"Шоу" Кокорина и Мамаева: за стеклом

 

Мамаев заступился за Кокорина

Отодвинули от родных

Очередное заседание суда по Александру Кокорину, его младшему брату Кириллу, Павлу Мамаеву и Александру Протасовицкому получилось пока самым коротким и не таким насыщенным. В пятницу не было сообщений о заложенных в здании бомбах, выступлений "волшебных императриц" и шуток про Лас-Вегас. Под конец недели все участники процесса подустали: начиная со вторника, люди проводили в суде по 12 часов.

По сравнению с четвергом произошло одно существенное изменение: зал, где проводятся слушания, переоборудовали. Вместо клетки, в которой сидели подсудимые, установлена стеклянная камера, значительно меньшая по размеру. Скорее всего, это из-за постоянных перешептываний Кокорина и Мамаева со своими супругами. Родственников тоже отодвинули от футболистов и их подельников за счет того, что убрали один ряд скамеек. Журналистов стало меньше, места в зале хватило всем.

Теперь можно смело сказать, что подсудимые – за стеклом. Уверен, многие помнят знаменитое одноименное реалити-шоу, ставшее предвестником "Дома-2". Плевались от него практически все мои знакомые, но рейтинги зашкаливали – только в Москве "За стеклом" смотрели 45 процентов всех телезрителей. И с каждым днем наблюдением за этим процессом не покидает ощущение, что мы все находимся внутри такого же реалити-шоу, где на кону стоят судьбы четырех человек.

 

Гулиев избил американца. Потом извинился - и тот его простил

Кокорин посмотрел бы видео с Гулиевым

Каждый новый свидетель, особенно если это сотрудник "Кофемании", проходит примерно одинаковый обряд. Те журналисты, которые смотрели за процессом все четыре дня с легкостью угадывали шаги государственного обвинителя Светланы Тарасовой, а также пяти адвокатов – Андрея Ромашова, Татьяны Стукаловой, Вячеслава Барика, Татьяна Прилипко и Игоря Бушманова.

Прокурор спрашивала о начале конфликта, напирала на алкогольное опьянение, шум от компании, неадекватное поведение, удары подсудимых. Защита – на то, что инициатор конфликта еще не выявлен. Обе стороны в зависимости от своей выгоды указывают на существенные разночтения в показаниях, данных следователям в октябре, с тем, что говорится уже в суде. Судья Елена Абрамова эти ходатайства после некоторых препирательств удовлетворяет.

Важно, что Тарасовой оппонируют сразу пять адвокатов. Нередко диалоги проходят на грани оскорблений, защитники стараются "раскачать" и свидетеля, и гособвинителя. С первыми у них это получается: тот, кто настроен к подсудимым с негативом, подвергается жесткому прессингу, и к концу допроса начинает нервничать и не соглашаться с тем, что говорил несколькими минутами раньше.

Но в этот раз даже проход подельников в зал заседания получился необычным. Александра Кокорина и остальных спросили, что они могут посоветовать Аязу Гулиеву, который "избил пешехода". Инициативу взял на себя форвард "Зенита": "А что там произошло? Мы же здесь весь день провели, нужно видео смотреть, чтобы ему что-то советовать". Когда ему сказали, что готовы показать, Александр произнес: "Мы посмотрели бы с удовольствием". Но в этот момент Кокорина ввели в зал.

 

"Моего брата еще раз так назовешь, я тебя изобью, ты умрешь"

"Я тебя изобью, ты умрешь!"

В пятницу в суде допрашивали трех свидетелей, все – работники "Кофемании". Первым пришел официант Дмитрий Сорокин. Его допрос занял рекордно короткое время за весь процесс – только 57 минут! Сорокин действительно мало что видел, мало что нового сообщил. Разве что сообщил, что Александр Кокорин требовал всех посетителей удалять видео с телефонов.

– Кому-то из людей, пытавшихся снимать, Кокорин задавал вопросы: "Что ты снимаешь"? Не сказал бы, что агрессивно. Просто громко. Угроз, мне кажется, не было, – рассказывал Сорокин.

Второй свидетель задержался, поэтому прокурор вновь начал оглашение документов, приобщенных к делу (первая серия прошла во вторник). Журналисты расслабились: раньше подобное проходило скучно.

Но точно был не тот случай! Когда Тарасова практически усыпила весь зал, началось зачитывание расшифровки аудиозаписи в момент избиения Виталия Соловчука. То ли с видеорегистратора, то ли с камеры наблюдений.

Это оказалось по-настоящему страшно. Прокурор усиливала впечатления своей интонацией. Слова Соловчука произносила максимально жалостливо, а цитаты подсудимых – жестко и отрывисто. В какой-то момент адвокатам это надоело, и они начали протестовать. Впрочем, даже без усиления текст мощный.

– Так вот запомни, (мат) на всю жизнь, ладно? Моего брата еще раз так назовешь, я тебя изобью, (мат), ты умрешь (мат), – чеканила Тарасова, цитируя, предположительно, Кирилла Кокорина, а матерные слова так и произносила: "мат". – Просто так нельзя называть хороших людей. Так нельзя, понял? Он моего брата так обозвал! Братан, он (мат) не получил.

Дальше примерно все в том же роде. Пожалуй, даже приход в суд самого Соловчука не оставил таких тягостных ощущений. Интересно, будет ли обнародована сама аудиозапись.

 

"Кокорин задавал вопросы: "Что ты снимаешь?" Показания свидетеля Сорокина

Благородные

Словно в прописанном сценарии в процессе заслушивания документов в зал чуть ли не ворвался второй свидетель – Илья Павлов, еще один сотрудник "Кофемании", чьи обязанности до конца не были понятны. Практически сразу он заявил: являюсь сторонником Александра Кокорина, внимательно слежу за футболом, кроме того, не раз видел форварда "Зенита" в своем заведении.

– Примерно раз в полгода, – уточнил свидетель. – Компания Кокорина – это всегда компания хороших, вежливых людей. Я бы даже назвал их благородными, но это мое сугубо личное мнение. Суть моих болельщицких страстей никак не относится к этому делу. У меня много посетителей из ЦСКА, из "Спартака", но все они для меня гости.

– Вы меня до "Кофемании" знали? – спросил сам Кокорин.

– Если только лайки в Инстаграме ставил, – улыбался Павлов.

В целом он был максимально позитивно настроен к компании, а конфликт называл "комичным". Это то, что нужно после расшифровки аудиозаписи. Когда свидетель уже уходил, присутствующие начали обсуждать, что должны сделать Кокорин и Мамаев, чтобы "отплатить" Павлову. "Как минимум – ответную подписку в Инстаграме!", – пошутила Стукалова, и рассмеялись все. Даже, по-моему, судья Абрамова.

Юбилейным, десятым свидетелем по счету стал Андрей Колесников – менеджер бара "Кофемании", ничего сенсационного он не сообщил. После его допроса суд прерван до вторника. Подсудимые спросили судью о заседании в среду, ведь в этот день слушается их жалоба на меру пресечения. Абрамова рассказала, что рассмотрение начнется в час дня, и футболистов с подельниками на нем ждут. "Ну мы же своим ходом на него приедем?" – предположил Мамаев. Все в зале снова рассмеялись.

На этом суд ушел на выходные.

"Мы же в тюрьме!" Суд Кокорина и Мамаева прерван до вторника. Главный онлайн процесса