Газета
19 июля 1996

19 июля 1996 | Футбол

ФУТБОЛ от "СЭ"

Владимир ЛЮТЫЙ

МЫ С ПРОТАСОВЫМ ОБЫГРЫВАЛИ ВСЕХ ЕЩЕ ПАЦАНАМИ

ДОСЬЕ "СЭ"

Владимир ЛЮТЫЙ

Родился 20 апреля 1962 года в Днепропетровске.

Заслуженный мастер спорта по футболу. Выступал за "Днепр", Днепропетровск (1979 - 1989). Играл в Германии за "Шальке 04" (1989 - 1991), "Дуйсбург" (1991 - 1992), "Бохум" (1992 - 1993), "Унтерхахинг" (1993 - 1994). В настоящее время выступает за клуб региональной немецкой лиги "Зальмрор".

Чемпион XXIV Олимпийских игр в Сеуле. Чемпион СССР 1983 и 1988 годов. Серебряный призер всесоюзных чемпионатов 1987 и 1989 годов, бронзовый - 1984 и 1985 годов. Обладатель Кубка СССР-89 г.

Мы сидели в типичном немецком ресторане под открытым небом на окраине крошечного городка Виттлих, что на юго-западе Германии. На неотесанных деревянных столах стояли большие тарелки с ливерной и кровяной колбасой. В высоких бокалах толстого граненого стекла пенилось пиво. Юная светловолосая официантка, улыбаясь, предложила молодое вино. "Знакомьтесь, это - Сильвия", - сказал Володя.

НАШИ ЖЕНЫ - ПУШКИ ЗАРЯЖЕНЫ

- Мы снимаем с Сильвией симпатичную двухкомнатную квартиру. Виттлих - городок небольшой, здесь около 18 тысяч жителей. Почти все тут знают друг друга, поэтому перед тем, как что-то сделать или сказать, нужно хорошенько подумать, иначе все только и будут о тебе судачить. Ближайший большой город - Трир, это километрах в 30 отсюда, там тоже клуб третьей, или, как она здесь называется, региональной, лиги. В Виттлихе такой команды нет, она есть в Зальмроре - деревушке по соседству, где живет около тысячи человек, а стадион вмещает 10 тысяч. Клуб так и называется - "Зальмрор", я сейчас за него и играю.

-Вы родились и почти всю жизнь прожили в Днепропетровске. Не скучно в глухой немецкой провинции?

- Сперва все было непривычно. Но потом ничего, втянулся. Да и условия, которые мне здесь предложили, устраивали. Сейчас уже и не знаю, смог ли бы в большом городе жить. Мне здесь совсем не скучно: работа, футбол, полно знакомых - все праздники вместе отмечаем. В Германии вообще выходные по любому поводу. А в Виттлихе есть еще и свои, чисто городские, праздники. Тут, например, к свиньям специфическое отношение. Известен такой факт. Когда-то в средние века при осаде Виттлиха одна из местных свиней своим рылом открыла ночью городские ворота неприятелю. Короче говоря, свинья подложила свинью. Через какое-то время, когда Виттлих освободили, бургомистр приказал сжечь всех свиней в округе. Так это животное вошло в историю города. Свинья изображена на гербе Виттлиха, а каждый год в ее честь здесь устраиваются праздники, причем довольно своеобразные: проходят ярмарки, на которых в течение трех дней уничтожают до 2 тысяч свиней - естественно, на потребу гурманам. Какие только блюда не найдешь в эти дни! Ей-богу, стоит посмотреть.

Но, конечно, я здесь прижился не из-за праздников. Дел полно. Весной открыл фирму, которую назвал "Исток". Это как бы дочернее предприятие фирмы "Диса" в Кривом Роге, где работают мои старые друзья по "Днепру" Сергей Башкиров и Олег Таран. Здесь, в Германии, у меня хорошие связи со многими фирмами, производящими высококачественную и недорогую спортивную одежду и обувь. Вот я и хочу наладить поставку этих товаров на Украину и в Россию. Если дело пойдет, можно неплохо заработать.

-А как же футбол? Собираетесь заканчивать?

- Нет, знаю, что без футбола мне будет очень тяжело. Я закончил Днепропетровский институт физкультуры, к тому же у меня есть немецкая тренерская лицензия, позволяющая работать с командами четвертой лиги. Осенью собираюсь пойти на курсы, чтобы получить разрешение тренировать клубы второй или третьей лиги. Да уже и сейчас у меня есть приглашение быть играющим тренером в команде пятой лиги. Нет, футбол я не оставлю.

-Скажите, в Виттлихе хоть знают, что вы - олимпийский чемпион?

- Болельщики знают, хотя я об этом нигде не распространяюсь. Когда знакомлюсь с людьми, вообще не говорю, что я футболист. Хочу, чтоб меня восприняли прежде всего как человека, а потом, если знакомство становится теснее, налаживаются хорошие отношения, уже ничего не скрываю. Я даже Сильвии поначалу не говорил, что играю в футбол.

-А теперь она ваша самая преданная болельщица?

- Можно сказать и так. А вообще-то, я в Германию с женой и двумя дочками приехал - Кате сейчас уже 15 лет, Гале - 13. Мою жену тоже Галей зовут, мы еще не развелись, она с детьми в Гельзенкирхене. Три года уже вместе не живем, но все еще считаемся мужем и женой. Если бы мы развелись, ее и детей выслали б из Германии.

А сейчас, после пяти лет пребывания в стране, жена оформляет документы для получения вида на жительство. Когда она все закончит, мы разведемся. К сожалению, отношения у нас с Галиной плохие. Она настраивает против меня детей, не дает с ними видеться. Надеюсь, когда дочки вырастут, они все поймут. Галина не работает, ее и детей содержу я, это мой моральный долг.

Есть у меня еще одна дочка, она родилась здесь, в Германии. Познакомился с немецкой женщиной с русским именем Катя, мы полтора года жили вместе. Дочку назвали в честь моей мамы - Раисой. С Катей у нас прекрасные отношения, дочку часто к себе забираю, вижу ее, когда захочу. Катя дружит, что приятно, с моей мамой, она у меня повар в Днепропетровске. А отец работал всю жизнь на машиностроительном за воде. Но происхождение у него не чисто пролетарское, его бабушка была графиней, так что, выходит, и я тоже из графов. Катин же отец в футбольной команде "Дуйсбург" заведует финансовыми вопросами, он и Катя помогают мне налаживать здесь деловые связи со многими фирмами. Когда я приехал в Виттлих, познакомился с Сильвией. Сразу рассказал, что не разведен, что у меня трое детей, подруга. В Германии у людей совсем другой менталитет, все в отношениях между мужчиной и женщиной намного проще, главное - говорить правду. Сильвия здесь в ресторане подрабатывает. Мы могли бы вполне прожить и без ее денег, но у немецких женщин, как правило, свой подход к этому вопросу. Сильвия работает не из-за денег, а для того, чтобы чувствовать себя самостоятельной. И, в общем, это положительно сказывается на наших взаимоотношениях.

Кстати, с Галиной у нас из-за этого возникало немало проблем. Я был при ней, как обслуживающий персонал. Когда играешь здесь в высшей лиге, очень тяжело заниматься еще какими-нибудь делами, кроме футбола. А я вставал в 7 утра, отвозил детей в школу, потом ехал на тренировку, после нее вновь за детьми. Вечером еще одна тренировка, по ее окончании должен был идти с женой по магазинам, помогать ей во всем разбираться. Представляете, что за жизнь. Галина не знала по-немецки ни слова, но не хотела учить язык. "А зачем? - говорила она. - Ведь ты же есть". И это при том, что ей предлагали практически бесплатные уроки. В общем, водил жену за ручку.

-А вы, когда сюда приехали, немецкий знали?

- Учил в школе, но знал два, максимум три, слова. Постепенно язык освоил - по учебникам, общаясь с игроками в команде. И говорю без проблем, как по-русски. Знаете, когда немецкая подруга, язык приходит быстро... Благодаря этому чувствую себя здесь очень комфортно - понимаю немецкий юмор, воспринимаю здешний образ жизни, читаю местные газеты. Да и бизнес без знания языка немыслим. Кстати, президент "Зальмрора" Петер Раун, с которым у нас сложились хорошие отношения, тоже готов помогать моей фирме, сотрудничать с ней. А возможности у него широкие, ведь он член бундестага.

И НОСИЛО МЕНЯ, КАК ОСЕННИЙ ЛИСТОК

-Владимир, а как вы оказались в Германии?

- В 1989 году "Днепр" играл в Кубке кубков ответную игру с "Тиролем". Дома мы 2:0 выиграли, а в Инсбруке 2:2 сыграли, я гол забил. После матча подошел Нойрурер, тогда он был тренер "Шальке 04", а сейчас возглавляет "Кельн", и предложил перейти в его команду. Подчеркнул, что Саша Бородюк у него уже три месяца играет. И хотя "Шальке 04" тогда во второй лиге выступал, я согласился. В то время любой советский футболист мечтал на Западе поиграть. Я в "Днепре" в общем-то неплохо зарабатывал, все у меня было, грех жаловаться. Но зарплата даже во второй немецкой лиге была намного выше. В "Шальке 04" мне предложили 150 тысяч марок в год. Правда, это грязными, чистыми оставалось чуть больше половины. "Днепр" получил за меня 1,1 миллиона - 650 тысяч деньгами, на остальную сумму автобус для команды, машины, форму.

Два года я играл в "основе". Когда пришел в "Шальке 04" - это было в середине сезона 1989 - 1990 годов, команда шла девятой, а закончили мы пятыми. А в следующем чемпионате клуб захватил лидерство с первого тура и в итоге завоевал право играть в бундеслиге.

Но лично у меня не все было гладко. В конце моего второго сезона в "Шальке 04" в клуб пришел новый тренер - югослав Ристич. Я впервые столкнулся с ситуацией, когда в команде, лидирующей в чемпионате, меняли наставника. Говорят, Ристич был другом президента клуба. Новый тренер привел с собой еще одного нападающего - югослава Михайловича. Тогда в бундеслиге на поле в составе команды могли выходить только два иностранца. Вместе с Бородюком стал играть Михайлович, который был совсем не сильнее меня, но Ристич отдал предпочтение своему земляку.

-Это послужило причиной вашего перехода в "Дуйсбург"?

- Конечно. С "Шальке 04" у меня контракт был еще на год, и в "Дуйсбург", который тоже вышел в бундеслигу, меня одолжили. Тот сезон я провел хорошо, но без неприятностей снова не обошлось. В 1991 году приехал Бышовец и пригласил меня в сборную страны на отборочный матч чемпионата Европы с норвежцами. Но в "Дуйсбурге" отпускать в Норвегию меня не хотели, приводили в связи с этим разные, казалось, убедительные, доводы. Я еще тогда не на 100 процентов владел немецким, и это меня подвело. В общем, не поехал. А через какое-то время в команду пришел факс, в котором говорилось, что из-за неявки в сборную УЕФА дисквалифицирует меня на пять матчей бундеслиги. Вот тогда только в "Дуйсбурге" переполошились и стали умолять меня связаться с Бышовцом, чтобы тот помог снять дисквалификацию. У нас с Анатолием Федоровичем давно были отличные отношения, он позвонил в УЕФА, и запрет с меня сняли. Но в тот год, к сожалению, в сборной я уже не выступал, хотя в Германии, как уже говорил, играл прилично. По окончании сезона "Дуйсбург" хотел заключить со мной контракт на два года, но принадлежал я "Шальке 04", который запросил за меня полтора миллиона - явно многовато за 30-летнего иностранца. Потом руководство "Шальке 04" предложило мне вернуться в команду, но я уже не хотел иметь с ними дело. Тем более что появилось неплохое предложение из турецкого "Бурсаспора", выступавшего в высшей лиге.

В общем, поехал я в Турцию. Но лучше бы этого не делал... На первой же минуте первого матча мне так врезали по ноге, что я получил разрыв сразу трех связок голеностопа. Поехал лечиться в Германию, а когда месяца через два вернулся, места в составе мне уже не нашлось. Хорошо, что сразу поступило приглашение из "Бохума", выступавшего в бундеслиге, где я целый сезон 1992 - 1993 годов и отыграл. К сожалению, команда выступала не очень удачно, мы набрали одинаковое количество очков с "Нюрнбергом", но по разнице забитых и пропущенных мячей вынуждены были покинуть высшую лигу.

- И больше в бундеслиге вы уже не появлялись?

- Мне предложили очень хороший контракт с клубом третьей лиги "Оберхаузен". Но случилась почти та же история, что и в "Бурсаспоре". После того как в одном из матчей я получил разрыв мышцы, руководство команды прекратило выплачивать мне зарплату, заявив, что я старый и больной. Пришлось с ними судиться.

-Судом хотели доказать, что вы молодой и здоровый?

- Нет. Я - профессиональный футболист, у меня контракт, а они не платят. Судился с ними два месяца и в итоге был доволен, что мне хоть за это время зарплату выдали. Судиться с клубом здесь - гиблое дело. Это может тянуться лет 5-6, в футбол не играешь, сплошные расходы. Нет, всегда лучше полюбовно договориться. В общем, ушел я в "Унтерхахинг", команду 2-й лиги, где и отыграл целый год. А потом, когда родилась Рая, решил перебраться поближе к Дуйсбургу. Кстати, в Германии, если живешь километрах в ста от места работы, это не проблема, по автобану такое расстояние быстрее, чем за час, преодолеваешь. В конце концов всплыл вариант с "Зальмрором".

-Почему вы попали именно в эту команду?

- Тогда клуб тренировал Пауль Линц, знавший меня еще по бундеслиге. Тут если годик-другой поиграл в высшем дивизионе - реклама на всю жизнь. К тому же президент "Зальмрора" Петер Раун приезжал по своим делам на Украину, и ему обо мне все уши прожужжали.

-И что представляет собой "Зальмрор"?

- В сезоне 1994 - 1995 годов, когда меня сюда пригласили, команда только вошла в третью лигу. Основную задачу - удержаться на этом уровне - мы уверенно выполнили, чуть даже во вторую лигу не пробились, заняли третье место. Но я до конца тот сезон не доиграл, во втором круге, в марте, получил очередную травму - разрыв крестообразной связки и мениска. Год почти не играл и лишь этой весной вновь вышел на поле. Опытных игроков в команде не так много. Самый известный - Райнер Эрнст, он в свое время за сборную ГДР 90 игр провел. Мы, кстати, еще в 1989 году в Киеве могли познакомиться, когда сборная СССР команду ГДР принимала. Но и он, и я в этом матче в запасе были. Выступают в "Зальмроре" и игроки из Англии, Чехии, Албании, но все это футболисты не очень известные. Есть в команде и нападающий сборной Грузии Георгий Гудушаури. Ему здесь тяжело, он нечасто появляется в составе. Георгий - игрок хороший, с мячом все умеет делать, но вот в борьбе, которой здесь немало, проявить себя в полной мере не может. Меня же жесткая силовая игра не смущает. Еще когда впервые в олимпийскую сборную Союза попал, стал по совету Бышовца штангой заниматься. С тех пор ежедневно железо тягаю. И знаете, очень в игре помогает, оттеснить противника плечом для меня не проблема.

-Вы поиграли здесь уже в трех лигах. Каков уровень каждой из них?

- В бундеслиге - очень сильный, интересный футбол, много классных мастеров, играть с ними приятно и легко. Во второй лиге уровень намного ниже, тут только два-три клуба по классу приближаются к бундеслиге. В остальных же командах в основном борьба и беготня. В третьей лиге почти то же самое, разница между 2-м и 3-м дивизионами очень незначительна. По моему глубокому убеждению, играть в бундеслиге намного легче - там люди думают, сами играют и другим дают. Во второй и третьей лигах соображают намного медленнее, и, если противник за тобой не успевает, спокойно может и по ноге врезать.

-А как в третьей лиге с оплатой?

- Если бы у меня не было троих детей, мне бы вполне хватало.

-Что бы вы могли посоветовать игрокам из бывшего Союза, собирающимся попробовать силы в немецком футболе?

- Прежде всего, нужно иметь хорошего менеджера, который, с одной стороны, знает все нюансы немецкого футбола, а с другой - прекрасно понимает советский образ мышления. Кстати, моя фирма собирается в дальнейшем еще и предлагать игроков из бывшего СССР немецким командам. А еще нужно быть очень хорошо физически и морально подготовленным, ведь здесь все время борьба, причем не только на футбольном поле.

ЧУДЕН "ДНЕПР"

-И все-таки лучшие свои годы как футболист вы провели в "Днепре". Чем объясните, что эта команда, ранее сражавшаяся в основном за место в высшей лиге, в восьмидесятых годах стала одним из лидеров советского футбола?

- Так совпало, что в городе в одно и то же время подросло целое поколение классных игроков. Многие считают, что это результат плодотворной работы школы "Днепр"-75. Связь, конечно, какая-то есть, но, думаю, в большей степени это все-таки стечение обстоятельств. Мы с Олегом Протасовым еще пацанами обыгрывали всех на нашей Рабочей улице, а потом на отборе в секцию "Днепра" забили по пять голов.

-Многие связывали наступление эры "Днепра" с именами Емеца и Жиздика...

- Конечно, когда пришли Емец и Жиздик, материально футболистам стало лучше. Эти люди, уверен, хорошо бы вписались в капитализм, если б родились на Западе, стали бы мультимиллионерами. У них были хватка, сообразительность, проницательный ум, необходимая доля авантюризма, в общем - все, чтобы делать деньги. Быть может, Емецу немного не хватало интеллигентности, деликатности, после того как мы стали чемпионами, он, похоже, чуть-чуть зазнался, но в принципе это был нормальный мужик, знающий толк в футболе. Жиздик же был у нас министром финансов, он четко знал: кто, что, сколько, когда, кому, с кем. Зарплату игроки получали относительно небольшую, все измерялось квартирами, количеством купленных по госцене машин. Причем приезжим условия создавались получше, это входило в программу селекционной работы. Я, коренной днепропетровец, за все время в "Днепре" купил только две машины, одну из которых оставил себе.

-Команда, наверное, чувствовала и поддержку сверху?

- Высшее партийное руководство области, насколько я помню, не очень нами интересовалось, а вот Кучма, возглавлявший тогда Южный машиностроительный завод, при котором был "Днепр", сделал много хорошего для команды, для игроков. Но в особом покровительстве мы и не нуждались. Футболисты были в городе настолько популярны, что все двери для них открывались мгновенно. Без проблем решались вопросы в ГАИ, милиции, гастрономе - везде.

-В свое время всю футбольную общественность страны взбудоражил переход лучших игроков "Днепра" Литовченко и Протасова в киевское "Динамо". Как отреагировала на это команда?

- У нас все уже давно знали, что Гена с Олегом уйдут из "Днепра". Ведь играть за киевское "Динамо" считалось очень престижным, открывались широкие перспективы в сборной. Все это было понятно и воспринималось нами нормально. Никто никогда не говорил, что Гена с Олегом предатели, все остались с ними в прекрасных отношениях, мы же все-таки профессионалы. Ну а что касается газетной шумихи, то это тоже в порядке вещей. И чем она больше, тем лучше. Народ еще активнее начинает интересоваться футболом. В Германии тоже так, если кто-нибудь из игроков или тренеров чихнул, в тот же день об этом в газете прочитаешь.

-А чем объясните, что после ухода Литовченко и Протасова команда сразу же выиграла чемпионат страны?

- Каждый футболист хотел доказать, что и без лидеров клуб может сыграть здорово. Уровень наших игроков это позволял, в "Днепре" состав тогда был очень крепкий. Ну ушли два человека - костяк-то остался. Кстати, здесь, в бундеслиге, немало случаев, когда команда без ярких звезд добивается успеха. В 1991 году, например, "Кайзерслаутерн", где не было ни одного игрока сборной, стал чемпионом страны - за счет ровного состава, огромной самоотдачи каждого футболиста, поддержки болельщиков. Нечто подобное случилось в 1988 году с "Днепром", который был отлично организован, сбалансирован, в котором была прекрасная дружеская обстановка. Лично для меня тот сезон стал в какой-то степени экзаменом на зрелость, который удалось достойно выдержать.

Да, в 1988-м у нас все получалось. Помню, в последней игре мы встречались дома с минчанами, матч для команды не имел никакого значения - "Днепр" уже обеспечил себе золотые медали. Основной состав тогда улетел в Марокко, а мне, у которого за плечами была в том году еще и Олимпиада, разрешили остаться. На игру с минчанами, выставившими Алейникова, Гоцманова, Зыгмантовича и других, вышло четверо дублеров, пятеро 16-летних юношей из школы "Днепр"-75 и я с Башкировым. Не поверите, наш вратарь, совсем еще пацаненок, до штанги допрыгнуть не мог. Матч начался так, как и должен был - мы сразу два гола пропустили. Но я с Башкировым ребят встряхнул, и они поперли так, что в первом же тайме сравняли счет. А во втором мне удалось забить два гола, и в итоге мы победили - 4:3. То-то смеху было.

После игры, помню, подошел ко мне молодой журналист из комсомольского издания и стал расспрашивать. Я тогда к его удовольствию и про девиз мушкетеров вспомнил - "один за всех, и все за одного", и про роль комсомольской организации сказал. В общем, веселился. Когда он меня спросил, с какой точки и какой ногой люблю забивать голы, то я с серьезным, насколько мог, видом ответил: "Любимая дистанция - 30 сантиметров от линии ворот, а бью по мячу только левой, потому что правая у меня для ходьбы". И он потом все эти мои откровения опубликовал.

Ну а закончили мы тот сезон, как обычно, - откупили один из ресторанов и там расслаблялись. У нас в принципе проблем с режимом не было. Конечно, мы, молодые ребята, любили погулять, отдохнуть, но меру, как правило, знали. Все это прекрасно понимал сменивший на посту старшего тренера Владимира Емеца Евгений Кучеревский, который очень много сделал для создания в команде нормальной атмосферы. На мой взгляд, настоящий тренер должен не только глубоко понимать футбол, но и обладать хорошими человеческими качествами, быть тонким психологом. Все это сочеталось в Кучеревском. Но все-таки самым лучшим, можно сказать, идеальным, для меня

НА МОРЕ БЫЛ ШТИЛЬ, НО ТЕПЛОХОД КАЧАЛО

- Рабочие контакты с Анатолием Федоровичем у меня начались еще весной 1986 года на сборах олимпийской команды перед отборочным турниром к Играм в Сеуле. Бышовцу уже тогда удалось создать в коллективе отличный психологический климат. Анатолий Федорович очень душевно относился к каждому игроку, возился со всеми чуть ли не как с детьми. Он терпеливо, спокойно, простыми словами объяснял задачи на тренировку, игру, совсем необидно говорил об ошибках, допущенных футболистами, и если те чего-нибудь натворили - на поле или вне его, то прямо как детям грозил им пальчиком. А еще он умел ждать - никогда не спешил списывать футболиста даже после тяжелой травмы, всегда давал ему два-три шанса проявить себя. Прислушивался Анатолий Федорович и к мнению ребят. Я и еще 2-3 игрока всегда входили в его команде в тренерский совет, и если мы говорили, например, что футболисты устали, что хорошо бы снизить нагрузки, он сразу давал передышку. Такого не было, чтобы он упирался или шел напролом. И ребята, конечно, ценили такое отношение.

Первый отборочный матч к Олимпиаде в Сеуле мы проводили в 1986 году в Норвегии. Я был тогда капитаном команды. Перед игрой у меня, нападающего, Бышовец спросил: "Ты можешь сегодня сыграть в полузащите?" Я ответил: "В "Днепре" в матчах с командами подшефных колхозов я играл даже вратарем, и никто не умел так красиво, как я, пропускать всем на радость голы. Так что, думаю, в полузащите тоже справлюсь". И получилось действительно неплохо. Я тогда практически весь отборочный цикл отыграл, правда, в основном все-таки в нападении. И надо же было такому случиться, что в декабре 1987 и в апреле 1988 годов у меня дважды рвались связки. Уже и не надеялся успеть войти в строй к Олимпиаде. Но Бышовец, спасибо ему, меня ждал, и в конце концов я успел восстановиться.

-Сегодня, спустя восемь лет после Игр XXIV Олимпиады, золото сеульской пробы оценивается особенно высоко. Ведь за итальянцев, которых вы одолели в полуфинале, выступали Тассоти, Феррара, Эвани, Рицителли, Карневале, Вирдис, а цвета сборной Бразилии - соперника по финалу - защищали Ромарио, Бебето, Жоржиньо, Таффарел...

- Но у нас тоже подобралась отличная команда. Михайличенко, Добровольский тогда были настоящими звездами, под стать им оказались и другие. К тому же здорово сработала тактическая система, которую применил Бышовец. Номинально мы играли с одним нападающим, я был всегда впереди. Но фактически в атаке было трое - Михайличенко с Добровольским моментально подключались в нападение, и это являлось для соперников сюрпризом. Сборная была прекрасно физически подготовлена и без труда поддерживала нужный темп во всех матчах. Ну а самое главное - мы очень хотели победить. Конечно, этого хотели все, но наша команда, наверное, больше других.

-Наши болельщики, без сомнения, никогда не забудут финальную игру сеульской Олимпиады, в которой советская сборная взяла верх над бразильцами. Очень хотелось бы послушать рассказ об этом матче его непосредственного участника.

- Никакой накачки перед игрой не было. Конечно, все волновались - на предматчевой установке Бышовец даже забыл назвать состав команды. Впрочем, все и так знали, кто выйдет на поле. В перерыве после относительно равного первого тайма, в котором, однако, Ромарио все-таки вывел бразильцев вперед, мы уже успокоились. Анатолий Федорович указал на ошибки и сказал, что надо продолжать действовать в том же ключе, но быть повнимательнее в обороне. Самое трудное началось после того, как во, втором тайме Добровольский с пенальти сравнял счет. Бразильцы технически нас превосходили и практически прижали к воротам. Но каждый из нас, что называется, костьми ложился. В общем, отбивались как могли и, слава богу, дотянули до дополнительного времени. Ну а потом все помнят, что произошло. Дима Харин выбил мяч от ворот, я в борьбе на втором этаже оттеснил соперника, мяч чиркнул у меня по волосам и отскочил к Юрию Савичеву, который и забил победный гол. Спустя какое-то время, анализируя тот эпизод, я снова и снова с огромной благодарностью вспоминал Бышовца. Я уже говорил, что именно он порекомендовал мне когда-то заниматься со штангой, чтобы увереннее чувствовать себя в единоборствах. И надо же, в решающий момент финального матча Олимпиады тот его совет, которому я неукоснительно последовал, привел в итоге к победному голу.

Нашему счастью не было предела. Мы так хотели выиграть!.. Гела Кеташвили после первой половины дополнительного времени даже победно вскинул руки и побежал к тренерам - забыл, что впереди еще 15 минут.

А по-настоящему праздновали потом на теплоходе "Михаил Шолохов", на котором жили в дни Олимпиады. В тот вечер на море был штиль, но огромный океанский лайнер качало, это так наша команда плясала вместе с моряками. Гуляли всю ночь, утром не могли проснуться и даже опоздали немного на награждение. Но медали нам, конечно, вручили. Моя сейчас - в Днепропетровске. Не забыть бы в свой ближайший приезд на Украину медаль забрать, все-таки очень хочется показать ее Сильвии.

Ефим ШАИНСКИЙ

Виттлих

Материалы других СМИ
Загрузка...
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...