29 июля 1997

29 июля 1997 | Фигурное катание

ФИГУРНОЕ КАТАНИЕ

Александр ФАДЕЕВ: ШОУ СРЕДИ ДЕЛЬФИНОВ

Игорь РАБИНЕР

из Сан-Диего

Хотите верьте, хотите нет, но еще за полчаса до того, как мы познакомились с чемпионом мира 1985 года по фигурному катанию Александром Фадеевым, я и в мыслях не держал возможности подобной встречи. Находясь в Сан-Диего по заданию "СЭ журнала" для подготовки репортажа о проходивших там Экстремальных играх, я из чисто туристического, но никак не журналистского интереса решил зайти в знаменитый Seaworld - морской зоопарк, где во всем великолепии и разнообразии представлен подводный мир. Понаблюдав за фантастическими проделками касаток и дельфинов, я отправился на шоу, анонсировавшееся как "ледово-гимнастическое". И представьте себе мое удивление, когда диктор произнес: "А теперь главная звезда нашего шоу - чемпион мира из России Александр Фадеев!"

Лучший наш фигурист-одиночник 80-х годов оказался человеком редкостно откровенным. Четыре года уже не бывавший в России и испытывающий явный дефицит общения с соотечественниками, Фадеев охотно согласился поделиться своими во многом не радостными воспоминаниями и мыслями. Тем более что с журналистами ему не приходилось общаться уже давно.

УЙТИ ИЗ ЛЮБИТЕЛЕЙ МЕНЯ ЗАСТАВИЛА ФЕДЕРАЦИЯ

-Когда и при каких обстоятельствах вы завершили свою любительскую карьеру?

- Это случилось в конце 90-го года, и меня во многом вынудили это сделать. В 89-м я выиграл чемпионат Европы, в 90-м - первенство Союза, но перед следующим чемпионатом контитента у меня возник конфликт в Федерации. Проанализировав свои выступления на главных турнирах в течение многих лет, я пришел к выводу, что спад в форме у меня стабильно приходится на время мировых первенств. Каждый раз я прилично выступал на чемпионате Союза, затем еще лучше - на Европе, когда и выходил на пик формы. Результат - я четыре раза становился чемпионом Европы. К мировому же чемпионату форма снижалась, и именно поэтому я лишь один раз сумел его выиграть. Все это я и изложил в Федерации, после чего попросил дать мне возможность не участвовать в первенстве Европы, а сосредоточиться на подготовке к чемпионату мира. Возможность во второй раз выиграть мир была для меня куда большим стимулом, чем в пятый - Европу. Но мне отказали. В сборной уже был Виктор Петренко, так что мое место было кому занять. Поэтому организованная против меня кампания (мол, пора списывать в тираж) не была неожиданностью. А мой тогдашний тренер Леонович не обладал связями и авторитетом, достаточными для того, чтобы этот процесс остановить.

-Как-то уж больно легко вы сдались.

- У меня было в этот момент заманчивое предложение от профессионалов - участвовать в шоу Брайана Бойтано и Катарины Витт, где я мог заработать абсолютно несравнимые деньги с теми, что мы получали в любителях. Поэтому тот уход не означал для меня конца света. К тому же я был в фигурном катании уже 15 лет. В этом виде спорта начинают очень рано, и когда ты только и делаешь, что сидишь на сборах, тренируешься и выступаешь, рано или поздно этот нескончаемый марафон надоедает.

-Но неужели так просто было избавиться от действующего чемпиона Европы, ведущего фигуриста страны на протяжении почти десятилетия?

- Меня поймали на том, что в 90-м году у меня не было персонального приглашения на чемпионат мира. Система была такая - если ты занял место в первой тройке на предыдущем первенстве, то персонально приглашаешься на следующее. Сама по себе национальная федерация не может послать трех фигуристов, каких ей заблагорассудится, - одним из троих обязательно должен быть прошлогодний призер. А я в 89-м занял четвертое место, причем из-за нашей судьи. "Благодаря" той самой кампании, о которой я рассказывал, она поставила Петренко выше меня. А Виктор в тот раз катался объективно хуже и все равно занял итоговое место за мной. Но за счет той оценки советского арбитра я вместо третьего места занял четвертое. Глупо получилось: Петренко она не помогла, а меня "утопила". Судью эту, кстати, потом Международная федерация конькобежцев дисквалифицировала за предвзятость. Но свое дело она сделала: у меня не было персонального приглашения на следующее мировое первенство - значит, я стал нашей федерации ненужным. Они получили возможность поставить мне тот ультиматум, и я ушел, хотя, думаю, вполне мог бы успешно выступать как минимум до следующей Олимпиады.

-На личных отношениях с Петренко эта история сказалась?

- Нет, между нами прекрасные отношения. Мы нередко общались и после переезда в Америку, выступали какое-то время в одном шоу - "Шоу чемпионов". Сам фигурист не имеет отношения к тем интригам, что плетутся за его спиной. У меня всегда было много друзей даже среди моих прямых соперников, а с главным моим конкурентом в первой половине 80-х Владимиром Котиным мы дружим и по сей день. Он выступал в Англии, на лето вернулся в Москву, а затем, видимо, вновь отправится в Британию.

Я НИКОГДА НЕ ЖАЛЕЛ О РАЗРЫВЕ С ЖУКОМ

-В момент, когда некому было вас защищать в высших кругах советского фигурного катания, не пожалели ли вы, что рядом с вами нет Станислава Жука - уж он-то это наверняка смог бы сделать?

- Конечно, мне очень хотелось в тот момент, чтобы рядом оказался человек, который был бы в состоянии меня защитить. Но не Жук. Я никогда не жалел о нашем разрыве, и его человеческие качества всегда оставались неприемлемыми для меня. Он понимал только позицию силы. Кроме этого, методы его работы не всегда были чистыми. К примеру, однажды он сообщил "куда надо", что Фадеев, мол, спит с американками. В результате я получил выговор с занесением в личное дело. Тогда это было многим чревато.

-Зачем, по-вашему, Жуку это было нужно?

- Какого-то открытого конфликта у нас не было, но он начал понимать, что я выхожу из-под его контроля. Дело даже не в Жуке: многие тренеры сборных и ведущих клубов того времени по разным видам спорта считали, что имеют право распоряжаться чужими жизнями. Такая была система. Идти в открытую против Жука было самоубийством. Тем более что я никогда не был человеком, который может полезть грудью на амбразуру. Поэтому приходилось держать все свое раздражение внутри себя и ждать удобного случая, чтобы расстаться.

-Ваше сегодняшнее отношение к Жуку - полностью негативное?

- Нет, в чисто профессиональном плане я очень благодарен судьбе, что несколько лет работал с этим тренером. Политика Жука заключалась в том, что спортсмен должен только тренироваться, выступать и не думать ни о каких бытовых проблемах. Эти вопросы он целиком брал на себя. Когда я только перебрался в Москву из Казани, меня поселили в пансионате ЦСКА на Песчаной. Но уже через два года я получил квартиру в Строгине. Кроме того, покровительство Жука означало серьезнейшую "крышу" в федерации - при нем никто не смог бы сделать со мной того, что было сделано в 90-м году.

-Попасть в сборную Союза помог вам тоже он?

- Нет, я попал туда еще до него. В 80-м году выиграл чемпионат мира среди юниоров. После этого Жук и забрал меня в Москву. Отец, помню, тогда говорил, что это неправильно, но у моего первого тренера просто не было выхода - такое давление на него оказывалось из столицы.

НА СОПЕРНИЧЕСТВЕ БОЙТАНО - ОРСЕР - ФАДЕЕВ В АМЕРИКЕ ДЕЛАЛИ БОЛЬШИЕ ДЕНЬГИ

-Как вы получили приглашение на шоу Бойтано - Витт?

- Благодаря Брайану Бойтано. У нас с ним сложились хорошие отношения еще с чемпионата мира 1985 года, когда я стал первым, а он - третьим. Мы в чем-то походили друг на друга - может, фанатизмом, упорством в достижении цели, - и на том чемпионате я заметил, что он тянется ко мне, старается даже в чем-то подражать. Не сказать, что мы были близкими друзьями, но между нами сразу возникло чувство глубокого уважения.

-Вы были единственным представителем СССР, участвовавшим в шоу Бойтано - Витт?

- Нет, были еще Владимир Котин, Елена Валова и Олег Васильев. Это было очень кстати, поскольку с английским тогда у меня еще были проблемы. Мы держались вместе, стайкой. И американцы не обижались, понимали ситуацию. Ведь к тому моменту только Валова, которая закончила английскую школу, прилично владела языком.

-Трудно было на таком шоу работать?

- Непросто. Мы очень много переезжали. За одно турне, продолжавшееся два с небольшим месяца, труппа объездила 70 городов Америки. Причем ни в одном из них мы не задерживались больше, чем на один день. В любительском спорте, где моя зарплата составляла 300 рублей, я никогда не задумывался о том, какие деньги делаются в Америке на соперничестве Фадеев - Бойтано - Орсер и какие деньги можно зарабатывать фигурным катанием вообще. Правда, этими деньгами я так толком воспользоваться и не сумел - моя бывшая жена тратила их с какой-то космической скоростью. Доходило до того, что я спрашивал ее: ты могла сегодня потратить не две тысячи, а только одну? Она же отвечала, что ничего с собой поделать не может. Слишком от многого приходилось отказываться раньше.

ЖЕНА ТВЕРДИЛА МНЕ, ЧТО НИКОГДА НЕ БУДЕТ РАБОТАТЬ, А Я ОБЯЗАН ЕЕ ВСЮ ЖИЗНЬ ОБЕСПЕЧИВАТЬ

-Вы давно развелись?

- Не живем вместе уже год, но судебный процесс начался только сейчас. Жена пообещала обобрать меня до нитки, отнять все то, что я заработал своим трудом в Москве - дом, квартиру... А уж алименты, которые она хочет (у нас 8-летний сын), может платить только миллионер. Год я пытался договориться с ней по-хорошему, но ее жадность переходит всякие границы. Ее вариант компромисса: мне достается диван, на котором можно спать (а лучше всего - раскладушка), и подушка, а ей - все остальное. И это при том, что она никогда в жизни не работала.

-Вы с ней познакомились, уже когда были известным фигуристом?

- Хотите спросить, выходила ли она замуж за человека по имени Саша Фадеев, или за известного фигуриста с неплохими по тем меркам материальными возможностями, правильно? Я только теперь начинаю об этом задумываться. А тогда мне было 22 года, я только-только выиграл чемпионат мира, я любил ее, и она, думаю, меня тоже любила. До замужества она успешно занималась синхронным плаванием, была второй в Союзе в дуэте. Но как только мы поженились, она бросила плавать, сказав, что работать не хочет. Тем более что у нее есть муж, который обязан ее обеспечивать.

-Когда вы начали семейную жизнь, вас это устраивало?

- Пока наш ребенок был маленьким, ее еще можно было понять. А вот когда он подрос, я стал ставить вопрос ребром. Люди должны работать, зарабатывать деньги. Но она ничего не хотела делать. Сладкая жизнь на протяжении многих лет развратила ее до предела - она стала совсем не такой, какой была в дни нашего знакомства.

-Ваша жена тоже живет в США?

- Да, в Сан-Диего. Именно по ее инициативе мы остались четыре года назад в этом городе. До того семья жила в Москве, куда я сам приезжал только на лето. Остальные месяцы проводил на шоу и профессиональных турнирах в Америке. Столько времени быть без семьи, было как-то неуютно. Жена с сыном приехали ко мне в гости в США, когда я выступал в Сан-Диего. Я снял квартиру (о покупке недвижимости речи тогда не было), и в результате они остались в США.

-Нетрудно было привыкнуть к жизни в Америке - без друзей, без привычной атмосферы?

- Так получилось, что к Штатам я привыкал постепенно, во время многомесячных шоу. Мне, к счастью, не пришлось окунаться с головой в новую жизнь, начисто рвать со всем прошлым. Поэтому привыкание прошло гладко. К тому же в Москве в середине 90-х я не мог найти себе работу, в Америке же у меня такая возможность была.

Я ТОЖЕ ВЫСТУПАЛ НА ВЕЧЕРЕ ПАМЯТИ ГРИНЬКОВА

-Как складывалась ваша спортивная судьба после участия в шоу Бойтано - Витт?

- В 92-м году это шоу начало выдыхаться. Умер Билл Грам - миллиардер, воротила шоу-бизнеса, финансировавшие это мероприятие, и постепенно организаторы турне пришли к выводу, что заработать на нем больше не удается. К счастью, на одной из репетиций шоу Бойтано - Витт я познакомился с известным агентом Майклом Розенбергом (с ним, кстати, я работаю и сейчас), который собирался организовать свое супершоу - World Cup Champions, или просто "Шоу чемпионов". Туда я вскоре и перешел. Моими партнерами были многие звезды - Виктор Петренко, Марина Климова и Сергей Пономаренко... Мы колесили по США и Канаде, и у нас было две программы одна, более спортивная, была предназначена для большого льда, другая же, более театральная, - для маленького. Я выступал в этом шоу три года, пока оно не перестало быть регулярным и приносить стабильный доход. Затем поменял еще два шоу, но каждое лето - с мая по сентябрь - всегда работаю в Сан-Диего, в Seaworld.

- А в турнирах среди профессионалов вы участвовали?

- 4 года выступал в Париже на турнире Mico Masters. В 93-м году выиграл в Массачуссетсе Открытый чемпионат США - один из престижнейших турниров. Три года подряд выступал в командном чемпионате мира, проводящемся в Милуоки. Сборные России, Канады, США и Европы выставляли по одному участнику (или паре) в каждом виде, и по общей сумме баллов определялся победитель. В 95-м, когда соревнования проводились в первый раз, наша сборная, в которую входили также Катя Гордеева и Сережа Гриньков, выиграла, но в следующие два года выступили хуже. Я, если честно, чувствую, что теряю былую форму.

-Почему?

- Сказываются выступления в Seaworld. Каток здесь очень маленький, и переходить с этого шоу на большие спортивные арены тяжело. Конечно, можно было бы в свободное время тренироваться, но времени нет. Так получилось, что в последний момент отказался от участия в Seaworld мой сменщик, и вот уже 20 дней я работаю без выходных. Каждый день - по два шоу. Какая может быть продуктивность тренировок при таких нагрузках? Впрочем, я уверен, что, если будет очень надо, я за два месяца смогу восстановить нормальную форму.

-Какие из программ, в которых вы участвовали за эти годы, доставили вам наибольшее удовольствие?

- Все, поставленные моим хореографом Мариной Зуевой, которая сейчас живет в Оттаве. Именно с ее программой я выиграл Открытый чемпионат США. Мы ставили с ней "Богемскую рапсодию" - знаменитую композицию группы Queen. Все до единой программы, поставленные Зуевой, публика и в Америке, и во Франции встречала с восторгом - даже если пели на русском языке. Марина так чувствует, какая музыка мне подойдет, а какая - нет, что я ни разу за все годы даже не подумал отказаться от какой-либо предложенной ею композиции.

-А было ли событие в вашей жизни за последние годы, которое запомнилось вам больше всего?

- Вечер памяти Сергея Гринькова. Его транслировали по телевидению, но поскольку вечер был организован компанией IMG, они сделали так, что транслировались выступления только фигуристов, которые находятся под их патронажем. Поэтому на экране меня не было, как не было и олимпийских чемпионов Марины Климовой и Сергея Пономаренко, которых Катя Гордеева пригласила лично. Думаю, то выступление не забыть никому.

-То, что Гордеева после всего случившегося сумела вернуться в фигурное катание и добилась больших успехов, выступая одна, стало для вас неожиданностью?

- Я думаю, это во многом заслуга Зуевой. Она была непосредственной свидетельницей случившейся с Сережей на льду трагедии, делала ему искусственное дыхание. И именно она всячески подталкивала Катю к решению вернуться на лед. Потому что если замкнуться в себе, в своем горе, то можно просто сойти с ума. А то, что Катя стала кататься одна, и это у нее получилось, - потрясающе. Она все сделала правильно. Я слышал, что многие фигуристы хотели кататься с ней в паре, но других Гордеевой и Гринькова не будет. Я горд за нее.

БЫЛ БЫ СЧАСТЛИВ ВЫЙТИ НА ЛЕД В МОСКВЕ

-Что собираетесь делать осенью, когда шоу в Seaworld закончится?

- Пока не знаю. Нужно дождаться окончания бракоразводного процесса, чтобы понять, с чем я останусь. От этого и буду плясать. И я не имею никакого понятия, куда занесет меня судьба даже в ближайшее время - это кроме меня самого зависит от агента и хореографа. На свое имя я могу рассчитывать уже в небольшой степени - все-таки чемпионом мира был целых 12 лет назад. Надеяться мне надо не на имя, а на самого себя - у меня не такие заслуги в мировом фигурном катании, как у Бойтано или Петренко.

-Жить в океанском Сан-Диего вам нравится?

- Это лучший город в Америке. Моя мама, работающая в Казани врачом-лаборантом, когда приезжала, так и сказала: "Здесь - как в раю".

-Возвращение в Россию не входит в ваши планы?

- Вряд ли. Может быть, осенью приеду - все рассказывают, что Москва очень изменилась, хотелось бы на нее посмотреть. Я бы с огромным удовольствием выступил в России - правда, далеко не уверен, что кому-то там нужен. А насчет того, чтобы вообще вернуться... Я по-прежнему люблю свою Родину. И никогда не позволяю американцам, с которыми работаю, говорить плохие слова о России. Но так получилось, что дома я сейчас не имею возможности зарабатывать деньги, а здесь - имею. С другой стороны, я могу в чем-то себя считать везучим человеком. А именно в том, что мое поколение, пусть и на излете спортивной карьеры, пусть и за границей, получило возможность более или менее прилично заработать фигурным катанием - тем, чему мы посвятили свою жизнь. А сколько поколений наших великих фигуристов этой возможности было лишено?