Газета Спорт-Экспресс № 108 (5578) от 20 мая 2011 года, интернет-версия - Полоса 9, Материал 3

20 мая 2011

20 мая 2011 | Хоккей

ХОККЕЙ

СВОЯ КОЛОНКА

Слава МАЛАМУД

ЗАХАРКИН И СТЕНА

Неужели я сейчас выступлю в защиту Игоря Захаркина? Нет, серьезно? Черт побери, наверное, да. Вот же идиотская штука - жизнь...

Признаюсь, автора этих строк давно подмывало бросить, наконец, свои пятнадцать копеек в быковско-захаркинский игральный автомат, на котором сейчас так увлеченно жмут кнопочки все кому не лень. В конце концов, мне эти два тренера (мама дорогая, как же я ненавижу дурацкое слово "штаб"!) далеко не чужды.

Мне довелось видеть Быкова с Захаркиным в моменты их наивысшего триумфа (нет, на кремлевских встречах я не присутствовал - имеется в виду Квебек) и глубочайшего краха. Я писал о них хвалебные, нейтральные и критические статьи. Ангажементами я в своей Америке не занимаюсь (ни приголубить, ни припугнуть заморского писаку у тренеров сборной России возможностей нет), просто так складывается жизнь. Иногда людей есть за что хвалить, иногда - есть за что ругать. В этом и состоит их главное отличие от персонажей русских народных сказок и повестей Аркадия Гайдара.

У меня было и есть к Вячеславу Быкову и Игорю Захаркину немало претензий как к тренерам. Всегда считал и всегда буду считать ванкуверский четвертьфинал главным образом тренерским поражением. Мне не нравится тон и содержание некоторых их публичных высказываний. Совершенно не понимаю, почему, например, Александр Семин был прилюдно ими обижен - да не один раз, а дважды. Впервые, если вы забыли, в 2007-м. О Брызгалове и Барулине можно и не говорить.

Только вот случайно ли, мнится мне тут, в своей Америке, то, что тумаки как-то очень уж эксклюзивно падают нынче на отягощенную хоккейными теориями голову Захаркина? С чего это вдруг? - думает ваш наивный заморский корреспондент. Да господи-ты-боже-мой, ясно ведь с чего! Захаркин жил в Швеции, то есть - не патриот. Захаркин - не олимпийский чемпион и вообще никакой не хоккеист. Захаркин сам лез напролом к прессе, удовлетворяя, скорее всего, только собственное глупое тщеславие. Захаркин привнес в нашу хоккейную терминологию слова, которые у нас есть основания считать шведским матом. Экая сочная мишень!

Непонятно только, почему Вячеславу Аркадьевичу не пеняют многим из того же. Он жил в Швейцарии и имеет тамошний паспорт. Он тоже манипулирует прессой и вбрасывает в народ лозунговые высказывания. Он говорит по-французски на пресс-конференциях, даже когда в зале нет никого, кроме русских и белорусов. Он, в конце концов, - главный тренер, несущий ответственность за теории своего помощника.

Только вот Быкова обстреливать не так просто. Все знают, с кем он встречался в Братиславе, все в курсе, какую руку жал. Ни для кого не секрет, что прикосновение царя Мидаса по сравнению с этой рукой - чепуха. Быков разжился таким пондусом, какой и не снился Захаркину. И Быков очень умело этот пондус культивировал. Отсюда и его политика нарочито-выпуклого ура-патриотизма - подчас оскорбительное игнорирование людей из НХЛ, и лозунговые пресс-конференции, и выверено "пацанские" высказывания из серии "Я буду смотреть кино про войну"...

Для многих моих коллег, и для меня в том числе, это старательное огораживание себя кремлевской стеной как раз и было тем, что не нравилось в Быкове больше всего. Это попахивало тем до боли знакомым холопством, которое российская власть столетиями путала с компетентностью. Только вот нынешняя экзекуция Захаркина, тоже пытавшегося, да не сумевшего обмотать вокруг себя эту уютную зубчатую стену, - такое же трусливое холопство.

Захаркина - с его шведским языком, очочками и пондусами - стена благоразумно отторгла, и теперь им с удовольствием чавкает жаждущий крови социум (видите, Игорь Владимирович, мы тоже так умеем). Быкова - с его олимпийскими медалями и умением правильно настроить свой камертон под тонкие струны государственной имиджевой политики - стена приняла в свое доброе лоно.

Может быть, не навсегда. Может быть, даже совсем ненадолго. Но все это не извиняет нас, вцепившихся в легкую жертву лишь потому, что она была нам великодушно выброшена.

Вашингтон