«Лев Иваныч, если бы не ты...» 60 лет назад сборная СССР остановилась в шаге от финала ЧМ
«Нам лететь в Англию на ЧМ, а Воронин потерялся! Явился подшофе»
Сборная СССР уступила Испании в финале чемпионата Европы-1964 — 1:2. Серебряные медали были восприняты властями страны как провал. Руководители государства посчитали серьезным имиджевым ударом поражение от команды, представляющей режим генерала Франко. Константин Бесков лишился своего поста.
«В связи с невыполнением поставленной перед сборной задачи и крупными ошибками, допущенными в организации подготовки команды, освободить от работы старшего тренера Бескова К.И. Первая сборная команда провела финальный матч с командой Испании значительно ниже своих возможностей и уступила ей Кубок Европы, не выполнив, таким образом, поставленной задачи», — говорилось в официальном заявлении.
Новым старшим тренером сборной был назначен Николай Морозов, ранее работавший в «Локомотиве» и «Торпедо».
— Морозов не был элитным тренером. Петрович не изобретал велосипеда, а говорил: «Играйте как хотите». Выходили сильнейшие и пахали как папы Карло, — рассказывал в интервью «Советскому спорту» бывший защитник сборной Владимир Пономарев. — Морозов нам не мешал. Пример — отборочный матч в Греции. Сидим на установке, Петрович ко мне обращается: «Володь, против тебя сегодня играет Папаиоанну». Данилову: «Вась, а против тебя — Папаэмануил. Елки-палки, одни папы! Ну ладно, сами разберетесь». И это — установка! Греков, кстати, мы тогда разбили — 4:1.
Многолетний врач нашей национальной команды Савелий Мышалов считал Морозова довольно тонким психологом:
«При внешней брутальности и склонности крепко выражаться Морозов был очень доброжелательным. Он замечательно прислушивался к игрокам. Ведь в сборной выступали звезды (Воронин, Яшин, Шестернев), и с ними надо было уметь контактировать. И Морозов создал тренерский совет, куда входила эта троица. Он оказался хорошим психологом и, как никто, много общался с ребятами. В том числе вне поля. Сборы были продолжительными, настроение у футболистов менялось кардинально. Но Морозов улавливал эти изменения и корректировал в нужную ему сторону. Потерять авторитет от общения с игроками на равных не боялся. Прозвище ему дали Блатной — мат в общении был его обычным языком».
А вот характеристика, которую дал Морозову участник ЧМ-1966, нападающий Эдуард Малофеев:
— Конечно, Аркадьев, Якушин, Качалин, Бесков стоят особняком. Интеллигенты, личности, невероятные профи. Сейчас тренеров иной раз не видать за командой. Их почерка, их стиля. А те строили коллективы под себя и не успокаивались, пока не добьются желаемого.
Про Николая Морозова ничего худого сказать не могу. Он взял за основу советский стиль и удержал его на том уровне, который позволил нам оказаться в четверке лучших команд мира. По тренерской манере являлся больше технарем, чем эстетом, глубоко в теорию не лез, но психологически был далеко не простак. Валера Воронин как-то спросил Морозова на завтраке, почему он не попадает в состав. Тот закурил сигару, пригладил пятерней редкие волосы и немного картинно продекламировал: «Как мало пройдено дорог, как много сделано ошибок! Вот почему». С намеком на некоторые проблемы Воронина с дисциплиной.
Лучший футболист СССР 1964 и 1965 годов торпедовец Валерий Воронин порой действительно преподносил тренерам сборной неприятные сюрпризы.
Из воспоминаний участника ЧМ-1966 нападающего Виктора Серебрянникова:
— Из Гетеборга лететь в Англию на чемпионат мира — а Воронин потерялся! Нет его! Потом явился — на тренировку вышел подшофе. Кто-то навесил, Воронин мимо мяча ухнул ногой и упал. Я с больным коленом сижу на лавке, рядом Морозов: «Какой Воронин растренированный! Ну, команда...» Николай Петрович — кадр, конечно. Но сыграли при нем лучше всех, в Лондоне-то! Вот что значит бухарики — все собрались. На 20 дней завязали, вкалывали!
В отборочном цикле сборная СССР попала в одну группу с Уэльсом, Грецией, Данией и одержала пять побед в шести встречах (в последнем туре, уже обеспечив себе путевку в Англию, в гостях уступили валлийцам). Лучший бомбардир нашей команды на этом этапе — Анатолий Банишевский из бакинского «Нефтяника» (5 мячей).
К слову, брутальность Морозова, о которой писал Мышалов, по всей видимости, много позже сыграла с Николаем Петровичем злую шутку. Во всяком случае его смерть окутана тайной.
Вот что рассказывал в интервью «СЭ» известный тренер, друг Морозова, Игорь Волчек:
— То ли сам умер, то ли убили. Загадочная история. У него была подруга — администратор гостиницы. К ней Морозов ушел от жены, получил квартиру напротив стадиона «Локомотив». А жена сокрушалась: «Ну разве я ему запрещаю? Пусть гуляет. Только зачем же из дома уходить в 60 с лишним лет...» Но у Петровича характер был сложный. В тот день он провожал приятеля, хоккейного тренера Николая Карпова. Посидели в ресторане на Комсомольской, потом к себе поехал. По дороге зашел в пивной бар возле стадиона «Локомотив». И больше его живым не видели. Говорят, повздорил там с кем-то — Морозов мужик был задиристый.
«Иван Грозный». Шедевр Численко
Но вернемся в лето 1966-го. Николай Морозов повез в Англию такой состав.
Вратари: Лев Яшин («Динамо» М), Анзор Кавазашвили («Торпедо» М), Виктор Банников («Динамо» К).
Защитники: Альберт Шестернев, Владимир Пономарев (оба — ЦСКА), Леонид Островский («Динамо» К), Валентин Афонин, Виктор Гетманов (оба — СКА), Алексей Корнеев («Спартак»), Василий Данилов («Зенит»).
Полузащитники: Георгий Сичинава, Муртаз Хурцилава (оба — «Динамо» Тб), Валерий Воронин («Торпедо» М), Йожеф Сабо («Динамо» К).
Нападающие: Валерий Поркуян, Виктор Серебрянников (оба — «Динамо» К), Галимзян Хусаинов («Спартак»), Анатолий Банишевский, Эдуард Маркаров (оба — «Нефтяник»), Игорь Численко («Динамо» М), Эдуард Малофеев («Динамо» Мн).
За выход из группы нам предстояло побороться с Северной Кореей, Италией и Чили.
Против корейцев советская сборная вышла в таком составе. В воротах — Кавазашвили, в центре защиты — Шестернев и Хурцилава, справа — Пономарев, слева — Островский. В полузащите — Сабо и Хусаинов, в нападении — Сичинава, Численко, Банишевский и Малофеев.
Почему же за последний рубеж отвечал Кавазашвили, а не Яшин? Тренеры решили поберечь Льва Ивановича для матча 2-го тура с Италией.
— Рост. Лева — под два метра (189 см. Рост Кавазашвили — 176 см. — Прим. «СЭ»). А высокого вратаря жизнь заставляет научиться выбирать место, потому что на низкие мячи быстро реагировать не успеваешь. Яшина отличал феноменальный выбор позиции.
— Вы же тренировались рядом?
— Мы с Левой в сборной работали по полчаса лишних каждый раз!
— Зачем это?
— А он меня учил! Так и говорил: «Анзор, ты маленький. Не обижайся». — «Я знаю!» — «Тебе надо лучше на выходах играть. Лови, только если рядом нет соперника. Когда видишь, что на тебя идут, отбивай в сторону...»
Показательно, что и в 1965-м, и в 1966-м Яшин входил в «Список 33 лучших» под первым номером, а Кавазашвили — под вторым. Анзора Амберковича признали лучшим голкипером страны в 1967-м.
Итоговый счет матча с корейцами — 3:0 (дубль Малофеева, гол Банишевского) не должен вводить в заблуждение.
Из воспоминаний защитника нашей сборной Леонида Островского:
«Корейцев мы побаивались — темная лошадка. Они никого не пускали на свои тренировки. А наш оператор Набоков, переодевшись в форму полицейского, проник-таки на стадион в Германии, где корейцы готовились к чемпионату, и заснял на пленку их тренировку. То, что мы увидели, подтвердилось потом и на чемпионате. Корейцы — очень быстрые, легкие — действовали чрезвычайно жестко. Один, помню, так прыгнул на меня двумя ногами, еле увернулся. Но мы им не уступали в жесткости. Бой был — искры летели. Они потом еще обижались, говорили, что советские футболисты хотели их убить».
Корейцы стали главной сенсацией того ЧМ. Во втором туре они поделили очки с Чили (1:1), а в третьем — обыграли итальянцев (1:0) и вышли из группы! Более того, были очень близки к четвертьфиналу. К 25-й минуте забили Португалии три безответных гола! Однако затем включился Эйсебио, оформивший покер.
Наша сборная тоже одолела итальянцев. Место в воротах занял Яшин, в старте появился Воронин. Мы очень строго сыграли в обороне, почти ничего не позволив сопернику.
После матча газета Sunday Sun назвала Альберта Шестернева «Иваном Грозным» советской обороны, о которого разбивались атаки итальянцев, а The Sunday Times писала, что Муртаз Хурцилава, выключивший из игры самого опасного форварда Маццолу, «так неотступно следовал за ним, словно вложил в него все свои акции».
При этом подопечные Морозова реализовали свой шанс впереди. Гол получился на загляденье. Численко после паса пяткой Малофеева сместился с правого фланга вдоль линии штрафной и с левой ноги пробил в дальнюю «девятку»!
— Итальянцы очень жестко действовали, — вспоминал Йожеф Сабо. — Тем более когда стали проигрывать по ходу матча. Ну и не забывайте: нас не любили! Была команда СССР, а это означало «железный занавес». Мы играли в тот футбол, который не нравился итальянцам. Защищались чуть ли не всей командой — только Банишевский впереди был. После поражения соперники плакали.
Дубль Поркуяна
Две подряд победы обеспечили нам досрочный выход из группы. На третью игру — с чилийцами — Морозов выставил экспериментальный состав. Свой шанс получил Валерий Поркуян и воспользовался им сполна. Нападающий киевского «Динамо» оформил дубль — 2:1.
— Я бы не вышел на поле на этом чемпионате, не выиграй мы первые два матча, — считал Поркуян. — Третья встреча в группе — с чилийцами — уже ничего не решала, и Морозов решил попробовать несколько дублеров. Тут-то и настал мой час. Сначала Валерий Воронин грудью сбросил мне мяч, и я, находясь слева от ворот, с первого касания вонзил мяч в «девятку». Во втором тайме соперники счет сравняли. Но за 4 минуты до конца Анзор Кавазашвили сильно выбил мяч в поле. Я на всякий случай сместился слева в центр — и тут получил подарок. Защитник, пошедший на перехват, ошибся, мяч через него перескочил, и, когда он развернулся по мокрому газону, я уже убегал один на один. Вратарь выскочил из рамки, а я перебросил мяч через него.
— После двух туров мы обеспечили себе выход в плей-офф, и корейцы пришли к нам на базу просить, чтобы на последний матч мы выставили основной состав, — рассказывал в интервью Sports.ru защитник нашей сборной Валентин Афонин. — Запомнил, что вся их делегация в сталинках (куртках с карманами) была. В качестве поощрения обещали сборники Ким Ир Сена. Вот спасибо. Мы, кстати, у чилийцев тогда выиграли, но книжек так и не дождались.
Суперсейв Яшина
Далее предстоял четвертьфинал с бронзовыми призерами Евро-1964 — венграми, которые на групповом этапе переиграли действующих чемпионов мира бразильцев (3:1) и вместе с португальцами попали в плей-офф.
Дубль Поркуяна убедил Морозова в том, что Валерий достоин места в стартовом составе. Он расположился слева в атаке, на противоположном фланге — Численко. В центре нападения — Банишевский и Малофеев. Сабо и Хусаинов отвечали за середину поля, место в воротах занял Яшин (с чилийцами играл Кавазашвили).
Поркуян уже на 5-й минуте поучаствовал в голе нашей сборной. Он разыграл угловой с Малофеевым и пробил с довольно острого угла — несильно и по центру. Но голкипер венгров Гелеи мяч не зафиксировал, и Численко дослал его в сетку — 1:0!
Этот конфуз не смутил венгров. Они завладели инициативой, добавили в агрессии впереди. Однажды Ракоши мощно приложился с левой ноги со средней дистанции. Мяч летел в ближнюю «девятку» — Яшин среагировал. Позже наш голкипер намертво взял мяч, пущенный с 25 метров Шипашом.
Мы огрызались. Пару раз лихо, за счет своего дриблинга, Численко разбирался в центре поля с двумя соперниками и бросал в прорыв Банишевского, но того все-таки настигали защитники, либо он сам залезал в офсайд.
Больше первый тайм опасных моментов не подарил. В целом довольно равная игра.
А сразу после перерыва сборная СССР сделала серьезную заявку на выход в полуфинал. Малофеев заработал штрафной на левом фланге. Последовала подача Хусаинова на дальнюю штангу, и всеми забытый Поркуян переправил мяч в сетку. 2:0.
— Со штрафного был навес, и я собирался пробить головой. Даже уже кивнул, но мяч резко ушел вниз, и я едва успел выставить ногу. Многие болельщики мне потом говорили: здорово ты головой забил. Но пробил-то я ногой! — утверждал автор гола в интервью «СЭ» в 1995 году.
И вот тут венгры завелись, взвинтили темп и вскоре один мяч отыграли. Бене после классного паса Месея в штрафную все исполнил четко — низом сильно в дальний угол, без шансов для Яшина. 2:1.
Играть оставалось более получаса. Нашим футболистам пришлось, мягко говоря, непросто. Венгры полностью завладели преимуществом. Атака за атакой, навес за навесом, удар за ударом... Сборная СССР, откровенно говоря, отбивалась.
Месей, не входя в штрафную, хлестко пробил с левой. Мяч, срикошетив от ноги защитника, поменял направление. Но Яшин перегруппировался и среагировал! Здорово помогал нашим защитникам Сабо, родившийся в семье этнического венгра. Однажды он буквально снял мяч с ноги Фаркаша, который уже собирался поразить ворота с трех метров.
В другом эпизоде сборную СССР спас Поркуян.
— В последние 15 минут нас основательно зажали, — признавал наш нападающий. — Я бегал как раз по тому флангу, возле которого располагалась скамейка Морозова. Он кричит: «Валера, вперед!» А я его не послушал, решил действовать по ситуации и побежал защищаться. И тут атака венгров. Первый удар Яшин парирует, а я забегаю за него, и второй удар, шедший в ворота, приходится прямо мне в грудь! Я его что есть силы выбиваю аж за тренерскую скамейку и успеваю крикнуть Морозову: «Ну что, вперед или назад?» Он махнул рукой: играй, как решишь!
Обратимся к материалу главного летописца отечественного футбола Акселя Вартаняна:
«Защитники играли выше всяких похвал. Воронин оставил без работы Альберта, выигрывал у него все единоборства на земле и лишь один раз уступил в воздухе. Пономарев за счет умелого выбора позиции, чистейших подкатов, самоотверженности надежно охранял свой правый фланг. На левом плодотворно трудился Данилов. Шестернев управлялся «инвентарем» как профессиональный дворник — орудовал «метлой» быстро, ловко, своевременно, чтобы ни соринки... Показать очаровавшую англичан, да и всех, кто за ними наблюдал, скоростную, размашистую игру венграм в условиях насыщенной обороны не удалось».
Николай Старостин в своей книге «Звезды футбола» подробно остановился на манере игры в том матче Валерия Воронина:
«Игра Воронина лишила привычной уверенности даже такого чародея кожаного мяча, как венгр Альберт (Флориан Альберт — обладатель «Золотого мяча"-1967). На чемпионате мира Валерий опекал этого аса. Опекал по-новому, на некотором расстоянии, а не примитивно грудь в грудь. Вообще он играл против лучших бомбардиров мира с редким достоинством. Венгр не рискнул индивидуально действовать против Воронина. Тот не только лишил его привычной активности, но и свел к минимуму диспетчерские обязанности».
За 5 минут до финального свистка венгры получили право на опасный штрафной. Шипош мастерски перебросил «стенку» и направил мяч в правый от себя нижний угол. Яшин в прекрасном прыжке дотянулся и привел трибуны в восторг. Блестящее спасение, сложнейший сейв Льва Ивановича, позволивший нашей сборной выйти в полуфинал ЧМ!
— Обычно по нашим воротам почти не били, защита отличная. А венгры как с цепи сорвались. Для них СССР победить — принципиальная штука. Мы не знали, куда деваться! Лева раза четыре спас. После игры я подошел: «Лев Иванович, если б не ты...» — рассказывал «СЭ» Анзор Кавазашвили.
Наши футболисты, едва добравшись до раздевалки, рухнули обессиленные, выжатые, опустошенные. Долго не могли ни двигаться, ни говорить, ни радоваться — эмоций не осталось. «Мы были совершенно не в себе после игры... Мы совершенно механически жали чьи-то руки, принимали чьи-то цветы. В раздевалке никто из нас некоторое время не мог сказать друг другу ни слова», — вспоминал Альберт Шестернев.
За что удалили Численко?
Шестернев получил в поединке с венграми травму ключицы. Но все равно вышел на поле в полуфинале против сборной ФРГ.
— Плечо у него болело, он был весь перебинтован, — вспоминал партнер Шестернева по линии обороны Владимир Пономарев.
Яшин уже на третьей минуте в эффектном прыжке отвел угрозу после коварного удара со штрафного со средней дистанции.
Мы ответили классной комбинацией по центру. Малофеев проникающей передачей нашел в штрафной Поркуяна, который упал в борьбе с защитником.
— В самом начале игры у меня получился чистый выход один на один, но кто-то из немецких защитников так «рубанул» сзади, что я на несколько секунд потерял сознание, — утверждал нападающий. — Пенальти был стопроцентный, а арбитр Лобелло, находившийся рядом, даже игру не остановил.
На 7-й минуте у нас начались неприятности. Сабо попытался остановить проход Беккенбаэура по центру и получил травму. Советский футболист впоследствии утверждал, что великий немец сыграл откровенно грубо.
— В середине поля я сделал подкат, выбил мяч, и Беккенбауэр вместо того, чтобы перепрыгнуть, приземлился мне на голеностоп, — вспоминал наш полузащитник.
Замен тогда предусмотрено не было, и Сабо пришлось доиграть с повреждением до финального свистка. По видео заметно, как он прихрамывал при передвижении по полю.
— Больно, но при заморозке играть с таким повреждением можно было, — считал Владимир Пономарев. — А вот на следующий день уже тяжело...
Вскоре Яшин прервал опасный прострел Хельда с правого фланга, при этом получив по голове ногой от летевшего замыкать передачу Зеелера. Голкипер поднялся, протянул руку немецкому форварду и попросил его все-таки впредь играть аккуратнее.
Немцы больше атаковали, комбинировали. Мы скорее действовали вторым номером.
В середине тайма бундестим создала убойный момент. Зеелер, получив пас в нашей штрафной, мгновенно развернулся и пробил с правой ноги с пяти метров. Яшин, вовремя сокративший дистанцию, бросился под удар и спас.
У нас впереди пару раз дриблингом блеснул Численко, смещаясь с правого фланга в центр, но, увы, не смог прицельно выстрелить.
Во второй раз немцы были близки к голу на 35-й минуте. Шнеллингер выполнил зрячую подачу со штрафного, Зеелер, перевисев опекуна, коварно пробил головой. Яшин вытащил сложный мяч из-под перекладины!
И все-таки сборная ФРГ своего добилась еще до перерыва. Численко попытался обвести Шнеллингера на чужой половине поля, но мяч потерял (возможно, немец и сфолил — по видеохронике до конца не понять). Защитник продвинулся вперед и отдал пас в штрафную на Халлера. Тот без обработки пробил в ближний угол. 0:1.
«Халлер получил пас от Шнеллингера и, казалось, прежде чем нанести удар, обязан был обработать мяч. Я инстинктивно вышел вперед, чтобы сократить ему угол обстрела. Но Халлер против ожидания сразу пробил из очень трудной и невыгодной позиции. Удар вышел несильным, но неожиданным. И это решило дело», — так разбирал пропущенный мяч в интервью еженедельнику «Футбол» Лев Яшин
И тут же Зеелер мог отправлять СССР в нокаут. После фланговой передачи Хельда форвард оказался расторопнее двух защитников и пробил в левый от себя угол. Нас опять спасла великолепная реакция Яшина.
В нокаут сборная СССР была отправлена решением судьи. Численко потерял мяч в борьбе с Хельдом. Игорь не сдержался и, судя по видео, несильно ударил (зацепил) соперника сзади. Фол? Да. Безрассудный? Пожалуй. Но на каком основании арбитр показал динамовцу красную карточку?! Нарушение точно не тянуло на прямое удаление. Но...
В 1991 году Игорь Численко в интервью журналисту Дмитрию Пасынскому, разбирая тот момент, подчеркнул, что вообще не задел немца.
— Халлер, из-за падения которого меня удалили, так артистично все изобразил. Но что тогда произошло? Началось все на 42-й минуте. Шнеллингер, который весь первый тайм за мной буквально охотился, сбил меня у самой линии штрафной площади. Немцы пошли в контратаку, и Халлер забил гол Яшину. Через две минуты ситуация повторяется: снова Шнеллингер меня сбивает, снова молчит судейский свисток, и снова мяч оказывается у Халлера. Ну, тут я уже не выдержал, рванул за ним, хотел задержать, признаюсь, любым способом. Но в последний момент, замахнувшись, остановился все-таки и до Халлера даже не дотронулся. А он, прочувствовав ситуацию, такое красивое падение разыграл...
— А какова была реакция официальных лиц на ваше удаление?
— Да никакой особой реакции... Только руководитель делегации Валентин Александрович Гранаткин после игры бросил: «Опять ты...» А что опять — я так и не понял. А когда вернулись в Союз, стали мне письма приходить. Одни болельщики писали: «Молодец, что отомстил!» Другие — комсомольские работники в основном — ругали за то, что «подвел коллектив». А по сути-то ни того ни другого не было... Мне всю жизнь какие-то ярлыки норовили приклеить: «мстителем» вот был, «хулиганом», «забастовщиком»...
— Конечно, было несправедливо, что после того, как вернулись, всех собак на поражение повесили на удаленного Игоря Численко и даже не дали ему звания заслуженного мастера спорта. Но это было в традициях нашей системы, — рассуждал Валерий Поркуян.
Виноват ли Яшин в голе Беккенбауэра?
Итак, мы остались вдесятером. А с учетом травмы Сабо, по словам наших игроков, второй тайм и вовсе проводили вдевятером.
— В перерыве Морозов произнес: «Ребята, еще ничего не потеряно. Давайте драться!» Больше никаких разговоров в раздевалке не было. Все понимали: замен у нас нет — нужно стоять до конца, — вспоминал Владимир Пономарев.
В самом начале второго тайма подопечным Николая Морозова удался острый выпад. Воронин, оставив не у дел двух соперников в центральном круге, бросил вперед Малофеева. Тот ворвался в штрафную и с довольно острого угла попытался поразить ближний угол — мимо створа.
Игра раскрылась. Немцы впереди смотрелись чуть интереснее. Мяч часто доходил до Хельда, который здорово напрягал советских защитников. При этом, просматривая этот матч, так и не скажешь, что сборная СССР играла в меньшинстве. Пыталась атаковать (многое при завязывании комбинаций зависело от Воронина), но не хватало конкретики в финальной трети поля.
На 67-й минуте сборная ФРГ все же увеличила свое преимущество. Оверат, обыгравшись с Эммерихом, плотно выстрелил низом с 18 метров в ближний угол — Яшин сложился и среагировал. Угловой.
Немцы разыграли корнер, мяч доставили Беккенбауэру. Франц решился на выстрел с левой из-за штрафной. Мяч залетел в верхний ближний угол — 0:2.
Виноват ли наш голкипер?
— Беккенбауэр коварным резаным ударом направил в ворота нашей сборной мяч, показавшийся Яшину летящим мимо цели, — написал в своей книге «Звезды футбола» Николай Старостин.
Наш главный тренер Николай Морозов на пресс-конференции после матча немного пожурил обладателя «Золотого мяча — 1963»:
— Первый мяч Яшин, бесспорно, не мог взять. А второй, мне кажется, брался: ведь Беккенбауэр бил из-за штрафной площади. Перед этим Яшин парировал более опасный удар (Оверата). Но предъявлять к нему претензии ни в коем случае нельзя. Игру он провел великолепно.
По видео складывается впечатление, что Яшин пропустил момент удара.
Сам Лев Иванович в интервью еженедельнику «Футбол» подтверждает это визуальное впечатление:
«Гол Беккенбауэра вызвал потом много кривотолков. Он с мячом не спеша продвигался к нашим воротам, высматривая по пути, кому бы повыгоднее отпасовать. Франц долго не мог этого решить, поскольку все партнеры были прикрыты. Я низко нагнулся и с трудом сквозь мелькавшие просветы в частоколе ног игроков старался не упустить его из виду. И все-таки, к сожалению, в решающий момент, в момент удара, Беккенбауэр оказался скрытым от меня игроками. И я увидел мяч, летящий в угол, слишком поздно. Такова правда об этом голе, вызвавшим много суждений, в том числе и поспешных».
А Беккенбауэр в разговоре с российскими журналистами в 2013 году отдал должное нашему голкиперу:
— Яшин — не просто вратарь от бога, это один из величайших футболистов. До сих пор приятно вспомнить, уж простите, что в 1966 году я забил ему гол в важнейшем матче — полуфинале чемпионата мира. Тот гол — это подарок судьбы, просто Яшину чуть-чуть не хватило длины рук, чтобы достать мяч. Не могу сравнивать Нойера и Яшина. Это две разные эпохи.
Несмотря на неоднозначный гол, Николай Старостин в своей книге «Звезды футбола» именно Яшина назвал лучшим вратарем всего турнира.
— В символическую сборную чемпионата мира — 1966 включили англичанина Гордона Бэнкса. Бэнкс — опытный вратарь. Надежный. Но печатью выдающегося таланта не отмечен. Он прост в приемах и поэтому нравится. Однако его игра в воротах очень прямолинейна, тогда как Лев Яшин — импровизатор и творец. Бэнкс пропустил на чемпионате мира всего три гола, но его воротам мало угрожали и настоящему испытанию он так и не подвергся. Лев Яшин пропустил пять мячей. Но зато вдвое больше отразил в самых безнадежных положениях. То, что именно он лучший вратарь мира, видели все.
Итак — 0:2, и мы играем в меньшинстве. Положение, близкое к безнадежному.
— Не верилось, что можем спастись. Слишком серьезный соперник нам противостоял, — заметил Владимир Пономарев.
Однако вопреки всему наша сборная заиграла впереди агрессивнее. Хусаинов, обыграв двух соперников, с правой ноги жахнул в ближний угол с 15 метров — вратарь парировал. Банишевский из довольно выгодной позиции пробил головой — выше цели.
На 80-й минуте Хусаинов вновь блеснул дриблингом и запустил по правому флангу Пономарева. Тому никто не мешал выполнить зрячий навес в штрафную, но мяч был запущен в аут.
— Ну куда ты дал?! Деревяшка... — раскритиковал сам себя Владимир Алексеевич, пересматривая этот матч на телеканале «НТВ-Плюс» в 2006 году.
На 88-й минуте интригу в матче возродил вратарь немцев Телковски. Он поймал мяч после несложного удара головой Банишевского и... выпустил его из рук! Тут как тут оказался Поркуян, забивший свой четвертый гол на турнире. 1:2.
А ведь через две минуты он же вполне мог оформить дубль! Банишевский с левого фланга вырезал классную подачу на линию вратарской. Поркуян выиграл воздух у опекуна и мощно пробил головой. Увы, выше цели. Малофеев, находившийся рядом с ним, «напихал» партнеру: почему же мне не скинул?!
— Вратарь, оставшийся у ближней штанги, уже не успевал. Я выпрыгнул... И в мозгу мелькнуло, что это гол. А надо было не думать, а кивнуть наверняка — вниз! А мяч... Мяч ушел выше ворот, — сокрушался Поркуян.
«Знал, что «привезу» пенальти. Его мне никогда не забудут...»
Сборная ФРГ — в финале. СССР предстоял матч за третье место против Португалии с обладателем «Золотого мяча — 1965» великолепным Эйсебио в составе.
— Морозов не мешал и палку не перегибал, но одну серьезную ошибку допустил. Когда мы уже вышли в полуфинал, перед игрой с немцами Петрович всех собрал: «Ребята, вы сделали большое дело. Еще пятьдесят лет мы не будем играть в полуфинале чемпионата мира». Такими словами он команду расслабил. Стали режим нарушать. Жили-то в гостинице, если бы за городом — другое дело. А так — в центре Лондона. Внизу — бар, денег у каждого полно. Когда немцам проиграли, вообще в загул ушли... — рассказывал Владимир Пономарев в интервью «Советскому спорту».
Из воспоминаний Валентина Афонина (Sports.ru, 2013):
— После поражения в полуфинале Морозов решил: 12 человек основы готовятся к игре за третье место, остальные, в том числе и я, — на три дня свободны. Выделили нам автобус, поехали в музей мадам Тюссо. А костюмы у нас были очень похожи на те, в которые были одеты восковые фигуры, символизировавшие охранников музея. Решил подшутить. Забежал на пролет между первым и вторым этажом, замер и стою. Люди проходят и не могут разобрать: не то Афонин, не то восковая фигура. Одна баба, переводчица, приблизилась посмотреть — живой или не живой. Подкрадывается ко мне — я не выдержал, как фыркнул на нее. Бедная, чуть в обморок не упала.
Впрочем, сам Николай Морозов подчеркивал: «У нас пять замен. Все — вынужденные. Впервые на поле команду выводит новый капитан — Лев Яшин».
Шестернев в полуфинале с немцами усугубил травму плеча и на поле не вышел. В центр защиты Морозов поставил Хурцилаву. Он должен был опекать высокого Торреса. Воронину поручили играть против Эйсебио.
Уже на 12-й минуте представитель тбилисского «Динамо» сотворил что-то необъяснимое. Правый защитник португальцев Фешта выполнил навес в нашу штрафную. Хурцилава в борьбе с Торресом, видимо, испугавшись, что соперник сумеет пробить, инстинктивно выставил вверх руку и прервал передачу рукой. Шок! Пенальти в наши ворота.
Какова же природа столь нелепого фола?
— Хурцилава на тот матч вообще не хотел выходить! Говорил: «Не могу я, Вася...» — рассказывал «СЭ» Василий Данилов.
— Почему?
— Эмоционально выхолощен. Но Муртаза заставили играть. В том эпизоде его просто переклинило. В раздевалке подсел к нему, обнял: «Ну было и было, выкини из головы».
Слово «герою» эпизода (интервью обозревателю «СЭ» Игорю Рабинеру):
— Никогда мне пенальти тот не забудут, — говорил Хурцилава. — И именно потому, что из ничего он возник. Торрес, двухметровый нападающий португальцев, был в явно неголевой позиции, и я чисто инстинктивно поднял руку, в которую и попал мяч. В тот день мне просто суждено было «привезти» в свои ворота пенальти, и я это знал. Не догадывался только, в какой момент и как это случится.
— То есть как — знали?
— Приснилось мне это предыдущей ночью. Просыпаюсь утром в день игры, бужу соседа своего по номеру и друга Жору Сичинаву и говорю, что назначат сегодня из-за меня 11-метровый. Тот меня успокаивал, как мог, но чему быть — того не миновать. Никто из тренеров и ребят меня тогда не ругал. Все понимали — эта необъяснимая вещь могла произойти с каждым. Но мне от этого было не легче, и в раздевалке я разрыдался. Я вообще редко сны вижу, а тогда все было прямо очень четко.
— Но зачем Морозов поставил вас против нападающего, который на 16 сантиметров выше?
— Потому что я все равно головой играл лучше всех, кто оставался, — Шестернев не играл из-за травмы. А этот Торрес раньше играл в баскетбол!
Эйсебио уверенно реализовал 11-метровый, забив свой 9-й гол на турнире.
— К мячу идет Эйсебио. Знаю, что четыре предыдущих пенальти в Англии он бил только в правый от вратарей угол. Так будет и сейчас. Но ничего нельзя было сделать: удар сильнейший и под самую перекладину в верхний угол, — вспоминал Лев Яшин.
Метревели? Банишевский? Малофеев? Автогол?
Игра получилась обоюдоострой. У нас выделялся впереди Метревели, заменивший на правом краю атаки дисквалифицированного Численко. В середине тайма Слава на скорости обвел двух португальцев и плотно пробил с правой — в голкипера.
Эйсебио был близок к дублю. После розыгрыша штрафного он целил в дальнюю «девятку» — чуть выше цели.
На 42-й минуте Метревели получил мяч на правом фланге, сместился в центр, «качнул» защитника и с левой выстрелил в ближний угол. Голкипер португальцев отбил как-то неуклюже, мяч от его руки полетел в сетку. А дальше... Кто же сделал решающее касание? На видео сначала кажется, что Банишевский опережает португальского защитника.
Однако сам он в справочнике «Футбольный Альбион» (издан в 1966 году) заметил, что не уверен в авторстве гола:
«Мы еще и после игры долго обсуждали, кто же все-таки забил этот гол в ворота португальцев. Наши все отказались. Видимо, мяч вошел в сетку от ноги защитника».
Валерий Воронин полагал, что автором гола следует считать Метревели:
— Метревели замучил своего защитника. Тот еле поспевал за ним. И в конце первого тайма Слава неожиданно сделал рывок с мячом в центр. Я думал, он отдаст пас налево Малофееву, а он сразу же ударил по воротам. Пробил сильно. Перейра не удержал мяч в руках...
А вот английский рефери внес в официальный протокол фамилию Малофеева...
Главный летописец отечественного футбола Аксель Вартанян в материале «СЭ» в 2010 году расставил все точки над «i»:
«Фамилия Метревели значится в четырех справочниках, изданных в СССР и России, посвященных сборной. К моменту выхода второго в конце 80-х я успел проработать официальные рапорты ФИФА. В протокол матча Португалия — СССР английский судья Кеннет Дагналл внес фамилию Малофеева. Повторялась она и во многих солидных зарубежных изданиях. Протокол — документ неопровержимый. Так мне казалось. Под его авторитетным влиянием делаю очередную поправку. И она оказалась не последней.
Чуть позже, познакомившись с Львом Филатовым, бомбардировал его телефонными звонками чаще, чем допускали правила приличия. Назойливость мою воспринимал Лев Иванович снисходительно, был терпелив и, как мне казалось, доброжелателен. Мы подолгу беседовали, несколько раз встречались в редакции «Футбола», куда он захаживал как автор и почетный член редколлегии.
Как-то я спросил его о голе португальцам в 66-м. Оказалось, Филатов и был автором неподписанного отчета, и в том, что мяч забил Банишевский, не сомневался:
— С трибуны определить было сложно. А после игры я поговорил с ребятами и все выяснил.
На вопрос, почему попал в отчеты и справочники Метревели, ответить он, разумеется, не мог. Льву Ивановичу я поверил, но проверить был обязан. Вот если бы картинку увидеть. А ведь видел ее 28 июля 66-го в прямом эфире на голубом экране. Мощный выброс эмоций после забитого гола и отсутствие повторов не позволили разобраться в ситуации. Разобрался в начале нового тысячелетия, когда обозрел в видеозаписи, неоднократно прокрученной, момент штурма и взятия португальских ворот. Бил с угла штрафной площади Метревели. Вратарь, распластавшись, неловко отбил мяч перед собой. На помощь ему ринулся защитник и с коварными намерениями Банишевский с Малофеевым. Шесть ног одновременно потянулись к мячу. На долю секунды опередила всех нога Банишевского».
Итак, на перерыв команды ушли при счете 1:1 благодаря голу Банишевского.
«Поднимаю тост: «За ваш успех»! А Число весь сморщился...»
Во втором тайме мы ни в чем не уступали португальцам. Все тот же Метревели, памятуя о грубой ошибке голкипера, опасно стрелял со средней дистанции — рядом со штангой. У соперников игру вел Эйсебио.
Роковой для сборной СССР стала 89-я минута. Хиларио выполнил навесную подачу из глубины поля, и Торрес с Жозе Аугусто вчистую выиграли «воздух» у наших защитников. Решающий удар, правда, Торрес после скидки партнера головой нанес из убойной позиции с лета правой ногой — 1:2.
Сборная СССР — четвертая на чемпионате мира — 1966.
Наши футболисты по-разному отнеслись к этому результату. Валерий Воронин воспринял его философски:
— Не сомневался, что из подгруппы выйдем в четвертьфинал. Не сомневался также, что становиться чемпионами нам рановато. А вот любое место со второго по восьмое могло быть нашим. Но и четвертое — шаг вперед. (В 1962 году в Чили сборная СССР проиграла в четвертьфинале хозяевам турнира — 1:2).
А вот Игорь Численко, не игравший против португальцев из-за удаления в полуфинале, был разочарован.
— Численко был по жизни максималистом, — рассказывал защитник сборной СССР серебряный призер Евро-1964 Эдуард Мудрик. — Что мне в нем нравилось — он всегда критически к себе относился. У Игоря все время была неудовлетворенность собой — вот забил три, а вспоминает, что мог забить больше. В этом отличие от нынешних футболистов. В 1966 году после чемпионата мира приехали ребята, его знакомые, ну, посидели. Я тост поднимаю: «За ваш успех, за «бронзу». А Число весь сморщился. В его представлении четвертое место — это не «бронза». Ведь мы были до этого вторые в Европе, а на чемпионате мира нас опередили три европейские команды. Все: «Ура-ура!» — а для него было недопустимо, что могли сыграть хуже, допустим, Португалии.
В любом случае 4-е место на ЧМ-1966 и по сей день остается лучшим достижением нашей национальной команды в истории отечественного футбола.
RSS