Газета
30 января 2009

30 января 2009 | Футбол

ФУТБОЛ

ЛЕТОПИСЬ Акселя ВАРТАНЯНА

1948 год. Часть вторая

Водил я вас на прошлой неделе по властным коридорам, чтобы показать, на каком уровне и какими методами решались в обход существующих законов вопросы трансферной политики. Дышать кабинетным воздухом придется и сегодня. Вы уж потерпите, не пожалеете.

"НАЛИЧНЫХ В БАНКЕ НЕТ. СИДИМ, ГРУСТИМ"

Только по указанию и при последующем одобрении и утверждении лучшими людьми страны, скромно именовавшими себя слугами народа, обретало юридическую силу Положение о футбольном чемпионате СССР. То, что предшествовало началу очередного, десятого по счету первенства Союза, не имеет аналогов в отечественной футбольной истории. Возможно, и в мировой.

Прежде чем приступить к делу, совершу короткий

ЭКСКУРС В ПРОШЛОЕ

Не собираюсь анализировать сущность и задачи ленинской национальной политики, как и прослеживать воплощение ее в жизнь наследниками вождя. Скажу о том, в чем уверен: в советском футболе на высшем уровне провозглашенные Конституцией свободы и равенство национальных республик нарушались неоднократно.

Самый первый турнир, не участвуй в нем Киев, на союзный чемпионат никак не походил бы. Все свелось бы к традиционным матчам Москва - Петербург (Петроград, Ленинград), только на клубном уровне. Осенью 36-го к россиянам и украинцам подключились грузины.

Непомерное увеличение группы "А" в 38-м позволяло приобщить к большому футболу и представителей других республик. Однако власти предпочли копать не вширь, а вглубь. Число команд возросло с 9 до 26, а республик - лишь с трех до четырех: к имеющимся добавили азербайджанцев. Старший из братской семьи народов по-прежнему занимал доминирующее положение - 17 команд. В общем-то по праву, хотя при желании можно было подкорректировать.

Два оставшихся до войны чемпионата нерушимого Союза республик свободных разыграли на троих русские, украинцы и грузины. В первые послевоенные годы компанию им составили белорусы.

Из-за существенной разницы в уровне развития футбола сочетать спортивный принцип с конституционным было нежелательно. Совместить несовместимое попытались в 48-м. На сей раз копали и вширь, и вглубь.

Взяв разгон, не рассчитал силы и оказался впереди паровоза. Остановлюсь, восстановлю дыхание и проведу вас за кулисы, в святая святых, где полтора месяца ломались копья.

РАЗВОРОТ НА 180 ГРАДУСОВ

Прокрутим пленку назад, в осень 47-го. Ничто не предвещало тогда революционных преобразований. Разве что у главкома физкультуры Николая Романова после того, как чемпиона определил "фотофиниш" (соотношение мячей), возникли сомнения относительно целесообразности выявления победителя таким способом. 3 декабря он поделился сомнениями со вторым человеком в стране - заместителем самого Сталина товарищем Ворошиловым. "За первое место, - пишет он Клименту Ефремовичу, - справедливее проводить при равенстве очков дополнительный матч". Остальные места, как раньше, определялись соотношением забитых и пропущенных мячей, ибо "этот принцип заставляет игроков как защитных, так и нападающих линий в течение всего первенства не успокаиваться малым результатом, дающим победу, а развивать успех, играть всегда в полную силу. Стремиться к тому, чтобы больше забить мячей в ворота противника и меньше пропустить в свои".

Маршал не возражал.

Зря беспокоился Романов: соперников в те годы не щадили, в трех послевоенных турнирах едва ли не каждый третий матч завершался с крупным - порой до безобразия счетом. Все познается в сравнении. Разве мог тогда предполагать Николай Николаевич, что дальше будет хуже (причин тому множество), а лет через 60 процент уменьшится втрое? Но мы не об этом.

Вопроса об изменении численного состава первой группы председатель не касался и в многочисленных просьбах с мест выделить жилплощадь в элитном доме отказывал. "Ордер", согласно Положению, выписали только московскому "Локомотиву", победившему в "Турнире шести" на конкурсной основе.

Рабочие Горького ("Торпедо") и Харькова ("Локомотив"), отстав на два очка, просили в порядке исключения оказать им любезность. Разумеется, не сами трудящиеся, а их старшие партийные товарищи.

Вскоре после окончания турнира главы Горьковского и Харьковского обкомов партии забросали челобитными Романова и членов Политбюро Ворошилова, Маленкова и Кагановича. В начале декабря Романов, заручившись молчаливым согласием вождей, горьковским и харьковским коммунистам отказал. Сослался на незыблемость действующего закона, после чего доступно объяснил просителям: "Первая группа укомплектована таким образом, что всякое дальнейшее увеличение количества команд в ней не даст возможности в силу климатических условий провести розыгрыш.

Таковы основные причины отказа в Вашей просьбе".

В первых числах декабря 1947 года Романов убежден: расширение границ первой группы не имеет смысла. Через три месяца, 9 марта 1948 года, он развернулся на 180 градусов и в письме члену Политбюро ЦК ВКП(б) товарищу Жданову Андрею Александровичу под грифом "Секретно" предлагает утвердить проект футбольного первенства СССР-48, в котором "будут участвовать 24 команды. 14 команд мастеров и 10 команд союзных республик. В первенстве будут участвовать команды всех союзных республик, за исключением команд Молдавской и Карело-Финской республик. Указанные команды не включены в розыгрыш первенства ввиду слабого развития футбола в республиках. В течение 1948 года Комитетом будут приняты меры для подготовки команд указанных республик к участию в розыгрыше 1949 года".

ПРОЕКТ РОМАНОВА...

Романов предложил провести чемпионат в два этапа. На первом - два двухкруговых турнира по 12 участников (список прилагался). На втором - шесть команд (по три лучшие из каждой группы) в один круг выявляли призеров. По той же системе определялись и последующие места.

Председатель Комитета обосновал необходимость намеченных реформ: "Предлагаемый принцип проведения розыгрыша обеспечит улучшение работы по футболу в союзных республиках, даст возможность в течение уже 1948 года повысить класс футбольных команд и вырастить новых молодых способных футболистов. Кроме того, это даст возможность трудящимся союзных республик смотреть игры лучших футбольных команд Союза, чего до сих пор никогда не было. Все команды союзных республик получат возможность выступать в Москве, что также очень серьезно будет способствовать улучшению их класса игры.

Выступления лучших команд в союзных республиках будут широко пропагандировать физкультуру и спорт среди сотен тысячтрудящихся..."

В чем причина трансформации взглядов председателя? Весьма прозаическая, земная - боязнь потерять начальственное кресло.

Неудачное выступление чемпиона, ЦДКА, в Чехословакии на исходе 47-го и конькобежцев-мужчин на чемпионате мира зимой 48-го расценили в Центральном Комитете партии как "нанесение урона престижу СССР". В ответе за столь серьезное политическое прегрешение, естественно, стрелочник. В данном случае глава физкультурного ведомства. С Романовым провели серьезные беседы, "посоветовали" изменить костные, консервативные взгляды и в кратчайшие сроки взять курс на массовость развития спорта и футбола в частности. Что он и сделал. Однако сохранить престижную руководящую должность все же не смог.

...АПОЛЛОНОВА...

Сменивший его генерал-полковник госбезопасности Аркадий Аполлонов внес в проект предшественника существенные коррективы и 14 апреля представил на утверждение Ворошилову. Мелочиться не стал - включил в марафонский забег сначала 30 команд, а через несколько дней аж 32. К представителям союзных республик добавил несколько коллективов из крупных промышленных центров. Но таких городов в индустриальной советской державе было значительно больше, нежели выделенных Аполлоновым мест. Обойденные вниманием писали жалостливые письма. Большинству он отказал, но кое-кого (Одессу-"маму" и Ростов-"папу") уважил, рекомендовал партийным боссам утвердить. Четких критериев отбора не было и в помине, царил сплошной, простите за выражение, волюнтаризм.

...И ПРИМКНУВШЕГО К НИМ ШЕПИЛОВА

Параллельно с Аполлоновым в поте лица трудился Дмитрий Трофимович Шепилов, личность в стране в 50-е годы известная. Карьеру в течение каких-то десяти лет сделал фантастическую - от редактора газеты "Правда" до министра иностранных дел СССР. Чем выше взбираешься, тем больнее падать. Сорвался Дмитрий Трофимович с крутых вершин в 57-м, когда примкнул к разоблаченной Никитой Хрущевым антипартийной группе Маленков - Молотов - Каганович. В итоге докатился до замдиректора Института экономики Киргизской ССР. Завершил трудовую деятельность в должности старшего архивариуса с ученой степенью. В описываемое время работал он в аппарате ЦК ВКП(б) на идеологическом фронте, получив ответственную должность в отделе пропаганды и агитации.

Сначала Шепилов поддержал аполлоновский вариант, но уже после начала турнира по требованию Секретариата ЦК партии разработал в сильнейшем цейтноте еще два значительно облегченных - с 18 и 20 командами, исключив из обширного списка среднеазиатские республики с Казахстаном и прибалтийские с Молдавией. Оставил Азербайджан, Армению и пять промышленных городов от РСФСР и Украины. Ни один из них утвердить не успели.

В общей сложности на суд Ворошилова и Жданова в течение без малого двух месяцев вынесли пять проектов с разным количеством команд (от 18 до 32), представителей от союзных республик и городов, сроков проведения первенства, числом и составом групп на предварительном и финальном этапах плюс смутные очертания календаря. Полный раскардаш.

ОТ МОСКВЫ ДО САМЫХ ДО ОКРАИН

2 мая пестрая многонациональная армада отправилась в путь. Этот день был отмечен двумя рекордами планетарного масштаба: в чемпионате приняли участие 30 команд от 15 союзных республик из 16 имевшихся в наличии. Почему на массовые гуляния не пригласили карельских финнов? Ответ содержался в уже известном вам письме Николая Романова Клименту Ворошилову.

На протяжении 11 дней звонкий гул туго накачанных кожаных мячей раздавался на огромных просторах отчизны от Москвы до самых до окраин. Болельщики футбольной периферии счастливы безмерно: получили редкую возможность лицезреть именитые звездные команды. Правда, никак не могли взять в толк, кто, с кем, когда и где играет. Даже единственная центральная спортивная газета держала читателей в неведении: ни тебе Положения о турнире, ни календаря. Результаты нескольких матчей и вовсе не нашли отражения на ее страницах. Более того, "Советский спорт" за полторы недели ни словом не обмолвился о начале чемпионата СССР! В отличие от подавляющего большинства республиканских и областных СМИ. Они имели на сей счет собственное мнение, называя все вокруг происходящее первенством Советского Союза.

Что же до подробностей, разброс мнений был велик. Играли в обстановке секретности, говоря образно, в густом тумане. Чуть приоткрыли завесу несколько периферийных изданий. В их числе "разведчики" из грузинской газеты "Ахалгазрда комунисти" ("Молодой коммунист" - сводный брат "Комсомольской правды"). Раздобыв только им известными способами секретную информацию, они тут же, не боясь последствий, предали ее гласности. По их сведениям, 30 команд соревновались в двух группах в однокруговых турнирах. По четыре победителя в финальной пульке выявляли чемпиона.

Не успела эта весть разлететься по городам и весям, как чемпионат... прикрыли. Видимо, и в верхах, партийных и спортивных, не очень-то ориентировались в происходящем, а когда поняли, что ситуация вышла из-под контроля, отказались от громоздкой и хлопотливой затеи.

Только 15 мая "Советский спорт" под броской шапкой "Первенство страны по футболу" оповестил общественность о начале чемпионата с участием 14 команд и правилах его проведения.

Распуская пестрый футбольный табор, начальники впопыхах "забыли" препроводить во вторую группу аутсайдера предыдущего первенства, команду ВВС. О причинах забывчивости мы вам, пользуясь тщательно сокрытыми от строителей коммунизма документами, рассказали в прошлую пятницу. В 48-м читателям, разумеется, не объяснили ничего. Да и надобности в том не было: небольшая группа лиц осведомленных об этом знала, люди проницательные догадывались, остальные задавать лишние вопросы не были приучены.

Не уважали в стране болельщика. "Советский спорт", объявив с большим опозданием об участниках турнира, выдавал составы команд, словно боясь передозировки пациентов, не чайной ложечкой даже, а пипеточкой, по капельке, завершив публикацию 20 июля!

Субтильный, тщедушный, небольшого формата 16-страничный календарь-справочник появился в киосках "Союзпечати" лишь в августе, месяца за полтора до окончания первенства. Об освещении турнирных матчей и не говорю - слезы. Кормили любителей скудно, всухомятку, без "компотов".

"ЖДИТЕ РЕШЕНИЯ НА МЕСТЕ"

Если у футбольных болельщиков от 11-дневной свистопляски в глазах рябило, каково было тренерам и футболистам, находившимся долгое время в полном неведении? Говорил об этом на Всесоюзном совещании по футболу наставник динамовцев Ленинграда Михаил Бутусов. Его эмоциональный рассказ то и дело вызывал оживление в зале:

"Весенний тренировочный сбор должен был проводиться в Одессе. 23-го туда приезжаем, 26 марта должны были начать работу с расчетом на месяц, как и было запланировано. Календари были утверждены, и мы начали работать.

Вдруг получаем известие: начало календаря 11 апреля. Еще ни одной товарищеской игры не намечено, a 11-го нужно выступать на первенство. Организуем открытый футбольный матч, чтобы определить хотя бы основной состав, на котором Лемешев и Федоров получили травмы.

11 апреля первенство не началось. Говорят, начнется к двадцатому. Давай придумывать, что девять дней делать, куда нас пошлет нелегкая? Наступило 20-е, еще двух игроков лишились. Говорят, ждите на месте, где и с кем будете играть, неизвестно.

Ждем. Начинаем изыскивать средства для того, чтобы продолжить наше пребывание в санатории. Сегодня получаю телеграмму: "Ждите решения на месте", а завтра срочно телеграфируют: "Выезжайте. Первая игра в Алма-Ате, вторая - во Фрунзе". Давай искать средства, то есть возможность получить билеты. Доехали до Москвы. Кто едет? Все? Нет, основной состав. Остальных отправили в Ленинград. В Алма-Ату полетели на самолете. Для этого нужны средства. Их с трудом нашли, пользуясь любезностью Вооруженных сил и отдельных игроков, которые имели с собой деньги.

Полетели. Деньги нам обещали послать на место: в Алма-Ату, Фрунзе и Ташкент. Приехали в Алма-Ату, там нас хорошо встретили. Во Фрунзе тоже неплохо встретили, но наличных денег в банке нет. Мы сидим, грустим. Как быть дальше? Тут же получаем извещение: "Немедленно вылетайте в Москву. Первенство изменяется. Первая игра с ЦДКА 14-го".

Как лететь, на какие средства?.. Мы слезно просим дать нам денег... Прилетаем в Москву, говорят, что игра перенесена, будете играть в Ленинграде с киевским "Динамо" (ГАРФ. Фонд 7576, опись 13, дело 115).

Первый матч и в самом деле сыграли в Ленинграде... с ВВС.

Подозреваю, историю эту использовали создатели фильма "Забытая мелодия для флейты", повествуя о злоключениях тамбовского хора.

Рассказ Бутусова с некоторыми интерпретациями могли повторить многие тренеры, готовившиеся к сезону на Черноморском побережье.

ПРИКАЗ № 225

Нагрузки, моральные и физические, выдерживали тренеры колоссальные. Испытания на прочность начались в первой декаде марта 1948 года, с появлением на свет божий приказа Всесоюзного комитета физкультуры под номером 225. Обширный документ в одном из многочисленных пунктов обязывал поднять на качественно новый уровень политико-воспитательную работу. Вновь возросла в футбольных коллективах роль политруков, призванных неустанно повышать уровень политического сознания подопечных, направлять в единственно верное идеологическое русло, постоянно разъяснять линию партии, держать в курсе международных событий, рассказывать о происках реакционных сил Запада, ежегодно освежать в памяти "Краткий курс истории ВКП(б)" и биографию товарища Сталина...

Тренерам организовали месячные сборы для слушания лекций на социально-политические темы. После завершения предсезонной подготовки обязали их самостоятельно работать по единому политико-воспитательному плану, утвержденному физкульткомитетом, и периодически отчитываться о проделанной работе.

Держали ответ несчастные наставники перед легионом проверяющих из вышестоящих инстанций, а при посредстве СМИ - и перед народом. Характерный для того времени образчик: "...по вечерам, мы слушаем беседы и лекции. Спортсмены изучают биографию товарища Сталина. Провели коллективное чтение справки Совинформбюро "Фальсификаторы истории".

Угодить начальству было нелегко. Выступая на пленуме Секции футбола в декабре 1948 года, зам.председателя Комитета физкультуры Константин Андрианов не без раздражения говорил: "Ряд тренеров Приказ № 225 воспринял как обузу. Якушин сказал: "Политическая работа нужна, но чтобы она не мешала футболу". Вот взгляд нашего ведущего тренера. Почему он так заявляет? Потому что его личная подготовка желает быть лучшей... Футболисты его группы начинают обгонять нашего тренера, а раз он будет в хвосте, то руководить он уже не сможет" (ГАРФ. Фонд 7576, опись 13, дело 115).

Это была прямая угроза. В таком вот уничижающе-угрожающем тоне говорили с лучшими советскими тренерами. Диву даешься, как только успевали они в промежутках между изучением жития несостоявшегося священнослужителя и многими другими делами, непосредственного отношения к футболу не имеющими, тренировать, проводить турнирные матчи и выдавать нужный результат. В противном случае угрозы, прозвучавшие из уст Андрианова, воплощались в жизнь.

Задолго до завершения чемпионата-48 сместили тренеров в шести командах первой группы из 14, несмотря на принятый годом ранее закон о введении тренеров, цитирую: "...в номенклатуру Всесоюзного комитета, чтобы ни одна организация не имела права уволить или перевести тренера без согласования с Всесоюзным комитетом физкультуры".

Увольняли, однако, не организации, а Лица, перед которыми и физкульткомитетчики стояли навытяжку, руки по швам, покорно склонив головы. Случалось - правда, значительно реже, - что по распоряжению могущественных Лиц уволенных и восстанавливали в правах.

"СО ЗВОНКОМ ПО ТЕЛЕФОНУ МЫ НЕ МОЖЕМ БОРОТЬСЯ"

О бесправии тренеров и об анонимных меценатах говорил на совещании у Суслова в апреле 48-го начальник отдела футбола Виктор Дубинин. Небольшой фрагмент из стенограммы совещания:

"ДУБИНИН: В чем основной недостаток работы с командами мастеров? Основной недостаток в том, что футболисты-профессионалы не могут быть у нас наказаны по советским законам за свои проступки. Футболист может не явиться на занятие, в то время как это его работа. Тренер команды ничего ему за это не сделает, он ничего не может сделать, поэтому футболисты пользуются этой безнаказанностью...

СУСЛОВ: Зачем под уголовный кодекс подводить? Надо о воспитательной работе говорить...

ДУБИНИН: До сих пор настоящего воздействия на них нет...

ВОРОШИЛОВ: Правильно он говорит, это большой вопрос.

ДУБИНИН: Скажем, неявка на работу - это прогул, за который обычный трудящийся идет под суд. Какое положение с этим делом в командах мастеров? Обычно тренеры стараются избегать обострения отношений с игроками. Почему? Потому что если он сделает выговор тому или иному игроку, тот идет к вышестоящему начальству, жалуется, и обычно вышестоящее лицо, болеющее за команду, говорит тренеру - нужно кончить мировой..."

До этой сценки Дубинин поведал о неоднократно входившем в конфликт с законом тренере К. Все сходило ему с рук: дважды его изгоняли и тут же прощали. Дубинин жаловался Суслову: "Мнение отдела футбола не спрашивалось, он был лишен возможности вмешиваться в это дело так называемым звонком по телефону, против которого мы не можем бороться".

Суслов возмутился. Тут же между ним и уже смещенным с председательского поста Николаем Романовым произошла словесная схватка:

"РОМАНОВ: Я лично вас спрашивал, допускать К. или вышибать?

СУСЛОВ: Чего же спрашивать, нужно принципиальную линию проводить".

Этот динамичный диалог сомнений не оставляет - Михаил Андреевич лично (возможно, зная, кому это нужно) способствовал реабилитации виновного.

Не единожды, рассказывая о подковерных играх, предполагал (хотя сомнений не испытывал) о существовании в стране телефонного права, перед которым падали ниц любые официально принятые и утвержденные законы. Рад, что Виктор Дубинин подтвердил пред могущественные сусловские очи мою догадку. В связи с чем поделюсь с вами замеченной мною за годы работы в архивах закономерностью.

Сохранились в засекреченных папках только те документы, в которых держатели власти разного уровня отказывали отдельным гражданам или организациям, пытавшимся в порядке исключения обойти закон.

Аполлонов не позволял перейти в ВВС Федорову и дисквалифицированному Прохорову, Романов - перебраться в первую группу харьковской и горьковской командам. Однако и футболисты, и команды, несмотря на запрет, своего добились. Кто разрешил нарушить Положение? Люди, облеченные большой властью. Кто же еще? Зная, что попирают закон, письменных следов они не оставляли. Достаточно было телефонного звонка.

ДЕМОКРАТИЧЕСКИ ИЗБРАННЫЙ ДИКТАТОР

Плодовитости физкультурного комитета могли позавидовать даже аксакалы из среднеазиатских республик. На свет то и дело появлялись новые "чада". О двух с разными судьбами вы знаете. Приказ № 225 родился крепким, здоровым ребенком. Рано встал на ноги и уверенно прошагал по уготованной ему долгой счастливой жизни, ни разу не свернув с заданного курса.

Второй, недоношенный (несостоявшийся гигантский турнир), не прожив двух недель, тихо отошел в мир иной. Едва оплакав потерю, Всесоюзный комитет разрешился "Положением о капитане футбольной команды", с выдержками из которого могу вас ознакомить:

"Капитан избирается тайным голосованием сроком на один год...

Капитан - душа команды, ее вожак. Он ближайший помощник тренера в воспитании игроков как во время тренировок и соревнований, так и в общественной жизни и в быту...

В течение всего матча капитан должен следить за тем, чтобы игроки команды соблюдали правила игры, не допускали грубых приемов, недисциплинированных поступков, своевременно предупреждали эти нарушения...

В случае недисциплинированного поведения или нетактичного поведения игроков команды в общественной жизни и в быту капитан должен немедленно принять меры воздействия, обсудив затем проступок футболиста на собрании команды...

Капитану предоставлено право в соответствии с указаниями тренера производить перестановку игроков во время игры, назначать игроков для выполнения отдельных заданий в игре (штрафные удары, вбрасывание мяча и др.)...

Капитан может удалить игрока своей команды с поля за недисциплинированное поведение, предварительно уведомив об этом судью".

Получив власть путем всеобщих демократических выборов, капитан превращался в диктатора. Наделяли его многочисленными функциями: вспомогательной (помогал тренеру и судьям), исполнительной (исполнял в какие-то моменты их обязанности), диспетчерской (называл ответственных при розыгрыше "стандартов"). Был он одновременно воспитателем и карателем, а за пределами поля работал на общественных началах стукачом.

Один из пунктов Положения сразу же попрали: "Спартаку" запретили избрать капитаном Василия Соколова за то, что увел на предсезонном сборе команду с поля. Спартаковцы настояли на своем. И победили. Наказать бунтарей не решились. "Спартак" одержал очень важную и не единственную победу в сезоне 1948 года.

В следующий раз выведу вас из темного, затхлого закулисья на свежий, чистый, не испорченный выхлопными газами и прочей гадостью воздух тех далеких лет. Рассядемся наконец на трибунах и насладимся футболом. Будет на что посмотреть.

Материалы других СМИ
Загрузка...
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...