9 декабря 2022, 12:30

«...И тогда полицейские потребовали снять штаны. Сказали: иначе не пустим на стадион». Дикие истории о болельщиках в Катаре от фаната сборной Мексики

Обозреватель
Читать «СЭ» в Telegram Дзен
Игорь Рабинер встретился с Дэвидом Гонсалесом Дарио, побывавшим на четырех ЧМ.

С мексиканским болельщиком Гонсалесом Дарио, объездившим более ста стран, мы знакомы полгода. Его девушка, россиянка Милена Метелёва, стала моей студенткой и рассказала историю их пары. История эта — абсолютно футбольная и напрямую связана с ЧМ-2018. Как только мы познакомились и я узнал, что ребята собираются в Катар (поехал в итоге один Дэвид), то задумал поговорить с ними для «СЭ».

Но этот разговор ждет вас в один из дней до окончания ЧМ-2022. Пока же — шоковое интервью с Дэвидом, болельщиком сборной Мексики и аргентинского клуба «Бока Хуниорс», о катарских реалиях.

Пили свежевыжатый апельсиновый сок — в любой другой стране на столе явно было бы что-то другое. Собеседник по привычке заказал очень острую мексиканскую еду — я, к счастью, предпочел этого не делать. Экспериментировать, даст Бог, буду через четыре года на ЧМ-2026, стартовый матч которого должен состояться на «Ацтеке» в Мехико, плюс еще девять игр пройти в этой стране.

Дэвид Ибаньес Дориа.
Дэвид Гонсалес Дарио. Фото «СЭ»
Фото «СЭ»

В России был невероятный чемпионат мира. А в Катаре считаю дни до отъезда

— Для меня это уже четвертый чемпионат мира, — говорит Гонсалес Дарио. — Хотя можно сказать, что и пятый. Впервые меня привели на матч мундиаля в 1994-м, на стадион «Роуз Боул» в Лос-Анджелесе (ему тогда было 11 лет. — Прим. И.Р.). Но это не считаю, потому что тогда мало что понимал.

Начиная с Германии-2006, езжу на мировые первенства сам. И каждый последующий ЧМ (пропустил только ЮАР-2010) был для меня лучше и лучше. Лично мне трудно выбрать между двумя великолепными турнирами — в Бразилии и России. Разговаривал со многими людьми, которые ездили на шесть-семь чемпионатов мира, и они говорят: лучший был в России. Кое-кто предпочитает Бразилию, но это и понятно: они латиноамериканцы. Люблю Россию! И уже считаю дни перед тем, как уеду из Катара. И никогда сюда не вернусь.

— Почему?

— Не хочу быть негативным, но для меня и моих друзей это не обычное удовольствие, а что-то тяжелое. Мы устали от отсутствия здравого смысла в миллионе разных вещей. Для Катара это первое такое большое событие. Мир знал об этом, и мы были готовы. И все равно для нас, футбольных фанатов, большой стресс начался с первого дня. Тысячи людей не смогли сюда въехать и приезжают или прилетают прямо на матчи из соседних стран, поскольку в Катаре элементарно негде жить.

Мы знали, что должны забыть о своих привычках и нормах. Хотя для кого, казалось бы, делается чемпионат мира, если не для болельщиков? Мы читали и видели все эти сообщения о коррупции, о том, что этот чемпионат куплен, и каждому стоило определенных усилий договориться с собой, с нашими ценностями, что это не помешает сюда приехать.

Причем все разговоры о том, что здесь творят с иностранными рабочими, оказались правдой. Мы же разговариваем с людьми — таксистами, поварами. В отеле, куда я прихожу каждый день в пивной бар «Красный лев», охранник работает каждый день с десяти утра до двух ночи. У него лишь один перерыв на 40 минут. Этот парень работает 14 часов в день! Стоя! Представьте, каково это — стоять 14 часов в день. Это какое-то сумасшествие. Ни одна даже развивающаяся страна не позволит себе таких условий. И такие условия тут у очень многих.

— Ты не спрашивал, сколько зарабатывает этот охранник?

— Очень, очень мало. Точно не помню, но около 20 долларов за сутки, то есть за 14 часов. Полтора доллара в час. Смотришь на этих людей — и понимаешь, какое счастье жить в стране, где существует, а главное — работает трудовое законодательство. Хотя, возможно, здесь оно тоже есть, но его не выполняют.

Я пытаюсь быть позитивным. Но все равно не могу не думать обо всем этом. Понятно, что в каждой стране свои порядки, но должны же быть какие-то базовые вещи, и ты их сравниваешь. В моем отеле работает более сотни сотрудников, но никто из них не местный, я спрашивал. Они из Индии, Бангладеш, Пакистана, многих стран Африки. Они приехали зарабатывать. (Тут нам приносит свежевыжатый апельсиновый сок темнокожая официантка. Он к ней обращается.) «Ты откуда?» — «Из Кении». — «А кто-то местный в отеле работает?» — «Нет, никого». — «А сколько ты здесь работаешь?» — «Два года». — «И за два года — ни одного местного?» — «Нет». — «Изумительно». (Она смеется.)

— Отказ Катара от алкогольного пива за пару дней до начала турнира сильно тебя возмутил?

— Они отменили продажу пива, хотя врали нам столько времени. Все очень дорого. Это неуважение. Хотя с тем, что у тебя нет доступа к алкоголю, кроме баров с высочайшими ценами, ты должен был изначально смириться, если решил сюда приехать. Но даже больше меня поразило другое — фейковые болельщики. Это самая странная вещь, которую мне доводилось видеть.

Тысячи людей из Индии, Бангладеш, Пакистана приезжают сюда. Они ходят на матчи с флагами Испании, Аргентины, кого угодно — им без разницы. Где они взяли всю эту атрибутику — у всех одинаковую? Лица разрисованы в цвета флагов. Я даже шутил на эту тему со своим аргентинским другом. Мы были на матче сборной Англии. На протяжении 15 минут мы ходили и просто не могли найти ни одного англичанина! Сотни людей вокруг нас приехали «поддерживать» Англию, но они никогда в своей жизни даже не были в этой стране. Когда спрашиваешь, откуда они, все время слышишь в ответ — Индия, Пакистан.

Болельщики на чемпионате мира в Катаре. Фото Global Look Press
Болельщики на чемпионате мира в Катаре.
Фото Global Look Press

— У меня вызвал большие сомнения активный фан-сектор фанатов сборной Катара за воротами. Ну совсем манера их поведения не напоминает катарскую. Говорят, там турки и ливанцы.

— Я не видел в Катаре катарцев, хотя нахожусь тут уже больше двух недель! Единственный эпизод, когда с ними пересекся, произошел на игре сборных Аргентины и Австралии. Они были позади меня, сидели на своих местах. И они были очень злые, потому что мы стояли. Никто не сидел, кроме них. «Вы к нам приехали, вы должны уважать наши традиции...» Но, мне кажется, нас тоже нужно уважать. Мы пролетели тысячи километров, потратили тысячи долларов для вашей страны! И это вы — на фанатской трибуне!

Да, мы в Катаре, мы уважаем ваши традиции. Но вы должны уважать футбольные традиции! Если хочешь сидеть, тебе лучше пойти в бар или в кафе. Либо сиди дома и комфортно смотри футбол. Надеюсь, что они что-то поймут и в дальнейшем у приезжих болельщиков будет более комфортное взаимодействие с местными. Во всех странах, которые я посетил, у меня было тесное общение с ее жителями, кроме этой!

Хотя я посетил три игры сборной Катара и все-таки видел на них местных жителей в белых одеждах. Они заплатили за эти прекрасные стадионы, за этот футбол. Но они, заплатив огромные деньги за самые дорогие места на стадионе, покидали свои места и уходили после первого тайма. Как?! Брат, это твой первый чемпионат мира, и другого не будет никогда. Играет твоя команда. Какой бы ни был счет, ты не можешь уйти, ты должен поддерживать ее до конца! Но они уходили. И это очень грустно. Но поэтому я радовался, что они проиграли.

Мы приехали сюда большой компанией из 150 человек с друзьями из Мексики, Великобритании, США и Аргентины. И у большинства впечатления, к сожалению, не позитивные. У кого-то украли телефон на фестивале болельщиков, и таких несколько человек. В социальных сетях можно прочитать, что много, очень много людей покидают Катар в расстроенных чувствах. Перенесли церемонию открытия на более раннее время, о чем многие болельщики, у которых были билеты, знать не знали и пропустили ее...

— Но хоть чему-то можно порадоваться?

— Нет, кое за что мы должны быть благодарны, это исторический чемпионат мира. Здесь проще перемещаться с места на место. В Германии-2006 было просто — страна не такая большая, а транспорт развит очень хорошо. Бразилия в этом смысле была безумна. Там ведь можно было только летать. Мексика играла в Форталезе, Ресифе, Натале, затем тебе надо было лететь в Белу-Оризонти, Рио-де-Жанейро или Сан-Паулу.

В России то же самое, там иной раз приходилось добираться куда-то два дня на поезде. Нет, это были классные впечатления. Это был масштаб, и все было хорошо организовано. Здесь, если ты хочешь посетить три матча за один день, то можешь это сделать. Больше такого нигде и никогда, вероятно, не будет. Я в основном хожу на два в день. В России приходилось тратить на дорогу по сорок часов, здесь — максимум два. Но это все хорошее, что есть.

Еще до турнира, как и все, я беспокоился за то, как будет организован проход болельщиков на стадион, контроль над ними. Я был на многих спортивных событиях — на трех Олимпиадах, уже четырех чемпионатах мира и т. д. Но нигде не видел такого нелепого уровня контроля. Со мной лично приключилась ситуация.

— Как говорят двое моих коллег, которые ведут лучшую рубрику спортивного интервью в России, «так рассказывай же скорее»!

— Вначале я жил в месте на самом юге Катара. Автобус, на котором ехал оттуда к стадиону, остановился почти за два километра до него. Все — дальше дорога перекрыта, идите пешком (я оказывался точно в такой же ситуации по дороге на стадион «Аль-Джануб», только добираясь на Uber, так что полностью подтверждаю правдивость слов Дэвида. — Прим. И.Р.). А с нами в автобусе было двое пожилых людей за семьдесят. Были дети. Никакого другого транспорта. Любые споры с ними оказались бесполезны. Все, что связано с логистикой, организовано очень плохо.

Как и все, что касается удобства для людей с ограниченными возможностями. Вчера мы стояли на стадионе «Аль-Байт». У него нет дополнительных входов и выходов для людей на колясках. Если ты не с той стороны подошел, то нужно обойти половину стадиона, поскольку там имеется только два выхода с пандусом для инвалидов. А огороженная территория стадиона огромна. Нужно сорок минут идти по кругу, чтобы до него дойти. Я думал: «Вы смеетесь?!» Где декларируемое повсюду внимательное отношение к тем, кто не может передвигаться сам?

Дэвид Ибаньес Дориа и Игорь Рабинер.
Дэвид Гонсалес Дарио и Игорь Рабинер. Фото «СЭ»
Фото «СЭ»

— На матч открытия на этот самый «Аль-Байт» я приехал на автобусе с болельщиками, и чтобы дойти до входа для прессы, мне действительно пришлось пройти в обход всей арены около 40 минут.

— Многие вещи меня шокируют. А часовая очередь на вход на «Аль-Байт» уже не удивила. Привык. Какое-то время я думал, что это мне так не везет — и поскольку не останавливаюсь ни на секунду и всегда хочу быть везде, то и плохих вещей вижу больше, чем другие. Но потом оказалось, что такое происходит везде.

Чтобы попасть на «Лусаил», я трижды тратил по два с половиной часа. На одну из игр опоздали все, абсолютно все. Автобус, в который я сел за два часа до матча, застрял в дикой пробке на единственном выезде с шоссе к стадиону. Стояли час. В какой-то момент люди осатанели и начали дружно стучать в стекло, чтобы водитель открыл дверь и выпустил всех наружу, чтобы они пошли пешком.

Я сначала остался в автобусе, потому что Google Maps показывал 45 минут ходьбы до арены. Но потом все-таки пошел, потому что не было другого выхода. Это было безумие. Тысячи людей, включая меня, из-за бездарной организации процесса пришли на стадион, когда матч уже был в разгаре. Охрана неторопливо проверяла каждый документ, один за другим. Говорю им: «Парни, тут тысячи людей! Все купили билеты на футбол и опоздали не по своей вине! Тут тысячи полицейских, которые ничего не делают. Задействуйте их. Двигайтесь. Мы хотим на футбол!»

У кого-то уже стали сдавать нервы — люди начали кричать, толкаться с полицией. Меня попросили показать, что в карманах. Там были только кошелек и ключи. Тем не менее попросили пройти с ними. Они провели меня в небольшую комнату полиции рядом с этим входом на стадион. Проверили мою кепку, заставили снять кроссовки. Ок. А потом началось невероятное.

У меня есть видео, где они просят снять еще и штаны. Сказали, что им надо их проверить. Сначала я подумал, что возникло недопонимание при переводе, потому что такого не может быть. Переспросил. Он прямо показал жестами, что надо сделать. Я сказал: «Что за хрень? Я не буду этого делать! Можете что угодно прощупывать, там ничего нет». — «Нам нужно, чтобы вы их сняли». В общем, категорически отказался.

За следующие пять минут в комнату пришли еще три полицейских. Я подтвердил: «Через любое устройство, какое скажете, пройду, но штаны снимать не буду! Я проходил через секьюрити в таком количестве стран и мест, но такого не было никогда. Вы сошли с ума».

Достал телефон, включил видеотрансляцию в соцсетях. Они попытались вырвать его, я не позволил. В какой-то момент позвали еще полицейских, и их в комнате стало человек десять. Они сказали, что если сниму штаны, то пустят на стадион, и я тут же сообщил это своим друзьям и подписчикам. Они видели это в прямом эфире. Сзади других сидел большой начальник. В конце концов меня отпустили, поскольку он видел, что идет прямая трансляция, и махнул им, чтобы меня отпустили. В комментариях к видео два моих друга написали, что-то же самое произошло и с ними. «И как вы поступили?» — «Сняли штаны».

— В России было по-другому?

— Абсолютно. В том числе и по отношению к нам полиции. Ни разу ни с чем подобным не сталкивались. Хотя приезжал в Россию несколько лет подряд с 2016 по 2019 год.

— Помнишь улицу Никольскую?

— Ее знают все! И это невозможно забыть. Там был весь мир. И там была полная свобода. Были тысячи людей с разными флагами в самом центре города, даже на Красной площади. Если годом ранее, когда я приезжал на Кубок конфедераций, полицейские были серьезными, хмурыми, то в тот раз — смеялись и даже фотографировались с нами.

— В Катаре ты организовывал такие же мексиканские вечеринки на несколько тысяч человек, как в 2018-м в России?

— Нет. Это стоило бы огромных денег и было бы сопряжено с невероятным количеством проблем. Я хотел, но все узнал, прикинул и понял, что делать этого не стоит.

Дэвид Ибаньес Дориа.
Дэвид Гонсалес Дарио. Фото «СЭ»
Фото «СЭ»

Сомбреро надеваем только на международные выезды. А маски с рестлинга — настоящий театр!

Дэвида то и дело отвлекали, и он извинялся:

— Здесь (показывал на телефон) у меня целая жизнь. Тут несколько аккаунтов в Whats App: мой личный, для друзей, для мексиканских фанатов.

— Сколько их в группе?

— Тысячи. Из самых разных городов. А еще, например, у меня есть английский друг, с которым я познакомился в Корее. С того момента мы были на Копа Америке, Кубке Либертадорес, чемпионате мира, матчах АПЛ...

— Так, постой. Англичане ездят на Кубок Либертадорес и Копа Америка?

— Да! Мой друг Джон пришел на матч Мексики и Аргентины в ноябре 2018 года в сомбреро. Каждый раз, когда мы путешествуем, мне приходится брать для него сомбреро. Они сейчас ходят в этих головных уборах, потому что я им их привез — а они, как вы понимаете, занимают немножко места, ха-ха.

Более того! Мою подругу зовут Милена, а подругу Джона — Мелина. Он приехал в Кордову на матч Аргентины с Мексикой, а я в этом аргентинском городе жил на протяжении нескольких лет, и у меня осталось там множество друзей, включая ее. Пригласил ее в бар, где она познакомилась с Джоном. Позже, в феврале, они сыграли свадьбу. То есть фактически благодаря футболу я свел двух друзей из разных стран. А Джон сейчас тоже в Катаре. Мир тесен!

— Насколько много здесь мексиканцев?

— Официальное число, которое я слышал из сообщений посольства, — 80 тысяч человек. Это невероятно. Потому что на самом деле их еще больше — многие приехали из США, с американскими документами, и у посольства Мексики информации о них нет. Совершенно точно, что мексиканцев в Катаре больше всех. Посмотрите на стадионы, посмотрите вокруг. Это сто процентов. Больше, чем арабов!

— У мексиканцев особенная культура боления. Фантастические сомбреро и маски. Как так получилось?

— Если вы приедете на футбол в Мексику, то никогда не увидите никого в таких шляпах. Это, что называется, экспортный вариант. Такие сомбреро носят музыканты из групп, играющих мариачи (мексиканская народная музыка. — Прим. И.Р.). Это традиция, которая уходит корнями в старые времена, когда людям приходилось носить эти широкополые шляпы, чтобы укрываться от нестерпимого зноя. Мы носим их, только если едем куда-то в другие страны. У нас также есть маски Луча Либре, Всемирной ассоциации рестлинга. Это настоящее представление, театр! Если приедете в Мексику и будет время — обязательно сходите. Эти бои — просто невероятная вещь с точки зрения культурного разнообразия.

Футболисты сборной Мексики. Фото Reuters
Футболисты сборной Мексики.
Фото Reuters

Мы приехали с очень низкими ожиданиями от сборной Мексики

— Сборная Мексики впервые за долгое время не вышла в плей-офф чемпионата мира. Это стало шоком, просто разочарованием?

— Конечно, мы верили, что пройдем дальше. Однако нельзя сказать, что наши сердца разбиты. Ведь мы приехали с очень низкими ожиданиями. Если бы вышли из группы, это было бы замечательно. Но если нет, как в итоге и случилось, — удивления тоже не было.

Да, мы были злы. Наша страна насчитывает около 120 миллионов человек, и на нас сейчас могут показывать пальцем. У нас большой потенциал, но, к сожалению, всем правят деньги, как и со всем чемпионатом мира в Катаре. Именно поэтому мы самоуничтожаемся.

— В каком смысле?

— Мексиканский футбол мог бы быть намного лучше. Но наша федерация подписала контракт с одной компанией из США на проведение товарищеских игр до 2030 года на американской территории. Ведь многие мексиканцы живут там, они оторваны от культуры страны — и на эти пять-шесть матчей в год они съезжаются туда со всей Америки.

Вот только с кем они играют? С Суринамом и другими похожими странами. Компания-организатор зовет тех, кого дешевле позвать. В Центральной Америке много плохих команд. А делают они это для того, чтобы вложить минимальное количество денег и получить максимальную прибыль. Мексиканские болельщики на матч все равно придут, а хорошую сборную пригласить на игру намного дороже, чем скверную. Мы зависим от этого ужасного контракта, который будет длиться еще долго. А знаете ли вы, что у нас сейчас нет команд, которые вылетают во второй дивизион?

— Как?!

— А вот так — сделали лигу по модели американских профессиональных лиг. Но у нас и вообще в футболе это не работает! Это убивает конкуренцию. Аутсайдеры могут прохлаждаться, потому что все равно никуда не вылетят. Все шокированы.

— Как вы отреагировали на то, что в сборную не вызвали легенд — Чичарито, Велу?

— Считаю, Чичарито в любом случае должен был попасть в состав. На чемпионат мира должны брать всех, кто находится в лучшей форме, а он в «Лос-Анджелес Гэлакси» сейчас много забивает. Могли вызвать еще многих людей. Это всё тренер.

Польша — слабая команда, ее надо было обыгрывать. И даже Аргентина — тоже слабая. В отличие от Англии. Посмотри, сколько англичане били по воротам и сколько голов забили. Вот это разница! А у Аргентины с Австралией до конца игры были сложности. Но это — футбол. В нем все может случиться. В этом вся прелесть этого вида спорта.

— Ты планируешь всю свою жизнь, отталкиваясь от чемпионатов мира?

— Не только от них. Смотри — вот был я в 2012 году на Олимпиаде в Лондоне и уже знал, что следующим шагом будет Кубок конфедераций в Бразилии в 2013-м, год спустя — ЧМ там же. К тому времени уже понимал, что в 2015-м отправлюсь в Чили на Копа Америка. Потом — Олимпиада в Рио, Кубок конфедераций и чемпионат мира в России. И так далее. Поездку в Катар запланировал 12 лет назад — как только эта страна получила ЧМ-2022. Да, моя жизнь крутится вокруг футбола. Все вещи, которые мне нужны, умещаются вот в этот рюкзак. Это может выглядеть смешно, но это — моя жизнь!

Реклама
Прогнозы на спорт
Онлайн-игры
Новости