9 октября 2000

9 октября 2000 | Шахматы

ШАХМАТЫ

Василий СМЫСЛОВ

СУДЬБА ВСЕГДА ИГРАЕТ БЕЛЫМИ

Василий Смыслов принадлежит к шахматной Лиге Бессмертных, основоположником которой считается Вильгельм Стейниц, первый официальный чемпион мира

В первом году XXI века седьмому чемпиону мира по шахматам Василию Смыслову исполнится 80 лет. Но я решил встретиться с Василием Васильевичем еще в этом, XX веке, в середине которого он выиграл матч на первенство мира у Михаила Ботвинника и завоевал высший титул.

УРОКИ БОКСА БРАЛ У ОГУРЕНКОВА

В автобиографической книге Смыслова есть фотография, на которой он в боксерской стойке, в боксерских же перчатках, с очень серьезным выражением лица без очков. Глядя на снимок, приходишь к умозаключению: гроссмейстер Смыслов умело держал своих соперников на дистанции и пропускал мало ударов в голову. Василий Васильевич с улыбкой вспоминает свое боксерское прошлое:

- Я действительно занимался этим видом спорта, причем под руководством замечательного боксера и тренера Евгения Ивановича Огуренкова. Познакомились мы на Кубе, где прославленный мастер ринга руководил подготовкой местных боксеров. Мы подружились, часто встречались. Огуренков интересовался шахматами, я с любопытством смотрел поединки боксеров. Когда Огуренков возвратился в Москву, он предложил мне приходить к нему на стадион и тренироваться. Я воспользовался приглашением и был очень доволен: познакомился со многими интересными людьми - например, с выдающимся боксером Михайловым, улучшил свою физическую форму. Тренировки были весьма интенсивными. Евгений Иванович держал специальные боксерские "лапы". Мне нужно было нанести точный удар, не забывая при этом о защите головы и корпуса. И все это в высоком темпе, непрерывно передвигаясь. Когда возвращался домой, чувствовал большую усталость. На ринг для участия в боксерском поединке я, к счастью, так никогда и не вышел. Как метко заметил гроссмейстер и писатель Александр Александрович Котов, бывает, что любитель предлагает гроссмейстеру сыграть партию в шахматы, но он не помнит ни одного случая, когда бы новичок предложил мастеру провести бой на ринге. Занятия боксом, как справедливо считал Огуренков, помогали мне и за шахматной доской быть более воинственным, более агрессивным. Не случайно голландский гроссмейстер Макс Эйве, когда готовился к матчу на первенство мира с Александром Алехиным, тоже брал уроки бокса.

ДУЭТ ОНЕГИНА И ЛЕНСКОГО В ЛУЖНИКАХ

Музыка для Смыслова всегда значила и значит не меньше, чем шахматы. Эти два занятия маэстро дополняли друг друга. В музыке, а именно - в вокале, Василий Васильевич находил успокоение после баталий за клетчатой доской. В шахматах же реализовывал свою тягу к творчеству.

Еще за год до того, как он выиграл турнир претендентов в Цюрихе - это было в 53-м, завоевав право на матч с Ботвинником, Смыслов всерьез подумывал о карьере профессионального певца. Он даже прошел первый тур конкурса певцов в Большом театре, но на втором срезался. Смыслов видит в этом перст судьбы, которая, по его словам, всегда играет белыми. То есть все, что ни делается, - к лучшему. Пел бы Смыслов в Большом, не стал бы чемпионом мира. Ведь шахматы, как известно, требуют человека целиком. Как, впрочем, и сцена. Судьба выбрала для Смыслова шахматную сцену. Но и в музыке ему удалось осуществить свои затаенные музыкальные мечты: с успехом выступить с сольным концертом перед заполненным Большим залом Московской консерватории, записать два диска с оперными ариями и романсами.

Василий Васильевич дружил с великим русским певцом Иваном Семеновичем Козловским. Они с ним не раз пели дуэтом.

- Однажды после моей партии с Ботвинником на Большой арене Лужников в театрализованном представлении "Живые шахматы" Иван Семенович вывел меня на сцену, и мы исполнили дуэт Онегина и Ленского из оперы "Евгений Онегин". Великий певец хотел вытащить на сцену и Ботвинника, но Михаил Моисеевич предпочел наблюдать за происходящим, сидя за шахматным столиком. С Иваном Семеновичем нас сближало и то, что родились мы с ним в один и тот же день - 24 марта, но в разные годы. Я в день своего рождения неизменно поздравлял Козловского по телефону, а он в ответ меня.

ТРИ МАТЧА С БОТВИННИКОМ

Смыслов сыграл с Ботвинником три матча. Один свел вничью. Один выиграл. И один проиграл. Ботвинник никогда не скрывал, что специально настраивал себя против будущего соперника, "формировал образ врага", как выразился об этой особенности Патриарха Смыслов. Василий Васильевич же, напротив, смотрел на шахматную борьбу совсем иначе.

- После первого матча с Ботвинником, в котором борьба была исключительно напряженной и крайне нервной, мне удалось более глубоко осознать природу своего шахматного дарования. Я понял, что играю удачнее и сильнее, если думаю о сопернике как о партнере, с которым мы создаем произведение шахматного искусства. Негативное психологическое воздействие оппонента не должно мешать плавному ходу мысли. Нельзя идти у него на поводу... Когда я стал смотреть на борьбу за шахматной доской с такой, позитивной точки зрения, мне удалось добиться успеха. Видимо, это свойство моего характера - мне раздражительность во время игры противопоказана.

Победный матч отнял очень много сил. После него со всех сторон сыпались поздравления, у меня брали многочисленные интервью, я был награжден высшим орденом страны. Но надо было готовиться к новому поединку с Ботвинником. Михаил Моисеевич давно уже начал подготовку, а я все еще продолжал упиваться успехом. Очень трудно после триумфа переключаться на тяжелейшую работу. Миша Таль тоже испытал такое. Это все равно, что сказать альпинисту, который покорил Эверест: "А теперь готовься к новому восхождению". В каждой профессии, видимо, есть свой подвиг, и к нему надо очень тщательно готовиться. А когда ты его совершишь, необходимо время, чтобы это осознать.

Во время матча-реванша я заболел воспалением легких, играл последние партии с температурой под 40, сбивая ее антибиотиками. Тогда произошел диковинный случай: во время доигрывания одной из партий до контроля оставалось минуты 2-3, надо было сделать пару ходов, и Ботвинник так увлекся, выискивая самый убийственный маневр, что... забыл про часы! Его секундант Гольдберг во все глаза смотрел на своего подопечного, но выдержал, не вмешался в происходящее, а я ушел со сцены, чтобы не видеть, чем все кончится. Кончилось просрочкой времени и поражением Ботвинника в значительно лучшей позиции. Михаил Моисеевич всю жизнь не мог мне этого простить... Всякий раз, когда мы встречались у него на даче или у меня, он мне припоминал, как я ушел со сцены и как он обидно проиграл партию, имея лучшее положение. Отношения после многолетней напряженной борьбы мы с Ботвинником сохранили хорошие. Дружили домами. Ганночка, жена Михаила Моисеевича, была совершенно изумительным человеком... У Ботвинника был тяжелый, недоверчивый характер. Он никогда не менял своих взглядов и формулировок. Поколебать его однажды сложившееся представление о чем-то было невозможно. В своих мемуарах Михаил Моисеевич высказал свою точку зрения на некоторые события нашей шахматной истории, субъективно трактовал мои поступки. Я с ним не спорил и никогда не осуждал, хотя знал, что его трактовка не имеет с истиной ничего общего. На том свете разберемся, кто был прав. А на этом я никогда не критиковал чемпионов мира. Это особая каста, к которой принадлежу и я. Чемпионы мира призваны служить шахматам. А характеры у всех разные. Однажды, помню, приехал к Ботвиннику на дачу. Он говорит: "Василий Васильевич, а машина-то у вас, смотрите, какая грязная! Давайте ее помоем". И тряпку уже взял, хотел мыть. Я отвечаю: "Да помилуйте, Михаил Моисеевич! Я уж как-нибудь сам помою..." Надо отдать ему должное, Ботвинник все делал сам, своими руками, и машину мыл сам, и по дому все сам. Придерживался таких вот принципов в жизни. Я счастлив, что судьба подарила мне три матча с этим великим шахматистом.

РУЛЕТКА СНАЧАЛА ВЫДАЛА "ЗЕРО"

Смыслов установил уникальный рекорд, когда в 1984 году, спустя четверть века после своей исторической битвы с Ботвинником, вновь включился в борьбу за шахматную корону и дошел до финального матча претендентов. В нем он в свои 63 года встретился с Гарри Каспаровым, который был моложе на 40 лет! В ходе того удивительного претендентского цикла со Смысловым произошел один мистический случай, который Василий Васильевич вспоминает с особым удовольствием. Думаю, потому, что он как нельзя лучше подтверждает его концепцию Судьбы, которая в данном случае воплотилась в золотой шарик рулетки казино в городе Фельден.

Претендентский матч Смыслова с Робертом Хюбнером завершился вничью: соперники выиграли по одной партии, а в остальных 12 разошлись с миром. Согласно правилам, для определения победителя надо было бросить жребий. Решили воспользоваться рулеткой. Играли на "красное" и "черное". Цвета распределили согласно доминирующему колеру на национальных флагах: Хюбнеру (ФРГ) досталось "черное", Смыслову (СССР) - "красное". Василий Васильевич вспоминает, как его испытывала Судьба:

- Еще при подходе к казино супруга Надежда Андреевна спросила меня: "Как думаешь, Вася, выиграешь ты сегодня или проиграешь?" Я ответил так: "Если Судьбе будет угодно, чтобы я вышел в следующий этап, то выиграю". И вот прозвенел звоночек, означавший, что ставки сделаны и сейчас будет пущен шарик. Многочисленные представители прессы и телевидения следили за тем, где он остановится. Вместе со всеми следил и я. А Хюбнер не стал смотреть. Его вообще в зале не было. Шарик замер на "зеро"! У меня в голове мгновенно промелькнуло: "Судьба указывает тебе, что матч ты не выиграл, он закончился вничью". Объявили о переигровке. Шарик вторично побежал по желобу рулетки и, заколебавшись на мгновение, свалился в лунку "З" красного цвета. Судьба решила вознаградить меня. Подумалось: Пушкин знал толк в мистических цифрах - "тройка, семерка, туз"... Я поблагодарил крупье, а судьи приступили к оформлению официального протокола. Жеребьевка широко освещалась в газетах и по телевидению, я стал в Фельдене знаменитостью. И не только в Фельдене. Когда мы с Надюшей, переехав в Вену, вошли в отель, я услышал, как портье у меня за спиной кому-то говорит: "Смыслов... Смыслов.... Рулет..." Обернувшись, я увидел устремленные на меня взоры, в которых сквозило восхищение. Людей гораздо больше привлекает благосклонность удачи. Если бы я выиграл матч обычным способом, то, уверен, широкая публика не обратила бы на это внимание. А вот выиграть в рулетку! Это поражает воображение и заставляет учащенно биться сердце далекого от шахмат человека.

НЕ НАДО ЗАГЛЯДЫВАТЬ ТУДА, КУДА НЕ СЛЕДУЕТ

Смыслов религиозен, посещает православный храм. С сожалением говорит, что делает это не так регулярно, как следовало бы. Когда был помоложе, заинтересовался сообщениями об НЛО, но потом понял, что не надо "заглядывать с черного хода туда, куда человеку вообще заглядывать не следует", и выбросил папку с газетными вырезками. Свое отношение к сверхъестественному Смыслов сегодня формулирует так:

- Я совершенно точно знаю, что каждый человек несет ответственность не только за поступок, но и за слово, и даже за мысль. События, которые происходят на Земле, при всей своей подчас парадоксальной неожиданности детерминированы, то есть вполне определены. Человек на Земле проходит испытания в определенных ситуациях. В шахматах бывают случаи, которые с точки зрения обычной логики объяснить невозможно. Михаил Моисеевич всю жизнь вспоминал про то, как он тогда забыл о часах. А со мной в том же матче-реванше произошло следующее. В одной из партий в досконально проанализированном эндшпиле с разноцветными слонами у меня был легкий выигрыш. Я знал, куда должен идти мой король, чтобы добиться победы в несколько ходов. Все это было обдумано и записано, ребенок бы выиграл, покажи ему этот анализ. Я же при доигрывании совершенно неожиданно для себя пошел королем в противоположную сторону и немедленно подписал бланк. Это был единственный ход, при котором я не выигрывал, а делал ничью. Всю жизнь, как и Ботвинник про часы, вспоминаю этот случай и не могу понять, почему я так сыграл.

Шахматы - игра человеческая, она полна неожиданностей. Чудеса происходят на доске порой совершенно необъяснимые! В последнее время, когда размышляю об этом, мне стало казаться, что я начинаю понимать механизм этих "затмений". Если мозг человека утомлен, то включаются защитные силы организма, мозг срабатывает автоматически, и вы делаете первый попавшийся ход. А потом ужасаетесь содеянному. Помните, как в суперфинале первого чемпионата ФИДЕ по новой формуле Ананд в выигранной позиции с Карповым стал вдруг все подряд подставлять, проиграв в итоге и партию, и матч, и звание?..

Если будете упорствовать и стараться выжать из позиции максимум, пренебрегая "подсказкой" организма, может произойти то, что произошло с, царство ему небесное, Володей Багировым... (Гроссмейстер Владимир Багиров умер на турнире в Финляндии во время партии - не выдержало сердце. - Ю.В.)

КОМПЬЮТЕРЫ - ЭТО ОТ ЛУКАВОГО!

Смыслов совершенно справедливо назвал шахматы человеческой игрой. И простые любители, и гроссмейстеры получают удовольствие, если удается осуществить красивую идею, провести изящную комбинацию. Мы наслаждаемся шахматной красотой. Каждый, естественно, в меру своего понимания ее. А как быть с повальной компьютеризацией шахмат, которая совершенно изменила игру, подготовку, анализ? Не убивают ли компьютеры шахматы?

- Что-то есть в компьютерах от лукавого! - считает Василий Васильевич. - Компьютер не обладает творческой сущностью. Человеку дана душа, он может творить и ошибаться. А компьютер, как бесстрастный контролер, способен только проверять правильность расчетов человека и указывать на ошибки. Сам создать занимательный шахматный сюжет он не в состоянии. По крайней мере я пока не видел компьютеров, которые могли бы сочинить какой-то красивый этюд... Были попытки совместить человеческий разум с техническими возможностями компьютера в так называемых "продвинутых шахматах", но это уже немножко другая игра. Борьба человека с компьютером не является честной даже с точки зрения простых правил. Я, например, не имею права пользоваться литературой во время дебюта. А компьютер в считанные секунды просматривает целые библиотеки, к его услугам все плоды того, что создали поколения лучших шахматистов. И каждая дебютная новинка тут же заносится в его программу. Поэтому в дебютной стадии компьютер всегда будет иметь преимущество. Он, как я заметил, хуже всего ориентируется в эндшпильных позициях, где нет счета, а требуется игра более широкого плана. Как бы ни усиливались компьютеры с точки зрения все большего перебора вариантов, полагаю. Творец всегда должен побеждать машину.

ПОЭЗИЯ ВЕЧНА

Со Смысловым можно говорить бесконечно, всякий раз поражаясь глубине его суждений. Конечно, я не мог не спросить Василия Васильевича о матче за мировую шахматную корону между Гарри Каспаровым и Владимиром Крамником, который начнется скоро в Лондоне. Смыслов с улыбкой заметил, что шансы Крамника - в его молодости и честолюбии. И что многое будет зависеть от компьютерной, то есть теоретической оснащенности тренерской бригады юного претендента.

- Выбор столь сильного и опасного соперника делает честь нашему маститому чемпиону, - сказал Василий Васильевич.

И в заключение - этюд от Смыслова. В шахматной поэзии, как порой называют этюдное творчество, Василий Васильевич опередил всех своих коллег по Лиге Бессмертных. Он - единственный чемпион мира, который сочинил и опубликовал 49 этюдов. А читателям "СЭ" он подарил свое 50-е сочинение, нигде еще не опубликованное! (см. pdf)

Юрий ВАСИЛЬЕВ