Приключения итальянца. Как Маркизио жил в Петербурге

15 матчей, два гола и чемпионский титул – с таким багажом Клаудио Маркизио покидает "Зенит" спустя 10 месяцев после неожиданного приезда в Россию. Сделать больше ему помешали травмы, однако скучной его жизнь в минувшем сезоне назвать точно нельзя – петербургские приключения итальянца за пределами футбольного поля были куда интереснее спортивных. О них и пойдет речь.

Жизнь в центре города

Можно по-разному оценивать трансфер Маркизио, но воспитанник "Юве", в отличие от многих легионеров сине-бело-голубых, с первого дня был заинтересован в максимальном погружении в атмосферу нового для себя города. Настолько, что по-эстетски выбрал для жизни не Крестовский остров (опять же, как большинство футболистов), а самый центр Петербурга – набережная Фонтанки, напротив площади Ломоносова, от которой улица зодчего Карло Росси (одного из главных итальянцев в петербургской истории) ведет к Александринскому театру, им же и построенному.

Знакомство с пробками

В какой-то момент Маркизио оценил прелести жизни в центре, познакомившись с пробками – однажды из-за приезда в Петербург Владимира Путина он добирался домой с тренировки по перекрытым мостам и улицам четыре с половиной часа. "Я из небольшого города, прежде с таким не сталкивался", – признался Клаудио в интервью Елизавете Туктамышевой на "Зенит ТВ".

Эвакуация машины

Вынужденная экскурсия в парализованном трафике стала не единственным происшествием Маркизио, связанным с автомобилем. Шел третий день его жизни в Петербурге, итальянец уже успел выучить дорогу до базы от отеля на Исаакиевской площади, в котором жил, пока искал квартиру, и клуб выдал ему машину для большей самостоятельности.

Каково же было его удивление, когда утром он не нашел припаркованное накануне вечером у отеля авто. "Я подумал: "Как так, я же не в Неаполе, неужели у меня в первый же день угнали машину?", – смеялся футболист, пересказывая эту историю Туктамышевой.

Оказалось, были нарушены правила парковки – слишком близко к пешеходному переходу, – и эвакуатор не заставил себя долго ждать.

Водитель Кришито

Возможно, поэтому вскоре у Маркизио появился водитель – тот же, что работал с Доменико Кришито. Миммо вообще сильно помог Клаудио быстрее акклиматизироваться в Петербурге – оставил ему все свои итальянские контакты, познакомил с управляющими итальянских ресторанов, в которых Маркизио потом был частым гостем.

Кстати, зенитовский новичок активно знакомился и с русской кухней, особенно нахваливая супы – овощные напоминали ему о родине.

Поездка в Нарву

Завершая четырехколесные истории, важно упомянуть еще одну. Оклад Маркизио в "Зените" вполне позволял ему приобрести любую машину по своему вкусу, но итальянец был так предан своему автомобилю от флагмана немецкого автопрома, который остался в Турине, что заказал его перевозку в Петербург – и даже сам специально поехал за ним в Нарву, куда тот был доставлен из Италии.

Сын в академии "Зенита"

У Маркизио два сына: Давиде (9 лет) и Леонардо (7 лет). Сразу же в день приезда в Петербург от Клаудио, помимо других бытовых вопросов к сотрудникам клуба, поступила просьба – чтобы дети занимались в академии "Зенита". В итоге там оказался Давиде, который вызвал у сверстников огромный ажиотаж – говорящему только на итальянском языке мальчишке было непросто отстреливаться от вопросов наперебой: "А ты правда сын Маркизио? А Дриусси ты знаешь? А Ригони?". По отзывам тренеров, старший сын Клаудио смотрелся неплохо – не блистал, но и не терялся на фоне остальных.

Музеи и кофе

Повышенная травматичность и столь же высокая тяга к искусству создали вокруг Маркизио ореол итальянского модника с огромной зарплатой, который не играет в футбол, а только и делает, что ходит по набережным, музеям и выкладывает фотографии с чашкой эспрессо в руках.

Вкуса в одежде и любви к кофе и Эрмитажу ему действительно было не занимать, однако все люди, близкие к клубу, в один голос отмечают профессионализм итальянца, который приезжал на тренировки за час до начала, а уезжал самым последним. Нареканий к нему по работе у тренерского штаба не возникало, но лимит, адаптация и, главным образом, здоровье внесли свои коррективы, которые и сыграли ключевую роль в его короткой зенитовской карьере.