29 декабря 2006

29 декабря 2006 | Хоккей

ХОККЕЙ

Горди ХОУ

МОЖЕШЬ ИГРАТЬ - ИГРАЙ. И МОЛЧИ О БОЛЯЧКАХ

ДОСЬЕ "СЭ"

Гордон (Горди) ХОУ

Родился 31 марта 1928 года в городе Флорал (канадская провинция Саскачеван).

Правый крайний нападающий. Выступал в НХЛ за "Детройт Ред Уингз" (1946 - 1971) и "Хартфорд Уэйлерз" (1979 - 1980), в ВХА за "Хьюстон Аэрос" (1973 - 1977) и "Нью-Инглэнд Уэйлерз" (1977 - 1979). В регулярных чемпионатах НХЛ забил 801 гол и сделал 1049 передач. В плей-офф - 68 голов и 92 передачи. Шестикратный лучший бомбардир НХЛ. Шестикратный обладатель "Харт Трофи" (самому ценному игроку). Четырехкратный обладатель Кубка Стэнли. Обладатель рекордов НХЛ по количеству сыгранных матчей (1767 в регулярных сезонах) и сезонов (26).

Член Зала хоккейной славы.

Лауреат Ордена Канады второй степени.

Слава МАЛАМУД

В североамериканском хоккее есть четыре имени, чей абсолютный авторитет не сможет оспорить никто и никогда. Четыре игрока, чьи притязания на титул лучшего хоккеиста всех времен общепризнанны и безапелляционны, - Уэйн Гретцки, Марио Лемье, Бобби Орр и Горди Хоу. Кто из них самый крутой? Об этом столько же мнений, сколько в мире канадцев. И у каждого - свои весомейшие аргументы.

Аргументы за Гретцки озвучить легче всего - достаточно бегло просмотреть список рекордов НХЛ. Лемье считается самым щедро одаренным природным талантом, и очень многие утверждают, что побить рекорды Уэйна ему было бы вполне по силам, кабы та же природа не наградила его безумным количеством травм и болячек. Орр произвел в хоккее настоящую революцию, полностью изменив представления о том, как должен играть защитник. А вот Хоу...

Если позволите, я чуть-чуть отвлекусь и представлю на секунду, что статью об этой неотразимой четверке пишу не я, недостойный, а Александр Дюма-сын. Субтильного и изящного Гретцки он наверняка назвал бы идеальным Арамисом. Лемье, одновременно мощный и утонченный, властный и угрюмый, с израненными душой и телом, натурально стал бы Атосом. Орр, в исполнении которого любое безумство выглядело как единственно правильное действие, - вполне убедительный д'Артаньян. Это оставляет на долю старины Горди, известного за океаном под прозвищем Мистер Хоккей, роль Портоса, и мне почему-то кажется, что именно она и пришлась бы нашему герою более всего по душе.

А теперь признайтесь: кого из четырех мушкетеров вы любите больше других? Вот то-то и оно.

БЕССМЕРТНЫЙ

- Черт, дурацкий кашель одолел... Эй, Трэвис, попроси-ка у медсестры одну из тех красных пилюль.

Трэвис - внук легенды, очень вежливый молодой человек, который из всех видов спорта явно отдает предпочтение культуризму - послушно уходит в другую комнату.

Горди Хоу 78 лет, и это, братцы, не шутка. Хотя, конечно, как посмотреть. С одной стороны, абсолютное большинство ныне здравствующих хоккейных болельщиков - даже те, кто видел Горди играющим, - помнят его исключительно седовласым ("Ох и доставалось же мне от соперников. Эй, говорили, гляди-ка: Горди опять свой серый шлем нацепил!" - вспоминает легенда хоккея). С другой, в числе эпитетов, которые лучше всего подходят Хоу-игроку и Хоу-человеку, не последнее место займет "бессмертный".

Горди Хоу пришел в НХЛ в 1946 году, а ушел в 1980-м. Пятидесяти двух лет от роду. Тот же Орр родился, когда Хоу уже отыграл два сезона, а ушел за год до Горди. Легко себе такое представить? А теперь представьте, каково было болельщикам клубов ВХА "Хьюстон Аэрос" и "Нью-Инглэнд Уэйлерз" в 70-е, когда пожилой, но все еще блистательный Горди выходил на лед в одном звене с собственными сыновьями Марком и Марти!

801 гол, забитый Горди в регулярных чемпионатах НХЛ, - показатель не менее впечатляющий, чем рекорды Гретцки. Ведь Горди, так никогда не научившийся загибать крюк клюшки ("Мне бы это только мешало, а так я мог бросать с любой руки", - оправдывается он), лучшую часть своей карьеры отыграл в эпоху, когда кистевых бросков и щелчков не было и в помине, зато по кистям и кумполу могли нащелкать в два счета. Кроме того, в отличие от бесконтактного Гретцки Хоу и сам щелкал по кистям и кумполу лучше, чем любой другой игрок его времени. Другое его знаменитое прозвище - Мистер Локти. Плюс к этому, как с улыбкой вспоминает сам Горди, почти все соперники неизменно называли его Крутой Сукин Сын. И еще вопрос, каким из своих прозвищ он гордится больше всего.

Потому, собственно, он и Мистер Хоккей, что самолично олицетворяет абсолютно все аспекты великой игры. "Хет-триком Горди Хоу" называют в Северной Америке гол, передачу и драку в одном матче...

Интервью прошло в доме Горди Хоу на окраине Детройта, причем в самом интересном его месте - в подвале! Благоустроенный "бейсмент" - неотъемлемая часть почти каждого американского дома, и у Горди там целый склад сувениров, фотографий, альбомов с газетными вырезками, клюшек, портретов и прочих интересностей. На колени к хозяину то и дело запрыгивал черный пес по кличке Ракета. Назван он так, разумеется, в честь великого монреальца Мориса Ришара - одного из самых "заклятых друзей" Горди в былые годы. Да, он тоже маленький и черненький, как тот французик, усмехается Хоу. И гладит собачку, едва ли не полностью накрывая ее одной громадной ладонью.

Руки Горди Хоу распухшие и задубелые, все еще годятся для стального рукопожатия, хоть уже и безвозвратно искорежены многочисленными травмами и старческим артритом. Мобильность в кистевых суставах Горди утратил навсегда, что не мешает ему подписывать тысячи и тысячи автографов в разных городах Америки. Колени, на которых резвится лохматый Ракета, принадлежат Горди лишь частично - большей частью это металлические протезы.

- Мне суставы несколько лет назад заменили, - объясняет Хоу - Сын у меня врач, так он сказал: "Папа, ставь протезы, а то через пару лет ходить не сможешь". Ну, вставили железные, так я после этого по лестницам спокойно подниматься начал. Болело, как черт, но работало. Да, думаю, верно я и в самом деле крутой сукин сын... Вот послушайте! (Горди шевелит коленями, которые издают глухое металлическое побрякивание.) Я, когда это услышал, спросил врача: "Вы там что, гайки недовернули?" Нет, говорит, все правильно. Плохо будет, если бренчать перестанут.

Медсестра, дежурящая в доме, нужна не великому хоккеисту, а его жене. Это очень грустная история, и в интервью я старался ее не задевать. Коллин Хоу, прожившая с Горди в идеальном супружестве 53 года, страдает неизлечимым заболеванием головного мозга и уже давно практически не реагирует на окружающий мир. Когда-то она была сильной, решительной женщиной, защищавшей интересы мужа лучше любого агента, но сейчас признаки жизни в ней способен различить лишь сам Горди, часто просиживающий у ее постели часами. В "бейсменте" множество фотографий, запечатлевших Коллин молодой и красивой, и муж демонстрирует их с нескрываемой гордостью. На висящий в холле огромный портрет жены Горди указал со словами: "Моя королева".

КТО УЧИЛ ЛАРИОНОВА ТАНЦАМ?

- Трэвис сказал мне, что вы русский, это здорово. С Ларионовым давно виделись? Привет ему большой. Помню, всякий раз, когда я заходил в раздевалку "Детройта", первыми вставали и шли ко мне почему-то именно русские. Самые вежливые и уважительные, паршивцы такие. Трогательно, черт возьми... Ларионов - вообще мой любимый игрок в современной НХЛ. Я когда смотрел на него, только ахал: "Вот же, маленький зас... как он так танцевать умудряется?!" Увидите его - так и передайте: Горди, мол, спрашивал, какой дьявол научил тебя такое вытворять? (Смеется.)

Горди не скромничает и не лукавит. Он действительно обожает российских хоккеистов (кстати, просил передать привет и приглянувшемуся ему Овечкину, так что, Саша, лови новогодний подарок!), причем во многом потому, что их манера игры так разительно отличается от его собственной. Пожалуй, одной из самых впечатляющих особенностей карьеры Хоу является то, что о нем можно одновременно говорить как об одном из самых техничных и одном из самых прямолинейных игроков в истории хоккея. И уж точно - как об одном из самых крутых.

- Однажды, помню, я руку сломал, - вспоминает Хоу. - Мне на нее кожаную шину наложили, которую я под щитком упрятал, затянули хорошенько, так и играл. Не оставлять же команду на произвол судьбы, да? Только бросать не мог. Так Джек Адамс (великий и авторитарный генеральный менеджер "Детройта", учитель Хоу, с которым у Горди были тем не менее очень непростые отношения. - Прим. С.М.) вызвал меня в свой офис и как набросится: "Ты почему бросать перестал?" А не могу, говорю. А он бушует: "Не можешь или не хочешь?" Не могу, говорю, смотрите. И показываю шину. Так и так, мол, три недели назад руку сломал. Мы тогда травмы в большом секрете держали. Узнай соперники, что я с переломом играю, мне бы только и делали, что по этой руке клюшками лупили. Даже Джеку никто ничего не сказал - вот как. Если можешь играть - играй. И молчи о болячках.

-В НХЛ до сих пор применяют этот принцип.

- А то. Бывает, в прессе удивляются, почему, мол, у звезды спад в игре. А я смотрю и думаю: "Оторвите мне ухо, если у этого паршивца нет какой-нибудь травмы, которую он скрывает!" Такова жизнь в НХЛ. Помню, нам говорили: "Хочешь научиться играть в лиге? Открой две дырки на лице и держи третью закрытой - тогда и научишься".

-Считается, что в ваши годы хоккей в НХЛ был в первую очередь оборонительным.

- Ну да, наверное. Все потому, что шесть команд было всего. Играли друг с другом чертовски много. По 14 матчей с каждым соперником, не считая предсезонки и плей-офф. Бывало, что за год с какой-то командой 25 раз сыграешь. Всю подноготную друг о друге знали. К тому же в те времена переходов в другие команды было гораздо меньше. Обмены вообще были редкостью.

-Выделиться в такой маленькой лиге было проще или труднее?

- И так, и эдак. В любой день не могло быть более трех матчей. Так что звезд много было (плохие игроки в лигу не пробивались), зато все на виду. Легче всего было судьям, про каждого игрока они знали все... Помню, однажды "зебра" свистнул и говорит: "Две минуты за грубость, Горди". "Ты что, спятил? - говорю. - Какая, к дьяволу, грубость?!" А он мне: "В сумме как раз накапало. Четыре мелких фола я тебе спустил, а теперь - марш отдыхать".

-Вы ведь были одним из самых жестких игроков в свое время? Клюшкой с двух рук кого-нибудь могли приложить, не так ли?

- О да. Меня хорошо прикладывали, а я в долгу не оставался.

-Вас также называли "Мистер Локти".

- Ну так, а как же еще-то? Плечи-то у меня покатые. Так что если кого к борту припечатать, обычно предплечьем получалось. Если он мне приятель. А если нет - локтем, конечно. А хоккей тогда какой был? В моем первом матче в юниорской лиге я получил шесть вот здесь и четыре вот здесь (показывает на рот и висок).

-Шесть и четыре - чего?

- Швов. Клюшечкой по голове погладили и еще в рот двинули. Зуб раскрошили, губу порвали... Мне тренер и говорит: либо терпи, либо сдачи давай. А если будешь терпеть, на ежика похож станешь. Живенько швами обрастешь... Это не к тому, чтобы драки искать, а к тому, чтобы уметь себя защитить. Вот я и защищался. Бывало, что чересчур хорошо.

ШЛЕПНУЛ ГРЕТЦКИ ПО ЗАДНИЦЕ

-Самой знаменитой вашей дракой считается бой с "рейнджером" Лу Фонтиано в 1959-м. Вы тоже его помните лучше других?

- Хе-хе, это который нокаут с одного удара? Еще бы. Один из наших тренеров в том матче подслушал, как на скамье "рейнджеров" кто-то приказал Лу "идти за моей головой". В смысле попытаться любым способом убрать меня из игры. Тренер мне и говорит: "Горди, когда он на льду, после свистка смотри в оба". И на тебе - на следующей смене гляжу: он клюшку бросил и несется на всех парах. Хорошо, что меня предупредили. Успел как следует ногами в лед упереться и - чмок! Нос ему вчистую набок своротил.

-Вы были хорошим драчуном?

- Приличным. Удар держал хорошо.

-А насколько приличным? Могли бы, например, завалить легендарного Джона Фергюсона? (В 1972-м Фергюсон, великий в прошлом драчун из "Монреаля", был тем самым вторым тренером сборной Канады, который послал Бобби Кларка "за головой" Харламова. - Прим. С.М.)

- Э, мы с Джоном очень уж уважали друг друга. Он был моим земляком, тоже из Саскачевана. Конечно, если бы это было очень надо, я бы с ним помахался, но как-то не пришлось... А вот помню, играли раз с "Монреалем". Ракета подскочил ко мне сзади, со "слепой стороны", я повернулся, и он напоролся на мое плечо. Вертануло его, как юлу, он и грохнулся на лед. Что тут было! В ту же секунду на мне висело 18 монреальцев. Со скамьи выскочили, тогда такое часто случалось. Вот тогда я, конечно, "мельницей" помахал, а кого повалил, уж и не знаю. Ракета, кстати, тоже в тылу не отлеживался. По-моему, он в той драке моему партнеру по звену Сиду Абелю нос сломал.

-Ракета Ришар был одним из самых техничных игроков той эпохи. Таким тоже приходилось играть "грязно"?

- "Грязно"? Что вы! Он мог за себя постоять, это да. Ракета мог играть жестко, но любил играть красиво. Разве только иногда забывал, где своя зона находится... Я к нему потом, на пенсии, часто в гости ездил, пока он жив был... Однажды рассказал ему, что собаку в его честь назвал. Ух, как он посмотрел! Гордый француз. Ракета, говорю, успокойся, я своего пса люблю. Он улыбнулся и говорит: "Ну если любишь, то о'кей"...

- Расскажите о другом вашем легендарном сопернике - Бобби Орре.

- О, этого я в деле видел, когда он еще ребенком был. Смотрел на него, выпучив глаза: "Мама моя, этот сукин детеныш все делать умеет, как профессионал!" Техника - с ума сойти, и это у защитника. В защите он, кстати, играл без малейшей агрессии, все брал скоростью. Зачем ему тебя бить, если ты от него и так никуда не денешься? Мне вообще везло: Бобби Халла видел 12-летним, Гретцки совсем сопляком.

-В Зале славы в Торонто я видел фотографию: вы шутливо цепляете клюшкой за шею лопоухого белокурого мальчика по имени Уэйн Гретцки.

- Э, давно-то как это было. Банкет был какой-то в его родном городе, в честь победы его детской команды, меня пригласили... Кстати, я ведь сыграл против Уэйна, когда он еще ребенком был. Черт, забыл, в каком году. Показательный матч какой-то с детьми. Помню, взял шайбу, вошел в зону и захотел немного с защитниками позабавиться - поездить с шайбой туда-сюда. И как только надумал пас дать - бац! - этот подлец ударил меня по клюшке и шайбу отобрал! Я развернулся, догнал его и шлепнул клюшкой по заднице: "Чтоб больше так не делал, щенок!" Смотрю - все остановились и смеются.

-Уже тогда было ясно, каким игроком он станет?

- Да, паршивец хорош был, с глазами на затылке. Кстати, вот... В мой последний сезон в НХЛ, в 1980-м, мы сыграли в одной команде в Матче звезд. Сидим в раздевалке перед игрой, а он наклоняется к кому-то, показывает на меня и говорит: "Слушай, по-моему, старикан уснул". А я ему не поднимая головы: "Что, Уэйн, нервничаешь?"

НА ВОЛОСОК ОТ СМЕРТИ

-Вы отыграли всю свою карьеру без шлема. Из принципа или по другим причинам?

- Хотел для девочек красиво выглядеть... Шучу, шучу. Не люблю шлемы. Периферийному зрению мешают. Вот приставьте себе палец к углу глаза и посмотрите - зона обозрения сильно уменьшилась. Голову надо поворачивать, а в игре на это времени нет. Если кто из этого угла на вас накинется - застанет врасплох. После травмы головы в 1950-м я где-то матча три отыграл в шлеме - и пару раз меня таким манером здорово шарахнули. Пробовал его под лавкой спрятать, но Адамс сказал: "Без шлема играть не будешь".

-Расскажите, кстати, о той травме. История, насколько я знаю, довольно страшная.

- Матч с "Торонто" в плей-офф. Я вернулся в защиту и побежал в направлении Теда Кеннеди, у которого была шайба. Немного пригнулся вперед, чтобы посмотреть, куда он будет пасовать, и в этот момент он дал пас с неудобной руки и заехал клюшкой мне в лицо. Расцарапал глаз, сломал нос, и только потом я въехал головой в борт... Спокойной ночи (улыбается).

-Где проснулись?

- В раздевалке. Со мной такое только дважды случалось: мозги вроде работают, но с перебоями, как мигающая лампочка. Второй раз такое же было, когда мне шайбой в лоб заехали. Опустился я тогда на колено, постоял так, поднялся и поехал на лавку. А сознание то и дело гаснет. И не попал в дверь - промахнулся футов так на пять, въехал в бортик. Помню, наш врач Левша Уилсон орет: "Эй, дурень, сюда иди!" Тут-то я совсем очнулся. Сажусь на скамейку, Левша ко мне подходит, спрашивает, как дела, а я отвечаю: "Нормально, жирный ты сукин сын, нормально".

-Сейчас вы смеетесь, но то столкновение с бортом в 1950-м вас едва не убило.

- Так врачи сказали, но я думаю, что могло быть хуже.

-Конечно. Если бы убило.

- (Смеется.) Ага. Но я в больнице в сознании был. Врачи сделали рентгеновские снимки и стали мне зубы заговаривать - чтобы не сомлел. Посмотрели они снимки, засуетились вдруг, кричат, чтобы разворачивали тележку и везли меня обратно обследовать. Потом мне сказали, что у меня мозг затек жидкостью, давила она на него. Оттого и кончиться мог. Развернули тележку, давай меня назад катить - тут-то я их всех и заблевал.

-Врачи вам сказали, что хоккейная карьера завершена?

- Поначалу это и так ясно было. Говорили не о карьере, а о том, чтобы жил дальше. Мама с папой из Саскачевана прилетели. А я услышал их голоса за дверью палаты, ну и решил подшутить. Лег, глаза закрыл, будто я без памяти или вообще готов. Они подошли, чуть не плачут, а я им: "Ууу..! Напугались?" Медсестры от смеха попадали.

-Все это случилось во время плей-офф, а уже в начале следующего сезона вы снова были в строю "Детройта".

- Тут самое главное было силы после больницы восстановить. Так я, как только постельный режим кончился, пошел работать на бетономешалке. У отца была небольшая строительная компания в Саскатуне. Бетон тогда мешали не в грузовиках, как сейчас, а в больших таких мешалках, которые наполняли вручную. Берешь пятигаллоновое (примерно 20 литров. - Прим. С.М.)ведро, кидаешь туда бетон лопатой, потом поднимаешь где-то на уровень головы и опорожняешь в мешалку. Так вот мышцы и качал без устали... Работяги на меня косо смотрели, так я спросил: мол, в чем, ребята, дело? Я тут к сезону готовлюсь, силенок поднабираюсь, мне сидеть на ж... как вам, нельзя. А чего же, говорят, тебе зарплату механика платят? Нечестно это! Не беспокойтесь, говорю, я зарплату водителю грузовика отдаю. Так работяги враз растаяли. Потому что водила недавно в больнице лежал, докторам задолжал много, и лишний цент был для него как манна небесная.

ОН, SHIT

-Многие из ваших бывших соперников вспоминали, что в обычной жизни вы были веселым, отзывчивым человеком. Но на льду...

- На льду был сволочью... (Смеется.) Это, кстати, вам не мой сын Марти сказал? Он как-то в игре назвал меня "смурной сволочью" и потом говорил, что я был самым грязным игроком, которого он когда-либо видел. Врет, конечно (смеется).

-И в чем же это выражалось?

- А вот хотя бы взять сборы перед моим первым сезоном в "Детройте". Каждому хотелось "проверить" сопляка. Помню, я возился с шайбой у борта, отбросил ее с неудобной руки, и кто-то на меня сзади наскочил, чтобы по стенке размазать. Наскочить-то наскочил, только нашел не меня, а крюк клюшки... Такие вещи в то время все делали. Как я уже говорил - надо было уметь себя защитить.

-Много врагов себе нажили?

- Да ну, какие враги. Мы же профессионалы. На льду бьешься не на жизнь, а на смерть, потому что это твоя работа, а в свободное время идешь вместе со всеми пиво пить. Уж как мы с Бобби Орром соперничали, но когда я один раз шайбой по кумполу получил, он пригнел ко мне на следующий день - поинтересоваться, как себя чувствую... Был еще такой парень в НХЛ по имени Эдди Шэк, шебутной такой задира и вообще клоун. Болельщики его очень любили, а соперникам он только кровь портил. Так вот, помню, что вне льда я его в первый раз встретил на благотворительном турнире по гольфу. Поиграли чуток вместе, он ко мне подходит и говорит: "Знаешь, Горди, а ты совсем не такой подонок, как я думал!" Спасибо, говорю, а ты, Эдди, не такой придурок, как думал я... Жутко умилительно, да?

-Очень.

- Ага, а через пару дней мы на льду встретились, и он меня со всего разгону в грудь головой боднул. Чистый нокаут. Подъехал и говорит: "Извини, Горди, я забыл, что мы теперь друзья". Ах ты гаденыш, думаю (смеется).

Хоу показывает мне альбом с газетными вырезками, подобранными, скорее всего, Коллин (точно этого не помнит и сам Горди). Подборка потрясающая - с его первых шагов в профессиональном хоккее до конца 1960-х.

- Вот тут - про знаменитый матч с "Монреалем", после которого в городе были беспорядки. Ракету за несколько дней до этого дисквалифицировали - он судью ударил. А на следующую игру, против нас, Кларенс Кэмпбелл пришел, президент НХЛ. Болельщики его чуть не убили, матч пришлось остановить, а потом еще долго по всему городу витрины громили и костры жгли... Самая легкая победа в моей карьере.

...А вот статья о травме! Глядите, где повязка. Я же сказал, что он мне чуть глаз не выковырял!

...А это я на Матче звезд НХЛ с внуком Трэвисом. Видите итальянскую ж... на заднем плане? (На заднем плане видна спина Фила Эспозито.)

...А это я в бейсбольной форме. Клуб "Детройт Тайгерз" пригласил немного потренироваться...

Листая альбом, он неожиданно останавливается на командном фото "Детройта" конца 40-х. Проводя пальцем по молодым, счастливым лицам, Горди вздыхает и почти шепотом говорит: "Умер... умер... умер... умер... Черт, сколько же их осталось-то?"

И вдруг, совершенно без перехода:

- Помню, был такой здоровенный русский защитник. Огромный, сильный черт, с такой вот башкой. А имя забыл. Вы, случайно, не можете напомнить?

-Рагулин?

- Точно! Как он сейчас?

-Умер.

- Oh, shit...

РУССКИЙ В БЕЛЫХ КОНЬКАХ

-В 1974-м вы приняли участие в суперсерии между сборной ВХА и сборной СССР...

- Ох, насмотрелся я тогда на русских. Чертовщина, говорю, у них многому поучиться можно. Сразу было видно, что с этим составом тренеры очень долго работали. У них все комбинации были наиграны, как по бумажке. Мне хоть повезло, что я играл в звене с сыном Марком. К тому же нашим старикам трудновато было гоняться за ними. Я так и сказал другим ребятам: успокойтесь, все равно не догоните. Легче было найти игрока, которому пас пойдет, и пристроиться за ним.

Окончание - стр. 7

Прямой эфир
Прямой эфир