Газета
6 марта 2012

6 марта 2012 | Футбол

ФУТБОЛ

ЛЕТОПИСЬ Акселя ВАРТАНЯНА. 1962 год. Часть шестая

ЛЕГЕНДА О ФУТБОЛЬНОМ РЫЦАРСТВЕ

Перед завершением чилийской эпопеи погашу должок - попытаюсь ответить на возникший в прошлый раз вопрос: что вынудило судью Йонни на 79-й минуте матча СССР - Уругвай сначала засчитать, а затем отменить гол в уругвайские ворота? Советские обозреватели представили на суд читателей две версии.

ПОЧЕМУ ЙОННИ ОТМЕНИЛ ГОЛ?

Информация корреспондента ТАСС Стародуба, Мержанова в спортивной газете, Киселева - в комсомольской совпадают слово в слово. "Судья засчитал гол. Боковой арбитр Душ из ФРГ подтвердил взятие ворот. Тогда на поле выбежали руководители уругвайской команды. После митинга, который продолжался несколько минут, Йонни отменил свое решение. Он, МОЖЕТ БЫТЬ (выделено мной. - Прим. А.В.), не сделал бы этого. Но, разобравшись в ситуации с Численко, к нему подошел Нетто и заявил, что гол засчитывать не следует". Непонятно, под чьим давлением или влиянием отменил гол Йонни: судя по приведенному фрагменту, прежде чем подошел к арбитру Нетто, убедили того в этом руководители уругвайской команды. Сомнительно, чтобы судья, посчитав, что мяч проник в сетку нелегально, и получив подтверждение от помощника, отменил гол, прислушавшись к мнению уругвайцев или признанию Нетто, который и сам не был в курсе.

Олег Игнатьев (АПН): "Численко, обыграв Переса, проходит вдоль боковой линии и издалека сильно бьет по воротам. Гол! Судья фиксирует взятие ворот и показывает на центр. На поле суматоха. Уругвайцы оспаривают гол. Йонни приглашает на консультацию бокового судью, и выясняется, что мяч влетел в ворота... через дырку в сетке с другой стороны" ("МК" 09.06).

"Правда", "Красная звезда", "Труд", "Вечерняя Москва" об участии Нетто в инциденте умолчали. Оно понятно: все издания "смотрели" игру глазами Игнатьева.

Зарубежные СМИ, подробно освещавшие матчи чилийского чемпионата, об этом эпизоде не упоминали. А что же наши "чилийцы"?

МНЕНИЕ УЧАСТНИКОВ

Иванов и Понедельник возникшему на поле конфликту внимания в мемуарах не уделили. Как и Андрей Старостин - ни сразу после чемпионата в журнале "Юность" (№8 за 1962 год), где он подробно анализировал выступление в Чили советской команды, ни в 1988-м в книге "Флагман футбола". Сам Нетто, судя по его воспоминаниям, гола не видел. Когда разгорелись споры, он подошел к Численко и, убедившись, что гола не было, заявил об этом судье. Почему же в первой книге, вышедшей в свет в 1964 году (была сдана в набор в августе 63-го, через год и два месяца после мирового первенства), он об этом эпизоде не вспоминал, а рассказал только через десять лет во втором издании, когда легенда набирала обороты?

Яшин в своей книге добавил деталь, увиденную им с большого расстояния и никем из его товарищей, стоявших неподалеку от уругвайских ворот, не замеченную: "Бог знает, к чему могла привести эта словесная перепалка, если бы не наш капитан Игорь Нетто. Он подвел судью к воротам, показал ему дыру в боковой сетке и объяснил, что мяч влетел через эту дыру". Книга увидела свет в 1985 году. К этому времени случай в Арике, превратившийся в легенду, утвердился в мнении миллионов любителей футбола, оброс подробностями. Не исключаю, что приведенные только что строки - инициатива автора литературной записи. Кстати, в описании того матча много неточностей и ошибок: будто случилась эта история в первом тайме, а Иванов забил победный гол, "как слаломист, продравшись сквозь строй защитников". На самом деле он добил в пустые ворота мяч, отраженный вратарем после удара Понедельника.

В начале 80-х, еще находясь в плену красивой легенды, я вплотную занялся историей чемпионатов мира. Противоречивая информация в прессе породила сомнения. В 84-м я беседовал в Тбилиси с Чохели, Метревели, Месхи, Котрикадзе, а в Москве с Качалиным в его квартире на Фрунзенской набережной. Никто из футболистов общепринятую версию, сославшись на срок давности, не подтвердил. Качалин (я напомнил его высказывание в "КП" в августе 83-го: "Мне тоже показалось, что гола не было. Был уверен, что Нетто скажет об этом судье") был краток (запись беседы сохранилась): "Цитата не полная и неправильно истолкованная". На этом тему закрыл.

С Валентином Ивановым в ноябре 94-го после интервью, посвященного 60-летнему юбилею Мастера, с полчасика беседовал на свободные темы. Валентин Козьмич ответил неопределенно: "Было, не было, какое это имеет сейчас значение". После недолгой паузы добавил, хитро улыбнувшись: "Я много об этом слышал".

Еще один фрагмент из рассказа Виктора Понедельника: "Я много читал об этом эпизоде, в том числе в книге Нетто, но, убей бог, в памяти он у меня не отложился!.. Мимо нас как-то он прошел. И лишь спустя годы обрел легендарный ореол" ("СЭФ" № 144, 23.12.05).

Любопытные признания. Двое форвардов, находившиеся невдалеке от места событий, ничего не помнили. Один слышал, другой читал!

РЕЗУЛЬТАТ НЕ БЫЛ САМОЦЕЛЬЮ?

Расцветшая с годами легенда имеет идеологическую подоплеку. Подобные примеры, нередко приукрашенные, пропагандировались в прессе под рубрикой: "Так поступают советские люди". Один только пример, весьма характерный: в статье "Твои рыцари, футбол" автор живописал незасчитанный гол в подробностях, неизвестных находившимся на трибунах стадиона в Арике журналистам:

"Численко хлестко с каким-то перезвоном вколачивает мяч в ворота. Тот еще долго, словно от возбуждения, подпрыгивает на траве. Йонни показывает на центр поля. Победа!

Но что это? К судье решительным шагом направляется капитан сборной СССР Игорь Нетто (не поговорив с Численко? - Прим. А.В.) и что-то объясняет ему. "Ноу гол - не было гола! Мяч влетел в сетку с обратной стороны", - говорит Игорь. Йонни с изумлением смотрит на советского спортсмена, обращается за советом к боковому судье и отменяет гол".

Мораль: "Каким путем идти к победе? Какие средства хороши для достижения желанного результата? Вопросы, выходящие за рамки спорта. Для футболистов сборной СССР и их капитана выбора в возникшей ситуации не было: благородство, справедливость значили гораздо больше, чем любой, даже самый заманчивый исход матча. И результат для них не был самоцелью" ("КП" 16.08.83).

Ой ли?

О последствиях, которыми были чреваты неудачи в международных соревнованиях, мы вам рассказывали, ссылаясь на документы и факты, на протяжении многих лет. Футболисты и тренеры знали об этом лучше, чем кто-либо, как и о гнетущей обстановке перед международными матчами и турнирами, о страхе за конечный результат.

ПОД ДАМОКЛОВЫМ МЕЧОМ

Еще раз сошлюсь на статью Виктора Понедельника в сентябрьском "Огоньке" 1962 года: "Нас преследует какая-то фатальная боязнь проигрыша. Ведь каждая установка перед игрой примерно одна и та же (будь то сборная Уругвая или третьестепенный бельгийский клуб): "Обязательно выиграть, не щадить своих сил, выиграть во что бы ни стало..." Все коротко и ясно: выиграть! Иначе...

"Иначе"... В нашей сборной это слово приобрело в давних времен какой-то зловещий смысл".

В подтверждение слов центрфорварда приведу несколько фрагментов из выступлений участников совещания старших тренеров и начальников команд класса "А", состоявшегося в Москве 6 июля, вскоре после возвращения сборной СССР на родину.

Стенограмму совещания конспектировал я в ГАРФ (Фонд 9570, опись 2, дело 2969).

А. Хохман (Казахстан): "Надо снизить психологическое давление на тренера. Если проиграли турнир и даже матч, тренер чувствует себя в положении человека, совершившего антиобщественный поступок".

Н. Граевская, врач, кандидат медицинских наук. Она часто находилась в команде, проводила исследования и знала ситуацию изнутри: "Футболисты не успевали снимать психологические нагрузки, находясь под постоянным прессом, накачками: "Надо выиграть! Вы защищаете Родину!"

Постоянное поддерживание чувства ответственности, особенно перед игрой, усиливает напряженность, истощает нервную систему".

Ан.Старостин: "Давила обстановка вокруг. Такое впечатление, что мы едем не на соревнование, а на похороны. Мы уже давно перестали смеяться, и в день игры мы не видели людей, которые хотят получить удовольствие от игры и доставить его тысячам зрителей. Вот в таком психологическом состоянии, с такой психологической нагрузкой мы отправляемся на матч. Это нужно обсуждать во всесоюзном масштабе. Об этом надо знать всем… Больше доверия футболистам и тренерам, поменьше страха за потерянные очки".

Отраженные в протоколах выступления надежно прятали в служебных сейфах и передавали на хранение в архивы - подальше от посторонних глаз. Не зря Старостин требовал, чтобы о гнетущей ситуации, которую создавали в сборной, знали все. Еще чего! Всем рассказывали сказки, одну из которых я вам давеча цитировал из августовского номера "Комсомолки": результат, мол, для игроков сборной - не самоцель.

От исхода игры с Уругваем зависела турнирная судьба советской сборной. До конца матча - одиннадцать минут. Засчитай итальянский арбитр гол, он становился победным и практически гарантировал выход из группы, даже если бы соперник успел его отыграть. Судья гол отменил - счет 1:1. Впереди вечность. Уругвай давил, наши с трудом отбивались. Где гарантия, что выстоим? А если бы пропустили? Ведь Нетто (допустим, именно он убедил судью не считать) подставил бы не только себя лично, но, что страшнее, всю команду с тренерами и руководителями делегации. Выход из группы сулил выполнение поставленной задачи - занять место не пьедестале. Невыход - катастрофа. Подрыв авторитета советского спорта со всеми вытекающими последствиями.

Выступление сборной, оказавшейся в восьмерке сильнейших команд мира, в верхах оценили как неудовлетворительное (подробности в следующий раз). Представитель Украины товарищ Оратовский попытался на июльском совещании "шить политическое дело". Послушаем его: "Выступление нашей команды в Чили следует рассматривать не только с чисто спортивной стороны, но прежде всего как политический акт, с которым связаны национальная гордость, престиж нашей страны. Сборная не оправдала надежды советских людей. Таков неприятный итог" (ГАРФ. Там же).

Далеко не каждому оратору рукоплескал зал. Оратовского окатили аплодисментами.

РЕЗЮМЕ

А что если бы не пробились в плей-офф? Сегодня - дело обычное, житейское. В то время Оратовские, каких в партаппарате было немало, уж точно сделали бы соответствующие оргвыводы. Об этом прекрасно знали запуганные ребята и их капитан.

Дожила бы, проиграй мы уругвайцам, легенда до наших дней, да и возникла бы? Вопросы риторические. Всех собак немедленно спустили бы на Нетто и склоняли бы его имя многие годы, как сделали после матча с Чили с великим Яшиным. Не ставлю под сомнение человеческие качества Игоря Нетто, блестящего футболиста с мировым именем, - джентльменство, честность, порядочность, благородство... Но и мысли не допускаю, чтобы он (кстати, не видевший гола), зная о висящем над командой дамокловом мече, зловещем "иначе", о котором говорил его товарищ по сборной, рискнул собственной головой и благополучием своих партнеров и тренеров.

Возможно, сам факт имел место. Но если и подошел капитан к арбитру, то после того, как убедился: гол после консультаций с Душем уже отменен. Такой вывод сделал я из прочитанного и услышанного. В контекст того времени он укладывается. Прежде чем написать эти строки, поделился своими соображениями с Виктором Понедельником. Виктор Владимирович еще раз повторил то, что сказал в интервью "СЭФ", и был солидарен со мной "от и до".

ОПЯТЬ ХОЗЯЕВА

У меня для вас две новости - хорошая и плохая. Начну с хорошей. Выход из группы в четвертую часть финала с первого места позволил остаться в обжитой Арике, в привычных условиях жизни, быта, тренировок, поля, ставшего родным, и мягкого климата.

Новость плохая: вновь, как и в 58-м, столкнула нас судьба с хозяевами. Каково играть с ними, пусть и уступающими нам в мастерстве, в сумме компонентов, именуемых классом, объяснять нет нужды. Четыре года назад мы этот барьер не одолели. Как-то будет сейчас?

Перед матчем возникла проблема - кому-то надо было менять привычные красные футболки. Бросили, как того требовало Положение, жребий. Красный цвет выпал - кто бы сомневался! - Советам. Победа осталась за нами. Так бы и на поле.

Погода выдалась великолепная - плюс 18. Поддувал свежий океанский ветерок. Играть приятно. Перед матчем - небольшая торжественная часть. По полю под звуки оркестра, чеканя шаг, прошли кадеты юнкерского училища. Среди них оба сына недавно скончавшегося председателя Оргкомитета ЧМ-62 Карлоса Диттборна (в тот же день, 10 июня, господь подарил семье Диттборнов, оставшейся без кормильца, еще одного наследника). Звучат гимны. Чилийский исполняет местная звезда, трибуны в тысячи глоток ей подпевают. Хозяева предприняли меры безопасности: на стадионе много стражей порядка, подступы к раздевалкам охраняют внушительные наряды полиции.

Победный состав тренеры обычно не меняют. Качалин на одну замену решился: вернул на левый фланг Месхи - свидетельство атакующих намерений. Держал в голове еще одну. Вызывала сомнение игровая форма Воронина. Не помощник ли, Николай Гуляев, чей зоркий глаз по незаметным для дилетантов нюансам безошибочно определял состояние игроков, его породил? Продолжит Андрей Старостин: "Николай Алексеевич Гуляев знал тонкости условных рефлексов, возникавших у футболистов под воздействием физических перегрузок. У Воронина, к примеру, признаком хорошего физического состояния служила горделивая осанка корпуса".

В последних двух матчах, выбегая на поле, Воронин устало мотал головой. На взгляд тренера - симптом тревожный. Качалин хотел было включить в состав Йожефа Сабо, но, услышав заверения хавбека об "отличном самочувствии и боевом настрое", от первоначального замысла отказался. Комментарий Старостина: "Когда Воронин говорил мне, что настроение у него "самое боевое", он не обманывал меня. Он обманывался сам. Играть ему бесспорно хотелось, но боевитость духа не была подкреплена функциональными возможностями организма". Неспроста затеял я этот разговор.

Сборная СССР оказалась в кипящем котле. Имею в виду высокую температуру на трибунах, впервые переполненных. В описании игры в целом и отдельных эпизодов разброс существенный. Все три гола и пару моментов, запечатленных в фильме ФИФА и небольшой советской ленте, опишу без посторонней помощи. Во всем остальном придется ссылаться на в чем-то совпадающие, в чем-то разнящиеся свидетельства очевидцев и непосредственных участников.

ОПЛОШНОСТЬ ВОРОНИНА

На первых минутах соперники владели мячом примерно поровну. Остроты больше создали хозяева. Прорыв Онорино Ланды на 9-й минуте Яшин ликвидировал, а отразить удар Леонеля Санчеса не смог.

0:1. 11-я минута. Отчеты разнообразием не отличались. Скооперировавшись, советские корреспонденты выдали безальтернативную информацию, заполнившую страницы центральных изданий. Вот что они увидели: "Санчес сильно бьет под перекладину. А Яшин даже не среагировал. Как обидно видеть этот промах вратаря!" Источник не указываю: практически все газеты продублировали текст, кто-то без заключительной фразы.

Отрывок из воспоминаний Льва Яшина ("Счастье трудных побед"): "Судья назначил штрафной в нашу сторону, указав на точку метрах в восемнадцати от ворот, у угла штрафной площадки. Выстроилась "стенка". Я посмотрел - казалось бы, вроде все в порядке: "стенка" закрыла одну сторону ворот, я - другую. Свисток... Удар... Все происходит почти одновременно... И достаточно было кому-то, стоявшему крайним в нашей "стенке", броситься навстречу удару, как чилийский нападающий Санчес успел заметить эту возникшую на неуловимый миг щель и тут же отправил в нее мяч, который и влетел в дальний от меня угол ворот".

Смотрим кадры кинохроники. Воронин, обозначив единоборство с Санчесом, легко уступил ему мяч. Как только чилиец пересек границу штрафной, хавбек хлестким ударом по ногам сзади уложил беглеца на траву. Бесспорный пенальти. Голландец Хорн, как практиковали многие судьи (особой популярностью этот "прием" пользовался у советских арбитров), вынес мяч за пределы и установил на линии, метрах в двух от угла штрафной площади. Сам пострадавший и пробил поверх "стенки" (она ему не мешала) сильно и точно. Мяч угодил под перекладину в ближний (а не в дальний, как утверждал вратарь) угол от не успевшего отреагировать Яшина.

ЧИЛИЙЦЫ ПРОТЕСТУЮТ

1:1. 27-я минута. Смотрим на экран. Осада хозяйских ворот. С линии штрафной бьет в правый от себя угол Мамыкин. Эскутти в кошачьем броске угрозу отводит. Ненадолго. К отскочившему на угол вратарской мячу первым поспевает Месхи. Может забивать и сам, но предпочитает сильно прострелить вдоль ворот. В скоплении игроков всех опережает Численко и одним касанием доставляет мяч по адресу.

Расстроенные чилийцы попытались гол оспорить, посчитав, что забит он был из "вне игры". Одна группа игроков направилась к линейному арбитру, другая - к главному. Оба, выдержав напор темпераментных делегатов, остались непреклонны. Описание дальнейших событий журналистами и участниками матча (нашими и чилийскими), а также то, что зафиксировала кинопленка, разнятся существенно.

ВСЕ НАЧАЛОСЬ С ИВАНОВА

1:2. 29-я минута. Советские СМИ: "Иванов владел мячом в середине поля, но пока он раздумывал, кому его передать, его опекун Рохас "украл" у него мяч прямо из-под ног. И удивительно - ему никто не помешал. Он прошел вперед и метров с 35 сильно ударил по воротам. Яшин запоздал с броском".

"Московская правда" использовала сообщение ТАСС в большем объеме и продолжила цитату: "Пропускать такие мячи для него (Яшина. - Прим. А.В.) непростительно, и объяснить случившееся можно только тем, что Яшин в матче с колумбийцами потерял уверенность в себе".

Через два дня эти строки (слово в слово) перепечатал "Труд" в комментариях к уже описанному матчу, добавив к ним: "Отсутствие хладнокровия у Яшина, как вы помните, подвело нашу команду и в матче с уругвайцами, когда те забили гол". Истинную причину ошибки вратаря никто из пяти корреспондентов, находившихся в Арике, не объяснил, хотя о ней знали.

Описание гола Яшиным: "Чилийский полузащитник Рохас подхватил мяч на своей половине поля и повел его вперед. Вот он прошел центральный круг и неторопливо приближается к воротам. Идет себе и идет, и никто ему не мешает. Остальные чилийцы прикрыты, мяч отдать некому, наши и не беспокоятся. Я сразу почуял недоброе и крикнул Масленкину:

- Толя, иди на него!

А Толя, хоть и не выпускает Рохаса из поля зрения, вместо того, чтобы атаковать, отступает и отступает. Чилиец беспрепятственно добрался почти до штрафной и вдруг без всякой подготовки пробил метров с двадцати пяти. Не ожидали этого удара ни я, ни другие. Другие-то ладно, а я обязан был ждать. Поздно спохватился, прыгнул за мячом, но достать его уже не смог, и мяч, летевший на метровой высоте, проскользнул в ворота рядом со штангой".

И обозревателю французской спортивной газеты "Экип" Роберу Верню показалось, что все сделал Рохас - мячом овладел, прошел, ударил с 35 метров. И вывод совпал: "Замешкавшийся Яшин пропускает этот сильный, но далеко не "мертвый" мяч. Это тяжелый удар для русских, оба гола никак нельзя назвать неотразимыми".

ОСВЕЖИТЕ ПАМЯТЬ, СЕНЬОР РОХАС

Больше всего поразил меня рассказ самого Рохаса. Опубликован он не в мемуарах спустя годы (может, он их и вовсе не писал), а в чилийской газете сразу после игры: "Я отобрал мяч у Иванова, он не сопротивлялся, и вышел к центру поля. Меня никто не преследовал. Я пересек центральную линию и направился прямо к воротам Яшина. Все мои партнеры двинулись вперед, ожидая моей передачи. Но они были плотно прикрыты персональными сторожами, которые быстро откатывались назад. Передо мной образовался вакуум, что мне оставалось делать? Передерживать мяч было опасно, так как я заметил, что Масленкин сделал начальное движение, чтобы пересечь мне путь. Я успел выбрать удобную позицию и послать мяч в угол ворот".

И он туда же. Описал то, что и советские журналисты, и месье Вернь, не успев ознакомиться с их публикациями. Кого он вводил в заблуждение и почему? Этот гол видели тысячи соотечественников Рохаса на трибунах и миллионы у телеэкранов (на Чили телевидение матч транслировало), а голы, особенно победный, прокручивали несколько дней десятки, если не сотни раз.

Приглашаю всех желающих, господа, и персонально вас, сеньор Рохас, обозреть кинокадры операторов ФИФА и советских документалистов. Они бесстрастно запечатлели истинную картину. Смотрите внимательно. Это я Эладио Рохасу.

Чилийцы, не сумев воздействовать на судей, начали с центра и тут же мяч потеряли. Пошла ответная волна, в два-три хода докатившаяся до Иванова. Козьмич с гордо поднятой головой обозревал окрестности. Внезапно возникший Санчес (а не Рохас) спокойно овладел бесхозным инвентарем и двинулся по маршруту, который приписывали Рохасу. Иванов, вместо того чтобы догнать похитителя и вернуть украденное, стал, горячо жестикулируя, выяснять отношения с партнером.

Санчес, не встречая сопротивления, вторгся на советскую территорию. Чохели ему не препятствовал, сохранял дистанцию, не давая себя обыграть. Когда наконец в кадре появился Иванов, Санчес сделал ложное движение и, прокинув мяч мимо него, отпасовал сиротливо стоявшему Рохасу. Мол, я свое дело сделал - сможешь, заверши его с толком. Рохас смог - в два касания. Первым аккуратно пробросил мяч себе на ход метра на полтора, вторым - сочно приложился с расстояния примерно 25 (никак не 35) метров. Финальную стадию Яшин описал верно: летел снаряд на метровой высоте и рядом со штангой пересек границу.

БЕСПЛОДНЫЕ АТАКИ

Досмотрим "кино" до конца. Запечатлены несколько бесплодных советских атак, а незадолго до конца острый выпад Ланды. Наши в полном составе (кроме Яшина) перешли на чилийскую половину поля. Отбиваясь, кто-то из оборонцев со всей силы ударил по мячу. Наобум, лишь бы подальше. Им овладел выскочивший из засады Ланда и в одиночестве (не считая мяча) пошел на вратаря. При входе в штрафную, почуяв дыхание двух наших защитников, успел пробить низом. Чуть вышедший навстречу форварду Яшин отразил непростой мяч в свойственном ему стиле - с блеском, по-яшински.

Судя по газетным отчетам, после пропущенного гола, особенно во втором тайме, наша команда имела большое (как вариант - подавляющее) преимущество. И процент пытались подсчитать: колебался от 60 до 80. Зарубежные издания значительного перевеса советской сборной не отрицают. К примеру, Sport Magazin (ФРГ): "В течение всей игры русские показали красивый, техничный футбол. Соотношение угловых ударов 10:3 в пользу команды СССР наглядно говорит о ее преимуществе. Но из-за нервозности нападающих или просто невезения мяч никак не шел в чилийские ворота". По Роберу Верню, "матч был равным с небольшим территориальным преимуществом русских, особенно во втором тайме".

Перевес имели, видимо, значительный, но моментов создали не много. Удар Мамыкина в штангу, можно согласиться с немецким изданием, подпадает под категорию "невезение". В остальном мешала спешка, желание как можно быстрее отыграться. Отсюда излишняя суетливость, перешедшая ближе к концу в повышенную нервозность. Из-за нее и гол верный запороли, красочно описанный начальником команды: "Эскутти бросился в ноги Игорю (Численко. - Прим. А.В.), и тот направил мяч параллельно линии незащищенных ворот. В одном метре от Игоря ожидал паса Иванов..., и у дальней штанги ждал мяча никем не прикрытый Понедельник, кричавший Иванову истошным, который был слышен на трибунах, голосом: "Пропусти!"... Но Иванов не внял гласу партнера и сам попытался переправить мяч в ворота. Но опять помешал все тот же Эскутти: ползком, на четвереньках, он докарабкался до середины ворот и перекрыл мячу движение" (Старостин Ан. Флагман футбола).

Победный счет хозяева удержали. Последние кадры небольшого советского киноотчета запечатлели братание победителей с народом. Высыпавшие на поле болельщики расхватали своих героев и, вдоволь покатав на плечах, унесли с поля.

ЧИЛИ - СССР - 2:1 (2:1)

Голы : Л.САНЧЕС, 11 - 1:0. ЧИСЛЕНКО, 27 - 1:1. РОХАС, 29 - 2:1.

Чили : Эскутти, Эйсагирре, Р.Санчес, Наварро (к), Контрерас, Рохас, Рамирес, Торо, Ланда, Тобар, Л.Санчес.

СССР : Яшин, Чохели, Масленкин, Островский, Воронин, Нетто (к), Численко, Иванов, Понедельник, Мамыкин, Месхи.

Судьи : Хорн (Голландия). Филью (Бразилия), Галба (Чехословакия).

10 июня. Арика. Стадион "Карлос Диттборн". 17 268 зрителей.

КТО ВИНОВАТ?

В советском стане настроения царили панихидные. Поиск ответа на первый вечнозеленый русский вопрос времени занял немного. Главным виновником объявили человека, снискавшего мировую славу, внесшего немалый вклад во всевозраставший авторитет советского футбола.

В поисках причин неудачной игры Яшина в матче с Чили журналисты не назвали главную. Небольшой фрагмент из воспоминаний вратаря: "...кто-то из чилийцев прорвался с мячом во вратарскую площадку. Мне пришлось кинуться ему в ноги, и, поймав мяч, я получил такой страшный удар ногой в голову, что какое-то время пролежал без сознания".

Через две минуты после сотрясения Яшин пропустил первый гол, через 18 - второй. Это объясняет причину замедленной реакции. Ни один из пяти советских обозревателей о травме вратаря в сообщениях из Арики не упомянул. В отличие от Робера Верня: "Яшин бросился в ноги прорвавшегося Ланды. Ланда вместо того, чтобы прыгнуть через Яшина, ударил его по голове". И некоторые другие зарубежные издания, не снимая с Яшина вины за два пропущенных гола, объяснили их полученной от Ланды травмой головы.

У нас об этом сообщил в сентябре 62-го со страниц "Огонька" только Виктор Понедельник в статье откровенной, острой, удивившей меня самим фактом ее публикации в условиях жесткой советской цензуры. Причину ее появления автор объяснил через 43 года: "Когда началась травля Яшина, моему отцу-журналисту позвонил в Ростов друг - главный редактор "Огонька", писатель Анатолий Софронов. Он был болельщиком московского "Динамо", безумно переживал за Льва Ивановича и неожиданно предложил: "Попроси Витю написать материал о чемпионате мира в Чили. Пусть расскажет все, что там происходило...

Никто, кроме Софронова, конечно, не рискнул бы это опубликовать. Боялись! Софронов же дружил с зятем Хрущева - Аджубеем, был членом ЦК КПСС и вообще достаточно влиятельным лицом.

Публикация в "Огоньке" произвела эффект разорвавшейся бомбы" ("СЭФ", № 144, от 23 декабря 2005 года).

О травле Яшина в стране после возвращения сборной расскажу, как только вновь займемся домашними делами.

Помимо Яшина указали еще на двоих виновников: "Численко часто стремился по центру ворваться в гущу защитников и обыграть их . Но его возможности оказались недостаточными для такой игры... Большинство промахов рождалось от технического брака, которым особенно грешил Мамыкин. Он плохо обрабатывал мяч, часто терял и тем самым срывал атаки. Не всегда Мамыкин понимал и замыслы партнеров". Цитата из газеты "Труд" от 14 июня.

Хвалили одного Месхи, чьи "быстрые проходы по левому флангу постоянно держали в напряжении защитников соперника". Валентина Иванова, из-за его невнимательности началась атака, приведшая ко второму голу, пощадили, как и Валерия Воронина. Непонятна функция хавбека. Воронина, номинального полузащитника, отодвинули на позицию непривычную, неосвоенную - составил он пару Масленкину в центре обороны. В небольших кинофрагментах матчей с Колумбией и особенно с Чили выглядел он тяжеловато. Значит, прав был Гуляев: Воронин оказался не в лучшей форме. Звездный час его наступит позже: признают Валерия и Европа, и мир.

Иванов, исключая отдельные ляпы (у кого их не было), может записать чилийский турнир в актив. Играл, наверное, не на оптимальном, но довольно приличном уровне: тонко, умно, результативно. Комбинировал, забивал сам и помогал другим. На пару с Понедельником выдали "на-гора" шесть мячей из девяти командных. Четыре личных позволили Валентину Козьмичу войти в группу самых результативных на турнире.

Сразу после игры доставили ребят из Арики в Сантьяго, где милостиво позволили обозреть полуфинал Чили - Бразилия. На финал не оставили, отправили домой: нечего народные деньги зря расходовать. Тем более не заслужили. Вот если бы пробились туда...

НАШ ЧЕЛОВЕК В САНТЬЯГО

Все же без представителя СССР заключительный матч бразильцев с чехословаками не обошелся: обслуживал его наш человек - Николай Латышев, самый достойный, лучший на турнире арбитр.

Обслужил Николай Гаврилович на высшем уровне. Держал игроков в узде, не нервировал ненужными или сомнительными свистками. В одном эпизоде, когда мяч в штрафной бразильцев попал в руку их защитника, свисток, несмотря на протестующие возгласы чехословацких друзей, промолчал. Арбитр в ситуации разобрался: не рука нашла мяч, а мяч руку. Комиссары ФИФА, наблюдавшие за его работой, оценили судейство финального матча высшим баллом.

Латышев развеял миф, здравствующий по сей день, будто судей на чемпионатах мира перед финалом награждают золотым свистком - им и судят. В июльском номере "Огонька" (№ 27, 1962) Николай Гаврилович провел разъяснительную работу среди читателей популярного издания: "В печати уже много раз упоминалось о золотом свистке, которым якобы я судил в финале. Должен внести ясность в эту деталь. Во-первых, свисток не золотой, он отлит из белого металла, напоминающего серебро. Золотым его называют символически...

Во-вторых, должен по секрету признаться, что так называемый золотой свисток все 90 минут спокойно пролежал в кармане, а во рту у меня был другой свисток, подаренный мне секретарем генерального секретаря ФИФА еще раньше, в самом начале чемпионата, так как мои свистки остались в чемодане, который у меня пропал по дороге в Чили... Подаренный свисток оказался очень хорошим и к тому же счастливым: им я судил предыдущие матчи, и он довел меня до финала".

Вот такая приключилась история, благополучно разрешившаяся.

После завершения турнира тренеры команд - участниц ЧМ-62 совместно с корреспондентами крупнейших зарубежных изданий определили символическую сборную мира. Помимо основной команды укомплектовали еще несколько. В числе 44 футболистов оказались четверо советских: Нетто, Иванов, Понедельник и Месхи. Причем ростовчанин с тбилисцем - под первыми номерами. France Football включил в свой вариант сборной Виктора Понедельника, чилийская La Tercera de la Hora - Михаила Месхи.

Пока все. В следующий раз ненадолго посетим пресс-конференцию руководителей сборной и упомянутое здесь совещание, где прозвучит ответ на второй вопрос, по сей день по разному поводу возникающий: что делать? После чего вплотную займемся делами внутренними.

Материалы других СМИ
Загрузка...
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...