Газета
31 мая 2013

31 мая 2013 | Футбол

ФУТБОЛ

ЛЕТОПИСЬ Акселя ВАРТАНЯНА. 1965 год. Часть шестая

ОН ЦЕНИЛ В ФУТБОЛЕ МЫСЛЬ

На время, до наступления осенней сессии сборной, окунемся в дела домашние.

Отвлеклись мы от них после первых дебютных ходов. Многомиллионная аудитория ожидала продолжения острейшей конфронтации двух лучших команд сезона-64 - тбилисцев с "Торпедо".

СОВЕТСКАЯ ВЕРСИЯ "ТАРЗАНА В НЬЮ-ЙОРКЕ"

Грузины поначалу стояли хорошо, на привычной лидерской позиции. Их конкуренты вышли из дебюта с материальными потерями. Однако имея в составе больших мастеров (гроссмейстеров), "гонщиков" экстра-класса Анзора Кавазашвили, Виктора Шустикова, Валерия Воронина, Валентина Иванова и вернувшегося после семилетней разлуки Эдуарда Стрельцова, устранили неполадки на ходу, резко переключили скорость и, одержав шесть побед кряду с общим счетом 16:1, возглавили гонку. В последних трех матчах победной серии чемпионы 1960 года повергли золотых медалистов 1961-1963 годов, причем в той же последовательности: киевское "Динамо" - 1:0, "Спартак" - 2:0, "Динамо" московское - 3:1.

Забивали торпедовцы немало, а Стрельцов, от которого ждали чуда, долго оставался "сухим". Блестящий журналист, писатель Александр Нилин о Стрельцове: "Воздействие его на нас я бы сейчас назвал гипнозом индивидуальностью, магией ожидания чего-то невозможного".

Он совершил невозможное. Сам факт возвращения после семилетнего отлучения от большой игры стал чудом. То, что сделал Стрельцов, не имеет аналогов в истории мирового футбола. Потеряв семь лучших для футбола лет (пять из них не на курорте), сыграть на качественно ином, более высоком уровне, восстановить членство в сборной, стать сильнейшим в стране, причем дважды подряд, нереально. Как бы выглядели Пеле с Марадоной, хлебнув баланды из стрельцовской чаши, даже отсидев половину или треть его срока (не в своей - в советской зоне), представить несложно.

Ушел Стрельцов в 58-м из безмятежно прожившего на наших полях на протяжении двух десятков лет "дубль-ве". Время его отсутствия совпало с бурной эволюцией мирового футбола. В течение нескольких лет "дубль-ве" сменила бразильская система 4-2-4, трансформированная через четыре года в 4-3-3. Вернулся он в преддверии рождения новой тактической схемы, над которой независимо друг от друга колдовали в своих лабораториях Виктор Маслов в Киеве и Альф Рамсей в Лондоне (4-4-2), задумавшие завладеть плацдармом в центре поля и отказаться от фланговых форвардов.

Стрельцова можно сравнить с охотником на мамонтов. Минуя две "общественно-экономические формации", он оказался в развитом капитализме. Получилась советская киноверсия "Тарзана в Нью-Йорке" с Эдуардом Стрельцовым в главной роли. Попав в незнакомую "языковую среду", Стрельцов обнаружил выдающиеся лингвистические способности - освоил неведомый ему язык по им же составленным учебникам ускоренного курса. Вникая во все тонкости и нюансы, он вскоре стал изъясняться так грамотно и бегло, что "аборигены" не всегда понимали, что от них хотят. "П-п-помедленнее, пожалуйста", - просили пришельца. Помедленнее во все убыстряющемся футболе изъясняться было невозможно. Пришлось организовать языковые курсы без отрыва от производства - непосредственно на поле обучать партнеров футбольным премудростям. Еще одно чудо, подвластное разве что стрельцовскому гению.

ХОДЯЧИЙ КОМПЬЮТЕР

Вспоминаются слова Йохана Кройфа: "Я не верю в заученные комбинации, тем более многоходовые, заготовленные тренерами. Живая тактика та, которую умело творит игрок оперативно, сиюминутно, улавливая игровую обстановку и своевременно реагируя на нее". Это он о Стрельцове, того не ведая.

"Само присутствие Стрельцова на поле и стиль игры обеспечивают команде численное превосходство на любом участке" , - произнес знаменитый Эленио Эррера, восхищенный безукоризненным искусством паса (кто-то назвал их меткими, как афоризмы) нападающего "Торпедо".

На вопрос "Что вы цените в футболе?" - Стрельцов ответил не задумываясь : "Мысль". И пояснил на игровом примере: "Пока у меня мяч, я множество деталей должен заметить - откуда собирается двинуться защитник, под какую ногу партнеру лучше послать мяч, как мои партнеры расположены относительно ворот соперника, как смогут они продолжить комбинацию. В каждой игровой ситуации свои тонкости - и всю эту информацию ты должен обработать за долю секунды".

Ходячий компьютер. Такие и сейчас не производят. Одно дело все видеть и решение принять, другое - исполнить задуманное. И с этим проблем не возникало. Ходы делал тонкие, неожиданные для чужих, порой и для своих. "Слева готов открыться партнер, - продолжал Стрельцов, - и справа готов. Все ждут, что отдам вправо. И соперник ждет. И я хочу отдать вправо. Делаю вид, что так и поступаю, а отдаю влево".

Стрельцов совершил огромный скачок в постижении сложной футбольной науки. Бытовало мнение, что стал он иным не по доброй воле. Потеряв юношескую прыть, скорость и убойную силу, вынужден был играть на поле в шахматы. Внешне такое впечатление складывалось. Вот только цифры его опровергают. Стрельцов по-прежнему умел все и добротно делал все, что умел. Многие из этих качеств продемонстрировал он в первые месяцы после "второго рождения" - весной и летом 65-го, и к лидерству "Торпедо" имел отношение непосредственное.

ОБЩАЛИСЬ НА ВНЕЗЕМНОМ УРОВНЕ

В газетных отчетах Стрельцова старались не замечать, реже, чем он того заслуживал, рассказывали о его участии в успешно завершенных комбинациях и вынужденно, тут уж никуда не денешься, описывали забитые им мячи. После завершения сезона Александр Вит (Виттенберг) уделил Стрельцову, лучшему бомбардиру "Торпедо", две строки: "Сейчас в лице Стрельцова он (В.Иванов. - Прим. А.В.) получил великолепного партнера" ("Советский спорт" от 16 ноября).

Тандем в самом деле боеспособный. Общались они на поле на внеземном, космическом уровне, с закрытыми глазами разыгрывали сложнейшие, красивейшие комбинации, подвластные разве что великим гроссмейстерам в сеансах одновременной игры вслепую. Так ладно подогнанной друг к другу пары в нашем футболе не припомнишь (чуть позже конкурировать с ней способен был дуэт Стрельцов - Гершкович).

Воссоединившись, Иванов со Стрельцовым заиграли так, словно не было многолетней разлуки. В только что упомянутой статье Вита об Иванове, изумительно исполнившем лебединую песнь (в 66-м Козьмич не играл - доигрывал), написано много и лестно. Стрельцов представлен в качестве приложения к торпедовскому капитану, словно сам по себе ничего не значил.

Даже заводская многотиражка "Московский автозаводец" (от 18 ноября), подробно, в ярких красках охарактеризовавшая каждого футболиста, Стрельцову посвятила такие строки: "В нападении "Торпедо" в нынешнем сезоне рядом с Ивановым вновь играет Стрельцов. Сегодня на его боевом счету 12 забитых мячей". Сухая, будничная информация, читавшим эти строки известная.

Здесь не место искать причины все еще продолжавшейся холодной войны в отношении торпедовского центрфорварда. Рискну предположить, что вооруженные перьями участвовали в ней не по своей воле, а по призыву. Добрый, отходчивый Стрельцов зла на них не держал и превосходно делал, что умел, что предназначено ему было матушкой-природой. Созидал и забивал.

Первая встреча с земляками после долгого перерыва состоялась 21 апреля в Лужниках, где "Торпедо" принимало гостей из Куйбышева. Через четверть часа как по нотам исполнил голевую партию спевшийся еще в 50-е годы дуэт. Иванов отпасовал Стрельцову и, получив обратно изумительно точную, удобную передачу, легко переиграл вратаря. Хозяева выиграли - 2:0. От своего любимца болельщики ждали не только ажурных пасов. Ждать пришлось долго - более двух с половиной месяцев.

Последний гол Стрельцова до трагедии видели 100-тысячные "Лужники" 2 мая 1958 года в московском дерби "Спартак" - "Торпедо". На 72-й минуте он установил окончательный счет - 3:3. Следующим попотчевал поклонников не скоро - через 7 лет, 2 месяца и 8 дней. 10 июля в Москве в игре с минчанами он сравнял счет на 62-й минуте, а за две минуты до конца забил победный гол - 2:1. Благодаря дублю Стрельцова автозаводцы захватили единоличное лидерство и до конца первого круга никому его не уступили.

"ТОРЖЕСТВА ЗАТЯНУЛИСЬ"

Что-то чемпионов не видать. Никак в толпе затерялись? После удачного старта (7 очков в четырех играх) забарахлил вдруг мощный динамовский мотор и понесло грузинский экипаж по трассе судорожными рывками: в следующих четырех матчах - всего два очка, затем вновь семь и, наконец, одно. К началу второго круга тбилисцы скатились к турнирному экватору.

Местные партийные и физкультурные организации - в растерянности. Ситуация вышла из-под их контроля. Журналисты, пребывая в крайнем раздражении, выплеснули эмоции на газетные страницы после проигрыша дома "Зениту". Бог с ними, с потерянными очками, играли отвратительно.

"Многие склонны предполагать, - писал корреспондент молодежной газеты И. Дидебулидзе, - что в его отсутствие (Г. Качалина, уехавшего на несколько дней в Москву. - Прим. А.В.) некоторые игроки пренебрегали спортивным режимом. Весь ход матча подтвердил это предположение, уж очень разлаженным выглядел динамовский организм… Безответственность - вот причина поражения".

К судье вопросов не возникло, даже к игравшей в кость обороне ленинградцев. Претензии высказывались только к своим форвардам, отвечавшим той же монетой, словно позабыли об огромном арсенале технических и тактических ресурсов. "Динамовцам в этом матче, - продолжал автор, - недоставало ни сил, ни воли к победе, ни элементарного самолюбия" ("Молодежь Грузии" от 8 июня).

Так жестко о своих редко когда писали. Опозорились перед всей Европой: на игре присутствовали спортивные обозреватели крупнейших европейских СМИ и "асов" баскетбола. Югославский журналист Милутин Павлович (газета "Дело") разочарован: "Не представляю, как и что будут писать и говорить о тбилисском "Динамо" люди, увидев одну из худших игр чемпиона СССР". Несколько смягчил обидные для хозяев слова Павловича спортивный комментатор белградского радио Марко Маркович, впечатленный игрой Михаила Месхи: "Месхи быстрыми рывками с левого фланга все время ставил защиту ленинградцев в тяжелое положение, но партнеры не смогли реализовать его отличные прострелы".

Что же случилось с прекрасной командой, с отличными футболистами, находившимися в расцвете сил и таланта, способными продлить пребывание на футбольном троне еще на несколько лет? С таким вопросом много позже обратился я к тренеру тбилисцев середины 60-х Гавриилу Качалину.

- Команда вроде была та и в то же время не та. Я имею в виду прежде всего ее настроение, психологическое состояние, отношение к футболу. Грандиозные торжества по случаю победы слишком затянулись. Многие почили на лаврах, кое у кого появились симптомы зазнайства. А общее настроение команды выразил один из футболистов: мы, мол, свою задачу выполнили, теперь пусть потрудятся другие.

Так ответил через два десятка лет после описываемых здесь событий Гавриил Дмитриевич. О том же весьма откровенно писал в июльском номере "Футбола" (№ 25) грузинский журналист Владимир Мдивани: "Главная беда в том, что тбилисцы... отпустили вожжи строгого спортивного режима, и некоторые футболисты, воспользовавшись этим, предались вовсе запретному времяпрепровождению. А от этого добра не жди..."

История не оригинальна. Скорее банальна. Подобная участь ожидала не одного советского чемпиона. Тбилисцы в этом ряду занимали не первое и, увы, не последнее место. Коснулся я этой темы исключительно с назидательной целью, хотя, как показывает жизнь, из чужого опыта мало кто извлекает пользу.

"ДИНАМО" И "СПАРТАК" ВЗЯЛИ САМООТВОД. КИЕВ БРОСИЛ ПЕРЧАТКУ

Не проявили желания вступить в серьезный диалог с "Торпедо" и недавние чемпионы - столичные "Динамо" и "Спартак". Динамовцы сразу оказались в ситуации, о которой в народе говорят: не до жиру, быть бы живу. После шести туров - 15-е место, к концу первого круга - 11-е. Даже упоминание в их присутствии о медалях могло походить на бестактность. Что же произошло с коллективом, чьи футболисты едва ли не в полном составе входили в различные сборные страны? Этим вопросом задавались не только спортивные издания. Ответ был предельно прост - внутренние неурядицы.

Старший тренер и новый начальник команды, мягко говоря, не стали единомышленниками. Их постоянные "творческие дискуссии" не проходили мимо внимания футболистов, в чьих рядах наметился раскол: одни поддерживали тренера, другие - начальника. Расшаталась дисциплина, игроки, особенно из числа ведущих, стали нарушать спортивный режим. Их фамилии замелькали на страницах газет. Живописали пышные торжества, устроенные тремя футболистами (все - члены сборной СССР) сразу после победного матча в Тбилиси. Расслабились так основательно, что один из участников трапезы не в состоянии был вернуться в гостиницу.

В конце мая Александр Пономарев добровольно покинул пост старшего тренера. Его место занял Вячеслав Соловьев. Смена тренера в ходе чемпионата - мера вынужденная, не всегда эффективная. Сиюминутный успех достигается довольно часто. Это как допинг, способный на время (в зависимости от дозы) встряхнуть. Вот и у динамовцев вскоре появился задорный блеск в глазах, четче заработал мотор, разогнавший кровь по жилам, и стали они выбираться на поверхность. Об этом позже.

И "Спартак" не смог составить землякам-торпедовцам конкуренцию. Какое-то время держался от них на расстоянии вытянутой руки, но к середине дистанции сбилось дыхание.

Неужто в длинной шеренге добрых молодцев не нашлось богатыря, способного противостоять лидеру? Как бы не так! Турнирная жизнь торпедовцев сложилась столь же напряженно, как и в 64-м. На сей раз перчатку им бросили киевляне. После годичного сотрудничества с Масловым они созрели для соперничества на самом высоком уровне.

В десятом туре "Торпедо" завершило сериал из шести победных матчей. В 11-м Киев начал "съемки" своей версии. Оказалась она убедительнее - семь побед подряд. Разрыв между лидером и преследователем сократился до двух очков. Вызов принят, интрига завязалась. Ни конкурентам, ни их поклонникам ждать легкой жизни не приходилось. Поединок двух безусловно лучших команд сезона-65, захватывающий, непредсказуемый, драматичный, стал украшением чемпионата.

Ожесточенная борьба велась на всех фронтах. За золото бились "Торпедо" с киевлянами. За бронзовые награды - солидная группа участников, уменьшавшаяся по мере приближения к финишу. Голубая мечта остальных - избежать зоны вылета, трех последних мест.

ПРОДОЛЖЕНИЕ НЕДОБРОЙ ТРАДИЦИИ

Читатели "СЭ", кто внимательно следит за "Летописью", помнят, с каким остервенением проходили довоенные встречи динамовцев Москвы и Ленинграда. В середине 50-х печальную традицию продолжили одноклубники Москвы и Киева, чуть позже - Киева и Минска. Не стали исключением обе игры последней пары в чемпионате-65.

Ожесточенная рубка в их первой встрече в Минске вынудила созвать чрезвычайное заседание Федерации футбола СССР. СТК, тщательно разобрав инцидент, постановила: "Просить президиум Федерации футбола СССР:

а) Обязать Украинскую и Белорусскую федерации обсудить ход встречи между командами киевского и минского "Динамо".

б) Поставить вопрос перед ЦС "Динамо" о недопустимости антагонизма, который проявляется в играх между динамовскими командами Киева, Минска, Тбилиси..." (текст постановления передан по оригиналу с небольшими грамматическими огрехами).

Нет необходимости перечислять следующие буквы алфавита, тем более что предстоит ответить на вопрос: что же случилось в матче динамовцев Минска и Тбилиси?

Из запоздалой, через полтора месяца после событий, реакции футбольных органов, разбуженных (что явствует из содержания документа) неусыпной активностью общественности, понять ничего невозможно: "Спортивно-техническая комиссия Федерации футбола СССР, ознакомившись с протоколами соревнований и письмами любителей футбола о ходе игры между динамовскими командами Тбилиси и Минска, приняла решение: предупредить руководителей тбилисского стадиона "Динамо", что за нарушение законов гостеприимства матчи чемпионата страны, которые по календарю должны проводиться в Тбилиси, могут быть сняты".

Полное отсутствие фактов и обидные обвинения в адрес радушных людей в нарушении законов гостеприимства. Чуть раздвину занавес.

Когда тренер требует нейтрализовать ведущих игроков соперника, а уровень мастерства разрушителей не позволяет выполнить задачу в рамках закона, приходится чем-то жертвовать: законом или установкой тренера. К сожалению, в подобных случаях (здесь я вынужден скаламбурить), как правило, жертвуют правилами.

Что же произошло в Тбилиси? Скажите на милость, как удержать Баркая, Яманидзе, Метревели (Месхи в матче не участвовал), если они в ударе? Косили их крутые минские парни, Ремин, Зарембо, Арзамасцев, раз за разом укладывали на зеленую травушку-муравушку при полном попустительстве Фемиды в лице харьковского арбитра Анатолия Васильева. Иными словами, открыто, средь бела дня избивали молодых самолюбивых мужчин в присутствии десятков тысяч земляков, среди них родственники, друзья, любимые девушки и просто знакомые. Забурлила кровь в жилах - и принялись грузины защищать честь свою и достоинство, правда, отнюдь не по-джентльменски. Оправдать их нельзя, понять можно.

Вскоре игра приняла такой характер, когда каждое действие, равно как и противодействие, без малейших натяжек тянуло на "вышку". Но вконец растерявшийся судья ограничился лишь двумя предупреждениями. Беспомощность арбитра побудила часть зрителей встать на защиту земляков: на поле полетели посторонние предметы. После матча устроили гостям суровые проводы, забросали камнями автобус с минскими футболистами.

И в матче второго круга между динамовцами Киева и Минска в украинской столице произошли события, вынудившие СТК принять дисциплинарные меры. Уже на 4-й минуте команды остались вдесятером: судья из Тбилиси Г.Акобашвили решился на крайнюю меру - удалил с поля капитанов, защитника минчан Ремина ("за удар противника ногой без мяча") и полузащитника хозяев Бибу ("за удар противника в лицо рукой"). В переводе с языка протокольного на общедоступный - за драку. Киевляне победили, но радость их омрачилась известием о дисквалификации капитана на две очередные встречи. Пришлось в острейшей турнирной конфронтации с "Торпедо" отправляться в Ташкент и Кутаиси без одного из лучших футболистов.

Грубость порождали пробелы в мастерстве обороняющихся, реже - сведение личных счетов, чаще - беспринципность, либерализм судей. Об этом подробнее.

ФЕМИДА В ПОЛУДРЕМЕ

Из года в год массовые печатные издания тиражировали предсезонные обещания чиновников свято чтить Положение, инструкции о переходах, незыблемость календаря, клятвенные заверения футболистов играть корректно, уважать соперников, арбитров - судить честно, строго, принципиально, согласно букве и духу закона. Порывы ранних весенних ветров уносили пламенные речи и благие намерения в неведомые дали с той же периодичностью, последовательностью и неизбежностью, отчего критические статьи с разоблачением бросающих на ветер слова, можно было сочинять загодя, еще зимой.

Борьба с грубиянами на поле практически сводилась к бесстрастной, механической фиксации нарушений. В матче "Спартак" - "Торпедо" Николай Хлопотин, выписав 55 штрафных санкций, придерживался политики невмешательства. Спартаковец Геннадий Логофет, не справляясь с шустрым, настырным Олегом Сергеевым, забившим быстрый гол, нейтрализовал его надежным средством: трижды на глазах арбитра недозволенными приемами укладывал торпедовца на лужниковский газон. Хлопотин, вместо того чтобы предупредить спартаковца и при повторном нарушении удалить, назначил три штрафных и аккуратно отмерял девять шагов от места нарушения до "стенки". Вид бездействующей с плотной повязкой на глазах Фемиды поощрял грубиянов. Графы "Предупреждения" и "Удаления" остались в протоколе чистыми. Это при 55 нарушениях!

Как и в игре "Черноморца" с киевлянами. Динамовцы, имевшие зуб на недавнего своего лидера Валерия Лобановского, переехавшего в Одессу, устроили откровенную охоту на него. Василий Турянчик, Владимир Левченко и Федор Медвидь сбивали с ног левофлангового одесситов одиннадцать раз! Судья исправно фиксировал нарушения и увещевал "мстителей", укоризненно похлопывал их по плечу. Видя беспомощность арбитра, навести порядок взялись товарищи Лобановского адекватными способами. После коротких рукопашных схваток матч оказался на грани срыва. Тут бы арбитру власть, данную законом, употребить. Но он и в экстремальной ситуации, чреватой массовыми беспорядками, продолжил миротворческую деятельность.

Робкие призывы к разбушевавшимся футболистам: "Ребята, давайте жить дружно", - эффекта не возымели. Тогда страж порядка принялся расталкивать "клинчующих", словно рефери на ринге после команды "брейк". Встречу едва удалось довести до конца. Проигрывая 0:2, "Черноморец" отыгрался. Лобановский свой гол забил: на тот момент, к началу июля, он с семью мячами возглавил бомбардирскую гонку.

Я фамилию арбитра не назвал? Кестутис Андзюлис из Вильнюса, завсегдатай почетного списка десяти лучших советских арбитров, человек весьма уважаемый. Прослыл он за время работы в высшем классе судьей беспристрастным, справедливым, давлению трибун не подверженным. Но терпимость к костоломам и хулиганам (присущая многим его коллегам) авторитет литовца пошатнула. Помянут его и после финального матча. Кубку Советского Союза (заключительные матчи состоялись на стыке двух кругов чемпионата) мы посвятим следующую главу. Тогда о его работе поговорим подробнее.

Непоследовательные, боязливые, порой ошибочные судейские решения вызывали в СМИ волну критики. "Поражает странная политика Федерации футбола СССР. Как можно не замечать губительно растущей в нашем футболе грязи… Почему судьи избрали свою, отличную от правил, оценку нарушений дисциплины на поле? Не довольно ли пресной водички в виде свободных ударов вместо штрафных, пенальти и удалений", - возмущался Виктор Дубинин на страницах "Советского спорта" 18 июля.

ЦЕПНАЯ РЕАКЦИЯ

Болезнь из-за невнимания к ней (словесные пассажи, сотрясавшие атмосферу, не в счет) "министерства здравоохранения", то есть федерации футбола и его не в меру сердобольного придатка в лице СТК, "медицинских учреждений" (ВКС и местных судейских коллегий) и "медперсонала" в траурной, черной форме со свистком, стала хронической и являлась причиной беспокойного, агрессивного поведения футболистов на поле и зрителей на трибунах. Возникала цепная реакция, грозившая взрывом. Либерализм судей, что хуже - необъективное, дифференцированное отношение к нарушителям накаляли страсти на поле, откуда пламя передавалось трибунам. Участились эксцессы в горячих точках. Помимо Тбилиси "сейсмические приборы" зафиксировали колебания почвы в Ташкенте и Баку.

14 июня во время и после матча "Пахтакор" - "Черноморец" зрители, убежденные в предвзятости московского судьи Юрия Бочарова, забросали его и одесских футболистов бутылками, предварительно поглотив их содержимое. После окончания встречи группа хулиганов побила стекла административного здания стадиона.

11 июля беспорядки возникли в матче "Нефтяника" с "Шахтером" после забитого на 73-й минуте в ворота хозяев гола. Игроки "Нефтяника", возмущенные ошибочным, на их взгляд, решением московского судьи Владимира Барашкова, взяли его в плотное кольцо и "физически на него воздействовали". Трибуны взорвались. В прямом смысле: раздались выстрелы из ракетниц. Одна ракета упала на поле. У Барашкова имелись весомые, на основании закона, причины прекратить встречу. Но он мужественно ее продолжил и довел до конца. Два гола бакинцев в оставшееся время обстановку разрядили. Подробности - в "Физкультурнике Азербайджана" от 4 и 6 августа.

Безобразничали зрители, спровоцированные своими футболистами, и в 64-м - в Кишиневе, Куйбышеве, Баку (опять же в матче "Нефтяника" с "Шахтером").

Федерация намеревалась дисквалифицировать стадионы и по одному матчу перенести на нейтральные поля. Молдаване отмазались, клятвенно пообещав ничего подобного впредь не допускать. Волжане снисхождения не заслуживали. В проигранном матче ростовскому СКА обвинили "стрелочника" - московского арбитра Николая Хлопотина. Во время игры, избрав его мишенью, пытались попасть разными подручными средствами. По окончании часть агрессивных зрителей ринулась на поле и создала серьезную угрозу здоровью судьи и ростовских футболистов.

Нарушение серьезное, тянуло на самые строгие санкции, предусмотренные Положением. Вердикт федерация, проявив недюжинную изобретательность, вынесла смехотворный. Вину взвалила на дирекцию стадиона "Динамо" за то, что установила хлипкие заграждения, легко преодоленные хулиганами, и решила перенести следующие домашние матчи "Крыльев Советов" на… стадион "Металлург" в том же городе Куйбышеве до тех пор, пока на динамовском не соорудят непреодолимые препятствия. Соорудили быстро, в течение двух недель. Команда в это время проводила выездные матчи. Вернувшись, продолжала играть на "Динамо".

За примерно одинаковые прегрешения одних простили, других "наказали" - формально, а бакинцев, невесть по какой причине, - реально. Очередной домашний матч с "Кайратом" "Нефтяник" сыграл на нейтральном поле - в Харькове. Какие могут быть претензии к полузрячей Фемиде?

И в 65-м подняли бурю в стакане: вызвали на заседание СТК администрацию стадионов Тбилиси, Ташкента, Баку, тренеров и не в меру экспансивных футболистов. Функционеры гнев на лицах изобразили, пальчиком погрозили, для пущей убедительности кулачком по накрытому зеленым сукном столу стукнули. "Не верю!" - глядя на потуги чиновников, произнес бы Станиславский. Не верили и далекие от искусства люди: веру подрывали нереализованные угрозы. Смиренно, опустив очи долу, выслушали дежурные фразы ("Если еще хоть раз…" И далее в том же духе), в ответ произнесли заранее заготовленные стандартные: "Мы больше не будем, ей-богу, не будем". Начальники, удовлетворенные разыгранным, как по нотам, сценарием, отпустили чистосердечно раскаявшихся с миром.

Пошаливали на трибунах при советской власти, отрицать глупо, да и надобности нет. Однако шалости полувековой давности не идут ни в какое сравнение с творящимся на российских стадионах беспределом. Эксцессы, крайне редкие, возникали тогда исключительно из-за необъективного, на взгляд местных болельщиков, судейства или жестких, на грани и за гранью фола, действий гостей. Ныне бузят постоянно без всяких на то причин.

В стране советской не изолировали, как ныне, поклонников играющих команд, не загоняли на противоположные трибуны, как в резервации. И массовых драк не было, и оскорбительных баннеров…

Наконец, о принципиальном отличии века минувшего от нынешнего: сегодня бесчинства остаются безнаказанными, виновников на оснащенных видеокамерами стадионах не находят. В ставшие далекими годы находили (правда, не всех) и наказывали - реально, по статьям уголовного кодекса: от 15 суток до тюремного заключения на разные сроки.

В Ташкенте привлекли 12 человек, в Баку выявили, осудили и посадили устроивших пальбу из ракетниц. В Москве отдельных подвыпивших товарищей (среди них комсомольцы, члены бригад коммунистического труда и даже дружинники), кто бузил, мешал наблюдать за игрой, сами зрители передавали в надежные руки стражей порядка. Судили их за мелкое хулиганство (15 суток). Автоматически лишались они полумесячной зарплаты, а фотографии красовались на доске позора…

Неотвратимость наказания (в отличие от дня сегодняшнего) держала в узде немногочисленных любителей покуролесить и способствовала нормальной атмосфере на трибунах. Исключения подтверждали правило.

Материалы других СМИ
Загрузка...
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...