В середине XX века Колумбия уже изобретала Суперлигу. Туда приезжал Ди Стефано, а на трибунах бывал Че Гевара
Задолго до чемпионата Саудовской Аравии с Криштиану Роналду, МЛС с Лео Месси, Североамериканской футбольной лиги с Пеле, Беккенбауэром и Кройфом и даже внезапной попытки Флорентино Переса с европейской Суперлигой в истории футбола уже существовало место с изобилием роскошных игроков.
Это не классическая Суперлига в нынешнем понимании, это обыкновенный чемпионат Колумбии. Но не просто рядовой турнир страны, а со звездами, элитным окружением, дорогущими билетами и абсолютно безумными зарплатами. В Южной Америке эту эпоху назвали Эльдорадо.
Раскол
Футбол в Колумбии перестал быть исключительно любительским в 1948 году. Местная футбольная Ассоциация подверглась критике за низкое качество и плохую организацию соревнований в стране, а также отсутствие единого чемпионата. По этой же причине не развивалась и национальная сборная — «кофейщики» были одной из самых слабых команд Южной Америки, а местных вундеркиндов на горизонте не наблюдалось.
Главными недовольными были владельцы клубов, которые в итоге откололись от чиновничьей организации и создали первую профессиональную лигу. Ее назвали Димайор (в оригинале Dimayor — Division Mayor, Высший дивизион), собрали 10 команд и определились с датой начала первого турнира.
Чиновникам идея не понравилась, но футбольным бунтовщикам повезло — в апреле того года в Колумбии застрелили оппозиционного лидера Хорхе Гайтана. Руководство страны, желая не допустить народных волнений после убийства любимца публики, благосклонно разрешило создать профессиональный чемпионат. Даже содействовало передаче муниципальными властями клубам стадионов и утвердило призовой фонд. Только турнир хотели начать как можно раньше: боялись, что Колумбия находится на грани гражданской войны, хотели успокоить политическую обстановку и отвлечь народ.
Первые матчи не вызвали ажиотажа ни в прессе, ни у фанатов (те гораздо охотнее ходили на скачки), а идиллия в верхах продлилась недолго — Ассоциация и Лига начали враждовать из-за приближающегося Кубка Америки. Чиновники буквально требовали у клубов Димайор отпустить футболистов на турнир, а вдобавок обеспечить оплату питания, транспорта и проживания. Игрокам уезжать запретили (ведь Лига стала профессиональной, а значит, и самостоятельной), а на Копу отправились малоизвестные юниоры.
Сборная провалилась — последнее место, два очка и разница мячей 4-23. Футбольное руководство Колумбии, которое обвинили в ужасном выступлении, не хотело оставлять это просто так и пожаловалось в ФИФА. Там решение нашли быстро — отозвали независимость чемпионата. Димайор попросту оказался вычеркнут из списка официальных турниров.
Решение, которое виделось невероятно строгим, пошло Димайор на пользу. Колумбийцы моментально смекнули — теперь, когда чемпионат за рамками юридических норм и законов, платить за футболистов из других стран не нужно. Клубы начали вкладывать деньги только в зарплаты игроков, чем многократно повысили интерес к своему чемпионату.
«Мильонариос» с Педернерой и Ди Стефано
Зарождение так называемой Суперлиги тоже не обошлось без везения. В этот же момент в Аргентине происходила своя дуэль — президент Аргентины Хуан Доминго Перон против профсоюза футболистов. Одно из условий последних заключалось в повышении зарплат, но правительство лишь ввело ограничение в 150 долларов в месяц.
Первым воспользовался забастовкой аргентинских футболистов «Мильонариос» из столицы Колумбии Боготы. Его президент Альфонсо Сеньор Кеведо с помощью тренера Карлоса Альдабе договорился с легендой «Ривер Плейт» и лучшим игроком Кубка Америки-1946 Адольфо Педернерой. Хотя на старте сделка была на грани срыва — игрок запросил зарплату в 500 долларов в месяц и дополнительно пять тысяч долларов подъемных.
Педернера, который и так был звездой Южной Америки, мгновенно стал любимцем неизбалованной большими именами колумбийской публики. В аэропорту его встречали пять тысяч фанатов и журналистов, до города сопровождали более 200 машин специального кортежа, а на дебютный матч собралось 30 тысяч человек.
«Меня называли сумасшедшим, — спустя время вспоминал Кеведо. — Спрашивали, как мы собираемся выплатить бонус в 5000 долларов и зарплату в 500 долларов. Но, когда мы представили его болельщикам, мы получили 35 тысяч песо на входе, что в семь раз превышало среднюю сумму, которую мы получали за игру. Это составило 18 тысяч долларов, так что это оказалось очень выгодной сделкой».
Через пару месяцев «Мильонариос» укрепился еще двумя игроками экстра-класса — Альфредо Ди Стефано и Нестором Росси. В 1950-м, когда столичный клуб уже выиграл первый розыгрыш чемпионата, в столицу приехали аргентинский «вратарь века» Хулио Коцци, его соотечественник и нападающий Антонио Баэс, а также англичанин Билли Хиггинс и шотландец Бобби Флавелл.
Там же выступал аргентинец Педро Кабильон, которому до сих пор принадлежит рекорд по голам за сезон в Димайор — 42 мяча в 26 матчах в розыгрыше-1949. Но за клуб он играл задолго до возникновения Эльдорадо — с 1945-го.
«Мильонариос» превратился в главную команду Колумбии. Его обсуждали по всей стране. Причем не только из-за громких переходов, на поле тоже все было замечательно — в первых 10 матчах он забивал по пять голов. Прекращали голевую феерию только из уважения к сопернику, но продолжали радовать публику красивыми передачами и блестящей техникой.
Спустя год после первых супертрансферов Хуан Перон закроет аргентинским футболистам выезд в Колумбию. Тем не менее в Димайор уже играло бессчетное количество легионеров из соседней страны. А те, кто не успел, придумывали хитрые способы — например, тот же Хулио Коцци организовал свадьбу в Уругвае, чтобы законно выехать из страны и подписать контракт с «Мильонариос».
Все краски мира
Практически каждые переговоры о трансфере проходили подобным образом — на встречу с футболистом приезжал сотрудник колумбийского клуба и говорил об интересе. Игроки сначала возражали и сообщали о контрактных обязательствах, семьях и прочих удерживающих от переезда в другую страну факторах. В ответ на это агент показывал футболисту чемодан, доверху набитый деньгами. Переговоры быстро заканчивались, а причин остаться на прежнем месте больше не существовало.
Димайор стремительно начал наполняться игроками из разных уголков планеты. К концу 1949-го к колумбийской лиге присоединились 109 новых футболистов, в том числе 57 из Аргентины. Буквально за несколько месяцев колумбийская лига превратилась в густонаселенный островок элитных игроков с запредельными зарплатами, а поток иностранцев с каждым годом не становился меньше. Большинство команд делало акцент на определенных национальностях, стараясь не распылять этническую принадлежность состава.
— «Депортиво Кали» почти полностью состоял из аргентинцев, но в нападении была перуанская пятерка. Ее главной деталью был Валериано Лопес по прозвищу Танк из Касмы — единственный игрок в истории чемпионата Колумбии, который забивал голы в 12 матчах чемпионата подряд.
— В «Санта-Фе» сверкали испанец Хесус Мария Лирес (позже уйдет в «Мильонариос»), трехкратный победитель Кубка Америки с Аргентиной Рене Понтони и его соотечественник Эктор Риаль — будущая легенда мадридского «Реала». Чуть позднее в «Санта-Фе» высадится британский десант. Воспитаннику «МЮ» Чарли Миттену дадут 100 долларов в неделю (вместо 14 долларов в Англии), а вингеру Джорджу Маунтфорду и одному из лучших защитников страны Нилу Франклину по 60. Также каждому полагались по 2 тысячи подъемных.
— «Индепендьенте Медельин» сделал акцент на футболистах Перу, их в составе было 12. Из-за этого клуб нарекли La Danza del Sol (в переводе — «Пляска солнца»).
— «Депортиво Перейра» и «Бока Хуниорс де Кали» закупились лучшими парагвайцами.
— «Кукута Депортиво» организовало трансфер почти 20 уругвайцев, включая триумфаторов ЧМ-1950 Эусебио Техеру и Шуберта Гамбетту.
— «Депортиво Самариос» вообще было командой венгерских беженцев, которые не захотели отбывать обязательную дисквалификацию в Европе после подписания контракта с латиноамериканцами. Помимо других игроков из Европы, главной звездой был Дьюла Женгеллер — второй бомбардир ЧМ-1938. Рекорд венгра по количеству голов (6) в одном матче чемпионата Колумбии до сих пор не побит.
— В «Атлетико Хуниор» играли бразильцы Тим и Элено Де Фрейтас, которого позже провозгласят «Пеле 40-х», а также Бела Шароши — младший брат одного из сильнейших форвардов 1930-х годов Дьердя.
Национальностей в Димайор было так много, что имелся даже советский след. В «Депортес Кальдас», чемпионе второго сезона Эльдорадо, блистал литовский голкипер Витаутас Крищюнас. За внушительные размеры его прозвали Белобрысым Гигантом. А в «Атлетико Хуниор» центр поля укреплял Михаил Урам — венгр, начинавший свою карьеру в минском «Динамо» и «Большевике» из Мукачево.
Скандалы звезд
Необходимо помнить, что внутри Колумбии все было далеко не так гладко и ярко, как в системе местного футбола. Гражданская война, которая все же началась, пугала многих приезжих футболистов. Особенно не из Южной Америки.
Из британцев «Санта-Фе» только Миттен провел в Колумбии полноценный сезон, остальные вернулись на родину буквально через пару матчей. Помимо нестабильной обстановки в стране и обмана с зарплатой (выплатили гораздо меньше обещанного), отталкивали еда, ранний комендантский час (с 18.30), стрельба по ночам и гнет аргентинских одноклубников, которые были против того, что их соотечественники перестали играть в старте из-за заокеанских легионеров.
Боялись и полицейского беспредела. Как-то раз представители закона прямо у стадиона убили восьмилетнего мальчика, который хотел пролезть на трибуну без билета за 25 сентаво — сумму, равную четверти песо. В ответ клубы построили отдельные бесплатные «трибуны для воробьев» (воробей — частое прозвище маленького мальчика в Южной Америке), куда пускали детей из бедных семей.
Большие деньги губили игроков. Элено Де Фрейтас был блестящим, но конфликтным нападающим. Он постоянно высказывал недовольство своим партнерам, считая себя лучше и быстрее их, часто дрался, употреблял запрещенные вещества, увлекался азартными играми и проводил много времени с девушками легкого поведения. Бразилец провел в Колумбии всего год, после чего пытался бежать из страны с взятым авансом и запомнился даже писателю Габриэлю Гарсии Маркесу, который в своем стиле высказывался о форварде.
«В метафорическом смысле Де Фрейтас был юристом [примечание: Элено действительно был бакалавром в области права и мог работать юристом, судьей или прокурором], который своими ногами легко писал документы на испанском и португальском языках, не говоря уже о заявлениях Юстиниана чистейшей латынью. Впрочем, он регулярно давал возможность другим говорить о себе плохо».
Эпатажным был и Валериано Лопес. Как-то за ним как за лучшим форвардом мира приехали из мадридского «Реала». Сантьяго Бернабеу лично послал людей, приказав не жалеть денег. Но перуанцу это было неинтересно: на переговорах он крутил сигареты из стодолларовых купюр, а под конец вечера схватил за грудь официантку, которая в ответ ударила его по лодыжке, из-за чего Лопес выбыл на некоторое время.
Незадолго до смерти Бернабеу скажет: «Мы приехали за Валериано. Он был невероятен — я больше ни у кого никогда не видел такого удара головой. Но я вернулся с Альфредо [Ди Стефано], и разве я могу жаловаться? Он подарил мне пять Кубков чемпионов».
Закат суперзвездной эры
На пике Эльдорадо стало культовым местом притяжения. Футбольные матчи напоминали лучшие светские мероприятия, а поглазеть на футбольных гениев приходили политики всех мастей, знаменитости и королевы красоты. Перед матчами нередко проводились различные развлекательные мероприятия.
Но в какой-то момент начало приходить понимание того, что происходит что-то ненормальное. Особенно это замечали гости Колумбии. Например, Че Гевара, который как врач путешествовал по Андам вместе с товарищем Альфонсо Гранадо. Встретиться в кафе с двумя фанатами согласился Ди Стефано, после ужина подаривший ребятам билеты на игру. Гранадо остался от матча в восторге, а Че в письме матери отмечал, что жители Боготы «не улыбались нигде, кроме футбольного стадиона».
Звездность Димайор иссякла в 1954 году, но это было ожидаемо еще в октябре 1951-го, когда ФИФА на конгрессе в перуанской Лиме заключило с Колумбией специальный договор. Главным условием Лимского пакта стало обязательное возвращение всех иностранных игроков, у которых были контракты с другими клубами, на родину до 1 января 1955-го. В таком случае ФИФА возвращала колумбийцев на карту международного футбола.
Больше всех безумному времени были рады в «Мильонариосе» — столичный клуб выиграл четыре из пяти чемпионств, уверенно взобравшись на пьедестал лучших команд мира. Они были настолько сильны, что обыгрывали мадридский «Реал» со счетом 4:2 на их стадионе на турнире в честь 50-летия испанского клуба. По легенде, именно тогда Сантьяго Бернабеу всерьез заинтересовался Ди Стефано.
Эльдорадо закончилось так же быстро, как и когда-то возникло буквально из ниоткуда. Некоторые клубы больше не могли платить футболистам огромные зарплаты и добровольно покидали лигу, а кто-то объединялся, чтобы продержаться чуть дольше. В 1954-м исчезло сразу пять клубов, а «Америка» решила прекратить выступления в чемпионате, чтобы отправиться в турне на показательные матчи — это было экономически выгоднее.
Главный герой сборной Колумбии на ЧМ — 30-летний крайний защитник. У Муньоса очень необычная карьера
Прославленные легионеры не передавали опыт молодым колумбийцам, а сборная продолжала страдать, ведь местные толком не получали игрового времени. Звезды уезжали без сожалений с карманами, полными денег, а в стране остались пустые трибуны, разрушенные клубы и ностальгия по красивому футболу.
Однако главную цель в Колумбии отчасти выполнили — Сенату удалось немного отвлечь народ. По всей Колумбии говорили о футболе, а не о политике. Обсуждали так много, что власти ввели запрет на обсуждение в рабочее время. Правительство умело использовало спортивный инструмент для снятия напряжения в стране. Так, когда в одном из городов возникли проблемы, руководство страны попросило Димайор создать там клуб, а после убийства брата лидера либеральной партии Дарио Эчандии — организовать товарищеский футбольный матч со всеми звездами.
Несмотря на быстрый закат, Эльдорадо оказало влияние на мировой футбол. В 1961 году в Англии признали, что футболисты давно переросли маленькие зарплаты, вследствие чего потолок просто отменили. Он составлял 20 фунтов стерлингов в неделю, а уже через некоторое время Джонни Хейнс из «Фулхэма» пробил отметку в 100 фунтов.
Совсем скоро колумбийцам станет вообще не до футбола — гражданская война, которая войдет в историю под названием La Violencia (в переводе — «насилие»), за 10 лет жестокости и кровопролития унесет жизни, по разным оценкам, от 200 до 300 тысяч человек.
Эльдорадо стало пеленой для народа, погруженного в раздор и большие неприятности. На фоне политического хаоса и множества социальных проблем власти пытались использовать футбол в качестве средства для сокрытия реально существовавшей в стране обстановки. Сейчас «золотой век» колумбийского футбола все реже вспоминают добрым словом.
RSS