Газета
23 января 2009

23 января 2009 | Футбол

ФУТБОЛ

ЛЕТОПИСЬ Акселя ВАРТАНЯНА. 1948 год. Часть первая

ТРАНСФЕРЫ ЭПОХИ КУЛЬТА ЛИЧНОСТИ

Едва ли не каждый год в физкульткомитете изобретали - и ужесточали - правила перехода игроков. В стране, где действовало не конституционное, а телефонное право, защитить свое детище от посягательств извне удавалось не всегда. Когда же на большую дорогу вышел сын отца народов Василий, стало совсем худо.

ФЕРЗИ ПРОТИВ ЛЕГКОЙ ФИГУРЫ

Сегодня все предельно просто: договорился покупатель с продавцом, выложил деньги, поставили подписи под купчей и разошлись. А как было тогда?

Я, как одинокий форвард, зависим от партнеров, плеймейкеров, то есть наличия печатной продукции и сокрытых от широких масс архивных документов. Их обилие по обозначенной теме позволит мне показать способы преодоления созданных комитетчиками препон. Способы весьма примитивные, бесхитростные, но срабатывали они безотказно: приема против лома никто пока найти не смог. Но прежде отвечу на поставленный в летописи 1947 года вопрос: оставят ли в сильнейшей группе выбывшую оттуда согласно Положению команду ВВС?

Менее чем через месяц после завершения чемпионата начальник Главного политического управления Вооруженных сил СССР генерал-полковник Шикин начал беспроигрышную операцию по спасению попавшего в беду летного состава. 22 ноября он отправил письмо председателю физкультурного ведомства Николаю Романову. Объяснив причины провального выступления неопытностью молодых футболистов, неудовлетворительным руководством командой, упущениями в учебно-тренировочной работе и слабой материально-технической базой, генерал предостерег Николая Николаевича от поспешных, необдуманных решений. И будто невзначай рассказал об успешной работе реаниматоров: "В настоящее время политическим Управлением приняты необходимые меры для создания нормальных условий работы с командой. Производится замена руководства опытными людьми, в значительной мере обновляется личный состав команды за счет включения в нее новых способных игроков. Созданы условия, способствующие улучшению учебно-тренировочной работы...

Главное политическое управление Вооруженныхсил считает необходимым просить Вас об оставлении футбольной команды ВВС в первой группе розыгрыша первенства СССР в 1948 году.

Данный вопрос докладывался заместителю председателя Совета Министров Союза ССР маршалу Советского Союза товарищу ВОРОШИЛОВУ. Последний данное предложение поддерживает

Прошу Вас положительно решить этот вопрос".

(ГАРФ. Фонд 7576, опись 1, дело 613).

Письмо, по форме просительное, фактически было ультиматумом Романову, фигуре в этой партии в лучшем случае легкой. Ни сам он, ни весь физкультаппарат с созданными ими законами были не в состоянии противостоять ферзям в лице Шикина или Ворошилова. Тем более не упомянутому в послании (в этом не было необходимости) сыну вождя - Василию Сталину, покровителю потерпевшей "катастрофу" военно-воздушной футбольной эскадрильи.

Тем временем Василий Иосифович, не сомневаясь в положительном решении вопроса, принялся за селекционную работу. Точечная селекция по ходу захватившего его процесса вскоре преобразилась в многоточечную, больше похожую на грабеж. "Раздевал" открыто, нагло, средь бела дня, заведомо зная о безнаказанности содеянного. То тут, то там раздавались раздирающие душу вопли: "Караул, грабят!" Невольно вспоминаются некрасовские строки:

"ВЫДЬ НА ВОЛГУ: ЧЕЙ СТОН РАЗДАЕТСЯ?"

10 декабря 1947 года стон раздался из физкультурного комитета города Куйбышева - в надежде быть услышанным в столице, во всесоюзных профсоюзах, призванных защищать интересы трудящихся. Глас вопиющих достиг слуха завотделом физкультуры и спорта ВЦСПС Белицкого, и тот без промедления составил письмо на имя Романова: "Куйбышевский городской комитет по делам физкультуры и спорта и завком завода имени Фрунзе (там числились и получали зарплату волжские "Крылья". - Прим. "CЭ") сообщили о самовольном переходе Дьякова и Крижевского из команды "Крылья Советов" в команду ВВС.

Этот переход организован начальником футбольной команды ВВС товарищем ТЕПЛЯКОВЫМ, который 8 октября с.г. прибыл в гор. Куйбышев и, напоив в ресторане игроков Крижевского и Дьякова, уговорил их уехать в Москву в команду ВВС.

26 октября Дьяков и Крижевский прибыв в Куйбышев, сообщили, что они оформлены в футбольную команду ВВС. Это зачислениев команду ВВС является фиктивным. Сообщение об этом имеется во Всесоюзном комитете по делам физкультуры и спорта, однако до сих пор никакого решения по этому вопросу не принято.

Имея в виду, что в свое время аналогичные факты были строго осуждены директивными органами, Отдел физкультуры и спорта ВЦСПС считает необходимым немедленно рассмотреть вопрос о недопустимых действиях представителей команды ВВС с привлечением к ответственности виновников, а игроков Крижевского и Дьякова вернуть в Куйбышев.

О Вашем решении по этому вопросу просим сообщить".

(ГАРФ. Там же.)

Наивные люди. Они верили в торжество закона, взывали к нему. Какой к черту закон, когда за дело брались персоны коронованные, способные легким движением мизинца нейтрализовать как отдельные параграфы, так и весь свод законов с потрохами? За примерами далеко ходить не надо. Беру любой, что под рукой.

11 декабря, на следующий день после раздавшегося из волжского города стона, на имя двух председателей - физкультурного (Романова) и общества "Спартак" (Кузина) - отправлена лаконичная записка: "С сего числа согласно личной договоренности с секретарем МК МГК ВКП (б) тов. ПОПОВЫМ К.Н., мастер спорта ДЕМЕНТЬЕВ Николай Тимофеевич зачисляется в команду мастеров Военно-воздушных сил СССР".

(ГАРФ. Там же.)

Подписал ее временно исполнявший обязанности командующего ВВС МВО гвардии генерал-майор авиации Василий Сталин (очень скоро он станет полноправным хозяином Военно-воздушных сил Московского военного округа).

Редкий по дерзости и цинизму документ. Автор не просит председателей, а ставит их перед свершившимся фактом на основании устной договоренности с главой московских коммунистов. Грубо говоря, открытый плевок в председателя Комитета физкультуры и созданные им правила и инструкции о переходах.

Альянс Дементьева с ВВС не сложился из-за нежелания футболиста покинуть "Спартак". Договорившись с секретарем МК, гвардии генерал-майор не соизволил узнать мнение самого Дементьева, будучи уверенным, что тот, как и многие другие, не устоит перед соблазном улучшить материальное положение и жилищные условия.

Спортсменам, пожелавшим служить в авиации, присваивались офицерские звания, помимо зарплаты, вопреки строжайшему запрету Совета Министров, выплачивались солидные денежные премии. Холостякам предоставляли коттеджи на Хорошевском шоссе, семейных заселяли в отдельные квартиры (запредельная мечта большинства жителей коммунальной Москвы), кое-кому перепадали автомобили.

ГОРЮНОВ РАЗОБЛАЧАЕТ

Неблаговидная деятельность командующего ВВС МВО, всевозрастающие ее масштабы донельзя возмутили главного редактора "Комсомолки" Горюнова. Рискуя насиженным креслом, он через пару лет отправил длинное письмо человеку в стране влиятельному, члену Политбюро ВКП(б) Суслову Михаилу Андреевичу. С небольшими из него фрагментами вас ознакомлю: "В нашем спортивном движении стали замечаться нравы буржуазного спорта. Руководители некоторых спортивных обществ, вместо того чтобы растить и воспитывать молодых спортсменов, занимаются переманиваем и "перекупкой" спортсменов из других обществ... Создали для своих спортсменов привилегированное положение...

Дело дошло до того, что некоторые спортивные общества (ВВС) начали переманивать к себе спортсменов уже не поодиночке, а целыми командами. Так было с баскетболистами, велосипедистами, хоккеистами, пловцами и др.

Все эти безобразия известны не только физкультурникам, против таких нравов протестуют и многочисленные зрители... Команды, составленные из "летунов", закидывалисьгнилыми яблоками, зрители освистывалиперебежчиков, громогласно называли их всякими обидными кличками..."

Поясню: команду летчиков за пестрый наряд, футболки с продольными желто-голубыми полосами (цвета ведомственного флага), обзывали колорадскими жуками (прожорливые насекомые, наносившие значительный ущерб сельскому хозяйству некоторых американских штатов).

Пожаловался Горюнов и на председателя Комитета физкультуры Аполлонова, который "вместотого, чтобы организовать борьбу с гнилыми нравами, покровительствует им".

(РГАСПИ. Фонд 17, опись 132, дело 448).

Я не оговорился. В апреле 1948 года состоялся "военный переворот": место Николая Николаевича Романова на физкультурном Олимпе занял гэбист Аркадий Николаевич Аполлонов, генерал-полковник, заместитель министра самого "популярного" в стране ведомства. Одновременно он возглавлял центральный совет общества "Динамо".

Поначалу новый начальник пытался в меру сил и возможностей оберегать закон. Однако ни сил, ни возможностей генерал-полковнику на то, чтобы поставить на место гвардии генерал-майора, не хватило. В подтверждение извлеку из закулисья еще два документа.

ЧЕЛОБИТНАЯ БЕЗДОМНОГО СТАРЛЕЯ

Обновлял Василий Сталин "эскадрилью", выдергивая из окружающей среды с бору по сосенке, а то и по две. В межсезонье помимо двух волжан изъял из тбилисского "Динамо" форварда Виктора Бережного, из наземных вооруженных сил (ЦДКА) в военно-воздушные перевел полузащитника Александра Виноградова и нападающего Петра Щербатенко. Грабил тихо, без шума и пыли. А за армейского оборонца Александра Прохорова, дисквалифицированного, как указывалось в приказе Комитета физкультуры, "за тяжелый проступок при выезде в Чехословакию, подорвавший боеспособность команды", пришлось побороться.

Провинившийся по совету старших товарищей написал покаянное письмо Ворошилову, бил себя в грудь, обещал исправиться, плакался маршалу в жилетку, сыграл грустную, жалостливую мелодию на его тонких душевных струнах: "Кроме всех моих перенесенных переживаний руководство Всесоюзного комитета... со своей стороны наложило ряд взысканий:

1. Пожизненно лишило участвовать в соревнованиях по футболу.

2. Лишило звания мастер спорта по футболу.

3. Лишило золотой медали чемпиона страны.

Кроме того, командование ЦДКА отчислило меня из команды, честь которой я защищал семь лет, лишило меня жилплощади, и таким образом я оказался в тяжелом положении как в моральном, так и в материальном.

Прошу Вас, товарищ маршал Советского Союза, дать мне возможность участвовать во всех всесоюзных соревнованиях по футболу 1-й группы. Я обещаю и заверяю Вас, что своим упорным трудом и добросовестным отношением к работе в команде ВВС буду с честью защищать звание офицера-спортсмена, служить примером для других.

Товарищ маршал Советского Союза, я еще молод, в расцвете спортивных сил, совершенно здоров. В настоящее время усиленно тренируюсь и работаю над собой и еще раз прошу Вас не лишать меня моей футбольной профессии.

Ст. лейтенант Прохоров. 16 III 48 г." (ГАРФ. Фонд 7576, опись 1, дело 662).

Разбередил лейтенант маршальскую душу. Долго проливал Климент Ефремович горючие слезы. Время лечит. Через две недели наложил он резолюцию: "Романову Н.Н. Прошу разобраться и дать свои предложения по существу ходатайства т.Прохорова К.Ворошилов. 30/Ш-48г."

Зная, под чью диктовку написана челобитная, Ворошилов, будучи заместителем самого Иосифа Сталина по совминовской линии, не решился защитить закон от посягательств его сына и возложил ответственность на создателя закона Николая Романова. Главе физкульткомитета было не до того - находился он в подвешенном состоянии и допевал свою председательскую песню. Когда допел, расхлебывать неудобоваримую кашу пришлось Аполлонову.

А.АПОЛЛОНОВ - В.СТАЛИН. РАУНД ПЕРВЫЙ

Отдавая отчет, с кем имеет дело, Аркадий Николаевич проявил твердость духа и решимость оставаться в конституционном поле. Дабы заручиться поддержкой стоящих выше партийных товарищей, новоиспеченный председатель пишет 17 апреля тому же Ворошилову: "Безответственное отношение тов. Прохорова к проведению важного политического мероприятия, каким являлось выступление команды ЦДКА в Чехословакии, нанесло удар по престижу СССР.

Меры наказания, принятые Всесоюзнымкомитетом по отношению к т.Прохорову... необходимы для улучшениявоспитательной работы в этой команде.

Поэтому Всесоюзный комитет со своей стороны считает необходимымосуществить все меры взыскания по отношению к т. Прохорову, отмеченные в приказе Всесоюзного комитета".

(ГАРФ. Там же).

Аргументация железная. Опытный гэбист бил наверняка. Кто бы в стране советской осмелился взять под защиту человека, нанесшего "удар по престижу СССР"? Маршал не решился. А Василию Иосифовичу сам черт не страшен, тем более какой-то генерал-полковник, пусть даже из самого могущественного и страшного в стране ведомства. "Еще раз убедительно прошу (читай - требую! - Прим. "CЭ"), - обращается он непосредственно к Аполлонову, - рассмотреть ходатайство коллектива футбольной команды ВВС о замене дисквалификации игрока Прохорова А.И.на условную, дав этим возможность реабилитировать себя играми.

Командующий ВВС МВО гвардии генерал-майор авиации Сталин".

(ГАРФ. Там же).

Письмо-ультиматум, лаконичное, хлесткое, как удар промеж глаз. Почва под ногами законника Аполлонова зашаталась. Нокаут!

Отправлено письмо 14 мая. Через неделю, 21-го, Прохоров провел календарный матч в желто-голубой форме команды ВВС.

РАУНД ВТОРОЙ

Первый раунд Аполлонов проиграл Василию Сталину безоговорочно. Во втором держался дольше, сопротивлялся упорнее, но результат оказался тем же.

Положили глаз руководители ВВС на нападающего московских "Крылышек" Виктора Федорова. Приглашали его и в "Торпедо", но автозаводцам, ссылаясь на инструкцию физкульткомитета, отказали. Форварда тут же взяли в обработку адъютанты Василия Сталина. Уговаривать его долго не пришлось - не устоял он перед соблазнительными посулами. Присвоили ему поначалу звание старшины, вмиг решили бытовые и финансовые проблемы, и Федоров без разрешения собственного и физкультурного начальства покинул команду. Об этом 28 июня сообщил Аполлонову председатель ЦС ДСО "Крылья Советов" Петров в надежде вернуть беглеца. Привожу заключительную часть его письма: "... Федоров без открепления от нашего общества, без разрешения Всесоюзного комитета беспричинно перешел в команду ВВС.

Руководство команды ВВС, зная, что прецедент такого характера недопустим, зачислило его в команду, и Федоров приступил к работе...

Поэтому просим дать соответствующее указание о возвращении Федорова в нашу команду".

Аполлонов предпринял еще одну попытку закрыть собой амбразуру. На заявлении просителя красуется выведенная его рукой резолюция: "Тренеру футбольной команды ВВС т. Гольдину. Переход Федорову в команду ВВС не разрешен".

(ГАРФ. Там же).

Формально физкультурный генерал отказал тренеру, но срикошетило... Следов дальнейшей подковерной борьбы в архиве не осталось. Судя по результату, Аполлонов вновь вынужден был выбросить на ринг полотенце. Хотя боролся отчаянно. В случае с Прохоровым он рухнул через неделю, на этот раз сопротивлялся полтора месяца. Только 13 августа Виктор Федоров сыграл свой первый матч за команду ВВС и сразу стал основным ее игроком и одним из наиболее результативных в составе летчиков в последующие годы.

Василий Иосифович с сильными мира того, стоявшими во властной пирамиде выше по званию и должности, держался независимо, уверенно, разговаривал, когда того требовала ситуация, с позиции силы и своего добивался. Ларчик вскрывал легко. Да что там ларчик - любой сейф со сверхсекретными, не поддающимися даже профессиональным медвежатникам замками. Не зря он, единственный из отпрысков вождя, присвоил с молчаливого согласия отца его партийный псевдоним. Очевидцы вспоминали, как при решении возникавших проблем адъютант набирал нужный номер и металлическим голосом произносил леденящую душу фразу:

- С вами будет говорить товарищ Сталин.

Надо полагать, у людей на другом конце провода отнимались жизнеспособные члены, язык прилипал к небу. Чей голос раздастся в трубке, "бога-отца" или сына, значения не имело: магия имени срабатывала безотказно и любая просьба-распоряжение исполнялась мгновенно.

"ИДИ, ИГРАЙ ЗА СВОЙ "СПАРТАК"

Как это ни парадоксально, с приглашенными в свой клуб спортсменами вел себя Сталин-младший по-иному: рычагами пользовался исключительно экономическими. Этого было достаточно. На аппетитную наживку шли косяками. Примеров тому множество, и ставят они под сомнение разговоры ветеранов, появляющиеся время от времени в прессе, будто ни деньги, ни всякие там материальные блага их не интересовали. Еще как интересовали. Не всех, правда. Бывали исключения. Отказались покинуть "Спартак" Николай Дементьев и Алексей Леонтьев, ЦДКА - Алексей Гринин, Валентин Николаев, Владимир Демин... Василий Иосифович, надо отдать ему должное, силовых методов по отношению к отказникам не применял - хотя мог.

Позже не сумел он заполучить и спартаковского центрфорварда Никиту Симоняна. История эта описана Никитой Павловичем в его книге "Футбол - только ли игра?".

За лучшим бомбардиром "Спартака" и всего советского футбола на рубеже 40 - 50-х годов главком ВВС МВО отправил в Кисловодск, где Симонян проходил курс лечения, своих адъютантов. Взяли форварда под белы ручки и доставили в Москву в сталинский особняк на Гоголевском бульваре. Слово Никите Симоняну: "Меня провели в гостиную. Вскоре туда вошел Василий Сталин. Устроившись на диване, пригласил меня присесть рядом:

- Ну, вот что, я поклялся прахом своей матери, что ты будешь в моей команде. Сам понимаешь, клятв часто не даю. Так что жду ответа,

В тот момент я ни о чем другом не думал, твердо знал одно: хочу остаться в "Спартаке". Так и сказал.

Все смотрели на меня с испуганным недоумением. Василий Сталин, помолчав, отрезал:

- Ладно, иди.

Я обрадовался, что все обошлось, что разговор был таким коротким. Однако внизу, у входа, меня догнал один из адъютантов и попросил вернуться. Вернулся, и хозяин особняка спросил: может, я боюсь препятствий со стороны городских властей? Если это так, то он все уладит. Я ответил, что не сомневаюсь в этом, но меня воспитал "Спартак", поэтому вижу только одну возможность играть в футбол - играть за свой клуб, не могу предать тренеров, ребят.

Снова наступила тишина, и я услышал:

- Спасибо, что не стал здесь вилять, сказал, что у тебя на душе. Правда лучше всех неправд. Иди, играй за свой "Спартак".

Я помчался домой, а через полчаса раздался звонок. "Неужели опять за мной?" - подумал, открывая. На пороге стоял молоденький солдат:

- Вам билет в Кисловодск и обратно".

Эпизод, характерный для властного, капризного, непредсказуемого человека.

"ЗАКИДОНЫ" Василия СТАЛИНА

Несколько штрихов к его портрету добавил вратарь хоккейной команды ВВС Николай Пучков: "Три года янаблюдал Василия Иосифовича Сталина, часто видел его на играх, установках. Ничего плохого о нем не помню, помню только хорошее... Невысокий подвижный с редковатыми пепельными волосами. Он был, пожалуй, пижонист, лучше сказать, щеголеват... Отличался большой эмоциональностью. По-моему, был незлоблив... Но закидоны, как говорится, конечно, случались, чего там...

Вот, например, идет установка на очередную встречу. Сидит играющий тренер Бобров, но начинает Василий Сталин "Сегодня играем с Тарасовым (Анатолий Тарасов - в то время играющий тренер ЦДКА. - Прим. "CЭ"), так. Давай запутаем его. Вперед выдвинемВиноградова, а Бабича - назад. Если ж Боброва назад, Тарас все равно не поверит, так?"

Бобров уставился в пространство. Все молчат. Тогда Сталин посмотрел вокруг, обвел каждого глазами, потом к Всеволоду: "Что, хреновину нагородил, да? Ну, тогда давай ты".

("Спортивные игры" № 7, 1990).

"Закидон" прибавил командующему очков. Случались, однако, другие. В гневе, в состоянии подпития, будучи не в духе, мог накричать, обматерить, оскорбить, а то и похлеще. Раздосадованный проигрышем футболистов в Сталино "Шахтеру", приказал посадить личный самолет, на котором возвращалась команда, то ли в Туле, то ли в чистом поле, в десятках километров от Москвы. Накануне первомайского праздника сталинские соколы добирались домой на перекладных...

С БОЛЬНОЙ ГОЛОВЫ НА ЗДОРОВУЮ

В целом светлый в восприятии спортсменов образ кормильца вынужден чуть подпортить под напором хранимого на протяжении десятков лет за семью печатями документа. 8 декабря 1947 года 12 футболистов ВВС отправили письмо Шикину копию - в Комитет физкультуры: "За последнее время в спортивных кругах г.Москвы усиленно распространяются слухи о переходе мастера спорта - футболиста БОБРОВА из команды ЦДКА в коллектив ВВС. Эти слухи распространяет сам БОБРОВ.

Вопрос этот был поднят на общем собрании коллектива, который возмущен таким поведением БОБРОВА, так как никто и никогдане вел с ним подобного рода переговоров.

Собрание осудило недостойное поведение советского мастера БОБРОВА, который ради личных выгод и собственно честолюбия с пренебрежением относится к спортивной чести обоих коллективов.

Такое поведение БОБРОВА требует законного осуждения спортивной общественности и соответствующего решения Всесоюзного комитета по делам Ф.К. и спорта при Совете Министров СССР".

(ГАРФ. Фонд 7576, опись 1, дело 613).

В сфабрикованном, насквозь лживом письме все поставлено с ног на голову. Не располагая прямыми доказательствами, прибегну к косвенным и попытаюсь обосновать свое предположение.

1. Обращаться в Комитет физкультуры, тем более к высокому военному чину поверх голов собственного начальства футболисты ВВС никак не могли. Это исключено. Следовательно, подписали они кем-то (легко догадаться кем) составленную кляузу.

2. Осуждать перебежчиков и требовать их наказания могут разве что товарищи по команде, тренеры и руководители.

3. Если уж игроки ВВС взялись блюсти нравственность советского футбола, то еще до этого должны были заклеймить немалую группу упомянутых здесь футболистов, "пренебрегших спортивной честью своих коллективов".

4. Что же до "личных выгод и собственного честолюбия" Боброва, чушь несусветная. Неужто обладатель Кубка СССР, двукратный чемпион страны, "кавалер" золотой медали, мог удовлетворить свое честолюбие, перейдя в выбывшую и еще не возвращенную в первую группу команду?

ЦДКА и "Динамо" наряду с ВВС считались самыми в СССР обеспеченными, и нужды, во всяком случае ведущие их игроки, не испытывали.

5. Не позволил бы Бобров, человек самолюбивый, унижать себя, навязываться кому бы то ни было, да еще распространять лживые слухи.

Заполучить лучшего футболиста первых послевоенных лет - запредельная мечта любой команды, тем более сановного селекционера ВВС. Уж если он, нарушая нравственные и юридические нормы, соблазнял игроков (не в обиду им) калибра среднего, за армейского форварда, небось, полцарства готов был отдать.

Переманив Боброва, он одним махом неизмеримо усиливал две свои команды - футбольную и хоккейную. Не получилось. С досады и составил (доказательств, как и сомнений, не имею) подписанное подневольными, порочащее великого спортсмена письмо.

Через пару лет Бобров все же перейдет в ВВС. Были на то иные, не указанные в пасквиле причины. Если Господь соизволит, расскажу об этом в свое время.

ПОКАЯНИЕ

Еще об одном несостоявшемся переходе. "Торпедо" - не самая богатая в советском футболе команда. Но на ведущего полузащитника "Спартака" Олега Тимакова деньги нашлись.

С начала осени 47-го Тимаков, герой двух победных кубковых финалов, на поле не появлялся. Его загадочное исчезновение породило множество домыслов и слухов. Всезнайки из среды любителей уверяли, что перешел он в "Торпедо". Начался новый сезон. Ни в "Торпедо", ни в "Спартаке" Тимаков так и не объявился. Более полугода - никакой официальной информации о судьбе спартаковского полузащитника. Болельщики не ошиблись. Версия о переходе (вернее, попытке перехода) в "Торпедо" оказалась верной. Об этом в апреле 48-го докладывал начальник отдела футбола Комитета физкультуры Виктор Дубинин на заседании у секретаря ЦК ВКП(б) Михаила Суслова: "Тимаковнарушил устав Всесоюзного комитета, отказался играть в команде, которая затратила на него большие деньги, вырастила его, дала машину "Москвич", а он заявил, что играть не будет, так как кто-то оскорбил его жену, поэтому он переходит в другое общество... Его дисквалифицировали. Об этом ему объявил сам товарищ Романов. После этого команда "Торпедо" выезжает на юг. Через неделю был отправлен на самолете Тимаков..."

(РГАСПИ. Фонд 17, опись 125, дело 643).

Слова эти предназначались узкому кругу партийных и физкультурных сановников. Миллионам трудящихся и служащих 18 мая 1948 года "Советский спорт" позволил выслушать исповедь вернувшегося в отчий дом "блудного сына":

"Письмо в редакцию.

Уважаемый тов.редактор!

Решением Всесоюзного комитета по делам физкультуры и спорта я был дисквалифицирован на два года за самовольный уход из команды"Спартак", которая меня воспитала, за игнорирование мнения общественности.

Я глубоко продумал свой проступок и полностью осознал мою вину. Суровое наказание... считаю совершенно правильным. В среде советских спортсменов не может быть недисциплинированности, зазнайства, неуважения к коллективу, то есть всего того, что чуждо советскому спорту.

Вместо того, чтобы самому как мастеру спорта бороться с чуждыми советскому спорту явлениями, я встал на ошибочный путь, противопоставив узколичные интересы воспитавшему меня коллективу. Мой неэтичный поступок и последовавшее суровое его осуждение общественностью должны послужить серьезным предупреждением всем тем, кто забывает лучшие традиции советского спорта - коллективизм и чувство товарищества.

Я глубоко переживаю свою ошибку и искренне хочуисправить ее, отдав свои силы коллективу общества "Спартак", перед которым тяжело провинился. О.Тимаков".

Право вернуться в футбол Тимаков выкупил публичным покаянием. По всей вероятности, его вынудили отправить в редакцию письмо или подписать кем-то составленное. Дешевый фарс разыграли в воспитательных целях - чтобы другим было неповадно. Другим, как мы в этом убедились, было повадно.

Закон-дышло, закон-флюгер мгновенно менял направление, повинуясь легкому дуновению горного ветерка. Потому-то одним переход разрешали, другим запрещали, третьих за попытку сменить клуб дисквалифицировали или устраивали публичную порку.

Материалы других СМИ
Загрузка...
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...