Газета
18 июля 2003

18 июля 2003 | Футбол

СПОРТ-ЭКСПРЕСС ФУТБОЛ

АРХИВ АКСЕЛЯ ВАРТАНЯНА

КЛЮЧ К БУДУЩЕМУ

ЛЕТОПИСЬ. 1 августа "СЭФ" начинает публикацию уникального историческо-статистического цикла известного летописца отечественного спорта Акселя Вартаняна. Вам предстоит знакомство с колоссальным, поистине энциклопедическим трудом, посвященным истории нашего футбола с 1936 года до сегодняшних дней.

Аксель Вартанян известен как неутомимый и педантичный исследователь архивных и других письменных и печатных залежей, накопившихся с момента зарождения отечественного клубного футбола. Вот уже много лет он, подобно Колумбу, один за другим открывает ранее неизвестные футбольные острова и даже материки. Кое-что уже опубликовано. Но в новом цикле предлагаются наиболее полные известные на сегодняшний день итоговые данные чемпионатов СССР, закрывается целый ряд белых пятен истории и статистики нашего футбола. В нем также найдут отражение самые интересные события, происходившие не только на футбольных полях, но и за их пределами, неизвестные ранее факты, из которых читатель сможет понять природу некоторых явлений и катаклизмов, сотрясавших отечественный футбол многие годы. Вы встретитесь с футболистами, тренерами, функционерами разных лет, познакомитесь с периодикой, стилем освещения футбола начиная с довоенных времен, с людьми, положившими начало нашей футбольной статистике и журналистике. Впрочем, никто не представит этот монументальный труд лучше самого автора.

ЗАПАХИ ЭПОХИ

- Тему эту я начал разрабатывать в 1994 году, работая в еженедельнике "Футбол", - рассказывает Аксель Вартанян. - Но тогда ограничился только чемпионатами Советского Союза. За прошедшие с тех пор без малого десять лет удалось поработать во многих архивах, в том числе в бывших архивах ЦК КПСС (ныне РГАНИ - Российский государственный архив новейшей истории - и РГАСПИ - Российский государственный архив социально-политической истории), слегка приоткрытых в последние годы. Нашел там много любопытного, интересного, ценного. С тех пор мои прежние материалы обросли новыми подробностями, документами, интересными фактами. Часть из них, касающуюся 30-х годов, я уже публиковал в "СЭ", но гораздо больше по-прежнему остается в закромах. Сегодня готов заново пройтись не только по советским чемпионатам, но и кубковым турнирам, международным матчам. Свой новый цикл собираюсь озаглавить "Страницы летописи отечественного футбола".

- Почему страницы, а не, скажем, "История советского футбола"?

- На такой заголовок не имею морального права: одному человеку поднять столь огромный исторический пласт не под силу. История - это фундаментальный труд большого коллектива авторов. Я же стремился отразить в своей работе все самое, на мой взгляд, значительное, что происходило в отечественном футболе на протяжении каждого года.

- Что же это, по-вашему, было?

- Чемпионат, розыгрыш Кубка СССР, международные матчи и многое другое.

- Но цифры из года в год, из столетия в столетие, из поколения в поколение своего вида не меняют.

- Каждая эпоха имеет свою специфику, ауру, запах, цвет, вкус. Нашим современникам зачастую трудно понять, что в то время происходило, они не в состоянии глотнуть воздух, скажем, 30 - 40-х годов. Но приблизить нас к тому времени помогут свидетели происходившего. Они не только соприкасались с той действительностью, но и описывали ее. Главным образом речь о журналистах. Пришлось поднять огромный пласт советской периодики: более 70 наименований центральных, республиканских, областных, городских газет на русском, украинском, белорусском, грузинском языках. В том числе многотиражек, доступ к которым до середины 80-х годов был закрыт.

Пользуясь случаем, хочу поблагодарить работников архивов Ирину Николаевну (РГАСПИ), Наталью Ивановну (РГАНИ), Нину Ивановну Абдуллаеву (ГАРФ), а также милых, отзывчивых, интеллигентных, прекрасно знающих свое дело Елену Георгиевну Мастакову, Галину Ивановну Катаеву, Галину Алексеевну Тимофеенко, Надежду Александровну Леонтьеву, Татьяну Ивановну Посконину и Наталью Авраамовну Лукьянову, работающих в газетном отделе Ленинки в г. Химки. Без их помощи запуск нового проекта был бы невозможен.

- Многотиражек? Это же были ведомственные издания.

- И, как ведомственные, они порой подробно рассказывали о выступлениях своих команд, правда, главным образом в случае их побед над соперниками. Особенно "Догнать и перегнать!" - московского автозавода, "Даешь трактор!" - сталинградского тракторного, "Большевик Каспия" - нефтяников Баку...

- Пришлось, наверное, перелопатить тонны бумаги?

- Я бы сравнил свой труд с профессией золотоискателя. Чтобы найти крупицу золота, приходилось промывать горы песка. И если в огромном годовом комплекте находишь хотя бы пару интересных фактов, нелегкий труд уже себя оправдывает. Я не жалел времени, просматривал все, что находилось в пределах досягаемости.

ГЛАЗАМИ ОЧЕВИДЦЕВ

- Наша спортивная журналистика в 30-е годы делала первые шаги, причем в условиях суровой диктатуры. Неужели интересны публикации той поры, насквозь просеянные цензурой?

- Безусловно, поскольку среди спортивных, футбольных журналистов сразу же появились яркие личности. О них буду рассказывать по ходу повествования. Но о некоторых не могу не упомянуть уже сейчас. Например, о первом футбольном журналисте, игроке дореволюционной сборной России Михаиле Ромме. Наверное, его примером заразились и первые мастера советского футбола Петр Исаков, Николай Никитин, Павел Канунников, выступавшие с отчетами о матчах. Яркая личность Юрий Ваньят - единственный, кто освещал все чемпионаты Советского Союза. Все 54! Он начал публиковаться в "Красном спорте" в 1936 году. Его перу принадлежали не только отчеты, но и анализ состояния нашего футбола, идеи, предложения, от него все время исходила инициатива. Ваньят - фактически и первый отечественный футбольный статистик. Он, пусть и поверхностно, подбил итоги весеннего первенства 1936 года. Наша статистика, можно сказать, с него и началась.

Писали на футбольные темы и известные литераторы Лев Кассиль, Юрий Олеша. Интересны материалы ленинградского журналиста Георгия Фепонова, судьи всесоюзной категории. Он прекрасно разбирался в футболе, писал со знанием дела. Привлекали внимание публикации тбилисца Шмерлинга, заслуженного мастера спорта Алексея Соколова, в ту пору тренера тбилисского "Динамо". Сейчас о нем подзабыли, а в 30-е годы он был известной личностью. Сочетая тренерскую профессию с журналистской, Соколов часто давал отчеты о матчах из других городов в тбилисскую вечернюю газету, выходившую на русском языке. В "Вечерней Москве" писали Рудный, чуть позже Г. Колодный, в "Комсомолке" Ефимов... Всех не перечислишь.

- Привлекаете ли вы к своему повествованию воспоминания ветеранов футбола?

- Пользовался мемуарами очевидцев всех главных событий прошлых лет - выдающихся игроков и тренеров Григория Федотова, Бориса Аркадьева, Михаила Якушина, братьев Старостиных, Всеволода Боброва, Константина Щегодского, Петра Дементьева... Максимально использую любую подходящую литературу. Разговаривал с ветеранами, с болельщиками со стажем...

КЛЮЧ К БУДУЩЕМУ

- Вы считаете, что нынешнему поколению будет интересно то, что происходило более чем полвека назад?

- Когда я начинал всерьез заниматься историей, один из молодых способных журналистов задал мне вопрос в лоб: "А кому это нужно? Для кого вы пишете? В вакуум?" Ответил тогда и отвечаю сейчас: главная цель моей публикации - как раз разбудить интерес к нашей футбольной истории. Мы к ней, в отличие от других стран, многие годы относились небрежно. И не только к футбольной. Постреволюционные нигилисты, например "Пролеткульт" ("Пролетарская культура"), объявили себя носителями новых культурных ценностей, предлагая отправить на свалку истории наше богатейшее духовное наследие. А сколько было утеряно, уничтожено, запрещено... Такое же пренебрежительное отношение наблюдается и к архивным футбольным документам. Из-за разгильдяйства, преступной халатности потеряно, погублено множество ценнейших документов, включая протоколы матчей чемпионатов и Кубка СССР почти всех довоенных и первых послевоенных лет.

- Но вам доводилось убеждаться в том, что пишете не в пустоту?

- К счастью, неоднократно. Обратная связь с читателем не прерывается. Получаю много писем, и не только из России - из США, Израиля, Германии. У определенной части читателей есть устойчивый интерес к истории. Хотелось бы дожить до тех времен, когда этот интерес станет всеобщим. Не всегда же нам оставаться Иванами, не помнящими родства. Кто-то из мудрецов сказал: "Ключ к будущему находится в прошлом". Нельзя прерывать связь времен. У нас она, как мне кажется, была искусственно прервана.

- Не поэтому ли часть молодых журналистов считает, что история российского футбола началась с 1992 года? Все остальное, мол, никакого значения не имеет.

- Действительно, произошел разрыв между советским и российским футболом. Ничего путного из этого не вышло. В советском футболе при всех его недостатках было наработано очень много ценного - в методике тренировок, подготовке команд, в судействе, воспитании резервов. Сколько было специализированных школ, дававших пополнение большому футболу, проводился турнир дворовых команд "Кожаный мяч". Все это нельзя предавать забвению.

В СССР были клубы и сборные международного уровня, способные побеждать (и побеждавшие) чемпионов мира, завоевывать медали всех достоинств на крупнейших турнирах. А тренеры какие были! А игроки! Федотов, Сергей Ильин, Бобров, Яшин, Пайчадзе, Метревели, Месхи, Стрельцов, Нетто, Воронин, Блохин... Имя им - легион. Уровень их мастерства был вполне соизмерим с классом лучших зарубежных звезд. Можем ли мы то же самое сказать о нынешней сборной, клубе или хотя бы об одном футболисте?

- Вы считаете, что российский футбол ничего не унаследовал от советского?

- Унаследовал. В основном негатив. По-прежнему в ходу договорные матчи, партийно-административное давление сменилось влиянием криминала. Это не досужие слухи, об этом открыто говорили первые лица нашего футбола.

Как-то обмельчал наш футбол, погряз в бытовых сварах. Народная мудрость гласит: иди вперед, но оглядывайся назад. Опыт прошлого неоценим, рано или поздно к нему придется вернуться. И мне хотелось бы своими публикациями разбудить интерес к прошлому. В первую очередь - у молодежи.

ФУТБОЛЬНАЯ ЕСЕНИАНА

- Результаты своих исследований вы решили опубликовать именно сейчас. Значит ли это, что у вас не осталось белых пятен?

- Если бы! Меня всегда считали статистиком. Наверное, так оно и было. Но чем дальше, тем больше стал отходить от голых цифр. По специальности я историк, филолог, историей увлекался с детства. В школе преподавал обществоведение, историю и русский язык и литературу. А в области футбола первые шаги сделал в статистике. Знакомясь с публикациями Константина Есенина, был уверен: этот уникальный человек обладает полной статистикой отечественного футбола. Достаточно лишь познакомиться с ним, и, если повезет, заполню зияющие пустоты.

- Познакомились?

- Началось с того, что еще школьником обнаружил какую-то неточность в одной из есенинских публикаций и набрался смелости написать о ней мэтру. И можете себе представить - получил от него ответ! Константин Сергеевич признал ошибку, посетовал на невнимательность и словно в назидание написал мне: главная заповедь статистика - семь раз отмерь, один раз отрежь.

- Вам удается следовать этому завету?

- Неукоснительно. Без этого в нашем деле никак нельзя. И все же ошибки нет-нет да случаются. Не ошибаться, имея дело с невероятным ворохом цифр, наверное, выше человеческих возможностей. Переживаю страшно. Каждый прокол оборачивается бессонными ночами, незаживающими, кровоточащими ранами, прибавляет седин. Обычно в таких случаях публично исповедуюсь перед читателем. Как-то шеф-редактор журнала "Киккер" Карл-Хайнц Хайманн, аккуратный, педантичный немец заметил: "Пятипроцентная погрешность в футбольной статистике вполне допустима". По мне и одной ошибки - много.

- Вы ведь впоследствии не раз встречались с Есениным. Как удалось познакомиться?

- Еще будучи студентом историко-филологического факультета Тбилисского педагогического института, я в 1962 году отправил статистический материал в популярный тогда журнал "Спортивные игры". Без какого-либо шанса на успех. И вдруг получаю письмо Юрия Савельевича Лукашина, заведовавшего отделом футбола "Спортивных игр": ваш материал принят, пишите нам и впредь. Счастлив был безмерно. А еще больше - когда получил номер журнала с первой публикацией. Потом их было еще несколько. Каждое лето я проводил в Москве у многочисленных родственников. В 64-м, узнав номер телефона Есенина, набрался смелости, позвонил ему и представился.

- Он уже знал о вас?

- Мои заметки он, к счастью, читал и фамилию автора запомнил. Тогда всего-то было два спортивных журнала - "Физкультура и Спорт" и "Спортивные игры". Константин Сергеевич назначил мне встречу после матча "Торпедо" - ЦСКА в Лужниках. Причем, торопясь на нее, не увидел единственного в матче гола, забитого в свои ворота торпедовцем Сараевым в конце игры, и потребовал от меня описания этого гола во всех подробностях. Мы отправились к нему на дачу в Салтыковку. По дороге он спросил: "Что, собственно говоря, вам нужно?" Я ответил без дипломатических экивоков: "Все. В полном объеме - составы, голы, судьи, пенальти..." Есенин хитро улыбнулся. Ему, вероятно, неловко было признаваться в существовавших в статистике прорехах, особенно довоенного времени.

- Но он допустил вас к своим "гроссбухам"?

- Да, он достал свои тетради со вздохом: "Увы и ах, как видите, всего этого нет и у меня". Меня поразила скудость данных по некоторым командам 1938 года. Да что я вам рассказываю, вы и сами эти тетради видели. Но что меня особенно потрясло: он показал несколько папок с протоколами матчей, в том числе и за 1954 год, материалы по которым еще не публиковались нигде. При этом сказал: "К сожалению, собрать все просто невозможно. А раскладка по матчам первых послевоенных чемпионатов есть только у Александра Переля" (один из ведущих статистиков послевоенных лет, работал в Секции, впоследствии Федерации, футбола и имел доступ к протоколам. - Прим. П.А.) .

- Они не сотрудничали?

- Отношения у них не сложились. Перель держал статистиков на расстоянии. Константин Сергеевич сам добывал статистический материал, прибегал и к помощи друзей, знакомых. И собрал довольно многое. Я тогда был жестоко разочарован, поняв, что залатать все дыры - дело безнадежное.

- А вы сами не пробовали войти в контакт с Перелем?

- Нет. Известно было, что человек он замкнутый, некоммуникабельный. Я не решился. А с Есениным наше знакомство продолжилось уже в Тбилиси. Он как раз собирался во время отпуска проехаться по Закавказью, и я пригласил его в гости. Он откликнулся на приглашение, и мы провели в Тбилиси несколько теплых октябрьских дней. Мне очень интересно было общаться с этой незаурядной личностью, в облике которой чувствовался отблеск его знаменитых родителей - великого поэта Сергея Есенина и известной актрисы Зинаиды Райх, его отчима - выдающегося режиссера Всеволода Мейерхольда. Я водил его по городу, знакомил с достопримечательностями, побывали в Мцхета, древней столице Грузии, осматривали монастыри. Все это он видел впервые и свои впечатления снабжал интереснейшими комментариями, задавал много вопросов. В свою очередь он вознаградил меня рассказами о детях Сергея Есенина, об известном вольнодумце нашего времени Вольпине, об отчиме, о матушке, ее загадочном убийстве. Константин Сергеевич и в те годы был уверен, что это дело рук органов.

- В это время вы уже работали учителем?

- Да. Приезд Константина Сергеевича совпал с днем рождения Сергея Есенина. И я пригласил его в 110-ю среднюю школу, где преподавал. Это был настоящий праздник. Занятия в тот день отменили, все готовились к встрече с Есениным, репетировала художественная самодеятельность, ребята декламировали стихи. Его появление в зале встретили настоящей овацией. Он смутился и, поднявшись на сцену, сказал: "Я понимаю, что ваши аплодисменты адресованы не мне, это дань известности моего отца". Его выступление имело большое значение и для меня. Я был молодым педагогом, работал всего второй год, и сам факт знакомства с сыном Сергея Есенина повысил мой авторитет. Несколько теплых слов он сказал обо мне как о футбольном статистике, что тоже польстило и оказалось неожиданным для моих учеников. А когда мы прощались на перроне вокзала, он вдруг произнес: "Вы обратили внимание - мы с вами почти не говорили о футболе?"

- Тем не менее это знакомство наверняка способствовало налаживанию ваших тесных контактов и на ниве футбольной статистики.

- Безусловно. Вот пачка писем Константина Сергеевича. Я бережно ее храню. Он не производил впечатления душевного человека, казался даже немножко суховатым. Но в письмах я ощутил слегка скрываемую теплоту этой тонкой, чувствительной, поэтической натуры. Вот что он пишет. Я не без удовольствия цитирую эти строки: "О своем вояже Тбилиси - Баку - Сочи я составил почти наилучшие впечатления. Во всяком случае, Тбилиси - это было лучшее. И я, конечно, многим обязан вам за эти дни. С удовольствием был бы вам полезен в чем-либо. Не стесняйтесь, мог бы использовать свое "московское" положение, помочь вам в том, в чем можно помочь. Надеюсь, мы увидимся уже в третий раз. На сей раз как "почти старые друзья".

Есенин частенько просил высылать материалы, касающиеся тбилисского "Динамо", которые я откапывал в грузинских газетах. В то же время ни одна моя просьба не оставалась безответной.

- Константин Сергеевич вначале собирался издавать свою книгу "Футбол: рекорды, парадоксы, трагедии, сенсации" в Тбилиси. Уж не при вашей ли протекции?

- Он действительно договаривался с редакцией "Лело" и мне предложил включить в его книгу две свои главы, написав: "О цене договоримся, я не жадный". Ему хотелось использовать мое "географическое" положение для переговоров с издателями. В Тбилиси не получилось: в стране в то время была напряженка с бумагой. Позже не без труда он все же пробил книгу в Москве.

ЭВРИКА И ЕЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

- Есенин наверняка не раз удивлял вас какими-то фактами, цифрами футбольной истории. А удавалось ли что-то подобное вам?

- Повезло. Без везения в статистике невозможно. Вплоть до конца 80-х годов считалось, что матч "Стахановец" (будущий "Шахтер") - "Динамо" Тбилиси в 1938 году закончился со счетом 0:0. Занимаясь поиском материалов для Есенина, я неожиданно наткнулся на сенсационную газетную публикацию. Уже упоминавшийся тренер тбилисского "Динамо" Алексей Соколов указал счет матча - 1:1, сопроводив эти цифры отчетом в одной из грузинских газет, в котором описал оба забитых гола. И еще любопытная деталь: в том матче был назначен пенальти в ворота "Стахановца", и тренер тбилисцев Соколов счел этот пенальти неправильным. Скажите, кто из нынешних тренеров мог бы столь принципиально подойти к подобному эпизоду?

- Наверное, это стало пиком вашей статистической практики?

- Естественно, я был на седьмом небе. Два гола в копилку 1938 года, в общее количество мячей, забитых в чемпионатах страны. Моя находка отразилась и на юбилейных голах обеих команд. С учетом истинного результата - 1:1 - оказалось, что 1000-й гол в истории тбилисского "Динамо" забил не Владимир Баркая, как об этом уже написали, а защитник минского "Динамо" Радунский в свои ворота. А 500-й гол "Стахановца-Шахтера" - не Валентин Сапронов, а защитник "Пахтакора" Семенов, и тоже в свои ворота. Карусель парадоксов!

- Но после этого открытия вы почему-то надолго забросили футбольную статистику.

- Было такое. Подробный материал о своей находке я отослал в "Спортивные игры", где Лукашина сменил другой завотделом. Я успел публиковаться и при нем. Он ответил: "Материал любопытен. Пойдет в одном из ближайших номеров. Ждите". Жду. И вдруг узнаю, что мой материал, правда, в урезанном виде и под другой фамилией всплыл в одной республиканской газете. Это был страшный удар. Стало тошно. Я перестал писать и начисто забросил статистику. Решил возобновить научную работу, подготовку к диссертации, сдал кандидатский минимум. Перестал писать и Есенину. Пауза затянулась. И вдруг в 1969 году получаю от него письмо. Осенью 1968-го его свалил инфаркт. Я об этом не знал. Вот его первое послеинфарктное письмо. В моей есенинской коллекции оно оказалось последним.

"11 января 1969г.

Вот так вдруг взять и написать Вартаняну.

В далекое прошлое, в три-четыре года назад...

Вот взять вдруг и написать...

А почему бы и нет.

Тому, оставшемуся в 64-65 годах стройненькому и, наверное, болезненно-самолюбивому, на Авчальское шоссе...

Привет Аксель Татевосович!

Жизнь жестокая, неумолимая вещь. Рушатся империи, государства... Как песчинки люди...

И уж совсем как прошлогодний снег - вдруг возникающая между ними приязнь, теплота...

Так... дунул ветерок - и ничего не осталось. Ан нет. Человек все-таки сильнее. И вот мне, сегодня послеинфарктному доходяге, вдруг поверившему в то, что исцеление возможно, и что еще можно потянуть вереницу лет сносной жизни - захотелось вернуться ну хотя бы лет на 5, на 4, на 3 назад.

В Тбилиси, на Авчальское шоссе...

К Акселю Татевосовичу, который ушел с того 65-го куда-то в сторону, своей дорожкой... Почему-то бросил этот целительный бальзам - футбольную статистику... Канул...

Ау! Аксель Татевосович! Вы живы?! А если живы - встряхнитесь, подайте знать о себе пока еще неистребленному К. С. Есенину. Приветствую!"

ОКОНЧАНИЕ - стр. 15

Материалы других СМИ
Загрузка...
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...