1 июля 2005

1 июля 2005 | Футбол

ФУТБОЛ

Андрей ТИХОНОВ

ИЗ "СПАРТАКА" БЫЛ УВОЛЕН ПО НАУЩЕНИЮ ГРОЗНОГО
И ПОТОМУ, ЧТО СКАЗАЛ РОМАНЦЕВУ ПРАВДУ

34-летний капитан "Химок" стал лучшим игроком июня по версии "СЭ" в первом дивизионе чемпионата России. Но беседа обозревателя "СЭ" Игоря РАБИНЕРА с бывшей звездой и капитаном "Спартака" и "Крыльев Советов" вышла за рамки сегодняшней жизни блестящего футболиста. А его рассказ о нашумевшем некогда отчислении из "Спартака" произвел шокирующее впечатление.

- Если бы помалкивал в тряпочку и думал только о себе, а не о команде - может, и по сей день играл бы в "Спартаке", - сказал Тихонов. - В 2000 году спартаковцам несколько месяцев не платили денег. Долгое время все молчали, не решались открыто высказаться. Но в конце концов я как капитан взял инициативу на себя и пошел к руководству.

-К Олегу Романцеву, который в то время был президентом "Спартака"?

- Да. Как оказалось - на свою голову. Зла на Романцева я не держу, при встречах обнимаемся. В конце концов, именно он сделал из меня футболиста, и я на него за это молиться должен. Но не сомневаюсь: тот эпизод стал одной из причин моего отчисления.

-В большей степени, чем игра?

- Полагаю, да. Действительно, в том году мне сильно не везло. Из-за нереализованного пенальти в ворота Нигматуллина при счете 0:0 на последней минуте матча с "Локомотивом", за который мне до сих пор стыдно, весь сезон пошел под откос. Но в 99-м я забил 19 голов, сделал 16 голевых передач, пресса признала меня лучшим игроком чемпионата. Разве у игрока, совсем недавно стабильно показывавшего такой уровень, все могло исчезнуть меньше чем за год?

-Были ли у вашего вынужденного ухода из "Спартака" еще какие-то скрытые причины?

- Были. Работал у нас такой тренер - Вячеслав Грозный. С игроками он был на дружеской ноге, и мы принимали его поведение за чистую монету. Порой откровенничали с ним, чего делать не следовало. Как потом оказалось, Грозный "копал" и под меня, и под Егора Титова. Ему требовалось высвободить места для своих ставленников - Артема Безродного и Максима Калиниченко. К самим игрокам у меня нет ни малейших претензий - говорю только о Грозном. При встрече с ним готов повторить то же самое ему в лицо. С нами он был, как говорится, "вась-вась", а потом тут же бежал наверх и рассказывал все так, как ему было выгодно. В итоге меня убрать удалось, а Егора - нет. Думаю, и мой разговор с Романцевым на тему долгов Грозный использовал по максимуму.

-А после отчисления вас даже не пустили на базу в Тарасовке...

- Поехал за вещами, а охранники говорят: "Извини, мы тебя на базу не пустим". Пришлось потребовать, чтобы они позвонили Романцеву и объяснили, что мне надо забрать вещи. Очень неприятно было.

-Золотую медаль за 2000 год получили?

- Никто мне ее так и не вручил. То, что не пригласили на чествование, еще понять можно: меня из команды уже убрали. Но то, что остался без медали... Я же не прошу награду из чистого золота, дайте просто железку от РФС. Обычную железку - человеку, который отдал команде восемь лет! Мне кажется, людям, которые это сделали, должно быть стыдно. Кое-кому я говорил об этом. Опускают глаза.

-Вы продолжаете считать себя спартаковцем?

- Да. Невозможно забыть, как с нами, дублерами, садился в автобус Николай Петрович Старостин, которому было уже далеко за 90, и трясся по ухабам 70 километров. Как на одной из торжественных церемоний меня обнял и расцеловал Николай Николаевич Озеров. Как на другой церемонии мне вручал премию Армен Джигарханян. Я робел, хотел просто поздороваться, а он меня, как сына, обнял. Мне в 93-м довелось жить в одном номере с Федором Черенковым, играть в одной команде с Сергеем Родионовым. И то, что меня не забывают спартаковские болельщики, тоже вижу. Это жутко приятно.

-Хотели бы когда-нибудь стать главным тренером "Спартака"?

- Пока об этом говорить рано. Но, конечно, хотел бы.

Полностью интервью с Андреем Тихоновым - завтра