1 ноября 2005

1 ноября 2005 | Бобслей

БОБСЛЕЙ

ТORINO-2006

"СЭ" начинает публикацию серии материалов о спортсменах, которым, по нашему мнению, предстоит быть в центре внимания на Играх-2006 в Турине. Первым героем новой рубрики стал победитель Кубка мира прошлого сезона по бобслею пилот Александр Зубков, который вместе со своими партнерами по экипажу-четверке Дмитрием Степушкиным, Сергеем Голубевым и Алексеем Селиверстовым является одним из фаворитов предстоящей Олимпиады. Корреспондент "СЭ" встретился с ним на трассе в латвийской Сигулде, где наша команда проводит очередной сбор.

Александр ЗУБКОВ: "КОГДА ПИЛОТ ОШИБАЕТСЯ, БОЛЬНО ВСЕМ"

Сергей БУТОВ

из Сигулды

ПРИБАВИТЬ В ВЕСЕ И НЕ ПОТЕРЯТЬ В СКОРОСТИ

Зима российскому экипажу предстоит наисложнейшая: зубковской четверке придется доказывать, что ее выигрыши в прошлом сезоне Кубка мира и серебра мирового первенства были отнюдь не случайными.

-Каково вам начинать новый сезон в роли фаворитов?

- Понимаем, что будет очень тяжело. Конкуренты уже присмотрелись к нам, поняли, каковы наши сильные стороны, а в чем, наоборот, мы слабы. Сбор информации о противниках идет полным ходом. Каждый экипаж, который потенциально может побороться за медали в Турине, сейчас словно под микроскопом.

-Вы ожидали, что прошлая зима окажется для вас столь удачной?

- Вообще-то мы сначала планировали бороться за место в шестерке сильнейших, однако аппетит, как известно, приходит во время еды. Вскоре мы поняли, что никого не нужно стесняться, со всеми можно не только бороться на равных, но и побеждать.

-Когда именно наступил такой переломный в психологическом плане момент?

- Наверное, после второго этапа мирового Кубка. Мы вновь, как и на первом этапе, лидировали после первых заездов, и в голове появилась мысль: если мы выигрываем у немцев на их поле, что мешает нам делать это и на других трассах?

-Как отдохнули летом?

- Да мы почти не отдыхали. Максимум недели три. В июне приехали на первый сбор в Воронеж. Все было как обычно: легкая атлетика, штанга, бег с "тачкой" - это такой тренировочный снаряд, который заменяет боб. Потом сбор в Павловске. Подготовка на эстакаде. Здесь уже определялись составы, просматривался ближайший резерв. Прикидывали, кого можно взять на замену, если кто-то из основных разгоняющих, не дай бог, получит травму.

-У вашего экипажа была генеральная стратегия подготовки к олимпийскому сезону?

- Когда работали на земле, повысили свои прошлогодние нормативы. Занимались под девизом "Прибавить в весе, но не потерять в скорости". Считаю, нам это удалось. В скорости уж точно не потеряли, а вот потяжелел экипаж примерно на 10 кг.

-Это так важно?

- Конечно. Общий вес экипажа четверки влияет на скорость разгона. У немцев в прошлом году каждый весил около центнера, а некоторые и 115 кг. Нам же приходилось порой экспериментировать, подкладывать в боб специальные грузила. Срабатывало - машина шла заметно быстрее. За счет большего веса можно сразу же убегать от соперников, с первых шагов. Кстати, в Турине стартовая эстакада очень специфическая. На ней нужно не семенить, а делать несколько мощных шагов и запрыгивать в боб.

-Что, эстакада такая короткая?

- Нет, она длинная, но долгий разгон там нецелесообразен, мы в этом убедились на собственном опыте. Если помните, на прошлогоднем кубковом этапе в Чезане наш результат был так себе (5-е место. - С.Б.), и мы никак не могли понять, в чем дело, почему при быстром старте второй отрезок нам не удавался. Только внимательно изучив видеозапись, поняли, в чем была наша ошибка: во второй попытке мы сделали слишком длинный разбег.

-Это верно, что специально для вашего экипажа немецкие инженеры братья Зингеры сделали две машины - двойку и четверку?

- Да. На сборе в Норвегии мне удалось немного обкатать их. Правда, делал я это без ребят, которые остались готовиться здесь, в Латвии.

-И каковы ощущения?

- Новая четверка - гораздо устойчивее старой, идет по льду прямо как утюг. Инженеры говорят, что она хороша именно на таких скоростных трассах, как в Турине. На схожем по характеристикам бобе олимпийский чемпион Кристоф Ланген на естественной трассе в Швейцарии обыгрывал всех подряд. Двойка стала посложнее в управлении, поюрче, но она тоже понравилась. Зингеры говорят, что эта машина едет на десятую долю секунды быстрее. Я им верю. Эти люди знают свое дело. Двойка - материя более тонкая, нежели четверка, к ней нужно присмотреться, почувствовать ее, обкатать как следует.

-Вы пилот опытный, туринская Олимпиада будет уже третьей в вашей карьере. И все равно, наверное, волнуетесь?

- Есть немного. В основном эта нервозность порождена неопределенностью, но после предолимпийской недели тренировок на трассе в Чезане уже будет примерно ясно, что к чему на что можно рассчитывать, за что бороться. Бывало и так, что на тренировках мы не попадали в десятку лучших, а потом выигрывали, однако это скорее исключение из правил.

-Вы хотите сказать, что сможете предсказать итоги Олимпиады задолго до ее начала?

- Ну это уж слишком! Скажем так: рассеется туман. Ведь все экипажи в Чезане будут выкладываться по полной программе, выступать на своей лучшей технике, в полную силу разгоняться.

-Давайте представим ситуацию: вы приезжаете в Турин - и выясняется, что коньки "не идут"...

- Коньки-то на той трассе как раз идут неплохо, держат скорость. Но я понимаю, о чем вы. Возможность что-то поменять перед Олимпиадой есть. Тут свое слово должны сказать механики.

-Зингеры поедут с вами в Чезану на предолимпийскую неделю?

- Не только Зингеры, но и еще два специалиста по раме. Целая научная бригада.

КОНФЛИКТНЫХ ЛЮДЕЙ В ЭКИПАЖЕ НЕТ

-Что случилось тут, в Сигулде, с вашим старым бобом-четверкой?

- Крепежи оторвало. Но меня успокоили: мол, не переживай, все сделаем, работы максимум на пару дней. Уже отправили его в Калгари (там пройдет первый этап Кубка мира. - С.Б.).

-Поломка связана с тем, что сигулдская трасса не приспособлена для четверок?

- Естественно. Здесь четвертый вираж почти лобовой, угол - градусов 75, не меньше. Четверку разворачивает будь здоров, а крепежи не рассчитаны на такие перегрузки. Инженеры ворчат, что эта трасса вообще для бобслея не подходит, только для саней. А что поделать? Своей-то трассы у нас нет. Чтобы обрести уверенность в себе, в период подготовки к сезону нужно сделать порядка 100 - 150 спусков, а у нас их от силы 50 - 60 набирается. Вот и приходится раскатываться уже во время соревнований. (По словам Дмитрия Степушкина, тренировки на земле не могут заменить ледовую отработку старта. - С.Б.) Я тут как-то говорил с нашим знаменитым саночником Альбертом Демченко, и мы с ним пришли к выводу, что отсутствие трассы - основная проблема. Все остальное можно пережить. Ведь иностранцы за голову хватаются, никак не могут представить, что Дема и мы выиграли Кубок мира, не имея домашней трассы. У немцев, например, три бобслейные трассы и одна санная - в Оберхофе.

-Расскажите, как создавался ваш экипаж.

- Я пришел в бобслей в 1999-м. Через год подтянулся Дима Степушкин, а в начале 2001-го к нам встали Леша Селиверстов и Филипп Егоров. Наше первое достижение - второе место на одном из этапов Кубка Европы. В таком составе мы поехали и на Игры в Солт-Лейк-Сити, где выступили неудачно. После той Олимпиады Егоров ушел на время из бобслея, и в экипаже появился Сергей Голубев. С тех пор мы вместе.

-Как происходит отбор разгоняющих?

- С помощью тестов, во время которых уделяется внимание двум вещам - спринтерским качествам и силовому бегу. Сначала кандидаты бегут "гладкие" 60 м и преодолевают 50-метровую дистанцию, толкая "тачку". Сильнейшие продолжают отбор на эстакаде. Потом бегут по льду. Ведь человек может улетать от всех на дорожке, но по льду в полную силу бежать боится. Много всяких нюансов.

-Вы легко ужились друг с другом?

- В общем, да. Конечно, у каждого есть свои достоинства и недостатки, к каждому нужен особый подход. Наш экипаж старается все вопросы и проблемы решать сообща.

-Дайте совсем краткие, в двух словах, характеристики своим разгоняющим.

- (Улыбается.) Дима Степушкин спокойный в жизни. Сережа Голубев силен в штанге, любит показать себя. Леша Селиверстов расчетливый.

-Конфликтные люди в экипаже есть?

- Нет.

-Пилот должен быть лидером в команде?

- С пилота первого спрашивают. Я получаю от тренеров информацию, делюсь ею с ребятами, и мы вместе анализируем.

-Получается, вы выполняете роль связующего звена между экипажем и тренерским составом?

- Выходит, так. Если в команде какие-то проблемы, вызывают пилота и интересуются, что случилось.

-Изменения в экипаже - болезненный процесс?

- Очень. В сложившихся четверках такое происходит только из-за травм, потому что на выработку взаимопонимания с новыми разгоняющими требуется минимум два года.

-Устаете друг от друга за сезон?

- Вовсе не устаем. Сплошные тренировки и старты - на личное общение практически не остается времени.

-В межсезонье поддерживаете контакты друг с другом?

- Периодически созваниваемся: "Как готов? Все ли в порядке?" Промежуток между сезонами небольшой - месяц-два, соскучиться всерьез друг по другу просто не успеваем.

-С кем из зарубежных пилотов общаетесь чаще всего?

- По-настоящему тесно общаться с иностранцами мешает языковой барьер (смеется). Или это им он мешает с нами общаться? Лучше других знакомы с экипажем американского пилота Тодда Хейса. Они периодически приглашают нас отметить свою победу или выигрыш у немцев. Но стоит нам опередить четверку Хейса, предложения не дождешься (смеется).

БРАТСКАЯ ЗНАМЕНИТОСТЬ

-Вы родились в Братске, в котором в то время была известная на всю страну санно-бобслейная трасса. Выходит, других спортивных вариантов у вас не было?

- Ну почему же? У нас многие зимние виды культивируются. Помимо саней и бобслея - хоккей, биатлон, лыжи, горные лыжи. Но я выбрал сани.

-Почему именно их?

- Как нередко бывает - случайно. Друзья потащили: "Пойдем покатаемся". - "Ну пойдем". Так и прикипел.

-Братская трасса теперь, как я слышал, в ужасном состоянии.

- Вроде бы нашли в Иркутской области деньги, начали ее реконструкцию. Жалко потерять такую. Она ведь единственная в России бетонная. Остальные все деревянные.

-Остальные - это где?

- В Чусовом, в Красноярске.

-Это в Красноярске пару лет назад молодому саночнику пришлось ногу ампутировать?

- Да. Но винить в этом, как мне кажется, надо не только трассу, но и тренеров. За то, что выпустили неподготовленного парня. Возвращаясь же к братской трассе, хочу напомнить, что на ней выросли такие мастера санного спорта, как Валерий Дудин, Вера Зозуля. В общем, обязательно нужно вкладывать в нее деньги, нанять хороших специалистов, чтобы следили за ее состоянием.

-Выходит, сейчас она бесхозная?

- А кто будет работать за копейки?

-Некоторые тренеры работают.

- Да их тоже почти там не осталось. Максимум два-три человека. Остальные разъехались кто куда.

-Теперь вы в Братске наверняка знаменитость.

- Номер "два" после Дудина. Он все-таки призер Олимпийских игр.

-На улицах вас узнают?

- Конечно. Город-то маленький.

-Можете на правах местного спортивного кумира пойти к губернатору, стукнуть кулаком по столу?

- Перед моим отъездом в Латвию новый руководитель области сам собрал всех олимпийцев. Поинтересовался, у кого какие проблемы, пообещал помочь их решить. Надежда на то, что дело сдвинется с мертвой точки, есть, все-таки он сам бывший спортсмен.

-А вы выросли в спортивной семье?

- Нет. Мама - учительница, отец был рабочим. К сожалению, его уже нет в живых.

-Как родители отреагировали на ваше увлечение санями? Не волновались, что это опасно?

- Конечно, поначалу приходили посмотреть, как у меня получается. Да и потом, лучше, чтобы сын занимался любимым делом, а не торчал по подвалам.

-А одноклассники как восприняли ваше увлечение?

- Подтрунивали: мол, зачем тебе эта ерунда. В таком возрасте на уме дискотеки, девчонки. Мало кто задумывается о дальнейшей жизни.

-И кем стали ваши школьные товарищи?

- Кто-то неплохо устроился, но в основном это простые люди без особых амбиций. Работа, дом, посиделки...

-Вам в Братске не скучно бывает, когда приезжаете?

- Мне особых развлечений во время отпуска не нужно. Главное - с семьей побыть. И со старыми друзьями пообщаться.

НЕ ВЫСОВЫВАЙ ЯЗЫК - ОТКУСИШЬ

-Ваша карьера саночника была успешной?

- В 1994 году выиграл юниорский чемпионат мира. Через четыре года отобрался на Олимпиаду в Нагано, что было очень престижно. После Игр докатал сезон, был в десятке сильнейших. А следующий начал уже в бобслее.

-Почему решили сменить специализацию?

- В команде была непростая обстановка. Плюс финансовый вопрос никак не решался.

-То есть?

- Когда я после завершения сезона приезжал домой, у меня в кармане было 300 долларов. Это чуть ли не за целый год, понимаете? Перед семьей стыдно было. "Мы тебя не видим по полгода, а ты привозишь такие деньги. Иди лучше работай". В общем, когда мне предложили попробовать себя в бобслее, я решил заново начать спортивную карьеру.

-Эти виды спорта похожи с технической точки зрения?

- В принципе да. И трассы одни и те же. Хотя сани, конечно, более техничный вид. Любой саночник уровня сборной России, придя в бобслей, начнет показывать неплохие результаты. Чтобы перестроиться, нужен год.

-Из саней в бобслей уходят. А в обратном направлении?

- Бывает. В бобслей мы перешли одновременно с Альбертом Демченко. На чемпионате России я стал вторым, а он четвертым, его не взяли в сборную и предложили покататься в скелетоне. Он там год пробыл и вернулся в сани. Сами знаете, чем это обернулось (в прошлом сезоне Демченко выиграл Кубок мира. - С.Б.).

-Пилот во время спуска испытывает такие же нагрузки, как и разгоняющие?

- Да, нагрузка распределяется между всеми почти равномерно. Может, чуть попроще тому кто сидит в четверке вторым, а замыкающему - чуть посложнее. Во время спуска дыхание сбивается, язык лучше не высовывать - сразу откусишь. Ну а когда пилот ошибается, больно всем одинаково.

-Про язык вы серьезно?

- Абсолютно. Некоторые даже ездят с капой во рту - в основном иностранцы. Ну а русские даже майки антиожоговые не все надевают.

-Это от безденежья или от бесшабашности, склонности к экстриму?

- Да какой тут может быть экстрим, если при падении лед жжет, как огонь! Конечно, от безденежья.

-Сколько раз вы падали, будучи пилотом высокого уровня?

- Пару раз. Один раз в Швейцарии вылетели в камни, все кубарем посыпались из боба.

-Наверное, любое падение - это как минимум легкая травма?

- Да. Иногда ударишься головой, боли вроде не чувствуешь, а диагноз - сотрясение мозга.

-Супруга вряд ли в восторге от того, что вы бобслеист.

- Конечно. Но она понимает, что это мое любимое дело, и поэтому ограничивается просьбами не забывать о том, что у меня семья есть.

-Полагаю, успокаивает и то, что по сравнению с саночником бобслеист выглядит гораздо лучше защищенным?

- Так оно и есть. В бобе ты словно в капсуле. Даже задев борт, не чувствуешь ничего особенного - так, легкий удар. А в санях каждый контакт со льдом на такой скорости вызывает те еще ощущения.

-Как вы познакомились с будущей женой?

- 12 лет назад в Братске перед Новым годом проходил бал спортсменов. На нем и познакомились - Таня в свое время занималась баскетболом. Начали встречаться, постепенно отношения становились все более серьезными, и через несколько лет мы поженились.

-У вас не бывает приступов депрессии, когда испытываешь к спорту чуть ли не отвращение?

- Случается. Обычно это продолжается месяц-два, потом отходишь. Как подумаешь, сколько сил было положено, сразу жалко бросать становится. Очень непростой период у меня был после Олимпиады-2002. В Солт-Лейк-Сити во время заезда у нас не закрылась ручка на бобе, выступили мы неудачно и сильно расстроились. А тут еще разгоняющего у меня забрали. Обидно было - словами не передать. Столько пахали, и все коту под хвост.

-Сколько Олимпиад вы еще себе наметили?

- Все будет зависеть от того, как выступим в Турине. Не исключено, что эти Игры могут стать последними.