Газета
4 марта 2005

4 марта 2005 | Футбол

СПОРТ-ЭКСПРЕСС ФУТБОЛ

ЛЕТОПИСЬ Акселя ВАРТАНЯНА

Год 1938. Часть восьмая

Окончание. Начало - стр. 10

ПЛЮРАЛИЗМ

Если у кого-то сложилось впечатление, будто буржуазная новинка триумфально, под гром рукоплесканий и приветственные возгласы прошествовала по Стране Советов, оно ошибочно. И в центре, и на местах иностранному гостю приходилось преодолевать идеологическую зашоренность ортодоксов, сомнения консерваторов и ропот недоброжелателей.

Один из сильнейших советских футболистов 20-х годов Павел Канунников в оценке "дубль-ве" проявил осторожность: "Некоторые команды решительно перестроили в этом году систему игры. Вместо так называемой системы "пять в линию" ряд участников первенства играл по системе "дубль-ве". Нельзя, однако, сказать, чтобы эту систему усвоили хорошо все команды. Лучше всех "дубль-ве" привился у "Спартака". Его игроки правильно поняли свои новые функции на поле. Однако увлекаться "дубль-ве", не имея для этого подходящих игроков, не следует. Схоластическим толкованием можно испортить любую систему. Лучшая система на футбольном поле - это умение быстро перестраиваться в зависимости от силы и системы противника".

Не сумел скрыть негативного отношения к новшеству ленинградский журналист Л. Рахмилевич. В статье "О победителях и побежденных" (еженедельник "Спартак" от 9 ноября) он полемизировал по поводу "дубль-ве" в исполнении ленинградских команд с Михаилом Роммом: "Динамо" в этом сезоне избрало новую для себя систему "дубль-ве", но она не дала ожидаемого эффекта. Удивительно, что Ромм видит причину успеха динамовцев в "дубль-ве"... Сейчас, когда подводятся итоги первенства, успехи оказались не столь значительными. В прошломгоду "Динамо" было на восьмом месте, в этом - на седьмом".

Сравнение некорректно. В 37-м динамовцы заняли восьмое (предпоследнее) место среди девяти команд, в 38-м - седьмое среди 26. Благодаря проведенной тренером Михаилом Бутусовым тактической реорганизации динамовцы долгое время возглавляли пелотон, всерьез претендовали на первое место, и только срыв на заключительном турнирном отрезке не позволил им удержаться в головной группе. О причинах провала судить не берусь. Внезапный уход Бутусова из команды дает основание предполагать о возможном конфликте тренера с игроками либо с начальством. В декабре Бутусов неплохо проявил себя на тренерских сборах в Тбилиси, где его трудоустроило спортивное руководство республики. Союз Бутусова с тбилисским "Динамо" был недолгим, но счастливым. Обе стороны добились наивысшего успеха: тбилисцы - за весь предвоенный период, Бутусов - в тренерской карьере.

"Следовали "дубль-ве" и ленинградские команды "Сталинец" и "Зенит", - продолжал Рахмилевич. - У первой из них нет нужных игроков для этой системы, и потому "дубль-ве" был глубоко ошибочнымдля "Сталинца". У команды не было центра-тарана, не было сильных стремительных краев. Более оправданным был "дубль-ве" у "Спартака" и совсем неоправданным у "Зенита". "Электрик" играл "пять в линию". Несмотря на это, команда последние матчи провела отлично".

Итак, Ромм связывал прогресс ленинградского "Динамо" с новой системой, а турнирные неудачи большинства команд, включая ленинградские, ее неприятием. У Рахмилевича - с точностью до наоборот.

Еще несколько характерных примеров.

Авторы статей в киевской спортивной газете "ГПО" оценивали игру динамовцев критически и основную причину неудачного, на их взгляд, выступления команды видели в переходе к "дубль-ве".

Киевский вратарь Антон Идзковский был категорически с этим не согласен. Он сетовал на то, что начали сезон по старинке, в то время как надо было сразу перестроиться и отрядить в защиту центрхава Лифшица. Процесс пошел только в разгар сезона - и то частично. В нападении сначала ничего не меняли ("пять в линию") и получилось смешение двух стилей. " Мывсе же перешли на более прогрессивную систему и классное четвертое место тому подтверждение", - утверждал Идзковский.

Поддержал вратаря капитан киевлян Петр Лайко. Он обвинил тренера Фомина в нежелании следовать новым веяниям. "Помогли" торпедовцы, разгромившие киевлян (5:1): "Очень сильно подействовал на команду этот проигрыш, когда по центру гуляли как хотели из-за неграмотной нашей тактики. Мы поняли, что так играть нельзя и решили изменить тактику".

Солидарен с футболистами и обозреватель республиканской газеты "Комсомолець Украiни" (от 12 ноября) А. Стан: "Как-то робко переходит команда к прогрессивному стилю. И это тем непонятнее, чтоиндивидуальные данные игроков полностью соответствуют требованиям этой системы".

Капитаны киевского "Локомотива" Федор Кузьменко и одесского "Динамо" Михаил Малхасов тоже вопреки мнению Ромма считали, что их команды приняли "новую веру".

Разброс мнений, диаметрально противоположные выводы людей, непосредственно к футболу причастных, объяснимы довольно смутным представлением о предмете новом и не столь простом, как могло поначалу казаться. Речь в основном велась о расстановке игроков, переводе центрхава в защиту и "искривлении" горизонтальной линии пятерки нападающих. Все это лежало на поверхности, а заглянуть вглубь и разглядеть огромные потенциальные возможности чепменовского изобретения были способны теоретики калибра Ромма, Дубинина, Оганесова и прогрессивно мыслящие практикующие тренеры.

О возрастающей роли тренера в связи с тактическим реформированием советского футбола писал Михаил Ромм: "Неизмеримо выросли в этом году роль футбольного тренера, значение учебно-тренировочной работы. Это значение далеко еще не в должной степени признали и игроки, и руководители коллективов. Еще много надо сделать, чтобы создать нашим тренерам нужные условия для работы".

Наблюдение ценное, своевременное, актуальное. Использую его в качестве мостика для перехода еще к одной животрепещущей теме. Точнее, к событию, которое по значению и эффекту намного превзошло самые оптимистические ожидания организаторов.

ТРЕНЕРСКАЯ "ТУСОВКА" В ТБИЛИСИ

С наступлением зимы Всесоюзный комитет физкультуры протрубил сбор тренеров. Проходил он в Тбилиси с 1 по 25 декабря.

Тренерские сборы в нашей стране давно уже превратились в анахронизм. Не многие о них помнят, а о самом первом мало кто знает. Между тем значение их, особенно первого, огромно. Это дает мне право подробнее, детальнее осветить содержание тбилисского сбора не только в целях познавательных, тем более что милостью божьей в госархивах сохранились отчеты о проделанной в грузинской столице работе. Грех не воспользоваться подарком судьбы.

Несколько слов об участниках. Публикация анкет индивидуальных - дело хлопотное, в наших условиях неподъемное. Ограничусь анкетой коллективной и с некоторыми ее пунктами вас ознакомлю.

В едином блоке коммунистов и беспартийных превалировали последние: из 64 человек всего пять членов ВКП(б), один кандидат, пять комсомольцев и более полусотни беспартийных.

Низок и образовательный ценз: шесть слушателей завершили учебу в вузе, 36 окончили школу или техникум, 22 ограничились начальным образованием.

Пятый пункт серьезных нареканий не вызывал, хотя в нынешней Госдуме это мнение разделили бы не все фракции: 45 русских, по шесть украинцев и евреев, три армянина, а также грузин, немец, чехословак и невесть откуда взявшийся турок. Семейные имели ощутимое преимущество над холостяками: 47 - 17.

Мужчины подобрались в самом соку. Средний возраст - 34,8 года. Старшему - 47 лет, младшему - 24 года.

Народ спортивный, именитый - за сборную СССР, Москвы и Ленинграда играли в разные годы 22 человека, еще семь - за сборные других городов и областей.

Значком ГТО первой ступени обзавелись 47 человек, более сложной, второй ступени - 9 (не все успели, страна только-только стала к нему приобщаться), а восемь человек оказались и вовсе неохваченными.

Что самое удивительное, тренеров на тренерские сборы прибыло всего... 36. Среди остального люда - 10 инструкторов спорта, по четыре начальника учебных спортотделов, начальники команд мастеров и инструкторы, два помтренера. В единственном числе была представлена довольно пестрая компания - инженер, технорук, студент и даже писатель. Откуда они взялись и что им было нужно на союзном совещании специалистов? Видимо, не в курсе был и тренер тбилисского "Динамо" доктор Алексей Соколов, один из руководителей сборов. В отчете, представленном в высшую спортивную инстанцию, он писал: "Поположению Всесоюзного комитета физкультуры сбор был рассчитан на 50 человек, но прибыло 64. 14 непредусмотренных слушателей внесли большие затруднения в работу учебной части. В дальнейшем этого нельзя допустить".

Создали они руководителям сборов и финансовые трудности: следовало изыскать и в без того скромной смете средства на пропитание и ночлег в течение месяца. Впрочем, проблему легко устранили гостеприимные грузины - накормили незваных гостей, напоили и спать уложили.

И все же, кто эти люди? Блатные по линии физкульткомитета? Последователи Остапа Бендера? Недобитые дети лейтенанта Шмидта? "Лишние люди", вероятно, и деформировали некоторые пункты коллективной анкеты (в частности, пятый), умножили и без того большой отряд беспартийных и наверняка создали балласт из восьми увильнувших от сдачи норм ГТО...

ВСЕМ СЕСТРАМ ПО СЕРЬГАМ

Программа со множеством пунктов, почасовой разбивкой и оценкой проделанной работы изложена одним из первопроходцев в области спортивной медицины Алексеем Соколовым, начальником учебной части сборов, в уже упомянутой докладной на имя председателя Всесоюзного комитета физкультуры.

Первую строку в программе законно занимали приоритетные во всех сферах многообразной деятельности советских граждан политзанятия. Без фундаментальных знаний в этой области невозможно было разобраться и в тонкостях науки футбольной. Тематика политзанятий:

а) постановления ЦК ВКП(б) о партийной пропаганде;

б) дальневосточные вопросы;

в) международное положение.

Чтобы не тратиться, прижимистый Комитет физкультуры, державший участников сбора в черном теле, привлек местные кадры. Грузинский ЦК партии выделил для расширения политического кругозора тренеров не какого-то там лектора по распространению, а профессора Мжаванадзе. Вот только отнесся профессор к столь ответственной политической миссии без особого рвения, с прохладцей, судя по оценке его работы - спустя рукава. Оценка такова: "Начался курс с недельным опозданием - 10 декабря вместо 3-го. Вместо намеченных 10 часов провели 8 часов. Профессор Мжаванадзе не удовлетворил аудиторию своим методом ведения занятий. Актуальные, живые, интересные проблемы и вопросы он преподал очень сухим методом. В основном лекции провел методом читки газетных вырезок и тезисов".

"Неуд" от Соколова получил еще один тбилисский ученый: "Курс политграмотыпрофессор Джавахидзе провел слабо". В общем, на главном направлении работа была провалена.

Подсластил пилюлю ленинградский тренер Михаил Окунь - двухчасовую лекцию о политико-воспитательной работе среди футболистов провел с блеском: "Трудную тему охватил Окунь исчерпывающе, конкретно, в популярной форме".

Нагрузка на ленинградцев выпала солидная. Еще два часа Окунь рассказывал о системе футбольных розыгрышей, провел теоретические занятия по тактике (два часа) и практические (шесть часов) совместно с Аркадьевым. Участвовал он вместе с Ежовым (старший преподаватель), Батыревым, Соколовым, Аркадьевым и Кротовым в 12-часовом курсе по тактике футбола. Оценка - "хор": "В общем - хорошо. Могло быть лучше, если бы больше внимания уделили проработке методов тренировки звеньевых и линейных комбинаций".

12 часов просвещал аудиторию Петр Филиппов. 10-часовой курс по планированию учебно-тренировочной работы и учету завуча не удовлетворил ("Излишняя детализация, громоздкая форма"), зато двухчасовой лекцией о тренировочном оборудовании и инвентаре Соколов остался доволен ("Сообщил много нового и интересного").

Еще один ленинградец - Павел Батырев - получил "тройку" за трактовку правил игры и судейство ("Говорил об элементарных, общеизвестных вещах и упустил основы судейства").

Тренер "Торпедо" Сергей Бухтеев шесть часов рассказывал о теории футбольной техники ("Очень элементарно преподал, много времени уделил определению техники, даже с некоторым агитационным, уклоном. Но надо учесть трудности предмета - до сих пор мало обоснований биомеханического и анатомофизиологического порядка. Провел курс исключительно добросовестно") и восемь часов уделил практическим занятиям по технике, в чем ему помогали ленинградцы Батырев, Бутусов, Филиппов и тренер московского "Локомотива" Михаил Сушков ("Некоторая недостаточность в проработке деталей, но в общем хорошо").

Отличились теоретики, чья работа была высоко оценена руководством. Шестичасовой курс по методическим основам замдиректора НИИ физкультуры Грузии В. Кузовлев провел на "отлично". Высший балл получили обозреватель "Красного спорта" и журнала "Физкультура и спорт" К. Оганесов за 12-часовой курс по истории зарубежного футбола и, естественно, Михаил Ромм за двухчасовую лекцию по развитию футбола в СССР ("В интересной форме дал сжатый курс за 20 лет") и десятичасовой цикл по теории и практике игры ("Он зановосоздалкурс, так как за последний год в футболе произошел переход к "дубль-ве", не отраженный в руководствах и учебниках. Ромм показал большие образцы работы, на которых было чему поучиться преподавательскому составу").

10 декабря, в разгар занятий, состоялось заседание квалификационной комиссии тренерского совета под председательством Никитина. В состав комиссии вошли Бухтеев, Бутусов, Фомин, Окунь, Кротов, Ларионов.

Всем участникам чемпионата присвоили две категории. Первую из примерно 500 футболистов получили 72. Деление на категории имело не только моральное значение - отражалось на зарплате игроков.

Компетентная комиссия, состоящая из опытных, с наметанным острым взором тренеров, сработала квалифицированно и объективно, за одним только исключением: незаслуженно обидели одного из самых ярких, самобытных, техничных футболистов, игрока сборных СССР и Ленинграда Петра Дементьева. Начальство и стремившиеся угодить ему недолюбливали большого мастера за индивидуализм, "цирковые трюки", наносившие, по их мнению, вред команде. Потому и растворили его в огромной массе игроков "второго сорта".

Вне категорий остался лучший нападающий Киева довоенной поры Константин Щегоцкий, томившийся в застенках НКВД.

РЕЗОЛЮЦИИ, ПОСТАНОВЛЕНИЯ, ПРИКАЗЫ...

В резолюции слушатели и преподаватели Всесоюзного тренерского сбора положительно оценили работу конференции и указали на ряд недостатков, среди коих: "Недостаточное место и внимание было уделено политическому и общекультурному воспитанию тренеров; отсутствие темы детского футбола; необеспечение слушателей конспектами, программами и литературой; неудовлетворительное культурное обслуживание; чрезмерно урезанная Всесоюзным комитетом физкультуры смета и большой недостаток средств на учебные расходы... Но, несмотря на это, конференция задачу выполнила", - гласила резолюция. Особо была отмечена высокая дисциплина слушателей: "Дисциплина отличная. Ни одного срыва занятий. Отмечено только одно опоздание - профессор Мжаванадзе опоздал на пять минут. Пропуски занятий очень редки и все по уважительным причинам. Нарушений порядка не было".

Во времена казарменного социализма их и быть не могло. Всех слушателей, как в войске Чингисхана, разделили на десятки. "Десятники" - старосты десяток, старосты групп и секретарь учебной части скрупулезно вели учет посещаемости. Помимо них за общим порядком следили ответственные дежурные, работа которых, как сказано в документе, "определялась специальной инструкцией".

Впрочем, большая, здоровая и сознательная часть слушателей аккуратно посещала занятия вовсе не из страха перед надзирателями.

Строго следуя установленной партаппаратом схеме, конференция завершила работу, как тогда выражались, "постановительной частью". Небольшие из нее выдержки:

"Считать, что сбор проведен хорошо...

Основная масса тренерского состава представляет собой здоровый советский физкультурный коллектив, воспитанный в социалистическом духе, способный двигать дело роста советского футбола в борьбе за мировое первенство...

Просить Всесоюзный комитет физкультуры проводить сборы тренеров ежегодно в расширенном составе...

Поставить перед Всесоюзным комитетом вопрос о необходимости создания специального печатного органа по футболу (ждать пришлось 22 года. - Прим. А.В.)...

Просить тренерский совет разработать программы для периферийных тренеров...

Возвращаясь после сбора к работе, подкованные знаниями, полученными на сборе, слушатели и преподаватели обязуются еще лучше работать над повышением уровня советского футбола, дабы сделать его непобедимым иполностью оправдать внимание и заботу со стороны партии и правительства и лучшего друга физкультурников, вождя народов великого Сталина.

Да здравствует великий СТАЛИН!" (Выделено в документе. - Прим. А.В.)

В конце декабря подробный отчет о работе конференции лег на стол нового председателя Всесоюзного комитета физкультуры Василия Васильевича Снегова. Через месяц, 27 января 1939 года, он подписал приказ.

Идя навстречу пожеланиям участников конференции, председатель распорядился: "а) в связи с острым недостатком тренерских кадров проводить курсы ежегодно; б) выделить на издание материалов сбора 15 тысяч рублей (редколлегия - А. Соколов, Ромм, Никитин); в) создать при Главной спортивной инспекции методическую группу по футболу; г) присвоить окончившим сбор тренерские категории".

Высшая, то есть первая, категория была присвоена 29 тренерам. Перечислю их поименно в том порядке, в каком они отмечены приказом: Ромм М.Д., Ежов П.И., Никитин Н.Н., Соколов А.А., Батырев П.В., Бухтеев С.В., Квашнин К.П., Бутусов М.П., Филиппов П.П., Окунь М.О., Аркадьев Б.А., Фомин В.В., Сушков М.П., Дубинин В.И., Бланк Г.И., Иосава А.А., Солтан П.И., Щелчков А.И., Жибоедов К.М., Егоров К.А., Юденич М.И., Гальперин A.M., Натаров И.А., Кротов Н.Ф., Рущинский М.О., Санажаров И.Т., Дангулов А.Х., Келлер А.А., Ямковой В.Ф.

Двадцать человек включили во вторую категорию, 11 - в третью. Фактически это было первое лицензирование советских тренерских кадров.

Василий Васильевич "за хорошую работу по проведению сборов и большую помощь в организации сборов" объявил благодарность группе преподавателей. Грамотами Всесоюзного комитета физкультуры "за образцовое проведение курса по теории и тактике игры" отметил Ромма. А начальнику и политруку сборов С. Ильину, завучу А. Соколову "за большую организационную работу и хорошее руководство" выделил из фондов физкульткомитета ценные подарки.

Значение первого Всесоюзного тренерского сбора огромно. Он позволил обобщить пусть и небольшой накопленный в стране опыт, поделиться идеями на переломном этапе перехода к новому в области тактики курсу, осмыслить происходящее, заглянуть в будущее, услышать от людей, посвященных и просвещенных, о работе зарубежных коллег.

Год 38-й без каких-либо оговорок следует считать переломным и в повышении тренерского авторитета, его реальной роли в команде. В первой половине 30-х появление тренера объясняли данью западной моде или необходимостью заполнить навязанную комитетом штатную единицу. Руководители некоторых клубов ограничивали их деятельность, отодвигали на второй план. Постепенно, особенно после тбилисского "симпозиума", тренер стал превращаться в фигуру ведущую, определяющую стратегию и тактику команды как в отдельном матче, так и в турнире в целом. Он руководил тренировочным процессом, вырабатывал методику тренировок, их периодичность и интенсивность в предсезонный и соревновательный периоды, комплектовал команду, определял состав на игру, проводил предматчевые установки, послематчевый анализ, вносил коррективы в действия команды и отдельных футболистов в перерыве, влиял на ход игры перестановками и заменами и делал многое другое. Тренеры конца 30-х, как и комсомольцы 50-х, осваивали необъятную целину. По вспаханной ими борозде, углубляя и расширяя ее, пройдут через несколько лет гонявшие еще в 38-м на футбольном поле мяч Михаил Якушин, Виктор Маслов, Гавриил Качалин, Константин Бесков... Так формировалась советская тренерская школа, лучшая в мире на протяжении нескольких десятилетий.

Мы не уставали возмущаться многочисленными организационными прорехами на огромной туше чемпионата-уродца, появившегося на свет от союза партийных и физкультурных органов. Возможно, картина получилась мрачноватая, и все же на темном фоне легко различимы светлые пятна. Отрицательный опыт тоже опыт. Кое-какие выводы были сделаны. На следующий год вернулись к двухкруговой системе с оптимальным для того времени по численности контингентом.

Остались на поверхности в результате просеивания интересные, самобытные команды. Кто-то (одесское "Динамо") задержался в элитарном клубе на год, кто-то ("Трактор", "Стахановец") дольше, а кое-кто ("Торпедо", "Сталинец" - в будущем "Зенит") - на десятилетия. Появилось много новых талантливых игроков: Николай Дементьев, Владислав Жмельков, Алексей Гринин, Владимир Никаноров, Гайоз Джеджелава, Иван Кочетков, Александр Пономарев... Да разве всех перечислишь.

Произошел существенный сдвиг в сознании. Год 38-й стал переломным в освоении более прогрессивной тактической модели. А завершился сложный, перенасыщенный событиями суматошный сезон и вовсе на мажорной (имею в виду тренерский сбор) ноте.

Есть основание утверждать, что молодому, полному энергии и здоровья советскому футболу хватило сил, чтобы преодолеть искусственно создаваемые верхами препятствия и двигаться вперед.

Поступательное движение совершается не по прямой просторной асфальтированной дороге, а, как утверждают марксисты, по спирали. Если это так, то наш футбол в 38-м находился на исходной точке устремленного ввысь, в светлое будущее, нового витка. И оно, светлое будущее, пусть и не в масштабах страны, а на локальном, футбольном фронте, было достигнуто: советский футбол покорял и олимпийские, и европейские вершины. Год 38-й посильную лепту в эти восхождения, без сомнения, внес.

Материалы других СМИ
Загрузка...
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...