Газета
27 ноября 1997

27 ноября 1997 | Футбол

ФУТБОЛ от "СЭ"

Василий ЕВСЕЕВ

МЫ С ЧЕРЕНКОВЫМ ПОНЯЛИ ДРУГ ДРУГА

Мир тесен: встретившись недавно в Элисте, мы вспоминали, как одно время даже жили в одном дворе - тогда Василий Евсеев играл за донецкий "Шахтер". Впрочем, это была не самая яркая страница в футбольной биографии двукратного чемпиона СССР и обладателя Кубка кубков в составе киевского "Динамо", а ныне тренера элистинского "Уралана", помощника и друга Павла Яковенко.

-Интересно, сколько лет вашей дружбе?

- Без малого двадцать. Мы познакомились в конце 70-х в юношеской сборной СССР, которой руководил Борис Игнатьев. Между прочим, почти все игроки той команды потом стали заметными фигурами и во взрослом футболе - Яковенко, Литовченко, Саркисян, Михайличенко, Брошин, Мхитарян, Родионов...

-Вы попали в эту компанию не из киевского "Динамо"?

- Нет, конечно. Я тогда еще жил дома, в Луганске, и даже за дубль "Зари" не играл постоянно. "Заря" в то время представлялась мне центром футбольной вселенной. Собственно, золотой взлет этой команды в чемпионате-72 и подвиг меня серьезно заняться футболом. И не меня, видимо, одного. В разные годы из футбольной школы "Зари" вышло немало известных игроков: Полукаров, Заваров, Пучков, Онопко...

-В каком возрасте вы стали играть в основном составе луганской команды?

- В 17 лет. Некоторая пикантность ситуации заключалась в том, что меня сразу поставили на позицию последнего защитника - либеро, как сейчас говорят, а рядом еще играли "последние из могикан": чемпионы-72 Малыгин, Игнатенко, нынешний главный тренер "Тюмени". И я, мальчишка, должен был этими зубрами командовать на поле. Это создавало определенные сложности, потому что повысить голос на кумиров детства я по складу характера никак не мог.

-И как выходили из положения?

- Молча подчищал игровые огрехи партнеров.

-Возраст для защитника, тем более последнего, за которым только вратарь, имеет значение?

- Разумеется, опыт, который приходит с годами, важен. Но меня выручало то, что с детства, кроме как в защите, больше нигде не играл. Плюс прошел неплохую выучку в разновозрастных сборных Союза.

-Как вы попали в киевское "Динамо"?

- Я был тяжел на подъем и очень привязчив к дому, поэтому, когда в Луганск зачастили по мою душу гонцы - из ЦСКА, московских "Динамо" и "Торпедо", из киевского "Динамо", - и слушать поначалу их не хотел, совершенно искренне полагая, что лучше, чем в "Заре", мне нигде не будет. Но когда приехали из Киева за Заваровым, с которым мы вместе росли, я вдруг с грустью подумал: и мне, увы, от судьбы не уйти. Тем более что впереди маячила армия и "служить" в киевском "Динамо" - самый подходящий из всех возможных вариантов.

Я БЫЛ "МОДНЫЙ" ИГРОК - ПЕРСОНАЛЬЩИК

-Вас приглашал Лобановский?

- Да, в 1982 году разговор о переходе со мной завел он, но в следующем сезоне Валерию Васильевичу предложили всецело сосредоточиться на сборной СССР, а клуб он оставил на Юрия Андреевича Морозова. Эта рокировка оказалась неудачной для динамовцев: в 83-м году мы оказались на 6-м месте по итогам чемпионата, а в 84-м - и вовсе на 10-м. Что и вынудило Лобановского вернуться в клуб. Однако мое новое амплуа - персональщик - определилось еще при Морозове. После ЧМ-82 в Испании персональщики вошли в моду. Все команды, как правило, играли тогда с двумя нападающими, и на установке тренер называл имя конкретного футболиста, за которого ты отвечал головой.

-Кого из знаменитых форвардов 80-х годов вам приходилось опекать персонально?

- Да практически всех. Черенкова, Газзаева, Шенгелию, Якубика, Тарханова, Пехлеваниди, Грачева...

-Вас считали жестким защитником. Наверняка не обходилось без стычек с форвардами?

- Какой смысл вы вкладываете в понятие "жесткий защитник"? Грубый? Или, скажем, неуступчивый? "Мягкий" защитник - это вообще нонсенс, это не защитник. Я таких не знал. Что касается стычек в игре - конечно, не без этого. Но мне почему-то запомнилась забавная словесная перепалка с Федором Черенковым, случившаяся после нашего матча со "Спартаком". Федор тогда был в полном порядке, на пике карьеры, играл и за клуб, и за олимпийскую, и за первую сборные. Но я его в той игре закрыл наглухо, и когда мы шли после матча в раздевалки, Черенков зло спросил у меня: "Ты считаешь, что сегодня играл в футбол?" На что я отпарировал: "А ты - играл?"

ОПЕКАЛ МНОГИХ, НО ЗАБИЛ МНЕ ТОЛЬКО ТАРХАНОВ

-Игорь Гуринович пару лет назад в интервью "СЭ" высказался о вас как о грубом и жестоком защитнике, едва ли не сломавшем ему, Гуриновичу, игровую карьеру.

- Как же, как же, помню я это интервью и до сих пор недоумеваю, чем я так обозлил Гуриновича. Может, он меня с кем-то перепутал, потому что в те годы, о которых он говорил, я еще не играл за "Шахтер"? Это во-первых. И во-вторых, вот моя официальная статистика: 230 матчей в чемпионатах - и всего 3 желтые карточки. Ясно, что нападающим не нравится, когда им мешают, не дают забивать. Но это было моей работой. И потом - не нужно представлять дело так, будто форварды - это пай-мальчики, которые невинно страдают от злодеев-защитников. Среди них встречались и такие, кто мог локтем исподтишка так садануть, что мало не покажется. Но симпатии почему-то всегда на их стороне. Как же: они - созидатели, а мы - разрушители. Однако это футбол, он - по сути своей диалектичен.

- Многим форвардам, которых вы опекали, удавалось забивать?

- Только одному - Тарханову. Причем он забил мне за матч два мяча. Все остальные уходили с поля без голов.

-А против кого персонально сложнее всего было играть?

- Пожалуй, против спартаковца Гаврилова. Он играл в какой-то "неправильный" футбол, на него трудно было настроиться. Гаврилов мог простоять полтайма, а потом неожиданно взорваться.

ДОРОГАЯ ЦЕНА ДВУХ ОШИБОК

-При возвратившемся в "Динамо" Лобановском ваше амплуа не изменилось?

- Какое-то время он продолжал меня использовать в качестве персональщика, но в 85-м году мы стали играть в четыре защитника, и я вернулся на позицию либеро, после чего и начались мои злоключения.

-Какие?

- Потерял твердое место в основном составе. Случилось это после домашнего матча с "Торпедо" в 1985 году, когда на поле Республиканского стадиона в Киеве в торпедовской футболке вышел Буряк, из-за разногласий с Лобановским покинувший нашу команду. Леня в той игре был в ударе - в прямом и переносном смысле этого слова. После первого тайма мы вели 1:0, а во втором все перевернулось. Буряк исполнил свой фирменный штрафной, Михайлов с трудом отразил мяч, но кто-то из торпедовцев добил его в сетку. Я подстраховать вратаря не успел, потому что в последний момент зачем-то встал в стенку, что было грубейшим нарушением игровой дисциплины. И второй гол, забитый в наши ворота за 10 минут до конца игры, получился почти таким же: голкипер неудачно, перед собой, отбил мяч, и торпедовец к нему успел раньше меня. После матча большинство претензий Лобановского адресовалось мне, и пришлось сесть на лавку. Потерять место в составе "Динамо" было гораздо проще, чем снова его вернуть.

- Тем не менее на золотую медаль в 1985году вы наиграли?

- И в 85-м, и в 86-м наиграл, и в Кубке кубков один матч - с румынской "Университатей" дома - провел от звонка до звонка, однако сказать, что имею твердое место в составе, увы, не мог. Чаще выходил на замены вместо Бессонова или Балтачи. Как они в те годы играли, все помнят, а сидеть и ждать, когда кто-то "сломается", не очень-то хотелось. И начал я убеждать Лобановского, чтобы он меня отпустил. Мол, возраст уже не тот, чтобы скамейку просиживать.

-И как реагировал на это Лобановский?

- Призывал не пороть горячку, потерпеть. Ставил в пример Раца, который пять лет в киевском дубле провел, прежде чем дождался своего звездного часа. Я остался еще на год, однако мысль, что все равно нужно уходить, не оставляла меня. А с таким настроением очень сложно играть.

В ИЗРАИЛЕ НЕ ОЧЕНЬ ЛЮБЯТ ЗАЩИТНИКОВ

-И в конце концов вы оказались в "Шахтере".

- У меня был выбор: "Нефтчи", "Днепр", "Черноморец", "Шахтер" и даже моя родная "Заря", скатившаяся к тому времени уже во вторую лигу. Наиболее заманчивым вариантом, пожалуй, являлся "Днепр", который как раз шел к своему второму золоту в чемпионате Союза. Но, подумав, а вдруг и там не очень получится, я это искушение в себе подавил и предпочел, как в таких случаях говорят, синицу в руке журавлю в небе. Остановился на Донецке: и до Луганска рукой подать, и в "Шахтере" компания подбиралась неплохая. В последних союзных чемпионатах там играли Канчельскис, Онопко, Погодин, Щербаков, Корниец. Однако с развалом чемпионата развалилась и эта команда. Футболисты с разной степенью удачи стали устраивать свои судьбы: Канчельскис поехал в Англию, Онопко - в "Спартак", Погодин - в Голландию, Щербаков - в Португалию, Корниец - в "Ротор"...

-...Евсеев - в Израиль.

- Туда пригласили Петрова и меня. Игорь уехал раньше - уже в сентябре 91-го. Причем мы ехали не столько туда, сколько - отсюда. Удирали от неопределенности и хаоса, охватившего все сферы жизни, в том числе и футбол. В скромном по европейским меркам израильском чемпионате условия тогда были в сто раз лучше, чем у нас. Я поехал в команду "Цафририм" из Холона. Просмотр прошел удачно, но неожиданно возникла проблема: у них лишний иностранец оказался, румын, которого они собирались продать, а меня вместо него заявить. Однако время шло, а продать румына не получалось. Я тренировался, но играть не мог. И тогда мой агент нашел другой вариант: "Маккаби" из Хайфы, где Витя Чанов уже второй год в воротах стоял. Надо сказать, что игрокам обороны устроиться в израильских клубах гораздо сложнее, чем форвардам. К строгим действиям в защите там не привыкли, и все бегут забивать. Что еще поражало после нашего чемпионата, так это отсутствие длительных сборов, заездов на базу за несколько дней до матча - словом, курорт, да и только.

-Почему же на этом курорте вы задержались совсем ненадолго?

- Контракт был заключен на полгода, до лета 92-го. И я наверняка остался бы еще, если бы не травма: надорвал мышцу бедра. А потом допустил непростительную для опытного игрока ошибку: не долечившись, вышел на поле. И дорвал мышцу окончательно. Впрочем, дело было не только в моей ошибке: любой травмированный легионер в Израиле обречен ловить на себе косые взгляды руководителей клуба, и чтобы их избежать, приходится возвращаться в игру, не долечившись. Ну а после случившегося никто уже о продлении контракта в Хайфе не заговаривал, и вместо меня они взяли форварда - Ивана Гецко.

"ОКЕАН" ЧУТЬ НЕ СТАЛ ФАРМ-КЛУБОМ КИЕВСКОГО "ДИНАМО"

-На этом ваша игровая карьера закончилась?

- По большому счету - наверное. В украинском чемпионате в ту пору еще царила неразбериха, и я даже не знал, какому клубу принадлежу. Полгода помыкался в николаевском "Эвисе", потом Павлов позвал в Камышин, но там с Николаевом не разобрались по части трансферных денег. В конце концов я вернулся в Киев и, чтобы совсем уж не простаивать, откликнулся на просьбу поиграть в первой украинской лиге за "Динамо", где в это время зрели для большого футбола Шевченко, Дмитрулин, Шовковский. Через полгода всех неустроенных возрастных игроков руководство динамовского клуба решило продать... в "Океан" из Находки. Оттуда Секеч приезжал с наполеоновскими планами, по которым, как я понял, "Океан" становился едва ли не фарм-клубом киевского "Динамо". Велел ждать, но больше не приехал. У меня есть подозрение, что динамовское руководство слишком дорого за меня запросило.

ЗА ЯКОВЕНКО В НИКОПОЛЬ НЕ УСПЕЛ - ПОЕХАЛ К НЕМУ В ЭЛИСТУ

-Яковенко в это время уже главным тренером никопольского "Металлурга" работал?

- Да, и меня к себе звал поиграть, но пока я думал, он в Элисту перебрался и оттуда мне позвонил: приходи играющим тренером, ты мне нужен. Его желание опереться на знакомых и близких людей было вполне понятно. Он всех своих еще по Никополю привез в Элисту: тренера по акробатике Александра Оцупка, врача Валентина Мовчана, массажиста Геннадия Безродных, видеооператора Виталия Мельникова. А недавно к нашей компании присоединился тренер по легкой атлетике Николай Кушнир, воспитавший для Украины олимпийскую чемпионку в тройном прыжке Инессу Кравец.

-Вы часто выходили на поле в футболке "Уралана"?

- В сезоне-96, когда шло лишь становление команды, в 18 матчах, в основном когда возникали проблемы с составом из-за травм или дисквалификации. А в минувшем сезоне бутсы уже ни разу не надевал, стал "чистым" тренером. Я считаю, что каждый футболист, поигравший на высоком уровне, должен иметь шанс реализовать себя на тренерском поприще. А уж использует он этот шанс или нет - личное дело каждого.

-Не сложно командовать футболистами, с которыми еще вчера вместе выходил на игру?

- Нет, в этом плане никаких трудностей не испытываю. Придя в команду, я сразу старался держать дистанцию в общении с игроками: никаких разговоров на "рискованные" темы, ни намека на панибратство. И они меня сразу воспринимали больше как тренера, чем партнера на поле.

-Как делятся тренерские обязанности между Яковенко и вами?

- Он главный - и этим все сказано. Павел разрабатывает стратегию учебно-тренировочного процесса, руководит занятиями. В силу сложившихся обстоятельств - из-за тяжелой травмы, которая рано прервала его игровую карьеру, он стал тренером в 28-летнем возрасте и за пять лет приобрел немалый опыт и необходимые навыки. В психологическом плане мой переход от игрока к тренеру, пожалуй, еще не закончился. Что входит в круг моих обязанностей? Ну, например, работа с вратарями. Я слежу за командами-соперницами, собираю о них информацию из всех доступных источников, включая, например, футбольные отчеты в "СЭ". Веду досье на наиболее заметных игроков, подмечаю сильные и слабые стороны соперников в тактике, технике, физической подготовке. После анализа этих данных, который мы проводим с Яковенко, выбирается план на каждую конкретную игру.

РАБОТАТЬ "ПО-КИЕВСКИ" МЫ НЕ РАЗУЧИЛИСЬ

-Что предопределило успех "Уралана" в минувшем сезоне?

- Если говорить о тренерской стороне дела, то, безусловно, решающую роль сыграла система подготовки команды, которая, смею думать, выгодно отличалась от того, что делается в других клубах. Понимаете, беда экс-советского футбола заключается в том, что многие, если не большинство команд, разучились по-настоящему работать на тренировках. Наш футбол страдает от захлестнувшего его дилетантизма, пустых лозунгов, болтовни, которыми подчас подменяется каждодневный соленый труд. Вот такого труда у нас было в сезоне предостаточно. Это позволило ровно провести чемпионат. Случались, конечно, и неудачи, избежать которые на дистанции протяженностью в 42 матча нереально, однако ниже определенного ординара мы все же не опускались. Потому что был необходимый запас прочности. Ну и, конечно, немаловажное значение имел подбор футболистов. Если в прошлом году приходилось подгонять игровую систему под футболистов, выбор которых был ограничен, то в этом сезоне уже все было наоборот, что для тренеров всегда предпочтительнее и для команды полезней.

-Насколько жестка эта система и насколько сложно разноплановым и разнохарактерным игрокам в нее вписаться?

- Определенные трудности, конечно, возникают, но не стоит их преувеличивать. Ну скажите, Заваров с его невысоким ростом и скромной комплекцией вписывался в систему Лобановского, которая зиждется на атлетизме, физической мощи игроков? Вроде бы не очень-то вписывался. Однако после того, как под влиянием тренера он отошел от многих своих игровых стереотипов, обретенных еще в "Заре", стал не только атаковать, но и участвовать в отборе и получать от этого удовольствие, представить киевское "Динамо" без Заварова было уже невозможно. Вот это и есть - вписаться в систему. Сейчас время "заливных" форвардов, то есть таких, которые могут себе позволить весь матч простоять и несколько раз взорваться, чтобы забить, прошло. А если не забил? Значит, его КПД в матче был равен нулю. Это непозволительная роскошь - добровольно играть 90 минут вдесятером. При нашей системе нападающий, если и не забил, все равно пользу команде принес - в обороне. Самое ценное - он все время в хорошем игровом тонусе, постоянно заряжен на борьбу.

ФУТБОЛИСТ ВСЕГДА НАЙДЕТ ПОВОД ПОВОРЧАТЬ

-Капитан "Уралана" Андрей Анненков, за плечами у которого несколько лет выступлений в киевском "Динамо", говорил мне, что футболисты, приехавшие в Элисту с Украины, адаптировались к тренировочным нагрузкам легче, чем те, кто прежде играл в российских клубах. Вы это замечали?

- Честно говоря, специально не наблюдал, однако не исключаю, что так и было. Но в принципе все эти разговоры о "сверхнагрузках" в "Уралане" - от лукавого. Просто нужно втянуться в работу, считать ее нормой, и тогда она не будет в тягость. Надо еще знать психологию футболистов. Это такой народ, который всегда будет чем-то недоволен, всегда найдет причину поворчать. Если не по поводу нагрузок, то из-за недостаточно теплой воды в бассейне или пережаренной картошки в столовой... Знаем, сами были такими. Я не встречал игрока, который бы не капризничал. Это нормально: идет выброс эмоций, без чего человек, 11 месяцев в году оторванный от дома, просто свихнется.

-Что вы думаете о перспективах "Уралана" в высшей лиге?

- Самое главное - не сломаться в начале пути, на старте чемпионата-98. Если этого не случится, потом будет легче. Я не берусь ничего прогнозировать, знаю только одно: это будет очень тяжелый и очень интересный сезон как для нас, тренеров, так и для футболистов команды.

Юрий ЮРИС

Материалы других СМИ
Загрузка...
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...