Газета
11 апреля 2007

11 апреля 2007 | Футбол

ФУТБОЛ

КОРОЛИ ПРОШЛОГО

Григорий ФЕДОТОВ: 141 гол в зачет Клуба Григория Федотова

Учреждая Клуб 100 российских бомбардиров на страницах "СЭ", мы были не против присвоить ему какое-то звучное бомбардирское имя. Однако после долгих размышлений вынуждены были отказаться от этой идеи - постсоветское время достойной кандидатуры, всеобъемлющей личности, авторитет которой нашел бы безоговорочную поддержку всей футбольной общественности, пока не выдвинуло. Константину Есенину основавшему в 1967 году клуб лучших бомбардиров советского футбола, было легче. О названии новорожденного клуба даже вопрос не стоял: имени Григория Федотова. И не только потому, что этот ас из ЦДКА первым забил 100-й гол в чемпионатах СССР (5 августа 1948 года в Минске местному "Динамо"). Уважение, любовь ценителей настоящей игры к этому вихрастому самородку, в юности не проходившему никаких футбольных университетов, была безграничной.

Даже блистательный Бобров, творивший на поле рядом с Федотовым, стал для болельщиков Всеволодом Михайловичем, только закончив карьеру, а пока играл, именовался не иначе как Бобер и даже Севка. Федотова же послевоенная стадионная публика величала исключительно Григорием Ивановичем. А ведь по отчеству игроков на страницах газет, по радио не называют и в нынешнюю пору, а уж в те времена, когда индивидуальность нивелировалась, а насаждался дух коллективизма, по батюшке их и подавно не упоминали. Но великих артистов Царева, Яншина, Меркурьева, Гарина, Тарасову, Пашенную вся страна звала по имени-отчеству (откуда только узнавали?). Этой же чести, первым среди футболистов, удостоился Григорий Федотов.

Уроженец подмосковного Глухова Федотов после окончания школы ФЗУ устроился на работу в механический цех московского завода "Серп и Молот". А вскоре о токаре с СиМа заговорила вся футбольная Москва. Есенин часто сожалел о том, что не удалось восстановить количество забитых Федотовым голов до выхода "Металлурга", на левом краю атаки которого резвился молодой форвард, в группу сильнейших. Слышал наш знаменитый футбольный историк, что без гола он практически не уходил с поля, но протоколы матчей тогда не отражали результативность отдельных лиц, да и где их было взять, эти протоколы? Его успехам радовались тогда только коллеги заводчане. "Надо ли говорить, как тепло встретил нас дома большой коллектив завода! - вспоминал Григорий Иванович в своей книжке "Записки футболиста" после победы "Металлурга" во второй группе чемпионата СССР. - Для всех, начиная от ученика и до директора, наша победа была праздником. Возле своего станка я нашел поздравительное письмо, подписанное всем цехом".

Николай Старостин, по его признанию, услышал о подмосковном самородке... в Сандунах. В парилке другой футбольный авторитет тех лет Константин Блинков сообщил всем, что "найден игрочина, каких еще Москва не видела". Не поверил Старостин старому товарищу: чтобы "Спартак" проглядел стоящего игрока - этого он себе представить не мог. "Но достаточно мне было увидеть Григория Федотова в раздевалке стадиона "Локомотив", как я с первого же взгляда понял, что это незаурядный игрок", - признавался он.

Впоследствии Федотов своими голами принес "Спартаку" победу на Рабочей спартакиаде в Антверпене, положил начало победе красно-белых над гремевшими на всю Европу басками, единственной победе нашей команды в продолжительном турне посланцев находившейся в огне гражданской войны Испании, забил шесть голов из 13 спартаковских в 1940 году в Болгарии. Но все эти подвиги он совершал, будучи приглашенным в "Спартак" на разовые гастроли, к величайшему сожалению Старостина. Правда, по окончании матчей Федотов уже не возвращался к токарному станку. Его футбольный талант и сердце полностью принадлежали другому великому советскому клубу - ЦДКА.

Откуда пошла всенародная любовь к Григорию Федотову? Ас, как я назвал его выше, слишком общее, расплывчатое определение для столь многогранной личности. Суть федотовского очарования точно уловила одна из французских газет: "Этот виртуоз с лицом васнецовского Иванушки стал бы бесценным украшением любой сильнейшей профессиональной команды мира". Федотов никогда не играл на публику, но она неизменно покидала трибуны в восторге от него. Он был лишен какой бы то ни было школы и священнодействовал на поле так, как подсказывала ему щедро одарившая его природа, интуитивно.

Свой гол в ворота басков, заставивший захлебнуться в восторге переполненные трибуны стадиона "Динамо", Федотов описывал буднично:

- Вскоре удается выйти к штрафной площадке и мне. Получив мяч, сразу бегу к воротам. Защитник бросается навстречу. Делаю быстрое обманное движение корпусом, словно собираюсь метнуться с мячом вправо. Защитник - немедленно туда же. Этого мне и надо! Путь к воротам свободен.

Делаю с мячом рывок. Смотрю, прикидываю: передать ли кому-нибудь мяч или бить по воротам самому? О защитнике, оставшемся сзади, помню, но не очень о нем беспокоюсь - не догонит. Впереди, теперь совсем близко приготовился к прыжку вратарь. Рассчитываю, что, если бить сразу, он сможет отбить или взять мяч. Делаю вид, что хочу передать мяч в центр. Вратарь слегка перемещается ближе к середине ворот, не уверенный еще в истинности моих намерений. И тут - удар! Мяч проходит как раз рядом со штангой. Мяч в воротах! Первый мой мяч, забитый в международной встрече!

А вот Федотов на поле глазами классика отечественной футбольной журналистики Льва Филатова:

- Не хочется называть то, что он делал, служебными словами: дриблинг, финты, навес, прострел, удар. Тогда что-то исчезнет. Верно, все это он делал, но настолько по-своему, не заученно, а по-федотовски, что вроде бы показывал нам всем, как еще можно играть в футбол. Все, чего касалась большая федотовская нога, выглядело совсем не так, как мы привыкли видеть. Сильно пущенный им мяч почему-то мягко и удобно снижался прямо под удар партнеру. Вратарь на месте, а мяч после прикосновения Федотова его таинственно огибает и ложится в сетку. Федотов на поле, и ты глазеешь, очарованный, и за счетом матча не следишь, ждешь, когда же снова он встретится с мячом и что-то еще невиданное покажет.

О федотовском ударе с лета до сих пор ходят легенды, его снимали на кинограммы для учебных фильмов, но повторить то, что он проделывал искусным отклонением корпуса и своей "лаптей" 45-го размера, до сих пор не удается никому.

Били его на поле нещадно. И выбили из строя гораздо раньше отведенного ему футболом срока. У нас почему-то не принято называть футбольных костоломов по именам. Но история должна знать и своих антигероев. По свидетельству бывших партнеров по ЦДКА, самые крупные зарубки на теле и судьбе Григория Федотова оставили спартаковцы Тучков, Сеглин, киевский динамовец Махиня.

Федотовские "концерты" на футбольном поле - одна из самых привлекательных страниц в истории отечественного футбола. "Ни один тренер никогда так не двигал вперед класс нашего футбола, как этот рабочий парень из подмосковного текстильного городка", - под этой фразой Николая Старостина наверняка подписались бы все его футбольные современники.

Павел АЛЕШИН

Материалы других СМИ
Загрузка...
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...