«За аккредитацию болельщики предлагали больше тысячи долларов». Истории от волонтера из России на ЧМ-2026
С Екатериной Пермяковой, одной из очень редких волонтеров из России на ЧМ-2026 (а может, даже и единственной), мы познакомились во время поездки с группой российских болельщиков на пирамиды ацтеков под Мехико, в Теотиукане. Там и записали первую часть разговора, а потом вернулись к нему уже по ходу чемпионата. Если вы хотите узнать, как можно стать волонтером на чемпионате мира, абсолютно не имея такого опыта раньше, если вы любите путешествия, общение, познание мира и разных культур, вам сюда.
Поначалу была уверена, что меня отведут по национальному признаку
— Как вам удалось стать волонтером на этом чемпионате мира? Насколько сложно это было? — спрашиваю Екатерину.
— Это первый чемпионат мира, в котором участвую как волонтер. До того ездила на большие футбольные события только как зритель. Подала заявку в прошлом сентябре, и на первом этапе нужно было минимально заполнить какие-то данные о себе — кто я, сколько лет, откуда, на каких языках разговариваю. Потом была пауза в пару месяцев, ожидание.
Читала отзывы других волонтеров, и везде было написано, что английский — обязательное требование, как и опыт работы в волонтерстве, а другие языки и навыки не имеют большого значения. А у меня такого опыта не было. Указала, что знаю английский, но, если честно, несколько преувеличила свой уровень. Написала, что разговариваю на испанском, — это правда. И чуть-чуть на португальском, что тоже правда.
Поначалу была уверена, что меня отведут по национальному признаку. Но нет — пустили во второй этап. Там был ситуативный онлайн-тест на какие-то кейсы, которые могут возникнуть.
— Например?
— Например, ты на стадионе, видишь драку — как поступишь? Или у тебя смена начинается в семь утра, ты понимаешь, что опаздываешь, — что будешь делать? И несколько вариантов ответа, из которых далеко не все очевидные. Допустим, был такой вопрос. Подходит к тебе на стадионе зритель, спрашивает: «Какое сегодня самое крутое событие?» И ты либо скажешь, что действительно думаешь, либо отправишь его к информационному стенду, либо расскажешь обо всем, что есть в течение дня, и он сам сделает вывод, что из этого самое интересное.
— И что выбрали?
— Рассказала бы все, и человек сам сможет сделать выбор. Можно сказать, это тест на адекватность. И дальше приходит приглашение на видеоинтервью в Zoom. Это было уже в российские новогодние праздники, причем по мексиканскому времени, то есть у нас это была середина ночи.
В письме, в котором меня пригласили на видеоинтервью, было написано, что оно пройдет на языке принимающей стороны. И в тот момент у меня закралось сомнение. Я не понимала, что считается принимающей стороной. Речь о том, что это Мексика, а значит, разговор будет на испанском или все-таки на английском как интернациональном?
Читала, какие могут быть вопросы, и сделала заготовки на разных языках. Например, о том, что меня мотивирует быть волонтером на чемпионате мира — и на английском, и на испанском. В итоге интервью проходило на английском, но проводил его мексиканский мальчик. У него очень плохой английский, он читал вопросы с листа и, мне кажется, толком не понимал, что я отвечаю.
— А вы бы предпочли разговор на испанском?
— Нет. Потому что, мне кажется, важно было показать, что я разговариваю по-английски. Спрашивал про то, кто я, чем занимаюсь, был ли у меня раньше опыт — даже не столько волонтерский, сколько организаторский. Какая у меня мотивация? Почему хочу поехать волонтером? Насколько свободна в период проведения чемпионата? Есть ли у меня жилье, виза?
В конце он спросил, есть ли вопросы у меня. И я тоже позадавала свои, поскольку мне важно было понять, насколько заранее мне надо приезжать на чемпионат, когда покупать авиабилеты и т. д. В конце интервьюер поблагодарил за разговор и сказал: «Спасибо, что вы поняли мой плохой английский». Отвечаю: «Если честно, готовилась к интервью и на испанском языке». Он такой: «О, а вы знаете испанский?» — «Ну да». Чуть-чуть поговорили с ним по-испански — и, думаю, это сыграло мне в плюс. Потому что субъективная оценка интервьюера тоже влияет на решение.
Еще через пару месяцев уже прислали предложение по конкретным ролям. Мне сразу предложили быть на стадионе в роли человека, который проверяет билеты. Согласилась, подтвердила, что на все условия согласна, что у меня есть авиабилеты и жилье. Дальше уже прислали приглашение на выдачу аккредитации и униформы, которую я 3 июня в Мехико и получила. Завтра первая смена.
— Был ли какой-то очный тренинг?
— Да, один, продолжался часа четыре. Рассказали основные правила, как мы должны себя вести, что можно говорить людям, что нет. Есть определенный «внутряк», который лучше не раскрывать. Нам показали пункты, где будем базироваться, познакомили с двумя координаторами — девушкой-мексиканкой и молодым человеком из Испании, из Гранады. Мне кажется, они именно работники ФИФА, не волонтеры.
Сейчас мне не страшно ходить по улицам Мехико. А три года назад было страшно
— А легко было освободить этот месяц от других дел?
— У меня сейчас нет работы, я уволилась с нее не ради чемпионата мира, а так совпало. Так сложились обстоятельства. Когда подавала заявку на волонтерство, уже знала, что уволюсь. Готовилась к этому периоду больше года, копила деньги для того, чтобы иметь возможность пожить какое-то время без работы. У меня ограниченный запас, и, безусловно, думаю о будущей работе, но у меня нет потребности прямо сейчас ее искать.
— Вы хотели работать только в Мехико?
— Да. В самом начале, когда только подаешь заявку, указываешь города и стадионы, на которых хочешь работать. И потом, когда тебе предлагают роль, ты тоже указываешь не менее трех матчей. Я указала все пять игр, которые проходят в Мехико, и мне их сразу подтвердили. Мексиканская часть заканчивается 5 июля — и я уезжаю.
— Именно Мехико предпочли, потому что есть где жить? Или из-за атмосферы?
— Во-первых, не хотела получать американскую визу — не по каким-то политическим причинам, а потому что не было желания этой темой заморачиваться. С Мексикой все проще. Во-вторых, потому что знаю испанский. Понимала, что туда поедут в основном представители Латинской Америки, у меня не будет проблем с языком, поскольку испанский у меня лучше английского.
— В Мексике до этого приезда уже бывали?
— Да, три года назад. Тогда мне не очень сильно понравилось, и, можно сказать, я дала Мексике второй шанс.
— И как Мексика — использовала его?
— Да! Я приехала неделю назад. В первый мой приезд на второй день поехала сюда же, в Теотиукан, на жаре словила солнечный удар и страдала все последующее время, что стало личным негативным фактором. Во-вторых, тогда мне показалось, что в Мехико очень много наркоманов, бездомных, и они были сильно навязчивые, чуть ли не за руки хватали. Сейчас у меня впечатление, что улицы стали почище и обстановка более безопасная — даже несмотря на протесты учителей и других. Сейчас мне не страшно ходить по улицам. А тогда было страшно.
Все время с кем-то стараюсь общаться, поскольку считаю, что через общение с местными лучше всего узнаешь культуру, ситуацию в стране. Это лучшее погружение в здешнюю жизнь. Разговариваю с другими волонтерами, большинство из которых — мексиканцы. Снимаю здесь апартаменты, у меня соседка из Перу. С ней тоже разговариваю.
— А других российских волонтеров не встречали?
— Нет. Вообще из всей оравы, с кем тут взаимодействовала, я единственный человек из неиспаноговорящей страны. Все, кто узнает, что я русская, сильно удивляются. И начинают расспрашивать, как так случилось.
— Вы давно выучили испанский?
— Давно. Для своих личных целей — хотела путешествовать. И понимала, что в Латинской Америке без испанского это имеет мало смысла.
— А не было желания с теми же учителями из палаточного городка пообщаться?
— Это может странно прозвучать, но я немножечко интроверт. Первой на коммуникацию иду очень редко. Моя общительность раскрывается, только если кто-то сам проявляет инициативу. Поэтому сомневаюсь, что первой подойду к людям из палаточного городка.
При этом очень люблю путешествовать, для меня это неотъемлемая часть жизни. Но у некоторых людей есть «фишка» — гоняться за количеством стран, а у меня такого нет. Например, душа не лежит к Азии. Меня туда не тянет. Плюс к тому какое-то время были ограничения по выезду в некоторые страны. И после того, как уволилась с работы, поняла: первое, куда хочу поехать, — не в новые страны, которых не знаю, а в те, в которых уже была и по которым у меня тоска. Обожаю испанскую культуру, очень люблю Португалию, Латинскую Америку... Туда первым делом и поехала.
Сидела одна на лавке в Санкт-Петербурге, смотрела церемонию из Мадрида и ревела
— Вы сначала выучили испанский, а потом начали болеть за «Реал» или наоборот?
— Эти процессы шли параллельно, но они не были взаимосвязаны. Испанский начала учить после поездки на Кубу. Это вообще не было связано с Мадридом. На Кубе поняла, что мне очень нравится культура, и, для того чтобы ее понять, а не просто полежать на пляже в Варадеро, нужно общаться с людьми. Это и подтолкнуло учить испанский. И примерно в это же время начала болеть за «Реал». Просто так совпало.
Вообще, одна из главных причин, по которым я захотела попробовать себя в волонтерстве, — это футбольный движ, который очень люблю. Вряд ли кто-то из внефутбольного мира захочет тоже быть волонтером на ЧМ. Это сразу, по умолчанию какое-то общее увлечение, один вайб. Плюс люди, которые любят путешествовать, — это всегда люди с открытым к миру сознанием, толерантностью, пониманием, что все разные и никого не нужно заставлять быть таким, как ты. Узнавать других — это очень круто. Ценю эту возможность, и путешествия для меня — это в первую очередь люди.
— Какие истории этих людей вас больше всего впечатлили?
— Про то, как люди внезапно встречают в этих путешествиях любовь. Как получают гражданство в других странах. У каждого человека есть какая-то своя история жизни. Когда я в Испании училась на языковых курсах, у нас была группа из семи человек — все из разных стран — США, Бразилии, Германии, Дании... И всех было очень интересно слушать. Всех объединял поиск чего-то лучшего для себя. Все хотели переехать — я была единственным человеком, перед которым не стояло такой цели.
А в нынешней волонтерской тусовке у нас есть взрослый мужчина, старше нас всех. Он мексиканец. Рассказывал, что это его первое волонтерство и оно имеет для него особый смысл. Когда он был ребенком, начинал заниматься в школе футбольного клуба «Америка» на стадионе «Ацтека». Это первый стадион, на которым он побывал, будучи мальчишкой. Потом у него была какая-то карьера, а сейчас он вышел на пенсию и говорит: «Первое, что я захотел сделать, когда закончил работать, — вернуться на стадион «Ацтека», но уже в другой роли. И сделал это!»
— До мурашек! А как вы футболом увлеклись?
— Начала смотреть футбол, когда его смотрел мой молодой человек. Он орал перед телевизором по ночам, пока я пыталась заснуть. Мне стало интересно, и эта энергия меня заразила. Сейчас состою в фан-клубе мадридского «Реала» и туда уже входила сама, независимо ни от кого. Просто потому что понимала: быть частью какого-то огромного комьюнити — это очень круто.
Одна история засела у меня в голове навсегда. Чемпионат Европы, который должен был пройти в 2020 году, а из-за пандемии состоялся на год позже. Я находилась в Санкт-Петербурге, у меня были билеты на матчи. Из «Реала» тогда уходили Зинедин Зидан и Серхио Рамос. Шла церемония прощания с Рамосом. Я сидела на какой-то лавке в парке в Питере, одна, смотрела эту церемонию и просто ревела.
Понятно, что это слезы из-за трогательности происходящего. Но параллельно это были слезы какой-то радости, единения со всем миром. Я чувствовала, что сейчас огромное количество людей по всему миру это смотрят, испытывают аналогичные эмоции. Для меня быть частью фан-клуба, смотреть футбол с друзьями на стадионе, в баре, в фан-зоне — неважно где сопоставимо с тем, чтобы попасть на концерт любимой группы и орать ее песни.
Узбекские болельщики очаровали всех
В следующий раз связался с Екатериной на днях, чтобы узнать ее впечатления от волонтерской работы уже по ходу чемпионата.
— На сегодня отволонтерила на двух играх — матче открытия Мексика — ЮАР и Узбекистан — Колумбия, — рассказала она. — Среди волонтеров атмосфера потрясающая. Уровень социализации у меня просто зашкаливает. Огромное количество новых знакомств, чатов. Мне как человеку, который изучает испанский, читать эти чаты — особое удовольствие, потому что прокачка языка благодаря им выходит на новый уровень.
— Можно ли вам смотреть матчи?
— Тут ситуация такая. Для волонтеров, которые не заняты работой непосредственно в чаше стадиона, проход на матчи не предусмотрен. Для них есть экран в волонтерском центре, и на нем в свободное от смены время можно смотреть матч. Но, думаю, внимательные зрители у телеэкранов могут заметить на трансляциях, что все-таки на стадионах, на трибунах достаточно большое число ребят в салатовых футболках. То есть все установленные правила есть возможность так или иначе обойти...
— Какие-то забавные случаи были?
— На первом матче я была в группе волонтеров, которые стояли при входе на стадион и должны были отвечать на вопросы посетителей, связанные с билетами. Нас было восемь человек, и на самом деле люди пришли на футбол, у них есть приложение, билеты, так что какие тут особо могут быть вопросы? Поэтому их было не так уж много, и в основном все решалось доступом к Wifi.
Поэтому когда мы пришли на вторую смену, на второй матч, то разделились, и часть ребят пошла на ту же точку с тем же функционалом. А мы вдвоем с другим волонтером решили схитрить и остаться в волонтерском центре в качестве так называемого резерва. Спокойно смотрели матч Англия — Хорватия и думали, что в принципе на этом наша смена на сегодня закончилась.
И тут через некоторое время приходит координатор и говорит, что у него для нас особое задание. Нас разделили, дали в руки по мегафону и сказали, что нам нужно будет стоять внутри стадиона и регулировать распределение толпы по разным очередям. Это было очень забавно, потому что все остальные ребята в моей группе из испаноязычных стран, и я единственный человек, который не говорит по-испански суперуверенно. Естественно, знаю язык, понимаю, могу излагать мысли. Но говорить в мегафон стало для меня серьезным испытанием.
Сборная Узбекистана забила самый красивый гол на ЧМ-2026. Но его не засчитали из-за фола Файзуллаева
— Справились?
— На входе было огромное количество других волонтеров, полиция, охрана, и все меня очень сильно поддерживали. Они, естественно, тоже удивлялись, как такое могло получиться, что русская волонтер оказалась с мегафоном в руках в толпе людей. И каждый раз, когда я говорила в мегафон со своим славянским акцентом: «Проходите, пожалуйста, направо, проходите, пожалуйста, налево, приготовьте свои билеты», все очень улыбались, радовались и умилялись тому, какая я смелая и молодец. Это был прикольный опыт, но повторять его я не хочу, потому что все-таки это достаточно серьезный стресс.
Матч Узбекистан — Колумбия особенно удивил, потому что если от матча открытия все ждали яркости, зрелищности, огромного числа болельщиков, суперподдержки хозяев, то о встрече Узбекистан — Колумбия думали, что там будет поспокойнее. Второе оказалось не так. Всех очень сильно и приятно удивили, порадовали и очаровали болельщики из Узбекистана. Мне кажется, там все от них были восторге — и колумбийцы, и мексиканцы, и волонтеры, и персонал, и все на свете с ними фотографировались, пели, танцевали. Очень многие подходили к ним знакомиться.
Я как раз стояла рядом с трибуной болельщиков сборной Узбекистана. И была совершенно поражена, когда ко мне подошел один болельщик оттуда и сказал, что узнал меня по фан-клубу мадридского «Реала». Естественно, сразу рассказала об этом своим друзьям-мадридистам, что нас знают, мы популярны, ха-ха. Было очень здорово и приятно. После матча узбекские и подошедшие к ним русские болельщики стояли возле стадиона, общались, фотографировались, пели. Думаю, такая атмосфера может быть только на чемпионате мира.
— Конфликтов за дни работы не случалось?
— У меня нет, а другие ребята, к сожалению, сталкивались. Одного волонтера ударил пьяный болельщик на матче открытия. Еще у одной девушки украли волонтерские кроссовки. Униформа в целом привлекает много внимания. К нам часто подходят и предлагают купить сумку, куртку и даже аккредитацию.
— За сколько?
— За аккредитацию предлагали 20 тысяч песо (больше тысячи долларов США. — Прим. И.Р.). За одежду — от 10 до 50 долларов.
RSS