Газета
15 февраля 2008

15 февраля 2008 | Футбол

СПОРТ-ЭКСПРЕСС ФУТБОЛ

АРХИВ Акселя ВАРТАНЯНА

"ДОГОВОРНЫЕ" БОМБАРДИРЫ

В подавляющем большинстве договорных матчей в стране победившего социализма решались большие и малые проблемы отдельных коллективов. Случались, однако, и такие, в коих создавался режим наибольшего благоприятствования футболистам честолюбивым, амбициозным, способным поступиться нравственными принципами ради достижения цели. О художествах некоторых героев, удостоенных в свое время внимания прессы, мы вам сегодня расскажем.

ПОБЕДИЛА ДРУЖБА

Чемпионат СССР-69 проходил в два этапа. Большинство участников финального турнира, где разыгрывались места с 1-го по 14-е, сочли главную миссию выполненной. Застраховав себя от перехода в низшую группу, они потеряли интерес ко всему происходящему. В их числе ростовский СКА и кутаисское "Торпедо", прочно обосновавшееся на последнем, 14-м месте.

Но в советском первенстве помимо медалей разыгрывалось множество призов, среди которых особой популярностью пользовался учрежденный газетой "Труд". Предназначался он лучшему бомбардиру. У двух футболистов, кутаисца Херхадзе и ростовчанина Проскурина, в отличие от их товарищей огонь в глазах еще пылал: пытались они обогнать спартаковца Николая Осянина.

30 октября "Спартак" проводил в Киеве тяжелейший матч с главным конкурентом в борьбе за золото. Кутаисцы в тот же день играли с ростовским СКА фактически товарищеский матч. Для обеих команд он был последним. Осянин к тому времени лидировал с 14 мячами (и две игры в запасе), у Проскурина и Херхадзе - по 13. Обоюдный хет-трик позволял соперникам, ставшим на полтора часа союзниками, обогнать спартаковца. Этим и объяснялся повышенный интерес к ничего не значащей с турнирных позиций встрече среди проницательных и подозрительных футболофилов.

Форварды их ожиданий не обманули. В ничейном матче (3:3) победила дружба: по три гола забили, кто бы сомневался, Херхадзе и Проскурин. У обоих стало по 16 мячей, а забивший трудовой гол в Киеве Осянин увидел их спины.

На следующий день "Советский спорт" опубликовал отчет своего кутаисского корреспондента Хурцидзе под заголовком "Дуэль нападающих". Спецкор добросовестно и бесстрастно описал все шесть мячей, а в заключение выразил благодарность московскому арбитру Валентину Липатову за хорошую работу.

Геннадий РАДЧУК РАЗОБЛАЧАЕТ

Ни Хурцидзе, ни его коллеги из центральных изданий подвоха не заметили. Тишину через несколько дней нарушил еженедельник "Футбол - Хоккей" (№ 44 от 2 ноября): "Любопытен случай в Кутаиси, когда, словно по мановению волшебной палочки, в матче с редким счетом 3:3 два игрока, претендующих на приз лучшего бомбардира, - Херхадзе и ростовчанин Проскурин - провели по три мяча. Невольно вспоминаются ежегодные истории, когда будущие обладатели приза "Труда" именно в последних встречах чемпионата, как по заказу, начинали забивать уйму голов".

Выстрел еженедельника послужил сигналом к мощной артподготовке, проведенной ответственным секретарем футбольного издания Геннадием Радчуком. Только ему одному известно, почему не отправился он в Киев, где решалась судьба золотых медалей, не остался в Москве на встречу ЦСКА с "Торпедо", не потерявших еще шансов на бронзу, а посетил проходную игру в Кутаиси. Тонкое журналистское чутье его не обмануло.

Оказавшись в эпицентре неприглядных событий, Радчук, человек прямой, откровенный, в статье "Скачок" соискателей" бил по ловкачам прямой наводкой: "Даже благодушная, немногочисленная аудитория в тот день на местном стадионе почувствовала себя сконфуженной, наблюдая за тем, как шла игра в поддавки...

Гармония взаимной любезности процветала. Когда мяч оказывался у любого игрока красных (цвет ростовчан), у любого, кроме того, который был под номером 9, вы могли вообще отвернуться от поля с полной гарантией, что ничего не произойдет. Под номером 9 играл Проскурин. То же самое относится к белым (цвет торпедовцев). Только на "десятку" (под этим номером играл Херхадзе) стоило обращать внимание. Весь матч наносили удары по воротам лишь эти двое. Больше никто. Оставалось лишь гадать, сколькомячей они забьют при символическом противодействии защиты соперников. Я думаю, что по четыре выглядело бы слишком сенсационно, а по два могло не хватить. Сошлись на трех.

Каждому понятно желание команды помочь своему бомбардиру в споре за приз самого результативного игрока. Можно понять, когда такому игроку доверяют бить пенальти, штрафной чаще играют на него. Но в Кутаиси было нечто иное.

"А где доказательства?" скажут мне.

В данном случае не нужны свидетельские показания и протоколы допросов. Футбол достаточно открыт и очевиден" ("Футбол - Хоккей" № 45 от 9 ноября).

На взорванной еженедельником бомбе рисковали подорваться и исполнитель, и заказчик - главный редактор Лев Филатов. Разоблачения журналиста могли расценить вверху как попытку опорочить нравственные устои советского спорта с неизбежными оргвыводами. Прецедент имелся. Ровно год назад, 2 ноября 1968 года, "Советская культура" поместила статью Аркадия Галинского. Он рецензировал дешевые спектакли, разыгранные в концовке чемпионатов последних лет. Статья вызвала бурное негодование в Отделе пропаганды ЦК КПСС. Галинского заставили замолчать. Надолго. А осколки направленного в него снаряда обезглавили редколлегию газеты.

Эта история не испугала ответственных работников футбольного издания. Не думая о последствиях, они назвали вещи своими именами. На сей раз пронесло. На Старой площади пилюлю проглотили молча - слишком уж очевидны и неопровержимы были обвинения в нечистой игре. Смолчали и футболисты. Совесть (если в данном случае применимо это слово) не позволила им встать в позу униженных и оскорбленных.

ТАЙМ-АУТ УЧРЕДИТЕЛЕЙ

Впрочем, их старания легко мог нейтрализовать Николай Осянин. Благодаря очередному "приколу" неистощимого на выдумки балагура-календаря "Спартаку" предстояло провести две последние встречи с ЦСКА: 3 ноября - игру первого круга, через неделю - второго. Стоило спартаковцу забить оказавшимся вне медальной зоны армейцам два гола, и он - первый. Осянин предпочел ходить прямыми дорогами. Забить удалось один. Он позволил лишь догнать беглецов и добавил головной боли учредителям приза. Кому вручать? Уже объявили лауреатов во всех номинациях, кроме бомбардирской. Пауза затягивалась. Газета заполнила ее спецзаявлением: "В 12-й раз лучшему бомбардиру, забившему в играх чемпионата наибольшее количество мячей, будет вручен приз газеты "Труд".В этом сезоне больше всех мячей забили трое: Н. Осянин ("Спартак"), В.Проскурин (СКА, Ростов-на-Дону) и Д.Херхадзе ("Торпедо", Кутаиси) - по 16. Решения редколлегии "Труда"о вручении приза пока нет".

Было над чем поломать голову. Наградить троих значило признать легитимность состряпанных заговорщиками хет-триков, оскорбить всех честных людей и спартаковского бомбардира, не пожелавшего пробиваться к пьедесталу через черный ход.

Чтобы объявить победителем Осянина, надо было вслед за Радчуком уличить псевдобомбардиров. На это не решились. Приз, сдается мне, с самого начала предназначался спартаковцу. Раздумывали больше месяца над формулировкой, чтобы как-то обосновать свое решение. Только в 20-х числах декабря объявили имя победителя и объяснили мотивы. Лучше бы этого не делали. Цитирую:

"Проанализировав итоги чемпионата, редакционная коллегия газеты "Труд" приняла решение присудить приз Николаю Осянину. Решение мотивировано тем, что Н. Осянин - игрок команды, ставшей чемпионом страны; забитые им голы в решающих матчах с командами "Динамо" (Киев), ЦСКА, "Динамо" (Москва) практически определили победу "Спартака". Учитывается также то, что Н. Осянин выступал в составе сборной СССР и в чемпионатах страны провел около 250 матчей".

Не проще было прямо и честно объяснить: из-за нечистоплотности конкурентов приз вручается Осянину. Вопросов бы не возникло. Молчание означало признание невиновности Херхадзе и Проскурина. Высосанные из пальца мнимые преимущества Осянина не имели юридической силы, ибо перед началом чемпионата условия эти не оговаривались.

Редколлегия газеты пошла по стопам нерадивых судей, которые, поняв, что ошиблись в пользу одной команды, умышленно принимают неправильное решение в пользу другой. Одна ложь неизбежно порождает другую. Договорные голы в договорном матче вынудили учредителей приза изворачиваться, объяснять то, во что сами не верили.

ФИНИШЕРЫ. Олег КОПАЕВ

Проскурин с Херхадзе не были первопроходцами. Шалили бомбардиры и до того - с середины 60-х. В подтверждение еще раз процитирую фразу из статьи в футбольном еженедельнике: "Невольно вспоминаютсяежегодные истории, когда будущие обладатели приза "Труда"именно в последних встречах чемпионата, как по заказу, начинали забивать уйму голов". Кого имел в виду журналист? Постараемся вычислить. Фамилии не названы, зато указано направление поиска. Куда я, отматывая время назад, и последую: 68-й, 66-й, 65-й. Стоп.

В концовке чемпионата 1965 года развернулись упорнейшие бои за первенство на командном и личном фронтах. Киев бился за золото с "Торпедо", а форвард ростовского СКА Олег Копаев пытался обойти минчанина Эдуарда Малофеева. У обоих по 16 мячей. 12 ноября СКА играл в Киеве, минское "Динамо" - в Ташкенте, где Малофеев и забил свой 17-й гол. Ташкентский матч завершился раньше киевского. Туман рассеялся: Копаеву, чтобы опередить конкурента, надо забивать два, причем на выезде, команде сильной, которой кровь из носу нужны два очка. Надо же, когда закончилась игра, все были довольны и счастливы: Киев взял два очка (3:2), Копаев забил два гола и обогнал Малофеева. Ростовчане турнир завершили, а минчанам оставалось сыграть у себя дома с "Черноморцем". Но шанса взять реванш в заочной дуэли с Копаевым у Малофеева не осталось. Общественные дела в нашей стране всегда ставили выше личных. Сразу после игры в Ташкенте Малофеева призвали в сборную, которая отправилась в южноамериканское турне. Копаев об этом знал и мог досрочно принимать поздравления.

В 65-м финал дуэли бомбардиров не комментировался. Читатели заметили - и я не стал. Ограничился изложением фактов. При желании их можно проверить. Следуя этому принципу, расскажу о событиях 1966 года.

Илья ДАТУНАШВИЛИ

Киевские динамовцы под началом Виктора Маслова блестяще провели сезон: впервые сделали "дубль", опередили вице-чемпионов на девять очков (рекорд СССР), получили шесть из десяти учрежденных центральными изданиями призов. Их могло быть и больше.

Киевлянин Анатолий Бышовец, одно из ярких открытий сезона, почти до самого конца возглавлял бомбардирский реестр. Перед последним туром он опережал тбилисца Илью Датунашвили на два мяча. 30 ноября чемпион принимал у себя аутсайдера - одесский СКА, а тбилисцы отправились в гости к кутаисцам. Бышовец провел на поле полчаса и гола не забил. Об этом узнали в Кутаиси по истечении первого безголевого тайма. Для решения задачи Датунашвили необходим хет-трик в течение 45 минут. Во втором тайме друзья-соперники забили в общей сложности шесть мячей 3:3. Вряд ли удивитесь, узнав, что три тбилисских гола - дело ног Ильи Датунашвили. Проявив высокие морально-волевые качества (не имею оснований использовать кавычки), он в последний момент вырвал приз из рук менее настойчивого коллеги. Это был, пожалуй, самый драматичный эпизод чемпионата-66.

"НАМ - ГОЛЫ, ВАМ - МЕДАЛИ"

1968 год. Блестяще провел сезон торпедовский форвард Эдуард Стрельцов, второй год подряд признанный лучшим футболистом СССР. Он всегда играл на команду, давал забивать партнерам и о себе не забывал. Всю дистанцию шел в гордом одиночестве. Перед шестью заключительными турами Стрельцов лидировал с 17 мячами. Берадор Абдураимов из "Пахтакора" отставал на три мяча. Пятое место делили тбилисец Гоча Гавашели и спартаковец Галимзян Хусаинов - по 11.

И тут начались чудеса - для тех, кто все еще в них верил (для посвященных в закулисные дела - серые будни). Гавашели в шести последних турах забил столько (11), сколько в 30 предшествующих! Перед двумя заключительными играми он отставал от Стрельцова на четыре мяча. Сущий пустяк. Нагулявшего аппетит тбилисского форварда остановить невозможно. Тенгиз забивает "Крылышкам" как по заказу пять голов и догоняет лидера, отличившегося в Ереване.

Очнулся, испив "живой водицы", и Абдураимов. У всех троих за тур до конца по 20 мячей.

16 ноября в Тбилиси играют "Динамо" и "Торпедо". Матч договорной. Условия, взаимно для обеих сторон выгодные, согласованы заранее. Посвятил меня в детали участник той встречи, великолепный футболист и прекрасный человек Михаил Гершкович. Единственный, не считая Валентина Иванова, кто в доли секунды решал на поле головоломки Эдуарда Стрельцова. Понимали партнеры друг друга без слов, взаимодействовали идеально. В том самом 68-м наколотили вдвоем 33 мяча из 60 командных.

Через 30 лет, накануне 50-летия Михаила Даниловича, я делал с ним интервью (опубликовано в "Футболе" № 14 за 1998 год). Небольшой из него фрагмент:

" - Существовали в ваше время договорные матчи?

- Да, были, но очень редко, в основном в концовке сезона.

- Один из них с вашим участием я видел. В ноябре 1968 года тбилисцы принимали "Торпедо". Игра закончилась вничью - 2:2, и от нее явно отдавало договорнымдушком.

- Нам, чтобы занять третье место, не хватало одного очка, а тбилисцу Гавашели нужно было забивать два мяча, чтобы стать лучшим бомбардиром,

- Хотя в игре должен был участвовать Стрельцов - главный конкурент Гавашели.

- Эдик, узнав об условиях, сказал: "Пусть забивает сколько хочет, лишь бы нам третье место занять".

- Об этом можно писать?

- Почему нет? Прошло уже столько лет, к тому же об этом тогда уже знали".

Сделка состоялась: Гавашели забил два гола и Стрельцова обошел, а "Торпедо" взобралось на пьедестал. История на этом не закончилась. На следующий день "Пахтакор" играл у себя со "Спартаком". 17-я команда со второй. Чтобы обойти Стрельцова, Абдураимову надо забивать серебряным медалистам два мяча. В чем проблема? Надо два, два и забил. В случае хет-трика он опережал и Гавашели, но проявил благородство, ограничился двумя и сравнялся с тбилисцем.

Безымянный автор отмечал на страницах "Советского спорта" то ли в шутку, то ли всерьез отменные волевые качества новых лауреатов газеты "Труд". О моральных умолчал.

Лев ЯШИН: "НИКАКИХ ЧУДЕС!"

Устроенная бомбардирами вакханалия на последних финишных метрах оставалась в те годы незамеченной. Безнаказанность и стала естественным следствием дешевого шоу в Кутаиси в конце октября 69-го. Оно-то и переполнило чашу журналистского терпения. Публичная порка, устроенная проказникам со страниц футбольного журнала, видимо, возымела действие. По крайней мере в следующем году обошлось без приключений. А перед закрытием сезона-71 произошли события, вынудившие снова взяться за перо борцов за справедливость. Их возмущенные стрелы были направлены в человека известного, бронзового призера чемпионата мира 1966 года Эдуарда Малофеева.

В 65-м в последний момент умыкнул приз из его рук Олег Копаев. Урок пошел впрок. Через шесть лет минчанин вернул "свое", отомстив ни в чем не повинному тезке, тоже участнику ЧМ-66 ереванцу Эдуарду Маркарову. 8 ноября Маркаров закончил турнир в лидерах с 14 мячами. Малофеев имел к тому времени 11 и две игры в запасе. Такими подарками неизлечимо больного советского календаря научились с некоторых пор пользоваться у нас отдельные футболисты и целые коллективы. Малофеев сыграл 12 ноября с ростовчанами, а через три дня - с "Торпедо". Если и были у оставшегося вне игры Маркарова нехорошие предчувствия, они его не обманули. Как показала жизнь, такие опасения в нашем футболе сбывались со стопроцентной гарантией. Обе встречи динамовцы Минска свели вничью с одинаковым счетом 3:3. Пять из шести мячей забил, не поверите, Эдуард Малофеев и опередил Маркарова.

Меткими выстрелами перед закрытием охотничьего сезона Малофеев двух зайцев убил и за каждого в отдельности был вознагражден: редколлегия газеты "Труд" объявила его первым голеадором страны, а лучший наш статистик Константин Есенин торжественно принял минского бомбардира в элитный клуб имени Григория Федотова.

Любопытно, что чувствовал Эдуард Васильевич, получая приз и выслушивая нелицеприятные в свой адрес слова от людей авторитетных, уважаемых.

Для начала послушайте диалог журналиста Александра Соскина с всемирно известным вратарем Львом Яшиным.

Соскин: "Еще за два тура до конца первенства у Малофеева значилось в активе всего 11 голов. На протяжении сезона он месяцами не забивал, а тут, на финише, в двух играх пять раз посылал мяч в сетку. Не чудеса ли?"

Яшин: "Никаких чудес! Чудеса - это что-то необыкновенное, а лихость бомбардиров на финишестала привычной..."

Алексей Леонтьев - прекрасный вратарь с сумасшедшей реакцией, ловкий, хваткий, самоотверженный. Ни секунды не раздумывая, бросался, рискуя здоровьем, в ноги угрожавших его воротам соперников. По окончании вратарской деятельности занялся журналистикой. Писал, как играл, - остро, смело.

Леонтьев мгновенно реагировал на угрожающие его любимой игре явления, именуемые в чиновничьей среде негативными. С присущей ему откровенностью, без дипломатических выкрутасов он высказался о финишном спурте минского форварда: "Малофеева я, впрочем, первым бомбардиром 1971 года, несмотря на 16 забитых им мячей (против 14 у Маркарова), не считаю. Пять голов, забитых Малафеевым в двух заключительных для минского "Динамо" матчах с ростовским СКА и московским"Торпедо",были проведены имне без помощи защитников СКА и "Торпедо", безусловно игравших с минским бомбардиром в поддавки. Маркаров же все свои 14 мячей забил, как говорится, в тяжких трудах" ("Физкультура и спорт" №2, 1972).

БОМБАРДИР С БЕРЕГОВ ДНЕПРА

Надеюсь, читатель помнит о вступительном слове к циклу материалов об отечественном договорняке и не воспримет его как пособие историко-хроникальное, тем более методическое. И данная глава не что иное, как импровизация на левобомбардирскую тему. Не скованный временными рамками, перенесусь в годы 80-е. Не для того, чтобы живописать многочисленные потуги "ворошиловских стрелков", у которых, по странному стечению обстоятельств, второе дыхание открывалось на последних финишных метрах, и они легко и непринужденно обходили лидировавших на протяжении всей дистанции не столь искусных в бомбардирских дискуссиях оппонентов.

Перепрыгнул через десятилетие, чтобы посвятить несколько строк феномену, единственному и неповторимому в небезгрешной нашей футбольной истории. В середине 60-х, когда стали куролесить успешные соискатели бомбардирского приза, на берегах Днепра в семье Протасовых родился мальчик, нареченный Олегом. В младые лета пробился в нем незаурядный футбольный талант, не оставшийся незамеченным. При многочисленных игровых достоинствах обладал главным для форварда - забивал много, порой красиво.

Карьера юного дарования росла как на дрожжах: юношеская сборная, команды мастеров "Днепра" и киевского "Динамо", сборная национальная. И везде на первых ролях. За посильный вклад в командный успех получил он медали всех достоинств на внутренних турнирах, подержал в руках хрустальный кубок, выиграл серебро европейского первенства. Был отмечен и за личные заслуги: признавался лучшим футболистом СССР, не раз получал приз "Труда". Что еще нужно для полного счастья? Как оказалось, мечтал он о сокрушении рекорда бомбардирского.

Соорудил его в 50-м спартаковец Никита Симонян - 34 гола. Горбатился от свистка до свистка, работал добросовестно, мастерски, аккуратно подгонял кирпичик к кирпичику и возвел монументальную башню на века - не подберешься. Никто и не пытался. Какой смысл.

"СТАХАНОВЕЦ"

В 85-м замахнулся на рекорд наш герой. Что же вдохновило его на штурм непокоренной вершины? Может, решил совершить восхождение по случаю 35-летия симоняновского исполина? Действовал осторожно, намерений своих долго не раскрывал, держался в тени. После 16 туров с семью мячами делил четвертое - седьмое места.

Что произошло дальше, объяснить не берусь. Похоже было на то, что у капризного мальчика, вынужденного по воле родителей глотать нелюбимую манную кашу, вдруг прорезался нечеловеческий аппетит. Бросался он на все, что двигалось, рвал на части, ел не разжевывая, заглатывал разом. Только так и смог к семи мячам, заработанным после 16 игр, добавить в оставшихся семнадцати (одну пропустил) 28 (ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ!).

Мысли его были заняты не презентом "Труда": к чему мелочиться, эту задачу он выполнил задолго до завершения пиршества. Протасов шел на штурм неприступной крепости. И хотя за девять туров до конца оставалось забить 18 мячей, в успешном решении задачи (в естественных условиях практически невыполнимой) люди, разбирающиеся в специфических особенностях советского футбола, не сомневались. Напористый, целеустремленный молодой человек своего добился. Девять раз выходил он на поле на последней трети дистанции и забил нужные 18 голов - в среднем по два за игру. Воистину, нет таких крепостей, которые не способны взять большевики!

О фатальной судьбе фантастического достижения Симоняна было известно задолго до его безвременной кончины и в днепропетровской команде. Приведу небольшой отрывок из журнала "Мир футбола" (№ 3, 1993): "1985 год."Днепр" набирает очки, Олег Протасов - забитые мячи. До побития рекорда Симоняна по голам в одном сезоне оставалось забить десять мячей за пять туров до финиша. В нашу служебную комнату зашел тренер "Днепра" В. Емец. Остроумец, он всегда собирал вокруг себя много людей от души смеявшихся над его остротами. "Владимир Александрович, - обратился к нему администратор сборных команд Борис Кулачко. - Неужто вы сделаете все, чтобы побить рекорд Палыча? (Н. Симоняна. - Прим. А.В.) Ведь он все голы забивалчестно, а вытащите Олега к рекорду всеми правдами и неправдами..."

Емец, хитро прищурившись, полушутя-полусерьезно изрек: "А Стаханов?" Всем стало ясно, что рекорду осталось жить недолго..."

БЕЗ АПЛОДИСМЕНТОВ И ОРУДИЙНЫХ ЗАЛПОВ

Последний мазок в исполненный в классическом стиле шедевр днепропетровский "художник" нанес в заключительный игровой день - 23 ноября. "Днепр" у себя встречался с "Торпедо". Для решения, казалось бы, неразрешимой задачи Протасову достаточно оформить дубль. После всего содеянного форвардом с берегов Днепра сомнений в сокрушении прежнего рекорда не осталось даже у самых чистых, честных и наивных граждан, продолжавших верить в девственную чистоту советского футбола. Не было их и у Юрия Бычкова, в чем он честно признался "Комсомолке" в преддверии последнего тура: "Наверняка отличится наш лучший бомбардир - Олег Протасов. Признаюсь, чтоя хорошо знаю и люблю Никиту Симоняна, которому принадлежит абсолютный рекорд в первенстве страны - 34 мяча. И хотелось бы, чтобы это достижение сохранилось за моим другом. Но вряд ли. Думаю, мы будем поздравлять в субботу нового рекордсмена" ("Комсомольская правда", 21.11.85).

Свершилось. В ничейном матче (3:3) Протасов забил недостающие два гола. После долгих, жестоких истязаний рекорд Никиты Павловича пал насильственной смертью. Оваций, однако, не последовало. Футбольная публика вела себя, как на панихиде: не выразив радости по случаю появления новорожденного, она скорбела по безвременно усопшему. Константин Есенин, обычно темпераментно анонсировавший приближение всевозможных рекордов, скорбел со всеми, не проронив ни в процессе, ни после ни единого слова.

Футбольное издание ограничилось будничной фразой, словно события такого масштаба случались если не каждый день, то раз в неделю уж точно. В небольшом обзоре, посвященном играм заключительного тура, затерялись такие вот строки: "Днепропетровец Олег Протасов установил новое бомбардирское достижение за сезон - 35 забитых мячей". И все. Ни бурных, долго не смолкавших аплодисментов, ни салюта из 35 орудийных залпов в честь триумфатора.

НИЗЫ НЕ МОГУТ

Оправившись от шока и убедившись, что водили их за нос, журналисты выразили свое отношение к "незаконнорожденному". Владимир Перетурин в "Футбольном обозрении" показал два последних гола Протасова под остроумные, едкие комментарии Александра Ширвиндта и Михаила Державина. Видеозапись этих мячей имеется в частной коллекции. Зрелище удивительное: в перенасыщенной игроками обеих команд штрафной площади "Торпедо" защитники москвичей шли не на владевшего мячом Протасова, а шарахались от него, как от чумного.

Вслед за тем стали появляться возмущенные, порой оскорбительные для рекордсмена высказывания. Что толку? Низы запущенную десятилетиями болезнь излечить не могли. Через некоторое время дал выход эмоциям всегда выдержанный, корректный Никита Симонян. На страницах журнала "Физкультура и спорт", где публиковались главы из будущей книги, он высказал все, что думал по этому поводу (не счел возможным озвучить слова Никиты Павловича, так как он, человек отходчивый, незлопамятный, в книгу их не включил). Форвард не оскорбился, молча проглотил многочисленные в его адрес, мягко говоря, упреки, что фактически означало признание справедливости высказанных в его адрес нелицеприятных слов. Почему безмолвствовал? Объявленная в стране гласность позволяла объясниться с обвинителями, сказать истинному рекордсмену: "Вы не правы, Никита Павлович". Или, если чувствовал за собой вину, извиниться перед Мастером. Куда там. Современные мужики на такое не способны.

Разговорился он много позже. В многочисленных интервью Протасов втолковывал все еще сомневающимся: "В тот сезон на меня вся команда играла. Когда забрезжила перспектива (а когда она забрезжила? - Прим. А.В.) перекрыть достижение Никиты Симоняна, главный тренер "Днепра" специально на установке подчеркивал: "Ребята, помогите Олегу, он идет на рекорд". Естественно, после таких указаний ребята на меня и играли". Цитата из еженедельника "Футбол" (№ 27 за 2000 год). В том же духе он объяснялся и с другими изданиями.

За такие слова полтора десятка лет назад - его бы на смех подняли. "Днепр", между прочим, за бронзу до самого последнего тура боролся.

Заключили бы его в железные объятия (лихих парней в нашем футболе хватало) пусть в одном-двух матчах - прощай медали. Мало того что себя выгораживал, да еще и Емеца опорочил. Ни один уважающий себя тренер не станет в угоду какому-то личному рекорду жертвовать интересами команды.

ВЕРХИ НЕ ХОТЯТ

А что же власть? Она все видела, все знала (намного больше любителей и даже журналистов) и народ своевременно проинформировала на своем чиновничьем языке - витиевато, иносказательно. Люди научились понимать чинуш и без переводчика.

"Наочередном заседании президиума Федерации футбола СССР рассмотрены предварительные итоги первенства СССР 1985 года. Члены президиума подвергли острой критике руководителей команд, проведших отдельные матчи на заключительном этапе чемпионата пассивно, без должной спортивной борьбы и ответственности перед зрителями. В частности, назывались команды киевского "Динамо" (старший тренер В.Лобановский), московского "Торпедо" (В.Иванов), "Днепра" (В.Емец).

Президиум федерации обратился к Спорткомитетам УССР и Москвы с просьбой рассмотреть отчеты руководителей этих команд и принять меры, направленные на повышение уфутболистов и тренеров ответственности перед зрителями", - гласило официальное сообщение с места событий.

На общедоступном русском это означало: функционеры знают о договорных матчах на финише сезона, в частности, "Днепра" с "Торпедо", но сами принимать меры, а тем более аннулировать сфальсифицированные результаты не хотят. С игрой "Днепр" - "Торпедо" все ясно. Но при чем здесь Лобановский? Он-то в чем виноват? Об этом в следующей главе, заключительной.

Материалы других СМИ
Ren-tv

Материалы других СМИ
Загрузка...