Газета
24 апреля 2009

24 апреля 2009 | Футбол

ФУТБОЛ

ЛЕТОПИСЬ Акселя ВАРТАНЯНА. 1949 год. Часть вторая

ПАРТИЯ СКАЗАЛА: "НАДО!"

На прошлой неделе, завершая первую главу летописи-49, пообещал: "Мы с вами станем свидетелями мучительных родов нового Положения о союзном первенстве". Слов на ветер (не сочтите за бахвальство) не бросаем. Сегодня вы увидите, на каком уровне и как бестолково творилось это безобразие.

В течение двух декабрьских дней (9-го и 10-го) 1948 года в Москве проходил пленум Всесоюзной футбольной секции. Сезон к тому времени завершился. Протрубили медные трубы в честь победителей, под траурные звуки препроводили в группу иную московские "Крылья", поздравили с новосельем харьковский "паровоз". В общем, соблюли необходимые правила приличия и заверили законопослушных сограждан: уж в этот раз верхи (подразумевая физкультурные) нарушать регламент не намерены.

Между тем на упомянутом только что пленуме обсуждался вопрос о значительном увеличении в 1949 году состава участников первой группы. Обсуждался не по инициативе делегатов пленума, а вопреки их желанию.

Сумасбродная, неподготовленная, импульсивная попытка превратить футбольный чемпионат-48 в парад свободных республик нерушимого Союза завершилась крахом (см. "СЭ" от 30.01.09). Идея, однако, продолжала будоражить умы партийных боссов.

Разработать ее с мельчайшими деталями и нюансами, то бишь материализовать идею, облечь в зримые формы, провести решение партии в жизнь поручили главе Комитета физкультуры Аркадию Аполлонову. Не им же, "слугам народа", обремененным государственными делами, денно и нощно думающим о благе народном, заниматься рутиной.

Думаете, генерал-полковник (если кто запамятовал, напомню - главком советского спорта был заместителем министра самых важных, внутренних органов страны) мог выделить из плотного графика свободную минуту для тягомотной черновой работы? Не будьте наивны. Ежесуточно, ежечасно, да что там - ежеминутно пекся он о здоровье нации: физическом - как спортивный начальник и идейно-политическом - по линии МВД. Я уж не говорю о текучке - заседаниях, совещаниях, циркулярах, постановлениях... Одних только приказов в среднем около двух в день штамповал. Потому и перепоручил задание председателю Секции футбола Константину Андрианову: есть, мол, мнение (откуда исходило, не было нужды объяснять) расширить географию первой группы, включить в нее 30 команд с обязательным представительством всех 16 республик. Конкретику - кого, сколько, что, где, когда и как - представить к 15 декабря.

Партия сказала: "Надо!" Андрианов ответил: "Есть!" Наспех подготовленный им проект два дня проходил испытание делегатами упомянутого пленума. Основные тезисы доклада сводились к следующему:

1. Первенство СССР разыгрывается в один круг 30 командами и представителями всех братских республик.

2. Чтобы создать благоприятные условия "для правильной организации учебно-тренировочной работы в командах", туры проводятся с недельным интервалом.

3. Вторая группа распускается, отправляясь в долгосрочный неоплачиваемый отпуск.

4. Организуются республиканские, краевые, областные, районные и городские чемпионаты.

ОППОЗИЦИЯ

Предложения председателя всеобщего одобрения не получили. "Оппозиционеры", сделав вид, что не в курсе, откуда ветер дует, говорили, что думали, подвергли доклад жесткой критике и нанесли по основным его положениям аргументированные контрудары:

а) непомерное увеличение первой группы сделает чемпионат громоздким и малоинтересным. Если расширять ее, то аккуратно и только за счет самых достойных;

б) расформировывать вторую группу нецелесообразно;

в) недельный интервал между турами сохранить невозможно хотя бы потому, что поездка по железной дороге, например, из Риги до Ашхабада с пересадками займет свыше двух недель. Самолетом, опять же из-за многочисленных посадок, - утомительно, а главное, накладно;

г) для соблюдения принципа равенства и справедливости нужен двухкруговой турнир: соперники должны встречаться на своем и чужом полях.

Непримиримая позиция оппонентов не позволила достичь консенсуса. Да какое это имело значение! Глас подчиненных, даже если Андрианов тайно его разделял, значения не имел. От него требовалось решить задачу с загодя подсказанным ответом. Выполнил он задание оперативно. Точно в указанный срок Аполлонов получил подробнейший проект схемы предстоящего чемпионата и взял его за основу.

Я далек от мысли обвинять генерал-полковника в плагиате. Отнюдь. Аркадий Николаевич внес в проект весомую лепту, и его вполне можно считать соавтором Андрианова. А то, что подпись поставил только свою, так это обычная практика, широко распространенная в науке. "Негры" пашут, а руководитель автографом ограничивается.

Аполлоновым разработана финансовая часть проекта. Предмет он знал досконально (ежегодно отстегивал из комитетской кассы немалые деньги), ему и карты в руки.

МАНИ-МАНИ

Денежные дела интересуют сегодня всех, кое-кого даже больше, чем сам футбол. Тема открытая, живо обсуждается на всех уровнях. В описываемое же мною время информация была секретной. Коль скоро получил к ней доступ, поделюсь с вами, сославшись на источник - бывший архив КПСС, что на Большой Дмитровке, а ныне РГАСПИ (Российский государственный архив социально-политической истории). Там-то, в фонде 17, описи 132, деле 264, обнаружил и внимательно изучал андриановско-аполлоновский проект.

Аполлонов с помощью финансистов рассчитал расходно-доходную часть однокругового турнира с 30 командами. Значительно уменьшил расходы за счет: а) ликвидации турнира дублеров, что позволило сократить штаты команд; б) расформирования второй группы - более семи десятков команд включились в республиканские чемпионаты и перестали получать материальную помощь от Всесоюзного комитета. На этом было сэкономлено около 10 миллионов рублей.

Если в 48-м на содержание без малого 90 команд двух групп затратили около 37 миллионов рублей, то в новом сезоне 30 команд, по расчетам председателя, должны были обойтись в 27 миллионов.

Приоткрою еще одну завесу: выдам секретный документ из того же 17-го фонда с уже указанными опознавательными знаками. Предполагаемая средняя стоимость содержания футбольной команды мастеров в 1949 году при штате в 24 человека составляла 901 тысячу рублей. На зарплату футболистам (называли ее стипендией) Комитет выделял 319 тысяч и присовокуплял к ним "поощрительные вознаграждения" (премии то есть) в размере 83 тысяч 800 рублей. В раскладе получалось на каждого из 20 игроков (делились они по категориям) в среднем немногим более тысячи конвертируемых рублей в месяц. Помимо комитетских денег, они получали:

а) зарплату в своих клубах (ЦДКА, ВВС и динамовские команды - в зависимости от должности и звания, торпедовцы - на автомобильном заводе, "Локомотив" - на железной дороге и т.д.);

б) процент с получаемых от стадионов доходов;

в) перепадало кое-что с официально запрещенных, но неконтролируемых коммерческих (они же "левые") игр.

В общем, жили ребята - не тужили. Основная масса строителей коммунизма таких денег в руках сроду не держала.

Все познается в сравнении. Советские мастера, включая выдающихся, 40 - 50-х и более поздних лет в сравнении с забугорными профессионалами того времени (не говоря о нынешних) и с российскими полупрофессионалами - нищие.

Остальные расходные статьи (в тысячах рублей): весенние учебно-тренировочные сборы - 66,6; краткосрочные сборы в ходе турнира - 43,2; выездные матчи - 271,4; питание во время домашних игр - 17,4; спортивная форма и инвентарь - 37,6; аренда полей - 24,0; медицинское обслуживание - 3,0; политико-воспитательная работа - 11,0; канцелярские и хозяйственные расходы - 3,0; иные нужды - 21,0.

Прошу обратить внимание, если не заметили, на вопиющую диспропорцию: здоровье физическое - при высоком уровне травматизма разной степени тяжести на тренировках и в играх - генерал-полковник оценивал едва ли не в четыре раза дешевле, нежели идейно-политическое. Впрочем, в этом вопросе он проводил в жизнь генеральную линию партии.

Доходы направляли в казну стадионы. Ожидаемый валовый сбор от продажи билетов 435 матчей первенства и 30 кубковых должен был равняться примерно 41 миллиону целковых. Навар приличный - 14 миллионов.

Аполлонов рассчитывал получить больше. С этой целью подписал приказ, обязывающий к 10 апреля привести в порядок стадионы и увеличить, где возможно, число посадочных мест.

ЩЕДРОТЫ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ

Перспектива прилива денежного потока в комитетскую кассу раздобрила Аполлонова настолько, что он не только расширил число награжденных, но и увеличил сумму премиальных.

Впервые медали и жетоны для трех призеров, как вы, конечно, помните, учредили в 1947 году. Награждали только игроков. Тренеры при сем присутствовали. Борис Аркадьев обиды не скрывал и на представительном футбольном заседании высказал все, что думает по этому поводу. Если до слуха начальственного слова Аркадьева дошли, то душу не тронули. И в 48-м остался он без золотой медали, а двое его коллег - без жетонов. Но вот лед тронулся.

Щедротам Аполлонова не было границ. Время и газетное место на грамоты, дипломы и красное знамя (полагавшееся только чемпиону) переводить не буду, расскажу о денежных знаках в рублях - самых, как утверждал Государственный банк СССР, на белом свете весомых и стабильных. Идя навстречу пожеланиям читателей, выдам очередную порцию секретной информации.

ДЕНЬГИ

Чемпион. Старшему тренеру - 18 тысяч рублей, тренеру - 10 тысяч, футболистам - 15 тысяч.

Вице-чемпион: 12, 6, 10.

Третий призер: 10, 4, 7.

4-е место: 8, 3, 5.

5-е место: 5, 2, 3.

Учреждался и специальный приз "За лучшие показатели в соотношении забитых и пропущенных мячей среди остальных 25 команд": 3 тысячи, 1,5 и 2.

Медали и жетоны предназначались обоим тренерам и игрокам. С оговоркой: награждались наставники, проработавшие с командой полноценный сезон. Отсчет велся с 1 января и до окончания чемпионата. В случае смены тренера в ходе турнира или даже до его начала, новому тренеру, пусть он и вывел команду в призеры, медаль не полагалась.

Футболистам для получения наград необходимо было сыграть не менее 50 процентов календарных матчей.

Чемпионы получали большие золотые медали, вице-чемпионы - тоже золотые, только меньшего размера и веса, третья и четвертая команды - серебряные и бронзовые жетоны соответственно.

Позже восстановили прежний порядок: трем призерам - золото, серебро и бронза.

А деньги неплохие. Единовременная премия футболистов чемпионского состава равнялась годовому доходу значительной части советских граждан, а то и превышала его.

Таков личный вклад Аполлонова в контуры предстоящего сезона. Все остальное - плагиат. У Андрианова списал он представительство от союзных республик: РСФСР - 13 команд (6 московских, 2 ленинградские и 5 из других российских городов), Украинская ССР - 3, остальным 14 республикам позволили выставить по одному участнику.

НЕТ КОНТАКТОВ - НЕТ ПРОБЛЕМ

Андриановские сроки (с 1 апреля по 1 октября) Аполлонов принял с небольшой оговоркой. "Август для игр первенства СССР не использовать", - вывел он твердой рукой. А следующую фразу, подозреваю, писал дрожащей : "В августе провести подготовку четырех-пяти сильнейших сборных команд для возможных международных встреч".

Отчего бы пальцам его начальственным трястись? Было отчего. Только над мудрой головой Иосифа Виссарионовича светило в стране советской яркое солнышко на чистом голубом небосклоне. Над всеми остальными, независимо от местоположения на высоченной иерархической лестнице, тучи ходили хмуро. Шаг влево, шаг вправо - и рука громовержца наносила нокаутирующий удар. "Панчером" был генералиссимус непревзойденным. Уж кто-кто, а заместитель министра госбезопасности хорошо об этом знал. На его глазах сразила молния предшественника, Николая Романова, за неудачи советских спортсменов за рубежами родины. Потому и неуютно было Аркадию Николаевичу в испепеленном кресле Николая Николаевича - как на электрическом стуле. Оттого и правил неуверенно.

Внутренняя политика на обширном физкультурном фронте сводилась в основном к массовому производству приказов, порой абсурдных (кое с какими сегодня ознакомимся). Размножались они, как кролики. От длинноухих хоть польза какая-то есть. КПД же аполлоновских распоряжений ничтожен, работали они с перебоями, наподобие моторов, выпущенных отечественным автопромом.

Во внешней политике - полная бездеятельность. Романов обжегся на молоке - Аполлонов стал дуть на воду. Он строго придерживался, слегка перефразировав, крылатых слов вождя: "Есть контакты с иностранцами - есть проблема, нет контактов - нет проблем". Проблем в 48-м генерал-полковник счастливо избежал. Как только занял романовское кресло, одним махом похерил обширный план международных встреч, составленный предшественником. И в 49-м ничего конкретного не обещал, разве что посеял в людях слабую надежду на возможность встреч с иноземцами. Разверну эту тему позже, в международной части летописи 1949 года.

"ПРОШУ ВАШИХ УКАЗАНИЙ"

Нерешительность Аполлонова проявилась и в заключительной части отчета партийному руководству, где от него требовалась оценка затеваемой реорганизации футбольного первенства. Собственного мнения высказать он не осмелился или вовсе не имел. Выдал за свои высказанные на декабрьском пленуме секции противоположные мнения. Сначала - Константина Андрианова, провозгласившего с предоставленной ему трибуны: "Одобрям-с!"

Несколько андриановских тезисов в изложении Аполлонова. Стиль оставляю первозданным: "Положительными сторонами предполагаемого порядка проведения первенства СССР с 30 командами являются:

а) участие всех союзных республик;

б) широкий показ футбольного мастерства сильнейших команд в союзных республиках обеспечит повышение класса игры в командах массового футбола в этих республиках и выдвижение большого количества новых способных игроков;

в) общий подъем работы по физической культуре и спорту в союзных республиках, связанный с частым показом высокого мастерства ведущими командами страны..."

Недостатки предлагаемой реформы списаны, по всей видимости, из стенограммы заседания пленума. Уж очень схожи они (один к одному) с мнением оппонентов Андрианова. Вам они известны. Списал их, изучая материалы пленума, спустя десятилетия и автор этих строк в надежде проинформировать при случае читателей "СЭ". Сегодня задумку реализовал. Но, в отличие от Аполлонова, приписать себе мнение противников преобразований не посмел, хотя полностью их разделяю.

Глава физкультурного комитета завершил многотрудную работу короткой фразой: "Прошу Ваших указаний". И, посчитав задачу выполненной, 7 января 1949 года отправил проект Ворошилову.

Неужели не понял Аркадий Николаевич, что провалил ответственное, политической важности, поручение? Что от него требовала партия? Дать односложный ответ: "Да" или "Нет". Ему, как военному человеку, встать бы перед маршалом в полный рост, руки по швам и отрапортовать четко, ясно и определенно: так, мол, и так. А он что? Развел канитель, словно вечно сомневающийся, не уверенный в себе, боящийся собственной тени интеллигент: "С одной стороны, с другой стороны..." Тяжесть ответственности со своих генеральских плеч перенес на маршальские: сами, мол, разбирайтесь.

Думаете, Клим Ефремович, помня, чем кончилась прошлогодняя грандиозная затея, горел желанием решить проблему одним росчерком пера? Да и время свободное, чтобы осилить скучный многостраничный труд, где вопросов было больше, нежели ответов, вряд ли изыскал. Если, изыскав, все же осилил, голова, небось, кругом пошла. Потому и я, господа, чтобы не вызвать у вас болезненных ощущений, изложил аполлоновское творение в сильно урезанном виде.

Поняв, что от Аполлонова толку никакого, 11 января герой Гражданской войны, черкнув на проекте четыре слова ("Прошу сообщить Ваше мнение"), отправил его заведующему отделом пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) Д.Т. Шепилову. Если уровень футбольных познаний главного пропагандиста и уступал председательскому, то ненамного. Зато человек надежный и, что важно, идейно и политически подкованный. Других на такую должность не назначают.

Дмитрий Трофимович "спустил" ответственное задание своим заместителям - Клочко и Муликову. Их вывод - еще одно доказательство абсолютной некомпетентности высокого полета идеологов в делах футбольных. Надеюсь, читатели поверят мне на слово и освободят от необходимости цитировать отосланное шефу 27 января резюме. Одно только предложение (чемпионат с 30 командами - в два круга!) чего стоит. Учитывая огромные просторы родины, участникам и по 29 встреч сыграть было нереально. Им же предлагалось 58.

Шепилов, подозревая, что заместители ничего путного не предложат, параллельно поручил начертать эскиз предстоящего первенства специалисту - Сергею Савину. В прошлом - футболисту, судье всесоюзной категории, в 49-м занимавшему высокую должность начальника отдела футбола и хоккея Комитета физкультуры.

Сергей Александрович досконально знал предмет и при выполнении ответственного задания выказал недюжинные дипломатические способности. Высокопоставленному дилетанту (если не сказать невежде) от футбола преподнес все так хитро, аккуратно и тонко, что и волков накормил досыта (включил представителей 16 республик), и овцы остались целы: сохранил, слегка пополнив, прежний двухкруговой турнир первой группы. Не зря утверждают - все гениальное просто. Савин предложил провести Большой и Малый чемпионаты. К 14 командам Большого подключил Баку, Ереван и Ригу. В Малый поместил по одному делегату от союзных республик, а также Москвы (выселенные за неуспеваемость из первой группы "Крылья") и Ленинграда ("Спартак").

В общем, оставил все как было. Только вывеску изменил: первую группу назвал Большим чемпионатом, вторую - Малым. Образно говоря, бегемота назвал гиппопотамом. Партийных руководителей на случай, если возникнут у них сомнения в выполнении поставленной задачи, заверил: "Число команд, участвующих в соревнованиях, увеличится, а класс команд по сравнению с 1948 годом вырастет".

И с чувством глубокого удовлетворения от добротно выполненной работы заключил: "Предлагаемая система проведения всесоюзных соревнований по футболу позволяет с полной уверенностью утверждать, что решение ЦК ВКП(б) в части футбола будет в 1949 году выполнено". Что и требовалось доказать.

Почувствовав огромное облегчение, Шепилов немедля переправил проект Савина на утверждение Ворошилову.

РОДЫ ПРИНЯТЫ, ОТЦОВСТВО ПРИЗНАНО

Комитет физкультуры, оплодотворенный идеей партаппарата, несколько месяцев вынашивал плод. Когда дошло до родов, оказалось, у ребенка другой отец - Сергей Савин. Ворошилов нашел в себе силы признать его отцовство и оформил юридический документ, скрепив его собственноручной подписью.

Уже после оформления элитному турниру вернули прежнее имя - "Первая группа" и втиснули туда невесть по чьему велению и хотению "Шахтер" (Сталино).

Вторая группа, непомерно сокращенная Савиным (с 75 команд до 18), взбунтовалась. Бунтовщиков, представьте, не расстреляли, не судили даже (случай в годы сталинщины исключительный). Восстановили в правах и загнали в "резервации" - шесть зональных групп, где они и коротали время с конца весны до начала осени.

Среди пяти новичков первой группы только харьковский "Локомотив" получил место по праву. Динамовцев Еревана, бакинский "Нефтяник" и рижскую "Даугаву" пригласили "для мебели" - ради расширения представительства союзных республик. Стало их семь. Как оказался в высшем свете "Шахтер" - неизвестно. Ни по каким критериям не подходил. Раз уж в верхах было выражено компетентное мнение об увеличении квоты от Украины до трех команд, то имелась более достойная кандидатура - днепропетровская "Сталь", занявшая в финальной пульке от двух украинских зон ("Шахтер" туда и вовсе не попал) второе место - вслед за харьковским "Локомотивом".

Действенность единственного справедливого критерия, спортивного, подтвердила сама жизнь. По итогам сезона 1949 года лучшими среди новичков стали харьковчане. А четверка персонально приглашенных расположилась на последних пяти ступенях. Замкнул ее "Шахтер".

В завершение темы предлагаю еще раз проследить за направлением интенсивной переписки между партийными и спортивными сановниками.

На первом этапе - сначала сверху вниз: Ворошилов - Аполлонов - Андрианов. Вскоре по тому же маршруту - снизу вверх: Андрианов - Аполлонов - Ворошилов. Маршал вновь спустил письмо вниз, изменив траекторию: Ворошилов - Шепилов. Тот - еще ниже по двум разветвлениям: Клочко с Муликовым и Савин. Наконец, последнее восхождение по тем же инстанциям. После чего Климент Ефремович и принял роды.

Мы на своих функционеров частенько грешим. А система-то у нас отлажена, работает без сбоев: состав премьер-лиги много лет остается стабильным, как и циркуляция между лигами... Правда, возникли не так давно нездоровые поползновения, но их решительно пресекли в зародыше. Спасибо Вячеславу Ивановичу Колоскову.

КОМИТЕТ СТРОЧИТ ПРИКАЗЫ, А КАРАВАН ИДЕТ

В 49-м болельщицкие массы долгое время оставались в неведении о грядущих переменах. Оповестить их соизволили на исходе марта, за 19 дней до начала чемпионата.

В командах о затеваемой реформе узнали раньше. Но это никак не отразилось на подготовке к сезону. По крайней мере участникам первой группы место среди сильнейших было гарантировано, и приступили они к занятиям как обычно: зимой тренировались в залах, весной выехали на юг. В зимний период лучшие советские команды, прошлогодние призеры ЦДКА, "Динамо" и "Спартак", тренировались в неполных составах. Часть футболистов участвовала в союзных хоккейных соревнованиях. Это несмотря на строжайший запрет председателя Комитета физкультуры: "Запретить в сезоне 1948/49 года игрокам команды мастеров по футболу участвовать в соревнованиях по хоккею".

Никто и не собирался его выполнять. Мелькали фамилии футболистов-хоккеистов в газетных отчетах. Желающие увидеть их в деле (таких было немало) отправлялись на московский стадион "Динамо" и мужественно простаивали на морозе, увлеченно наблюдая за жаркими схватками на холодном льду.

Футбольным тренерам такая раздвоенность добавляла головной боли. Мало того что тренировки проходили в усеченном составе, ведущих игроков, случалось, недосчитывались и в турнирных встречах. Василий Трофимов, получив серьезную травму на ледовой площадке, подключился к футбольной команде на исходе первого круга. Похожая история приключилась и со Всеволодом Бобровым. Нещадно били блистательного советского спортсмена не только на футбольном поле.

Вовсе не обращали внимания и на другое изначально невыполнимое распоряжение Комитета: "Установить рабочий день футболистов команд-мастеров: в подготовительный период - шесть часов в день, в соревновательный период - пять часов в день".

Знать надо бы Аркадию Николаевичу, что и при большом желании, даже под угрозой смертной казни, приказ его исполнить было невозможно. Вовсе не из-за непомерных нагрузок, какие и сегодня немыслимы. А по причинам техническим: путь из закавказских столиц до Москвы и Ленинграда по железной дороге (так в большинстве своем передвигались команды) занимал в один конец четыре-пять дней. А он ведь из Прибалтики в Среднюю Азию (и наоборот) в 20-дневные туры отправлять игроков собирался. Неужели полагал, что узких вагонных коридоров достаточно для полноценной тренировки двух десятков футболистов? А в свободное от физических, тактических и политических занятий, сна и приема пищи время обязал тренеров "организовать сдачу экзаменов по правилам игры в футбол для всех игроков первой группы". С угрожающей припиской: "Не сдавшие экзамен к играм не допускаются".

Если заверю вас, что экзамен все футболисты сдали, все равно ведь не поверите. Потому и убеждать не стану. Футбольный караван шел своим ходом, не обращая внимания на исторгаемые из резиденции Комитета звуки.

ПРЕДСЕЗОННЫЙ ЧЕМПИОН

Информацией о ходе подготовки команд СМИ болельщиков не баловали. Результаты отдельных товарищеских игр на газетные страницы проникали, как разведчики в тыл врага. Судя по тому, что удалось выведать, чемпионом весеннего тренировочного сбора стал "Спартак". Одержал он пять побед в пяти встречах с превосходным соотношением мячей - 15:1. Жертвой спартаковцев пали четыре одногруппника, в их числе трехкратный чемпион - ЦДКА (2:1). Победный гол забил новобранец - Никита Симонян. До этого в матче с "Шахтером" (6:0) отметился он хет-триком, как и его более опытный партнер Николай Дементьев. "Советский спорт" отметил полное взаимопонимание форвардов. "Убойный отдел" любимой народом команды наведет еще шороху, потреплет вратарские нервы.

В том же матче сыграл и недавний дублер - Игорь Нетто. Наметанный глаз Бориса Аркадьева обратил внимание на 19-летнего парня. Тренер сделал юноше комплимент высшей пробы: "Он хитроумен, как Якушин". Это и многие другие качества выдающийся советский футболист раскроет в будущем. Первый сезон не стал для него звездным: провел Нетто всего восемь игр и только в одной (с минчанами) отметил пребывание на поле голом - первым в турнире сильнейших.

Дебютировал в 49-м в "Спартаке" еще один подающий надежды юнец - Анатолий Ильин. И тоже, как Нетто, поначалу не приглянулся. Пройдет немного времени, и эта великолепная тройка раскроет скрытые таланты, шампанского из хрустальной крюшонницы отведает, с медалями всех достоинств покрасуется, а в составе сборной и золотишко олимпийское намоет.

О победителе весенних сборов я вам поведал. Имя чемпиона официального узнаете очень скоро.

Материалы других СМИ
Загрузка...
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...