Газета
1 августа 2003

1 августа 2003 | Футбол

СПОРТ-ЭКСПРЕСС ФУТБОЛ

ЛЕТОПИСЬ Акселя ВАРТАНЯНА

ПАРИЖСКИЙ ПРОЛОГ

Продолжение. Начало - см. на стр. 10

предстоящему матчу.) Играли в двое ворот: первый состав против второго - 0:0. Блестяще отстоял в воротах резервистов Анатолий Акимов. Находился он в глубоком тылу и довольно спокойно чувствовал себя за могучими спинами главных претендентов на игру - Квасникова, Фокина и Рыжова. Вдруг один занемог, другой дал самоотвод, а тут Акимов на тренировках и в играх блеснул отменной формой. После долгих споров и препирательств ему, 19-летнему необстрелянному "салаге", и доверили защищать пограничную полосу в столь ответственной международной кампании.

Днем отправились на стадион "Буффало", где в течение двух дней проходил мини-турнир четырех команд: двух французских - "Сошо" и "Рэсинга", венгерского "Ференцвароша" и австрийской "Виенны". Наш будущий соперник выступал в "камуфляже", вкрапив в резервистов двух-трех игроков основного состава. Обе игры "Рэсинг" проиграл: в полуфинале - "Виенне" (1:3), а в матче за третье место - "Сошо" (2:4). Так что представления о сопернике у советских наблюдателей не сложилось. Сильное впечатление произвел на них "Ференцварош", особенно центрфорвард Шароши - один из лучших в те годы в Европе. В финале венгры разгромили "Виенну" - 5:2.

30 декабря. Первая половина дня в связи с завершением тренировочной программы оказалась свободной. Культурную - ближе к вечеру продолжили. Московские гости в полном составе посетили - кто бы мог подумать! - злачное место. Ни одна советская центральная газета сей печальный факт вниманием не обошла. "Правда" от 31 декабря 1935 года писала: "Вчера вечером советские футболисты пошли посмотреть известного французского бегуна Лядумега, который выступает сейчас в одном из парижских кабаре - "Казино де Пари". Среди типичных номеров программы парижского кабаре, состоящей главным образом из выступлений певичек, танцовщиц, Лядумег выступает с небольшой речью, в которой объясняет, что он пошел на подмостки кабаре, чтобы здесь пропагандировать спорт. Затем он показывает ряд гимнастических упражнений, гимнастические танцы совместно с группой кафешантанных "герлз" и в заключение бежит по движущейся ленте, показывая технику бега. Выступление этого редкого спортсмена в подобном месте и в подобном окружении произвело на советских футболистов, как они говорили, угнетающее впечатление. Б. МИХАЙЛОВ".

Короткая справка. Жюль Лядумег - бегун-средневик. На Олимпиаде-28 в Амстердаме получил серебряную медаль на дистанции 1500 метров. В 30-е годы установил несколько рекордов Европы. Выступления на беговой дорожке за деньги лишили его статуса любителя. Легкоатлетическая федерация Франции дисквалифицировала Лядумега, запретив участие во всех соревнованиях, включая провинциальные кроссы.

31 декабря. Отрывок из "Парижских дневников" динамовцев Виктора Тетерина и Михаила Якушина: "Днем было собрание всей делегации. Обсуждались вопросы предстоящей завтра игры и состава команды. После отправились на стадион "Коломб", где в это время тренировался "Рэсинг". Всей тренировки они не показали, так как это было накануне матча...

Остаток дня провели в отдыхе и подготовили инвентарь. Решили рано лечь спать с тем, чтобы хорошо отдохнуть и в первый день нового года добиться победы.

Настроение у команды боевое".

"Настроение бодрое, - подтвердил Харченко накануне матча корреспонденту "Вечерки". - Тренировки показали, что ребята форму не растеряли".

"Настроение бодрое". И это после иезуитских пыток, которым подвергло футболистов начальство. 27-го их вынудили часа два маяться в темном душном зале, бессмысленно глядя на экран. На следующий день содрогались, наблюдая за кулачными боями канадских "гладиаторов". 30-го устроили нешуточный экзамен на предмет моральной устойчивости (без такой характеристики за бугор не выпускали), предъявив их стыдливому взору полуобнаженных "герлз". И, наконец, в канун Нового года подвергли жесточайшему испытанию морально-волевые качества изрядно измотанных предыдущими экзекуциями ребят: не дали "принять на грудь". Так и пошли на боковую - ни в одном глазу.

Народная примета гласит - как встретишь Новый год, так весь год и проведешь. Какой кошмар! Неужели сбылась?

Прежде чем команды выйдут на поле, пару слов об обстановке

ВОКРУГ МАТЧА

Приезд советской команды шуму в футбольных, околофутбольных и не имеющих ни малейшего отношения к футболу кругах наделал немало. Спектр мнений в парижской прессе - широчайший. "Реакционные" правые газеты (если ориентироваться из кремлевских кабинетов) и примкнувшие к ним бульварные появление советского десанта в центре Франции в лучшем случае игнорировали, в худшем - пускали в гостей ядовитые шовинистические стрелы, предостерегали от возможных демонстраций сочувствующих стране социализма и вообще были решительно против этого матча. Основной довод звучал так: "СССР не состоит в международной футбольной организации. И как ни интересна встреча советских футболистов с французскими, ни для кого не надо делать исключения".

Резон весомый. ФИФА тщательно оберегала чистоту своих рядов и категорически противостояла контактам членов ассоциации с "неверными". А тут сам президент ФИФА, француз Жюль Римэ, и пальцем не пошевелил, чтобы воспрепятствовать встрече соотечественников с советской командой. Причину проявленного Римэ либерализма попытаюсь объяснить посредством имеющихся в моем распоряжении документов. Подходящий случай скоро представится. Дозреет плод - непременно его отведаем.

Спортивная печать, ей это положено по определению, проявляла к новогодней встрече огромный интерес и в целом относилась к москвичам доброжелательно. Левая, что естественно, с необычайной теплотой.

Интерес к любому зрелищу определяется числом проданных билетов. Если судить по этому показателю, ажиотаж среди парижан был огромный: все 60 тысяч билетов, несмотря на чрезмерно вздутые цены, разошлись в течение нескольких дней. Большие пестрые афиши расклеены в метро и на многих парижских улицах, об игре ежедневно и многократно объявляли по радио. За тренировкой наших ребят постоянно наблюдали известные тренеры, футболисты, пресса. Печатный орган ФСЖТ выпустил к матчу специальный богато иллюстрированный номер. В день игры в Париже отменили все крупные спортивные соревнования боксеров, футболистов, велосипедистов, в том числе назначенный на 1 января и ожидаемый с не меньшим интересом матч регбистов Франция - Англия.

Неизбежные спутники спортивных зрелищ такого уровня -

ПРОГНОЗЫ

Подавляющему большинству местных газетчиков исход был ясен задолго до начала игры - "Рэсинг" победит.

В советскую прессу проникали преимущественно благоприятные предсказания. Один из деятелей ФСЖТ Делан был краток: ничья. Его коллега, не знаю уж, какой по счету секретарь той же организации Люсьен Рош, оказался человеком говорливым. Настолько, что вынудил вашего покорного слугу поработать "ножницами": "Команда "Рэсинга" в этом году находится в значительно лучшей форме, нежели в прошлом... Постоянная и тщательная тренировка и игра по системе "дубль-вэ" делают защиту "Рэсинга" непреодолимой.

Однако команда Москвы, которая по своей технике, по-видимому, не уступает "Рэсингу", может выиграть благодаря физическим достоинствам своих игроков. Они могут играть в полную силу все 90 минут.

Я предполагаю, что Москва выиграет со счетом 4:2".

Из-за скудости оптимистичных прогнозов привлекли и добрые пожелания людей, симпатизирующих СССР.

Жюль Лядумег гостил в нашей стране в середине 30-х годов, демонстрировал технику бега, пропагандировал спорт. И покинул советскую столицу, потрясенный размахом строительства неведомого миру общественного строя. Позже, в преддверии матча, в беседе с Жаном Но, парижским корреспондентом "Вечерней Москвы", Лядумег сказал: "От всей души желаю успеха советской команде. Мне очень нравятся техника и темп игры москвичей". И, завершая разговор, в порыве откровенности воскликнул: "Если я не получу возможности выступать на стадионах Франции, я, ни минуты не колеблясь, приеду в СССР". Хрустальной мечте француза не суждено было осуществиться.

Еще один французский корреспондент, уже "Красного спорта", А. Герцог пропагандистскую, антибуржуазной направленности статью завершил такими словами: "Раненный при столкновении автомобилей, я вынужден сходить в госпиталь на перевязку. Я уже привык к казенной и бездушной атмосфере госпиталя, равнодушию врачей и сестер. Но вчера санитар, к которому я обратился за справкой, вместо обычного крика, одарил меня улыбкой:

- Вы советский журналист, как ваше здоровье?

Он не только дал мне справку, но и отвел меня туда, куда мне было нужно. По дороге он спросил:

- Как вы думаете, кто победит - Москва или "Рэсинг"?

- Я москвич, - ответил я, смеясь. - Я надеюсь, что победит Москва.

- А знаешь, товарищ, - сказал он, вдруг переходя на "ты", - я тоже надеюсь на это".

Сочувствие к несчастным парижанам, вынужденным обращаться к бездушным, грубоватым врачам, смешанное с огромной симпатией к младшему медперсоналу, выразили и читатели "Комсомолки", где появилась перепечатанная из "Красного спорта" под копирку статья А. Герцога, почему-то подписанная О. Станичем.

Наши журналисты от прогноза воздержались. Умеренный оптимизм московской команды выразил Николай Старостин, заместитель руководителя делегации по технической части. Так официально называлась его должность в загранкомандировке. Николай Петрович сказал: "С футболистами такого высокого класса мы еще не играли... Все мы едем в Париж с твердой волей к победе. Удастся ли это нам, сказать трудно".

Наиболее взвешенный, аргументированный прогноз прозвучал из уст Жюля Лимбека, превосходного специалиста, большого знатока европейского и советского футбола. Он сопоставил обе команды по звеньями и персоналиям.

В обороне, включая вратаря, и средней линии - перевес хозяев. В защите примерно равны по силе Александр Старостин и Шмидт, в полузащите - Леута и Банида. Класс нападающих равноценен. Небольшой перевес Куара над Смирновым с лихвой компенсировался превосходством Ильина над Матэ: "Ильин, без всякого сомнения, игрок совершенно исключительного, мирового класса, игрок, который сделал бы честь любой профессиональной команде мира", - считал Лимбек. Видевшие Ильина в деле были с французом солидарны.

"Что касается той и другой команды как коллектива, то у "Рэсинга" преимущество в технике, тактике и игровой форме... На стороне москвичей - прежде всего физическое преимущество и выдержка, огромная моральная сила и превосходство комбинационной игры.

Если взвесить то и другое, придется признать небольшое преимущество за "Рэсингом"... Мы считаем, что для выигрыша у советских футболистов недостает еще и техники, и тактики, и небольшой проигрыш был бы для них почетным", - заключил Лимбек.

По ходу анализа, рассуждая о тактике, он предупредил гостей о принятии "Рэсингом" нового вероисповедания - системы

"ДУБЛЬ-ВЭ"

Впервые о новой тактической схеме наши услышали в октябре 1932 года в Турции. Самый именитый в турецкой команде - Вахаб, успевший получить европейское футбольное образование в профессиональных клубах Англии и Франции, просвещал "не кончавших академиев невежд". Пытаясь изобразить расположение игроков атаки, он растопырил пальцы на манер "новых русских", только между большим и мизинцем (выдвинутыми вперед фланговыми нападающими) возник средний - центрфорвард. Полусогнутые указательный и безымянный изображали инсайдов. Наши, естественно, ничего не поняли. Тогда "профессор" для пущей наглядности привел в движение стоявшие на столе фужеры - непременный атрибут протокольных и стихийно возникавших встреч за пределами футбольного поля. Результат просветительской деятельности турка остался нулевым: наши - ни бум-бум. Вижу причину не в отсутствии педагогических способностей Вахаба, неквалифицированности переводчика или, упаси бог, недостаточного интеллекта слушателей. Возможно, "лектор" допустил методическую ошибку: не угадал с наглядными пособиями. Предположив, что до начала занятий опустошались они не раз (не полными же фужерами манипулировал Вахаб), невосприимчивость аудитории к словам учителя объяснима.

Когда наступило время вопросов, ограничились одним, но весьма существенным: "И турки так играют?" Услышав отрицательный ответ, потеряли к так и непонятой системе всякий интерес.

"Чего тут турусы на колесах разводить: играть надо! Ты капитан команды, - говорили мы Николаю, - ты и изучай эту "дубль-вэ", - вспоминал Андрей Старостин.

От Вахаба о новой системе услышали. Оказавшись в Париже, впервые ее увидели - на уже упомянутом предновогоднем турнире четырех команд. Наши никак не могли взять в толк, почему центральные полузащитники расположились вблизи своих ворот, отбивают мячи куда подальше и совсем не поддерживают нападающих. Им объяснили, что все команды, исключая "Виенну", играют по системе "дубль-вэ", стало быть, в три защитника. Главная задача центрального - оборона собственных ворот. Не дошло: помехой стал скудный запас теоретических знаний.

В общем, предматчевые наставления Лимбека советских консерваторов, убежденных в непоколебимости собственных воззрений, не насторожили.

Мы тогда исповедовали тактическую систему "пять в линию": два защитника, три полузащитника и пять нападающих, расположенных в одну линию (2+3+5). Крайние полузащитники противостояли фланговым форвардам, каждый из двух защитников охранял свою мысленно очерченную зону. За центровую тройку нападения соперника персонально никто не отвечал. Действовали против нее, как тогда говорили, "по игре". Свободный художник - центр полузащиты - в ходе матча единолично решал, что делать. По своему разумению мог подносить снаряды атаке или укреплять тылы. При атакующей направленности советского футбола чаще бывал замечен в стане артиллеристов. Изъяны в защите, не бросавшиеся в глаза во встречах с единоверцами, рельефно обозначились в игре с "Рэсингом".

ЧАС ИКС

1 января. 14.05 по парижскому времени. Трибуны стадиона "Парк де Пренс" заполнены под завязочку. В ложе для почетных гостей - полпред СССР во Франции Потемкин, сотрудник посольства Карахан, министр морского флота Французской Республики Пьетри, представители парижского муниципалитета...

Французы объявили состав за несколько дней до игры. Из лиц "иностранной национальности" в матче с москвичами не участвовали Матэ и Хиден. Первый - по тактическим соображениям, у второго не сложились отношения с хозяином. Перед игрой Хиден был замечен в стане советской команды и, по слухам, учил наших, как объегорить ребят Бернара Леви.

А вот и они, красавцы, в рубашках с бело-голубыми продольными полосами и черных трусах. В воротах - Ру; три защитника - Шмидт, Жордан, Диань; в полузащите двое - Банида и Дельфур; впереди - Мерсье, Кеннеди, Куар, Живкович, Вейнант.

Москвичи определились в последний момент. В сравнении с переданным Николаем Старостиным 31 декабря в "Вечерку" составом произошло одно изменение: место Тетерина в защите занял Корчебоков. Предстали наши перед парижской публикой в красных рубашках и белых трусах. На последнем рубеже - Акимов; в обороне двое - Александр Старостин и Корчебоков; трио полузащитников - Леута, Андрей Старостин, Ремин; на линии огня - Лапшин, Якушин, Смирнов, Павлов, Ильин.

Гости прошли по периметру футбольного поля и поочередно приветствовали все четыре трибуны. Французы, впервые наблюдавшие столь необычное зрелище, вознаградили москвичей громкими продолжительными аплодисментами. При участии капитанов команд Андрея Старостина и Дельфура разыграны ворота.

ТАЙМ ПЕРВЫЙ

14.15. По свистку местного арбитра мяч в игру ввел Смирнов. Дебют гости разыграли весело, раскованно. Их быстрые, четкие комбинации трибуны встретили одобрительным гулом вперемешку с громкими рукоплесканиями. "Рэсинг", начавший самоуверенно, вальяжно, отодвинут на свою территорию. Чрезмерная активность москвичей вскоре привела хозяев в чувство. На многоходовые, порой красивые, ажурные атаки советских игроков французы отвечали резкими, острыми контратаками. Определившийся в первую четверть часа рисунок игры в целом оставался неизменным на протяжении всего матча.

Несколько раз в опасной близости от владений Акимова оказывался Мерсье, но порох в его двустволке в тот день отсырел. Зато Куар к разборке с русскими ствол своей "пушки" тщательно прочистил. Получив на исходе 15-й минуты великолепный продольный пас от Кеннеди, он безупречно выполнил свою работу. Благо никто ему не мешал.

Настойчивые попытки гостей пробиться по центру неизменно прерывались Жорданом, от которого у наших ребят (хоть и легли в новогоднюю ночь сухонькие, прозрачные, как стеклышко) двоилось, троилось в глазах. А вот в нашей безнадзорной центральной зоне гуляли вольные ветра. Сюда поочередно заносило всю пятерку французских форвардов. Будь хозяева поточнее (они-то наверняка в новогоднюю ночь режим нарушили) и защищай наши ворота не Акимов...

В "Спартаке" Акимов числился вторым (после Рыжова), в сборной - последним. Узнав накануне игры о выдвижении на пост номер один, даже испугаться не успел - играл, как в трансе: вытаскивал мячи из углов, бросался в ноги поочередно выскакивающим с ним тет-а-тет форвардам, отражал мяч всеми частями тела, а однажды овладел им... стоя на голове. "Иду на Куара. Я вовремя вышел и бросился ему в ноги. Мяч попал мне в грудь, и я не успел его схватить, и в следующее мгновение мое тело по инерции стало скользить по мячу. Я уперся головой в землю, ноги мои занесло вверх - это помешало Куару продвинуться вперед. Он остановился, и я смог схватить мяч", - вспоминал Акимов.

Тот же эпизод глазами Андрея Старостина: "Анатолий... делает кульбит, и стадион раскатывается от взрыва веселого восторга: длиннющие ноги Анатолия вздымаются вверх, он стоит на голове, балансируя в воздухе своими жердями. Но мяч крепко прижимает к груди!"

Фантастический кадр. Не принять сказочный дар фотокоры не посмели: снимок стоящего на верхней точке Акимова в обнимку с мячом обошел многие парижские газеты.

Слово Андрею Старостину: "Сколько же можно уповать на вратаря? В чем же дело? Почему то Куар, то Вейнант, то Мерсье так неожиданно и как-то легко, как нож в масло, проходят нашу защиту?..

- Разберитесь в защите! - кричат нам с тренерской скамейки Николай (брат Андрея. - Прим. А.В.) и Квашнин.

Мы и сами пытаемся понять, в чем у нас ошибка... Я, центр полузащиты, мечусь между двумя оттянутыми назад инсайдами и чувствую, что несу сверхмощную нагрузку. За выдвинутым вперед Куаром в защиту не успеваю, ибо я единственный полузащитник, поддерживающий атаку и обеспечивающий борьбу за центр поля... Никто из нас тогда не знал правильного ответа на новую для нас тактику".

После пропущенного гола "красные" вновь оккупировали французскую территорию, не обращая внимания на постоянные вылазки вражеской разведки в свои тылы. Павлов, обведя вокруг пальца трех французов, пробил мимо, удар Ильина из пределов штрафной чудом парировал Ру. Ближе к окончанию второй 15-минутки мы своего добились: на передачу Андрея Старостина откликнулся Якушин и с лета левой пробил вратаря - 1:1. До конца тайма ни характер встречи, ни установленный к 28-й минуте счет не изменились. Хотя предпосылки к тому имелись, и весьма реальные.

Из той же плохо охраняемой бесхозной зоны вблизи ворот Акимова пробил в перекладину Вейнант. Мерсье оказался один-одинешенек прямо по центру метрах в трех от огромных семиметровых ворот. Не попасть в них с такой дистанции чрезвычайно сложно. Правый край "Рэсинга", отдадим ему должное, сумел. Дважды вышел на Акимова Куар. В первом случае вратарь мастерски отразил сильный удар впритирку со штангой, во втором - ликвидировал опасность отчаянным броском в ноги. Перед самым перерывом имела хороший шанс повести в счете Москва: случайное падение Ильина не позволило довести до ума отменную передачу Якушина.

ТАЙМ ПОСЛЕДНИЙ

Во втором тайме сценарий остался прежним. Наши идут вперед, французы легко проникают в разреженное пространство и беспрепятственно расстреливают Акимова. Вот он броском в ноги останавливает опасный прорыв Вейнанта - и тут же берет "мертвый", по словам французского корреспондента, мяч от Куара после комбинации, начатой Жорданом и продолженной Мерсье. Не скучал и его визави: Ру дважды принял на себя опасные удары Смирнова и Лапшина, а во время кучи-малы в его вратарских владениях в последний момент из-под ног Якушина выбил мяч на угловой Банида.

К концу наши подсели: "Сказалась недостаточная тренированность, - рассказывал Якушин. - Мышцы ног стало у всех сводить, и, хотя мы не ослабляли натиск, действовали уже в решающие моменты медленнее, без прежней ловкости".

Не потому ли в безобидной ситуации неловко распорядился мячом Андрей Старостин? Получив нежданный дар, Живкович щедро поделился им с Куаром, в который уже раз проигнорированным советской обороной. Удар с близкого расстояния был неотразим: мяч, пущенный в "девятку", больно ударившись о крестовину, задание центрфорварда все же выполнил 2:1. "Красные" сломя голову бросились отыгрываться, а стойкий солдатик Акимов еще пару раз спас беспечных коллег, отразив сложнейший удар метров с десяти Кеннеди и не менее опасный - Куара. Смысл столь детального перечисления опасных ситуаций станет ясным чуть позже.

В ОДНО УХО ВОШЛО...

Наши получили неплохую прессу, в целом доброжелательную, комплиментарную, порой с перехлестами. Советские издания своих читателей попотчевали снятыми из нее сливками.

"Пари-Суар": "Советские футболисты покорили вчера Париж. Никто не ожидал такого блестящего зрелища. Московские футболисты выявили бесспорное техническое превосходство. Их стиль - форменное откровение. Мы увидели команду, играющую с большим изяществом, легкостью и непринужденностью".

"Эко де Пари": "Московская команда проиграла, но она ничуть не разочаровала многочисленных зрителей. Она дала нам возможность насладиться тонкостью игры и виртуозностью своих игроков.

Из всей команды лучше всех, бесспорно, играл вратарь Акимов - "человек-угорь", игрок очень высокого класса. Также нужно отметить Смирнова, обладающего великолепной обводкой и подвижностью, левого края Ильина, испортившего много крови защите "Рэсинга", Якушина, забившего единственный мяч, и полузащитников А. Старостина и Леуту". И далее в том же духе.

На следующий день тренер "Рэсинга" любезно предложил свои услуги. В отеле "Кавур", где остановилась наша делегация, он прочел лекцию, сняв все вопросы, возникшие перед москвичами на футбольном поле. Кемптон похвалил наших игроков, сказал, что они ни в чем не уступают французам, а потенциально даже превосходят их. Проигрыш списал на тактическую безграмотность. Доступно объяснил преимущества "дубль-вэ", системы более гибкой, сбалансированной. Посоветовал центральному полузащитнику переквалифицироваться в защитника, фланговым оборонцам отвечать за крайних форвардов, а двум полузащитникам - за инсайдов. Изложив концептуальный вопрос, принялся за частности: пожурил за увлечение мелким пасом, желание бить только из верных позиций, 8 - 10 метров, рекомендовал играть шире, тренировать удар, чаще бить издали...

Наши выслушали лекцию внимательно, вежливо поблагодарили англичанина и... остались при своем мнении. "Дубль-вэ" для нас неприемлем, он подрывает основы советского наступательного стиля, считали они. А проиграли вовсе не из-за тактической отсталости, а от плохой спортивной формы и невезения: вот если бы Павлов попал в ворота, а Ильин не упал... Короче, опустились до примитивных болельщицких разговоров. "Просто фатально нам не везло в завершающей части атак. Верных мячей пять не забили", - сокрушался Якушин. О промахах французов Михаил Иосифович не упомянул.

Но ведь "Рэсинг" имел куда больше оснований сетовать на невезение. Вот если бы его форварды были порасторопнее, били точнее, а советские ворота защищал не маг и волшебник Акимов, счет мог стать разгромным. Не зря я так подробно перечислял возникшие в игре огнеопасные моменты (заимствовал из отчета в парижской газете "Энтрансижан"). У французов их было вдвое больше. Говорят, нет худа без добра. Забей французы еще пару-тройку мячей, глядишь и Кемптону с большим усердием бы внимали, и с выводами поторопились...

Харченко оказался проницательнее футболистов. По приезде в Москву он заявил: "Мы должны тщательно проанализировать наш матч с "Рэсингом" и извлечь из этой игры уроки. Относить наш проигрыш к простой случайности было бы неправильным".

Несмотря ни на что, сыграли москвичи с довольно сильной, европейского уровня командой достойно. Этот проигрыш стоил дороже всех предыдущих успехов с чрезмерно разрекламированными профессионалами .

Игра с "Рэсингом" ответила и на поставленный Харченко вопрос о месте нашего футбола в Европе. Определил его Лимбек, чей предматчевый прогноз попал в "десятку": "В СССР к классу Москвы принадлежат еще две-три команды, в Европе же таких команд сотни. Сборная СССР, по нашему мнению, равна по силам командам Франции, Германии, Швеции и т.д. Но было бы совершенно неправильно предполагать, что уже достигнут технический уровень таких команд мирового класса, как Англия, Австрия, Венгрия, Италия, Шотландия и Чехословакия".

Матч в Париже оказал неоценимую услугу советскому футболу. О его благотворных последствиях - в следующий раз.

Материалы других СМИ
Загрузка...
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...