Газета
11 декабря 1996

11 декабря 1996 | Хоккей

ХОККЕЙ от "СЭ"

Анатолий ФЕДОТОВ

ИГРАТЬ В "ВИННИПЕГЕ" МНЕ ЗАПРЕТИЛО РУКОВОДСТВО НХЛ

Побросала хоккейная судьба Анатолия Федотова по миру. Поиграл экс-динамовец, хорошо знакомый еще в недавнем прошлом всем российским хоккейным болельщикам, и в НХЛ, и в низших американских лигах, и даже в Японии. В его карьере было немало непредсказуемых поворотов и критических моментов. Недавно Федотов, которому уже за 30, вернулся в Европу и стал выступать за финский клуб "Таппара", а в ноябре Игорь Дмитриев вызвал его в сборную России.

-Вы начинали играть в хоккей в "Динамо"?

- Нет, в Саратове. Это мой родной город, и там я впервые встал на коньки, когда мне было лет семь. Помню, в детстве очень нравилось, как играет Александр Гусев. Наверное, поэтому я и стал защитником. Жаль, что не довелось с ним познакомиться лично.

-Вашей первой командой был, естественно, "Кристалл"?

- Да. Оттуда я попал в юношескую сборную страны, в которой играли Семак, Кравчук, Татаринов, потом была молодежная сборная, с которой я поехал на чемпионат мира в Финляндию, а после него меня уже в призывном возрасте пригласили в "Динамо". Первый сезон я не играл, а только тренировался с командой, а во втором - 1985/86 - уже вышел на лед, вместе с Билялетдиновым, Первухиным, Мышкиным...

-Кто был вашим первым партнером?

- Пары защитников у нас тогда периодически менялись, но, наверное, чаще других я выходил на площадку с Зинэтулой Билялетдиновым. Мы были второй парой, а первой - Татаринов с Первухиным. Конечно, мне очень многое запомнилось из того времени. Чего стоят только матчи с ЦСКА, да и с другими московскими командами! А молодежный чемпионат мира в Канаде, который мы выиграли! У нас подобралась тогда прекрасная команда: тренеры - Валентин Гуреев и Владимир Васильев, а в составе были Владимир Константинов, Игорь Кравчук, Александр Семак, Михаил Татаринов, Валерий Каменский, Евгений Давыдов, Евгений Белошейкин... В решающем матче мы победили канадцев - 4:1. Описать словами, что мы тогда испытывали, невозможно. Кстати, это была моя первая поездка в Америку.

-Сколько сезонов вы отыграли в "Динамо"?

- Пять. Причем почти все они были удачными. Меня не раз приглашали в это время и в первую сборную, и во вторую. Сыграл даже на Кубке Канады в 1987 году. Был на сборах перед Олимпиадой-88, но в Калгари так и не поехал.

-Наверняка вам очень запомнился Кубок Канады?

- Такое не забывается! Три финальных матча по накалу борьбы мне до сих пор сравнить не с чем. Я принял участие во всех трех! Последний гол Лемье помню до деталей. Еще что запомнилось? Банкет перед канадской частью серии. Банкет не в смысле пьянка, а в смысле встреча, живое общение с НХЛовцами, менеджерами клубов, руководством лиги... Правда, общение, как таковое, не очень-то получилось - по-английски никто из нас тогда еще не говорил. Но внешний вид соперников произвел на нас впечатление - смотрелись они все очень солидно. Мы тогда еще не знали, что в НХЛ на все матчи нужно ходить в костюме с галстуком. Ну и энтузиазм болельщиков, конечно, в Канаде и США был нам в диковинку. Мне тогда только-только исполнился 21 год, и я на все смотрел с открытым ртом. В том числе и на более опытных партнеров, во многом им подражал.

-После Кубка Канады дела у вас в сборной пошли хуже?

- После Кубка я почувствовал себя безумно уставшим. Было такое впечатление, что позади целый сезон. Только к началу второго круга нашего чемпионата я более или менее оклемался. До этого же играл через "не могу". В общем, на Олимпиаду меня не взяли, наверное, справедливо.

-Какие чувства испытывали, когда узнали, что в Калгари не едете?

- Я всегда очень болезненно переживаю неудачи, но стараюсь не показывать вида. Конечно, я был расстроен, но как-то быстро заставил себя смириться, тем более что меня включили во вторую сборную, которая отправилась на товарищеские матчи в Канаду.

-После Олимпиады ваша карьера складывалась удачнее?

- На следующий сезон в "Динамо" пришел Юрзинов, и мы выиграли чемпионское звание, а потом я пропустил по собственной вине целый год.

- ???

- Мне бы не хотелось вдаваться в подробности, а если кратко, то я испортил отношения с динамовскими тренерами. Я неправильно, скажем так, воспринял их критику в свой адрес, сгоряча заявил, что ухожу. И ушел. Потом был вынужден проситься обратно.

-Так вы целый сезон не тренировались?

- Нет, я занимался в "Аргусе" - была такая команда, что-то вроде фарм-клуба "Спартака", ее тренировал Юрий Моисеев. Я пришел к нему и сказал, что хотел бы поработать под его руководством. "Нет проблем, выходи на лед". Поначалу все было хорошо, но потом... В этой команде мне пришлось пережить, пожалуй, самый трудный момент в моей хоккейной карьере. На одной из тренировок я получил тяжелую травму - шайба попала мне прямо в глаз, и я потерял зрение. К счастью, всего на несколько недель.

-Как же это произошло?

- Шла обычная тренировка, двусторонняя игра, кто-то из партнеров щелкнул... Чего только у меня тогда врачи не нашли - и перелом носа, и серьезное повреждение орбиты глаза, и разрыв зрачка с плеврой и радужной оболочкой... Через две недели меня положили на операционный стол, а после операции я провел в больнице еще полтора месяца. - Поначалу не видел поврежденным глазом ничего, потом зрение вернулось только на треть, но постепенно глаз все-таки восстановился. Когда я через три месяца снова вышел на лед, то был просто счастлив, не верил, что все позади.

-Периоды отчаяния были?

- Конечно. Я поначалу страшно испугался, думал, все - больше мне в хоккей не играть. А что, спрашивал себя, я теперь делать буду? Я был тогда абсолютно не готов начинать новую жизнь.

-У вас уже была семья?

- Нет, я женат всего два года, ребенку семь месяцев.

-Где вы лечились?

- В глазном институте имени Гельмгольца у Розы Александровны Гондуровой. Я очень благодарен и ей, и всем тем, кто мне помог не пасть духом. К концу сезона я уже снова мог играть в хоккей. Пошел просить Юрзинова взять меня обратно в "Динамо". Сказал, что многое в жизни пересмотрел, что не хочу играть ни в "Спартаке", ни где-то еще, что для меня существует только одна команда... Спасибо Владимиру Владимировичу за то, что он меня понял и разрешил вернуться. Естественно, никаких поблажек мне не было, место в основном составе Юрзинов не гарантировал, предложив за него побороться. И я начал с "Динамо-2". Отыграл во второй лиге почти полсезона. В феврале Юрзинов вызвал меня и сказал, что я подтянулся и могу выступать за основу. И в "плей-офф" я уже снова играл в первой команде, с которой завоевал еще одно чемпионское звание.

-А после этого вы уехали за океан?:

- Да, в "Виннипег". Мне было тогда уже 27 лет. Уехал без контракта, потому что не стоял на драфте. Русских нас в команде собралось шесть человек - Баутин, Микульчик, Жамнов... Поскольку договора с основной командой у меня не было, через десять дней меня отправили в фарм-клуб, где только-только начинался тренинг-кемп. В "Монктоне" я играл, как мне кажется, хорошо - провел 76 матчей, набрал 46 очков, был по многим статистическим показателям лучшим среди защитников в команде. Один раз меня даже вызвали в "Виннипег", и в первой же игре я сделал две результативные передачи. Понравился тренерам - они сказали, чтобы я собирался в выездное турне. Но почти сразу после этого меня вызвал генеральный менеджер и заявил, что руководство НХЛ запретило мне выступать в команде, потому что у меня нет контракта с клубом, а заключить его нельзя, поскольку я не стою на драфте. Я был, разумеется, очень расстроен: набрал прекрасную форму, появилась уверенность в своих силах, мне казалось, что смогу закрепиться в лиге... Я вернулся в фарм-клуб, настроение было уже не то, и вторую половину я провел слабее. Хотя тем не менее сохранил первое место в команде по результативности среди защитников.

-Создается впечатление, что освоились вы за океаном быстро?

- В общем, да. С хоккеем у меня проблем практически не было. Нового ничего для себя я там не увидел - не раз до этого встречался с североамериканцами на льду, знал, что от них можно ждать, и был готов к любой игре. Тяжело было привыкнуть лишь к необычному ритму жизни: все как-то однообразно, бессобытийно, очень много переездов, причем в основном на автобусах. После того как у меня не получилось с "Виннипегом", на меня навалилась какая-то непонятная усталость, с которой нелегко было справиться. Пришлось пересиливать себя.

-Следующим летом вас поставили на драфт?

- Да, сделал это "Анахайм", который тогда был новичком лиги. Я заключил контракт на два года. В этом клубе я понял, что в профессиональном хоккее большую роль играет бизнес. Предпочтение очень часто отдается хоккеисту, у которого лучший контракт. Я не имею в виду его сумму. У меня был двусторонний договор с "Майти Дакс", то есть, если меня отправляли в фарм-клуб, зарплата моя сразу же существенно снижалась. А у большинства других защитников - односторонний: их зарплата не зависела от того, где они играли, и их было невыгодно отправлять в фарм-клуб. Я видел, что те, кого оставили в основной команде, не лучше меня. Было обидно, но ничего сделать я не мог.

-Сколько матчей вы сыграли за "Анахайм"?

- Немного - четыре. Меня вызывали подменять травмированных защитников основного состава - из тех, у кого были односторонние контракты. Благо от Сан-Диего, где базировался фарм-клуб, до Анахайма ехать всего два часа. Мне звонили, я садился в машину, приезжал на игру, выходил на лед - и через три дня возвращался обратно.

-Как к вам относились игроки основного состава?

- В Северной Америке во всех командах отношения между игроками одинаковые. Что в основной команде, что в фарм-клубе ребята друг к другу относятся неплохо. Куда бы я ни приезжал, слышал только одно: вот клюшка, играй хорошо, все остальное - неважно. На мой взгляд, в Америке вообще в коллектив влиться несложно. Новичков там встречают, как правило, хорошо, и я лично дискомфорта в общении за океаном не испытывал никогда. Правда, и друзей настоящих, таких, как в России, там найти трудно.

-К американскому образу жизни привыкли легко?

- Тяжело было только первый год, а потом я уже никаких неудобств не испытывал. Я бы не сказал, что мне нравится американский образ жизни, но я научился в США ко всему относиться спокойно: раз у них так - значит, так и должно быть.

-Сколько лет вы провели в фарм-клубе "Анахайма"?

- В общей сложности почти два сезона.

-Кто еще из наших играл вместе с вами в ферме?

- Михаил Шталенков и Максим Бец, который сейчас вернулся в ЦСКА. "Сан-Диего", к слову, - довольно сильный клуб, мне нравилось там играть. Мы выступали в Интернациональной хоккейной лиге, которая по своему уровню превосходит Американскую хоккейную лигу, где я провел свой первый сезон в США.

-Какое ваше любимое место в Америке?

- Калифорния. Там действительно очень красиво. Мне нравятся и Лос-Анджелес, и Анахайм, и другие города. Когда приезжали родственники, я старался показать им страну.

-Вы без сожаления расстались с США?

- Как страна, Америка мне очень нравилась - красивая, уютная, комфортная, но я себя в ней не видел. Я другой.

-А какое впечатление у вас осталось об американском хоккее?

- Прекрасное! Особенно мне запомнились американские болельщики. В США любая команда старается быть поближе к своим поклонникам. Скажем, в "Сан-Диего" после матча многие игроки спускались в специальное кафе под трибуной, чтобы пообщаться с фанатами. Эти встречи всегда проходили в очень теплой обстановке, собиралось много детей, люди совершенно искренне интересовались жизнью игроков. Мне кажется, что американские болельщики теснее связаны со своими клубами, нежели наши, потому что клубы умеют с ними работать. Игроков не изолируют от публики, как у нас.

-А на льду много было интересных встреч за те три года, что вы провели за океаном?

- Вы знаете, чего-то такого яркого, особенного припомнить не могу.

-Сколько матчей за карьеру вы провели?

- Всего, наверное, больше тысячи. Официальных поменьше.

-Лучшие ваши годы в хоккее пришлись на..?

- "Динамо", конечно. А звездный час - игры за сборную на Кубке Канады.

-У вас в биографии есть очень интересная страница - год в Японии. Как вы туда попали?

- Помог старый друг - Василий Первухин, который шесть лет проработал в Японии. Мы с ним постоянно перезваниваемся уже много лет. В конце сезона-93/94, уже весной, мы с ним в очередной раз созвонились, и я ему рассказал, что вот уже третий год здесь, в США, стараюсь проявить себя, пытаюсь пробиться в НХЛ, но ничего не получается, наверное, потому, что возраст уже не тот - на молодых внимания обращают больше. Возрастной игрок, чтобы его заметили, должен за океаном прыгнуть чуть ли не выше головы. Бывали же у меня, например, в моем третьем американском сезоне удачные периоды, когда я считался первым защитником в фарм-клубе, хотя я там вообще практически всегда входил по основным статистическим показателям в тройку лучших игроков обороны команды и на льду находился обычно больше других (я не хвастаюсь, просто в ИХЛ, как и в НХЛ, статистика очень хорошо поставлена, и все данные о себе волей-неволей знаешь), но этого было мало, чтобы на тебя обратили внимание... Словом, выложил я все Первухину, и он предложил мне уехать в Японию.

-А никогда вам не казалось, что вы просто не смогли привыкнуть к американскому хоккею? Вы же - типично российский защитник, больше стараетесь в игре созидать, чем разрушать.

- Если бы у меня были проблемы игрового плана, то меня бы сразу посадили на скамейку запасных даже в фарм-клубе. Все не так просто. Я пробовал подстроиться под американских защитников - играл нарочито жестко. Но тренеры мне тут же говорили: "Очень хорошо, что ты экспериментируешь, но у нас есть ребята, которые толкаются лучше тебя. Ты должен делать то, что они не умеют, - организовывать команду". И я делал и в АХЛ, и в ИХЛ, и в НХЛ на льду то, что от меня требовали.

-Вернемся к предложению Первухина.

- Он мне сказал, что руководство команды "Одзи Сейзи" как раз ищет русского игрока. В этом клубе наши всегда пользовались уважением - там работали Старшинов, Балдерис, Гимаев, братья Голиковы, Ляпкин... Я попросил Василия связаться с моим агентом, чтобы все обсудить.

-И все-таки это немного странно - уехать из Америки в Японию.

- Наверное, тогда я просто отчаялся... Позади три года бесплодных попыток пробиться в НХЛ, а мне уже было под 30. Шансы, конечно, оставались, но минимальные.

-И каким получился ваш сезон в Японии?

- Знаете, достаточно интересным, хотя и трудно его, безусловно, сравнивать с предыдущими. Япония - не хоккейная страна, там в лиге всего человек десять, с которыми можно посоревноваться, - в основном наши и канадцы. Играет шесть команд, в чемпионате мы проводили по сорок матчей и потом еще немного в "плей-офф". Был и Кубок Японии, но он разыгрывался меньше чем за неделю. Было интересно, но профессионального удовольствия я не получил.

-Что за болельщики в Японии?

- Тише воды, ниже травы. В основном на трибунах сидят работники предприятия, которому принадлежит команда. У нас главным спонсором был комбинат, производящий станки для целлюлозно-бумажной и легкой промышленности. Японцы чаще всего приходят на хоккей потому, что на него ходит начальство, - все стараются продемонстрировать верность своей фирме.

-Каковы наиболее характерные особенности японского хоккея?

- Вы думаете, наверное, что если там много канадцев, так и хоккей жесткий? Вовсе нет. Японцы не признают драк и грубой игры. Один раз мы с Володей Крамским, который играл со мной в команде, сцепились с канадцами - обычное дело, так судья откровенно растерялся: не знал, как нас наказать. Думал с полчаса, обсуждал ситуацию со всем присутствовавшим на матче хоккейным начальством. Ему казалось, что произошло что-то из ряда вон выходящее.

-Есть среди японцев талантливые хоккеисты?

- В основном это исполнительные и трудолюбивые ребята, но им очень мешает национальная культура, которая, как мне кажется, просто несовместима с духом нашего вида спорта. Японцы, например, в борьбе на площадке всегда уступают старшим. В игре это проявляется не так ярко, но на тренировках просто бросается в глаза. Молодые игроки никогда не толкают со всей силы ветерана, никогда не работают жестко клюшкой, когда рядом оказывается более возрастной соперник. Консультант нашей команды Игорь Есмантович как-то предложил на тренировке сделать обычное упражнение - "один в один": нужно было всего-навсего побороться за шайбу с соперником и забить гол. Так у него ничего не получилось - он не смог разбить команду на пары. Молодежь отказывалась биться с ветеранами.

-А как японцы относятся к легионерам?

- Очень хорошо! Они все, как правило, очень открытые люди. Наши с Крамским партнеры по команде понимали, что они в хоккее ничего толком не умеют, и всем совершенно искренне интересовались, добросовестно учились, обо всем нас детально расспрашивая.

-Платили вам в Японии прилично?

- Сейчас в Финляндии я получаю меньше.

-Почему же уехали?

- Чтобы еще поиграть на серьезном уровне. Позвонил своему агенту и сказал, что контрактом я очень доволен, но играть мне здесь еще рано. Попросил найти что-нибудь другое. Так я оказался в "Таппаре".

-Как вам показались финские команды - вы ведь не видели их четыре года?

- Не скажу, что они очень уж сильно прибавили, но в целом уровень хоккея здесь, конечно, вырос. Главная особенность клубного финского хоккея заключается сейчас в том, что во всех командах есть костяк из 5-7 сильных хоккеистов, которые задают тон. Ровных по составу клубов почти нет. Если нейтрализовать лидеров, то их партнеры сразу теряются, и справиться с командой уже несложно. Допустим, если у нас в "Таппаре" Барков с Крюковым - финн с русской фамилией - ничего не смогут добиться в нападении, пиши пропало - проиграем. Хотя все финские игроки хорошо подготовлены - и тактически, и физически, умеют и обыграть, и пас отдать.

- В финской лиге много бывших НХЛовцев?

- Да. Есть и наши. Среди лучших бомбардиров в лиге сейчас, например, Александр Андриевский, который тоже играл за океаном.

-У вас лично как идут дела?

- В общем, хорошо. Неплохие статистические показатели, хорошие отношения с ребятами. У нас очень молодой и энергичный тренер - ему всего 31 год. Доверяет ветеранам, подстегивает молодежь, пытается заставить ее бороться...

-Житейские проблемы в Финляндии решаются еще легче, чем в Америке и Японии?

- Здесь трудно проводить какие-то параллели. В Америке все просто. Есть контракт - через десять дней после того, как ты прибыл в команду, делай что хочешь: ищи квартиру, покупай машину... В Финляндии клуб помогает игрокам решать иногда и кое-какие бытовые проблемы. А в Японии руководство клуба уделяет обустройству быта своих подопечных просто огромное внимание. И на обеспечение команды больше всего средств тратится именно в Японии - если не ошибаюсь, в среднем по 10 миллионов долларов в год, не считая расходов на зарплату.

-Там что, хоккеисты в позолоченных коньках играют?

- Нет, конечно, но все - на высшем уровне. Нередко делается даже много лишнего. Во все поездки команда отправляется полным составом, хотя человек десять могли бы совершенно спокойно остаться дома. Но считается, что команда - это единое целое.

-А жить вам где больше всего понравилось?

- В США. Впрочем, я еще не до конца освоился в Финляндии. Может, здесь мне со временем тоже понравится. Тем более что до дома недалеко.

Алексей ЖУК

Хельсинки - Москва

Материалы других СМИ
Загрузка...
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...