получилось.

— Что было за рингом?

— Там такая каша... Прошло уже 15 лет.

— Где проходили соревнования?

— Первое — в Саратове, второе — в Дагестане.

— Сейчас стали спокойнее?

— Когда мы начали говорить про тюрьму, я сказал, что я — спокойный человек, неконфликтный, стараюсь говорить аккуратно. Надо стараться решать вопросы на уровне разговора.

— В юности вы же играли в футбол.

— Да, играл за молодежный «Анжи». С 13 до 16 лет. Помню, ездили на Кубок России, на Кубок губернатора Астрахани, в Сочи тоже ездили.

— На какой позиции играли?

— Полузащитник, под нападающим. Мы играли 4-3-3, впереди двое — я под ними. Моя любимая позиция.

— Получается, если вы играли в 14-15 лет, у главного «Анжи» были золотые годы.

— В то время «Анжи» как раз вышел в премьер-лигу, начали появляться спонсоры, стали приходить сильные футболисты. Я немного застал этот период, ходил на все матчи, болел.

— Кто был главным кумиром?

— Кумиров не было, но было много хороших ребят из наших. Из земляков — Будун Будунов хорошо играл, Руслан Агаларов — сильный бегунок был. Они делали игру, как говорится. Потом уже начали подписывать иностранцев, их все знают.

— Почему завязали с футболом?

— Я в детстве ходил на бокс, было желание боксировать. Выступил на районном чемпионате, как раз школу тогда заканчивал, 11-й класс. Выиграл. Съездил на чемпионат Дагестана, тоже выиграл. ЮФО по молодежке выиграл, Россию тоже, и пошло. Начал больше времени уделять боксу.

— Драки на футбольном поле часто случались?

— Не поверите, но вообще не припомню. Слышал, что дерутся, но у нас такого не было, даже на тренировках. Дружные были. Время было другое. Такое понятие, как «командная игра» присутствовало. Сейчас вот смотришь — не знаю, правда или нет — но каждый старается играть на себя. В те годы, 15 лет назад, была командная игра.

— Кто-то из ребят, с кем вы играли, поднялся на высокий уровень?

— Я перестал следить, имена уже не назову, но во взрослом «Анжи» они уже играли. У меня оставался один год, в 17 лет мы переходили во взрослую команду. Там было человек 15, кто перешел в основу. Кто-то сидел в запасе, кто-то играл в основе. У нас было два хороших тренера: Семен Валявский и Александр Маркаров, они оба делали хорошие команды.

— Вы сказали, что есть предложения из бокса, говорили, что думаете об ММА. В общем, вы возвращаетесь, и мы увидим ваши бои, в ММА или в боксе?

— Будем надеяться.

— Будем ждать.

— Увидимся, несомненно.

Единоборства / ММА: другие материалы, новости и обзоры читайте здесь

Выделите ошибку в тексте
и нажмите ctrl + enter

Нашли ошибку?

X

vs
23
Офсайд




Загрузка...
Прямой эфир
Прямой эфир