21 декабря 1996

21 декабря 1996 | Волейбол

ВОЛЕЙБОЛ

Владимир КОНДРА

ЕЗЖУ ПО ПАРИЖУ НА АВТОБУСЕ

Десятки, сотни российских спортивных специалистов работают сейчас на всех континентах. Но чтобы нашему соотечественнику доверили руководить европейской сборной, совсем недавно входившей в мировую элиту, да еще в таком популярном и престижном виде спорта, как волейбол, - случай уникальный. Год назад Владимир Кондра возглавил мужскую сборную Франции. Тогда же, перед отъездом в Париж, в эксклюзивном интервью нашей газете олимпийский чемпион, заслуженный тренер страны сказал: "Франция - это та страна, где, я верю, ко мне придут счастье и удача". Сегодня, год спустя, Кондра готов слово в слово повторить эти слова

- Меня встретили, как доброго старого друга. И вот уже год отношение ко мне не меняется. Я даже не ожидал, что будет именно так. Жена, которая до этого была со мной два года в Греции, чувствует себя в Париже как дома. И повторяет, что она, наверное, уже здесь жила в своей прошлой жизни - настолько все ей во Франции оказалось близко и знакомо. И дело не в том, что это - Париж, дело в людях, которые нас окружают. Лишь однажды я почувствовал с их стороны некую холодность, скованность - после первого поражения нашей сборной в официальном матче отборочного турнира чемпионата Европы-97 от команды Турции в Анкаре. Потребовалась новая победа, чтобы растопить вдруг образовавшийся лед. И мы вначале выиграли у белорусов в Гродно, а затем разгромили ту же турецкую команду - уже на своей площадке, в Пуатье.

Для меня сейчас главная цель - успешно пройти квалификационный турнир и добиться права выступить на ЧЕ-97. Замахиваться на медали нам пока рановато, но стать добротной сборной хорошего континентального уровня вполне реально.

Планы у французов грандиозные: они хотят вернуться в Мировую лигу, в которой выступали в первые годы, собираются пробиваться на чемпионат мира-98 и подали заявку на проведение чемпионата Европы 1999 года. Но все это может быть уже и без меня, если мой двухгодичный контракт не будет продлен.

- Как происходило знакомство с командой? Ведь, если не ошибаюсь, время отсчета вашего контракта началось в декабре прошлого года, а непосредственно к работе со сборной вы приступили весной этого?

-Селекционная работа была проведена еще до меня. Существовал список кандидатов - примерно из 20 фамилий. Разумеется, я мог его видоизменить, прибавив пару-тройку понравившихся мне ребят. Что в конце концов и сделал.

Первый сбор начался 15 мая. Однако еще в декабре всех кандидатов собрали на пару дней в Монпелье, на базе сборной Франции, и я провел тренировку и матч, чтобы увидеть в деле всех отобранных игроков. Потом внимательно следил за кандидатами во время чемпионата страны. Честно говоря, особого выбора в сегодняшнем французском волейболе нет. Есть в моем распоряжении дюжина игроков, на которых я могу положиться. Ну максимум, еще троих-четверых могу привлечь к тренировкам - не больше. Остальные либо в солидном по волейбольным меркам возрасте - тот же 38-летний Фабиани или Тилли, который чуть моложе своего бывшего капитана, либо слишком молоды для того, чтобы пригласить их в команду.

-Существует ли в вашей сборной деление на основных игроков и запасных?

- Стараюсь выпускать на площадку всех заявленных на матч игроков. Порой лишь перед самым свистком судьи объявляю, кто же выйдет в стартовом составе.

-Надо понимать, это ваше кредо - скрывать до поры имена шестерки?

- Нет, так сложилось в этой команде. Просто игроки в сборной подобрались настолько ровные, что выделять кого-то специально мне не хотелось бы. Потому и варьирую состав каждый раз. Это ко всему прочему еще и создает внутри сборной стабильный психологический климат.

-Но до 15 мая никаких контактов с командой не было?

- Нет. Повторяю, я наблюдал за кандидатами лишь со стороны. Подготовку же к главным отборочным матчам чемпионата Европы разделил на несколько циклов - мне важно было поближе узнать ребят, посмотреть, как они ведут себя в различных ситуациях - в тренировках, в играх, уяснить для себя, кому и над чем надо больше работать. Причем на первом этапе не ставил перед командой цель обязательно выигрывать все матчи. А вот уже на втором настраивал игроков в каждой встрече исключительно на победу, невзирая на соперника. И мы проиграли всего один матч - тот самый, в Анкаре, туркам. А до этого записали в актив 13 побед, в том числе над сборными Японии и Латвии, Швеции и Белоруссии, не считая весьма слабых австралийцев.

-Со всеми ли игроками сложились нормальные отношения? Ведь из стариков в составе остались только пасующий Шамбертен и нападающий первого темпа Мено. Причем Шамбертен, если не ошибаюсь, вернулся в сборную после некоторого перерыва.

- Вот с ним-то и были на первых порах сложности. Во время нашего турне по США. Пару раз он сыграл неважно, и я его заменил. Потом подходит: "Знаешь, Влад (игроки меня так называют), я так не могу играть - либо ты мне доверяешь, либо ставь другого пасующего".

-И что же вы ему ответили?

- Объяснил, что для меня в команде все равны и что я не делю игроков на именитых и новобранцев.

-Ну и как, после этого отношения с Шамбертеном наладились?

- Не сразу. Как-то я увидел его уже после отбоя. Пришлось сделать выговор. Причем разговор у нас получился очень резким. Я предупредил: если он не будет следовать установленным мною в команде порядкам, может вообще уезжать со сборов. И как раз после этого состоялось общее собрание команды. Там меня поддержали. В тот же день Шамбертен сам пришел ко мне: "Все нормально, Влад. Больше это не повторится". С той поры у нас в сборной заведено, что перед выходным отбой в полночь, в обычный тренировочный день - в 23.30.

-Если я правильно понял, о дисциплине говорить с игроками приходится редко?

- Вообще не приходится. Правда, и жестких законов я не ввожу. Если после обеда у нас отдых, это не значит, что все должны лежать в постели или даже находиться в своем номере. Если надо пойти к зубному или встретиться с семьей - достаточно спросить разрешения. Ну а так - покуривает кое-кто, не без этого. Что ж, я предупредил: мол, знаю, что в команде курят, и, если кто-то попадется мне на глаза, будет оштрафован.

-Как вы преодолевали языковой барьер?

- Поначалу это была проблема из проблем. Я считал, что обойдусь своим английским, в греческом "Олимпиакосе" и установки на игру давал, и замечания по ходу матча делал. Французы же в своем большинстве с английским вовсе не на "ты". И поначалу между мною и игроками возникла стена непонимания. Хочу что-то объяснить по-французски, а не могу, собираюсь сделать замечание по ходу встречи, а словарного запаса не хватает. Сейчас ситуация изменилась. Конечно, допускаю немало ошибок, но главное - меня понимают. Спасибо Саше Бобрикову, одному из сотрудников Французской федерации волейбола, русскому по происхождению, который очень помог мне на первых порах.

-Вы взвалили на себя непростую ношу - руководить некогда второй командой Европы. И, как я понимаю, никаких сожалений по этому поводу не испытываете.

- Наоборот, постоянно ощущаю какой-то подъем. Такой, какой чувствовал, когда сам играл. Именно когда играл, когда мне давали возможность проявить себя, а не выпускали на площадку в роли спасателя. Нечто подобное я испытывал, когда тренировал молодежную сборную и ЦСКА. Короче, когда был старшим, когда сам принимал решения, от которых многое зависело.

-Что, если принятое ваше решение окажется ошибочным? Последуют ли выводы со стороны руководства Французской федерации?

- Пока я давления федерации не испытывал. Мне могут подсказать, я готов выслушать любое мнение, но последнее слово всегда остается за мной.

-Так было оговорено с самого начала вашей работы?

- Разумеется. Причем не я ставил такое условие. Наоборот, мне было открыто сказано, что я - полный хозяин положения. И если контракт будет продлен, буду счастлив. Честно говоря, мне хотелось бы поработать с этой командой до Сиднея.

-Существует ли для игроков, отличившихся в матчах за французскую сборную, система стимулов?

- Честно говоря, особо не вникал в финансовые нюансы взаимоотношений федерации и игроков. Основную зарплату волейболисты получают в клубах. Вероятно, какие-то суммы федерация приплачивает, но они незначительные. Вот если мы попадем в финальную часть чемпионата Европы, игроков (и тренеров, надеюсь) наверняка поощрят.

-Чемпионат Франции проходит интересно?

- Очень, даже не ожидал. Потому что сейчас четыре-пять клубов примерно равны по силам.

-А как выглядят на фоне сегодняшнего французского волейбола наши легионеры?

- В прошлом сезоне я был буквально потрясен игрой Геннадия Черемисова, которого помню еще по выступлению за одинцовскую "Искру" и ЦСКА. Он очень здорово прибавил, поиграв в Греции, потом в Италии, а теперь во Франции. Хотел даже позвонить в Москву и порекомендовать тренерам сборной пригласить его на сбор. Стабильно выступает Дмитрий Цветков, на своем уровне играют Юрий Коровянский и Владимир Алекно. Полагаю, все они достойно представляют наш волейбол.

-В бытовом отношении есть проблемы?

- Никаких. У меня прекрасная трехкомнатная квартира. Причем по моей просьбе ее сняли недалеко от посольства России, где находится школа, куда ходит дочь - это всего несколько минут автобусом. Машины у меня нет, хотя по контракту и положена. Но в Париже со своим авто - проблема: движение сумасшедшее, припарковаться невозможно. Гораздо проще пользоваться метро и автобусами.

-Ностальгия не мучит?

- Да я уже стал ощущать себя этаким заграничным тренером - дома, в России, к серьезной работе не подпускали. Раз пригласили вторым в сборную, через некоторое время - опять вторым. Причем приглашали-то с перспективой. Но стоило команде потерпеть малейшую неудачу, как про обещания старались не вспоминать. Ни на кого я зла не держу. Просто обидно, что, когда дело доходило до смены руководства в сборной, моя кандидатура на должность главного даже не рассматривалась. Конечно, Платонов - это Платонов, и Молибога уже многому научился, и Зайцев, и Савин. Но если бы было хотя бы малейшее ощущение, что я нужен, не раздумывая ответил бы на первое же предложение. Вот только предложений так и не последовало. И я выбрал свой путь.

-Все происходящее в сборной России вам небезразлично до сих пор?

- Разумеется, я вместе с вами переживаю ее неудачи и радуюсь успехам. Несмотря на то, что мне пришлось работать помощником Виктора Радина, я понимал, что при нем больших побед добиться невозможно: у этого очень уважаемого мною человека был один недостаток - он не обладал психологией победителя. И этим все сказано. И ведь я даже предупреждал об этом руководство Всероссийской федерации волейбола после финала Мировой лиги-95 в Бруклине, прислушались... Хотя то, что потом произошло на чемпионате Европы (провал - пятое место), явилось лучший подтверждением моих опасений. Радин не знал, как вести себя с легионерами, что говорить им на тренировках, во время матчей.

-А вы-то сами знали, как и что надо было делать, как себя вести в этой сложном ситуации?

- Признаться, я тоже был в затруднении, как реагировать, скажем, на поведение того же Павла Шишкина. Еще тренировка не у спела закончиться, а у него машина уже на парах, пейджер пищит, сотовый телефон раскален - у него дела, у него бизнес. Так пусть и занимается бизнесом! Да, он очень талантливый парень, одаренный человек. И в волейболе в том числе. Но распыляться-то нельзя нужно отдаться чем-то одному! Была бы моя воля, я бы его отчислил: ты ждешь от него игры, ты знаешь, на что он способен, ты рассчитываешь на него, а он в самый трудный момент берет и подводит. Или взять Диму Фомина. Замечательный игрок, знаю его очень давно, еще с тех времен, когда сам тренировал ЦСКА. Но ту игру, какую он должен демонстрировать всегда, я видел лишь дважды, когда Фомин солировал в итальянской "Равенне" в финале Кубка европейских чемпионов. Выступая же за сборную России, он постоянно недорабатывает, особенно в концовках. Все мы на него буквально молимся, а он в самых важных матчах прокалывается... Вот ведь на Олимпиаде в Атланте Фомин, говорят, очень здорово сыграл со сборной Кубы.

- Правда, здорово.

- И выходит, за весь олимпийский турнир сборная России выиграла один серьезный матч - у сборной Кубы. Не так ли? Матчи с соперниками ниже классом в расчет не беру. Зато два поражения от югославов, два - от Голландии и проигрыш итальянцам. Итог - четвертое место, которое, как яслышал, и планировалось. И ругать, как говорятся, не за что. А в 88-м в Сеуле наша команда, которой руководили мы с Геннадием Паршивым, только в финале проиграла американцам, и выступление это сочли неудачным.

Гродно - Москва

Прямой эфир
Прямой эфир
Прямой эфир
Прямой эфир