Хуан Касерес: «Мбаппе пытался меня спровоцировать. Спрашивал: «Ты навсегда со мной? Может, поцелуешь?»
Несколько дней назад Хуан Касерес вернулся в расположение «Динамо» после прорывного для сборной Парагвая чемпионата мира. А перед выездом в Калининград дал обстоятельное интервью корреспонденту «СЭ» — о перепалках с Мбаппе, победе над Германией и интересе «Барселоны».
Слухи о «Барселоне»? Смотрю на это спокойно
— Хуан, многие в России следили за тобой на чемпионате мира и остались в восторге от игры. Ощущаешь эту волну внимания?
— Прежде всего, хочу сказать большое спасибо всем, кто переживал за меня. Я пока не возвращался в Парагвай и не понимаю, какая там ситуация, потому что живу в Аргентине. Но я вижу своих друзей, которых принимают как героев, и очень рад. Жду момента, когда получится вернуться в Парагвай. Что касается России... Надеюсь, когда начну играть, почувствую любовь болельщиков.
— Но уже осознал, что стал популярнее?
— Да, конечно. Что-то точно изменилось. Например, на автограф-сессии перед матчем с «Крыльями» было очень много людей, я подписал огромное количество фотографий — даже не хватило времени для всех, к сожалению.
— На следующий день появились новости об интересе «Барселоны». Слышал что-то об этом?
— Я смотрю на это с абсолютным спокойствием. Мой агент пока ничего не сказал, поэтому я ничего не знаю. «Барселона» — один из величайших клубов мира, наверное, любой хотел бы туда попасть.
— Представляешь себя на одном фланге с Ламином Ямалем?
— Конечно, представляю: я буду снабжать его мячами, помогать. Сам буду подчищать в обороне, а он — творить впереди (улыбается).
Перед матчем с США я расплакался
— Парагвай на чемпионате мира всех удивил. Как проходила подготовка к турниру?
— В Парагвае перед турниром построили гибридное поле — там была смесь искусственного газона с натуральным. Но было очень-очень жарко. В США тоже стояла жара. Наша подготовка оказалась физически очень сложной.
— Паузы на водопой помогали?
— Для нас это было полезно, потому что в некоторых матчах соперник шел в атаку всей командой, и пауза помогала нам сбить их ритм. Так что для соперника это было не так хорошо. А для нас — наоборот.
— В первом туре вы проиграли США — 1:4...
— Это был очень плохой матч для нас. Мы дебютировали на турнире, не справились с эмоциями. Сборная США играла дома, при своих болельщиках, для них эта победа была очень важна.
— Тебе понравилось увиденное в США — стадионы, атмосфера турнира?
— Там все очень красиво. Огромные стадионы. Но было неудобное расположение раздевалок — они находились очень далеко от поля. Нам требовалось четыре-пять минут, чтобы просто дойти до газона! Это как если бы мы сейчас из главного здания базы «Динамо» прошли до нашего тренировочного поля — там этот путь казался вечностью.
Что касается атмосферы... Честно, меня переполняли эмоции. Перед игрой с США я расплакался. Настолько важный это был для меня момент! Перед Турцией уже удалось сдержаться: старался дышать настолько глубоко, насколько это было возможно. Вроде получилось.
— В матче с Турцией ты сделал девять отборов — это лучший результат турнира.
— После поражения от США я понял, что должен тренироваться в два раза больше. Но отборы — это не только моя заслуга, партнеры тоже помогали мне.
— Были ли индивидуальные установки, как действовать против Мбаппе, Вирца, Дембеле? И насколько сложно переключиться с РПЛ на чемпионат мира?
— Я очень нервничал перед матчами с топ-сборными, потому что мне присылали видеонарезки по некоторым соперникам... Но к Мбаппе [персонально] готовиться не нужно — все знают, на что он способен. Из сборной Германии я играл по Вирцу — там, конечно, мне показывали видео и давали персональные установки.
— Насколько велика разница между Мбаппе и, скажем, Соболевым из «Зенита»?
— Конечно, разница огромная. Самое главное — это скорость принятия решений. Мбаппе все делает очень быстро. У тебя просто нет возможности проанализировать ситуацию и все обдумать. Когда играешь в РПЛ, времени чуть больше.
— Как тебя встретил Сандро Шварц после того, как Парагвай выбил Германию?
— После победы Сандро прислал мне сообщение. Точно не помню, что там было, но он был немного зол из-за поражения сборной Германии...
— На недавней пресс-конференции Сандро сказал, что был даже рад за тебя.
— Я рад (смеется). Если вы спросите меня, пожали ли мы друг другу руки, то, конечно, да.
— 24 процента владения мячом, 0,35 xG — это был осознанный план Парагвая?
— Да, такая установка была обязательной. Германия — та команда, против которой нужно обороняться низким блоком. Если бы мы шли вперед, пропустили бы кучу голов.
— С другими такой установки не было?
— С Турцией мы играли в меньшинстве, так что тактика была понятной. С Австралией ситуация другая: наши стили игры похожи. Однако мы боялись потерять мяч, потому что соперник хорошо действовал на контратаках за счет скоростных футболистов.
— За весь матч тебя ни разу не обыграл ни Вирц из «Ливерпуля», ни Браун из «Баварии».
— На опыте! Я понимал, что они из Европы. Там не привыкли к жесткому стилю игры. Просто чуть сильнее и жестче шел в отбор — и это помогло. Плюс я больше, чем они, сильнее. Поэтому так и получилось.
Боялся бить пенальти Германии после матча в Краснодаре
— В матче с Германией ты был одним из первых, кто подбежал к Энсисо, который забил Нойеру. Что чувствовал?
— Это был великолепный момент, просто невероятный. Мы не могли поверить, что забили Германии — четырехкратному чемпиону мира, который шел за пятым титулом. Никто не верил в нас. Мы терпели, насколько это возможно. А потом выстояли.
— Рыжиков, вратарь «Рубина», когда-то сказал, что они зря забили ранний гол в ворота «Барселоны». Было похожее ощущение с Германией?
— Мы забили чуть позже, чем «Рубин», но тоже сразу сели в глухую оборону. Весь второй тайм пришлось терпеть.
— Что творилось после финального свистка?
— Мы были очень счастливы! Повторюсь, никто не верил, что мы можем пройти сборную Германию. В Парагвае эту победу отмечали как национальный праздник.
— Пусть тебя и заменили, но теоретически ты был готов к серии пенальти?
— После матча с «Краснодаром» в Кубке, когда не забил пенальти... Я боялся. К тому же психологически очень сложно сделать это при 80 тысячах болельщиков, которые орут повсюду.
— Раз уж заговорили про «Краснодар» — на чемпионате мира был и Джон Кордоба. Вы не общались?
— К сожалению, не удалось. Только Тюкавин смеялся надо мной после дуэли с Мбаппе...
— Тюкавин сказал, что написал перед матчем: «Хуан, капец тебе от Мбаппе».
— Я вообще не помню, что ответил ему (смеется).
— Вернемся к матчу с Германией. Что происходило в раздевалке после победы?
— Мы были очень счастливы, не верили, что уничтожили чемпиона мира. Никто не мог в это поверить.
Умереть на поле, оставить все силы — по-другому мы не умеем
— Многие в Европе критикуют Парагвай за оборонительный футбол и жесткость. Что ответишь?
— Это наша манера игры. Умереть на поле, оставить все силы. По-другому мы не можем.
— В жизни ты достаточно спокойный. А в игре похож на быка перед красной тряпкой.
— С самого утра настраиваюсь на то, чтобы все прошло хорошо и по плану. Когда звучит стартовый свисток, я переключаюсь, и сразу появляется боевой настрой.
— В матче с Францией у Парагвая 13 фолов и ни одной желтой карточки. Удивлен?
— Мы фолили не так жестко, пожалели их (улыбается). Играли чисто.
— Барколя после матча жаловался на ваши грязные приемы, говорил, что никогда не было столько толчков в спину...
— Да? Я не читал его интервью. Но еще раз: против Франции мы играли лояльно, вообще не было ничего криминального.
После матча с Францией все присылали фото, где я с Мбаппе
— Было ли у тебя конкретное задание играть по Мбаппе?
— Конкретно у меня — нет. Главный тренер сказал опорным полузащитникам: «Вы не должны дать Мбаппе ни сантиметра пространства!» Но также любой, кто оказывался рядом с Килианом, по задумке штаба, не должен был дать ему свободы.
— Во время матча вы с Килианом что-то обсуждали и даже смеялись.
— Я вообще не мог позволить себе хоть на немного отпустить Мбаппе. Мне было невероятно сложно! В какой-то момент он сказал мне: «Ты навсегда со мной? Будешь держать и толкать весь матч?» Я ответил: «Да, иначе ты забьешь». А потом он спросил: «Может, еще поцелуешь?» Я просто рассмеялся и сказал, что он прав. Но поцелуя не было.
Наверное, это была какая-то провокация, чтобы я потерял концентрацию. Но у него не получилось.
— После матча в соцсетях было ваше с Килианом фото и подпись: «Наконец Мбаппе потрогал Кубок Лиги чемпионов».
— Ха-ха, это фото было везде, мне все его присылали. Но я просто смеюсь, мне все равно.
Вообще думаю, что я не так уж и много времени провел наедине с Мбаппе. Больше всего я опекал Барколя. Надеюсь, мы с Мбаппе еще встретимся. Не исключаю, что в следующий раз он сыграет успешнее.
— Не звал его в «Динамо»?
— Думаю, у него другие планы.
— Ты даже ни с кем не поменялся футболками?
— Нет...
— Почему?
— Возможно, потому что я слишком жестко с ними обошелся. У меня нет ни одной футболки соперника с чемпионата мира.
— Какие детали подметил в действиях Килиана?
— Опять же — все знают, как он играет. Но особенного подхода к нему не было. Нас скорее готовили к Олисе, Барколя и Дембеле. Тренер показывал карту их перемещений, как они действуют во время матча. Я был в шоке, потому что они бегали везде!
— На 70-й минуте Дуэ вышел на замену, и вскоре арбитр назначил пенальти в ваши ворота. Что пошло не так?
— Мы уже сидели в очень низком блоке, нервничали, пытались отобрать мяч, но не получалось. И, к сожалению, французы реализовали пенальти. Но мы уже были сильно уставшими. Если бы играли дополнительное время, я думаю, все равно Франция забила бы — я и вся команда были на пределе.
— Вы же наверняка готовились физически с прицелом на дополнительное время.
— Да, мы готовились, но сил не хватило.
— Понимали, что могли пройти еще дальше?
— Думаю, если бы мы играли с другими соперниками, у нас были бы шансы, но Германия и Франция — это очень сложные команды. Я думаю, мы выжали максимум из турнира.
С Вирцом было просто. Он очень предсказуемый
— Что дал тебе этот чемпионат мира в профессиональном плане?
— Я стал лучше играть в обороне, быстрее принимать решения. На турнире я понял, что Киммих — невероятный игрок, он вообще не теряет мяч. А также увидел, что у меня есть похожие характеристики с Кунде.
— На кого из них больше похож Хуан Касерес?
— Конечно, на Кунде. Киммих — это уже другой уровень.
— Против кого из соперников было легче всего?
— С Флорианом Вирцом было просто. Он очень предсказуемый, я читал его действия. Возможно, потому что много изучал его.
— Смотрел ли ты другие матчи чемпионата мира? Что запомнилось?
— Вообще не было времени смотреть что-либо. Только финал — Аргентину... Было немного грустно, но играли рано утром, очень жарко, поэтому, наверное, вышло не так зрелищно.
— Многие начали строить теории заговора, что ФИФА помогала Аргентине.
— Я в это вообще не верю.
— Как тебе формат ЧМ с 48 командами?
— Для нас это было полезно, потому что благодаря расширению турнира мы вышли из группы. Не знаю, как будет с 64 командами, но пока это сработало для нас в положительном ключе.
Хочу в Европу — например, в Испанию. Но сейчас — только «Динамо»
— Как тебя встретили одноклубники?
— С первой же секунды, как партнеры увидели меня, я перестал слышать свою фамилию. Все время шутят: «Мбаппе, Мбаппе».
— Ты общался с Фабианом Бальбуэной из сборной Парагвая? Он играл в «Динамо».
— Да, мы говорили. Он спрашивал, как жизнь в России, как «Динамо». Когда я был на чемпионате мира, стало известно, что Шварц — наш новый главный тренер. Поговорил с Фабианом — он работал с Сандро и сказал, что это великолепный тренер и человек.
— Что думаешь о работе со Шварцем? Насколько высоки клубные амбиции?
— Я вижу, что требования очень высокие. Например, если партнер теряет мяч, все должны сразу вступать в прессинг и отбор. Пока работа только началась, но уровень требований уже очень серьезный, особенно при отборе. Мне такой стиль нравится — он похож на игру сборной Парагвая. Лучше отбирать мяч ближе к воротам соперника, чем на своей половине.
— Насколько реально «Динамо» выиграть трофей в этом сезоне?
— В прошлом сезоне мы были близки к этому, так как хорошо выступили в Кубке России. Если продолжим в том же духе, то есть возможность выиграть в этом году. Надо просто работать.
— Где ты видишь себя через пять лет?
— Хотел бы играть в Европе, в крутом чемпионате — в Испании, например. Любая лига топ-уровня меня устроит. Но сейчас я сконцентрирован на «Динамо».
RSS