Газета
12 ноября 2004

12 ноября 2004 | Футбол

СПОРТ-ЭКСПРЕСС ФУТБОЛ

ЛЕТОПИСЬ Акселя ВАРТАНЯНА

Год 1938. Часть четвертая

"КОРЕННОЕ УЛУЧШЕНИЕ"

Продолжение. Начало - стр. 12

О санкциях."Иногда дисквалифицированный игрок очень этим доволен: освобожденный на одну-две игры, он отдыхает и не в претензии на это. Поэтому предлагаю за время вынужденного прогула удерживать из его зарплаты. Не полностью - оставлять ему прожиточный минимум. Тогда, прежде чем грубить, он подумает, во сколько это ему обойдется.

Кроме того, следует лишать дисквалифицированного игрока премии, если, пока он гуляет, команда будет выигрывать. А так как у нас ведется воспитательная работа, то этой премии должны лишаться начальники команд, тренеры и политруки, которые отвечают за воспитательную работу.

Дисциплинарная комиссия объявляет о санкциях только игроку, а все остальные даже не знают почему он не играет. Поэтому в воспитательные целях нужно объявлятьпорадио, писать в "Красном спортe", в программках к матчу, кого выгнали и за что. Пусть все знают, а ему будет стыдно". Утопия.

ДЕЛА СУДЕЙСКИЕ

Вечно живую судейскую тему не обошел вниманием и июньский актив. Сознательно не коснулся ее, чтобы, не распыляя, представить компактно. Из июньского выступления Александра Старостина: "Дело с судейством обстоит плоxo, неблагополучно. Почти после каждой игры протесты. Раньше секция хоть как-то на них влияла, теперь они самостоятельны... Республиканскую категорию дают только с десятилетним стажем. Почему такие ограничения?..

80 процентов судей в футбол раньше не играли и всех тонкостей не снимают Сейчас есть примерно десять судей, которые никому не подчинены, совершенно бесконтрольны и в силу этого делают все, что им заблагорассудится. Положение совершенно ненормальное. Назрел вопрос о создании корпорации платных судей. Если у нас платят игрокам, то почему не платить судьям, чтобы они судили, и судили хорошо? Судейская коллегия не должна быть самостоятельна, ее надо подчинить секции".

Через месяц он вновь повторил этот тезис, добавив к нему и другие: "Нельзя оставлять судей вне контроля общественности. Секция должна постоянно их проверять. Вот уже два месяца, как судейская коллегия отделилась от секции - судьи были недовольны мелочной опекой секции. Сейчас они свободны и независимы. А что сделали? Ничего. Работа ухудшилась, судить стали хуже. Судейская коллегия должна подчиняться секции.

Судьи сейчас узнают, кого судят, часа за два-три до игры. Список судей надо назначать заранее, чтобы у команд было время давать отвод судье. Но только мотивированный. Это поднимет авторитет судьи, которому не дают отводов. Тогда и поклепов на них меньше будет. Так мы отберем самых квалифицированных, самых авторитетных судей, которые пройдут аттестацию. Человек сорок, больше не нужно.

Необходимо проводить семинары судей".

Прозападные настроения Александра Петровича проявились и в этом вопросе.

"При поездках команд за границу обязательно брать судей, чтобы видели, как там судят, учились у них. Приедет - расскажет другим о зарубежном судействе, о впечатлениях. А то варятся в собственном соку".

Московский арбитр Александр Богданов выдвинул встречное предложение: "Надо, чтобы наши судьи выезжали за границу. Но нужно сделать и так, чтобы с буржуазными командами приезжали и их судьи, чтобы мы видели, как они судят".

Пикантные подробности к сказанному Старостиным добавил ленинградский судья Панченко, испортивший матч "Зенита" с "Темпом", о котором мы в прошлый раз рассказывали: "Судьи у нас сплошь и рядом общественники, работающие на производстве. Освобождают их за час до начала матча. А подчас и того нет. Если предприятие или учреждение задерживает, человек висит на подножке трамвая на пути на стадион. Прибегает на стадион, без всякого отдыха вылетает на поле, берет свисток в руки и начинает судить. Разумеется, ждать хорошего судейства от такого судьи не приходится".

В ненавязчивую с председателем дискуссию по вопросу о самостоятельности судейской коллегии вступил почтивший собрание своим присутствием пока еще глава Всесоюзного комитета физкультуры Зеликов. Нависшие над ним грозовые тучи сказались на интонации: начальственный тон сменился отечески рекомендательным: "Надо решить вопрос, кому подчинить судей - секции или Комитету? Судейская коллегия должна быть независима, как независима прокуратура, которая не подчиняется органам власти". (Ха-ха-ха! - Прим.А.В.)

После чего Зеликов деликатно указал секции на ее место: "Футбольно-хоккейная секция - это общественная организация. Она состоит при инспекции Комитета и непосредственно подчинена заместителю председателя физкультурного комитета, ведающего спортивной работой".

Завершилось двухдневное собрание ожесточенными словесными баталиями из-за включения в секцию представителей немосковских регионов. Некоторые делегаты вопреки указаниям "Комсомолки" стояли насмерть, не собираясь уступать иногородцам ни пяди "земли московской". Благоразумное, законопослушное большинство, приученное не обсуждать, а исполнять, взяло верх. В результате, как и рекомендовала "Комсомолка", футбольно-хоккейную секцию московского разлива изрядно разбавили представителями других городов и республик. Москва получила 14 мест, Ленинград - 8, Украина - 4, Грузия и Азербайджан - по одному.

В президиум избрали девять москвичей, двух ленинградцев (Ежов, Панченко), киевлянина (Ходак) и тбилисца (Иосава).

Резкое увеличение участников первенства, расширение географии советского футбола добавило хлопот, еще более обострило проблему в связи с дефицитом квалифицированных арбитров. Судьи-общественники, добывая хлеб насущный за пределами футбольного поля, разве что во время отпуска могли выезжать на обслуживание матчей в отдаленные районы. Однако дестабилизация календаря, многочисленные переносы матчей, о чем судьи часто узнавали накануне игры, лишали их и этой возможности. Обстоятельства вынуждали обходиться в основном местными арбитрами, в лучшем случае - приезжими из соседних городов.

325 матчей первенства обслуживала огромная армия - более 90 судей. Уровень квалификации подавляющего большинства, преимущественно "провинциалов", не соответствовал рангу турнира. Пострадавшие нередко обвиняли их в необъективности, тенденциозности, попросту - в подсуживании своим. Что, чего греха таить, может, не так часто, как о том судачили, но имело место.

ВОЗ И НЫНЕ ТАМ

Прорехи в работе судей обнаружились уже в первых календарных играх. Через две недели после начала первенства один из авторитетнейших советских арбитров Иван Савостьянов в материале "Футбольный судья" ("Красный спорт" от 25 мая 1938 года) напомнил коллегам о главных задачах в их трудной и ответственной миссии - точном и четком судействе по установленным правилам, быстроте реакции, подвижности в течение всех 90 минут, профилактике грубости, недопустимости свистков в пользу провинившихся, беспристрастности, хладнокровии, советовал не поддаваться влиянию игроков и зрителей...

Частое повторение бесспорных азбучных истин изменить ситуацию не могло. Более основательной и полезной, как мне кажется, была опубликованная 29 июля в той же газете аналитическая, точнее, методическая статья Михаила Ромма относительно трактовки футбольных правил и тонких, деликатных взаимоотношений между Буквой и Духом закона.

Творение Ромма, вышедшее из-под его мастерского пера более 60 лет назад, не потеряло актуальности и сегодня. В назидание нашим современникам привожу небольшие отрывки. Статья заслуживает публикации в полном объеме, но по причинам, о которых нет нужды распространяться, воплотить желаемое в действительность не в силах. Не без боли в сердце прошелся по ней, подобно карателю, "ножницами":

"Из рук вон плохо обстоит дело с судейством в футболе. Все чаще уходишь со стадиона с досадным сознанием, что судья испортил игру...

И все же не ошибки надо считать главным злом. Многие судьи усвоили поверхностную и неверную трактовку игры и ее правил. Штрафуются приемы, разрешенные правилами и необходимые в игре... И не штрафуется целый ряд запрещенных и неспортивных трюков...

Судейским произволом крайне стеснено, почти изъято из практики игры применение целых разделов футбольной техники, важных и необходимых технических приемов.

Начнем с игры головой. Столкновения игроков в воздухе при борьбе за высокий мяч неизбежны... Надо только следить, чтобы, прыгая за мячом, игроки не выставляли навстречу противнику колени, локти, кулаки, не опирались на него руками, не задерживали умышленно прыжка, превращая его в подсадку.

Но судьи... штрафуют почти каждое такое столкновение... А жертвой судейской репрессии бывает обыкновенно игрок, играющий головой наиболее энергично и правильно. Н если игра головой - один из самых важных разделов футбольной техники - оказывается слабым местом у наших команд, немалую роль в этом играют судьи.

Правилами футбола разрешен не грубый толчок плечом или грудью игрока, владеющего мячом... Если игрок, которого толкают, находится в неустойчивом положении, он может упасть от самого легкого и корректного толчка. Но падения игроков, хотя они неизбежны в футболе, считаются нашими судьями главным признаком грубой игры. Поэтому каждый толчок, повлекший падение игрока, а также умелая симуляция падения при толчке автоматически влекут за собой свисток и штраф...

Не нужно думать, что причиной этой произвольной ампутации существенных частей футбольной техники служит недостаточная квалификация судей. В большинстве случаев это делается совершенно сознательно в целях самостраховки, из желания избежать упреков в недостаточно строгом судействе, из боязни выпустить игру из рук, из-за неуверенности в своем авторитете.

И наряду с этим - полное неумение распознавать действительно опасные приемы, за которые нужно немедленно удалять игроков с поля, например, прыжок обеими ногами на мяч, находящийся в ногах противника...

Итак, нельзя играть головой, нельзя толкать плечом, нельзя блокировать мяч. Но все же нужно каким-нибудь способом защищать свои ворота. И процветают такие "приемы", как хватание противника руками за трусики и майку, толкание руками в спину, накладывание рук на плечи при прыжках. Все эти категорически запрещенные правилами приемы практикуются и на штрафной площади, и судья смотрит на это сквозь пальцы...

Непонятно снисхождение судей к... манере игроков мешать проведению удара до тех пор, пока партнеры не встанут "стенкой" и не закроют противников. На каком основаниипоощряют судьи это хулиганство, сводящее на нет результат штрафных ударов, почему не наказывают игрока удалением его с июля, как за систематическое нарушение правила, предписывающего игрокам находиться при штрафном ударе не ближе чем в девяти метрах от мяча? А симуляция, представляющая собой нечестную попытку ввести в заблуждение судью? А очевидное затягивание игры командой, имеющей перевес в количестве забитых мячей?

Самым серьезным испытанием квалификации, опыта и понимания игры для футбольного судьи служит борьба с грубостью... Здесь успех достигается не изобилием карательных санкций, а своевременным, точным и справедливым их применением. Опытный судья умеет предупредить грубость, пресечь ее в самом зародыше. Именно на зачинщиков грубости судейская репрессия должна обрушиваться с особенной строгостью...

Досадно бывает видеть, как судья ограничивается формальным отсвистыванием штрафных вместо того, чтобы после первой же грубости предупредить игрока и при повторении немедленно удалить его с поля..."

Михаил Ромм предложил ряд мер для коренного улучшения судейства. Как и Александр Старостин, он ратовал за немедленный переход к профессиональному судейству, привлечению к арбитражу закончивших выступления футболистов и оказанию помощи молодым судьям: "Надо им помочь приобрести опыт, подвергая серьезному разбору и анализу проведенные ими игры и организуя инструктаж, не бумажный, бюрократический инструктаж, а показ на поле демонстрацией игроками приемов игры...

Пора всесоюзной коллегии судей выйти из организационной спячки и четкой работой поднять достоинство и авторитет футбольных судей", - заключил Ромм.

Затронутые Роммом проблемы столь же остры, животрепещущи и по прошествии без малого семи десятков лет, что приводит к печальному выводу: воз и ныне там.

СУДЕЙСТВО ГЛАЗАМИ СОВРЕМЕННИКОВ

В продолжение темы ознакомлю вас с наиболее характерными оценками работы судей в сезоне-38 в исполнении корреспондентов различных изданий. Явное преобладание негативных рецензий соответствует существовавшим в тот год пропорциям.

"Вечерний Тбилиси". В отчете об игре тбилисского "Динамо" в Ростове ("Ничья судьи"), присланном тренером грузин Алексеем Соколовым, содержится незавуалированное обвинение в адрес московского арбитра Виктора Моргунова в необъективности. Судейству посвящено примерно две трети отчета. Несколько из него выдержек: "Первая половина матча проходила при полном превосходстве тбилисских динамовцев, но явно пристрастный судья не давал им возможности реализовать преимущество.

На штрафной площадке Глазков (Ростов) толкает мяч рукой. Должен последовать пенальти. Но судья ничего "не замечает". Через несколько минут... захватывают и задерживают на штрафной площадке Пайчадзе. Судья и на это не реагирует...

При полном попустительстве судьи футболисты ростовского "Динамо" продолжают играть исключительно грубо.

В начале второго тайма Пайчадзе "скашивают" у ворот. Очередная грубость проходит безнаказанно.

Команда тбилисцев играет напористо, но судью Моргунова "переиграть" невозможно".

Если верить Соколову (не доверять ему, доктору наук, человеку порядочному и объективному, нет оснований), судил Моргунов в манере чеха Крондла в незабвенном матче Болгария - Россия.

"Красный спорт" о судействе ростовского матча не заикнулся. О причинах можно лишь догадываться: отчет в спортивную газету отравил тренер ростовчан Александр Щелчков, он же судья всесоюзной категории, обслуживал игры союзного чемпионата с 1936 по 1951 год (единственный в СССР пример совмещения в турнирах высшей категории тренерских и судейских обязанностей). Щелчков не заметил огрехов Моргунова, как Моргунов - нарушений ростовских футболистов. Это к вопросу об объективности. Впрочем, не исключаю, что Щелчков не решился оценивать работу коллеги из соображений этических.

Другого московского арбитра - Всеволода Кузнецова - уличал в пристрастии Галицкий ("Физкультурник Азербайджана") в рецензии на игру "Темпа" с "Электриком": "Частые свистки, неведомо почему, останавливали игру. Инцидент, происшедший в первой половине игры (после нарушения в штрафной площади арбитр вынес мяч за ее пределы и назначил штрафной удар. - Прим. А.В.), наводит на мысль о пристрастии судьи в этой игре".

"ГПО" (Киев) о судействе матча "Локомотив" (Киев) - "Торпедо". "Над "Торпедо" нависла угроза поражения, но москвичам приходит неожиданная помощь в лице судьи Мельничука (Ростов). По неведомым причинам он назначает пенальти в ворота "Локомотива".

Несколько выдержек из "Красного спорта".

"Динамо" (Москва) - "Пищевик". "Судейство Троицкого, к сожалению, было не особенно четким. Судья не должен обращать внимание на болельщиков".

"Спартак" (Ленинград) - "Торпедо". "Судья Костиков испортил игру и результат своим полным непониманием правил. Он не может судить игры на первенство СССР. Назначение пенальти было не только ошибочным, но и безответственным. Всесоюзный комитет слишком поспешно назначает судей".

"Трактор" - "Динамо" (Киев). "Трудно дать оценку игре команд, когда их техника и тактика подчинены свисткам безграмотного судьи...

Гончаренко забивает с хода второй гол Сталинграду. Но свисток Михайлова ловит мяч Гончаренко на лету. Что это? Офсайд? Но ведь впереди Гончаренко два игрока. И вдруг... Игра начинается с центра. Судья передумал и засчитал гол. Тогда наступает очередь возмущаться сталинградцам, на поле открывается дискуссия... На 22-й минуте Махиня касается рукой мяча за пределами штрафной площадки. Свисток и... пенальти".

"Динамо" (Москва) - "Локомотив" (Киев). "В связи с этим матчем следует говорить не столько об игре, сколько о судействе тов. Клемптнера, которое было совершенно неудовлетворительным. Он ошибался в отношении фиксации "вне игры", в назначении штрафных, не пресекал грубости, допускал игру рукой, разрешил киевскому вратарю играть руками за дозволенными пределами и т.п.

Главная вина здесь падает на Всесоюзный комитет, который разрешает судейство первенства СССР людям, для этого совершенно не подходящим".

"Локомотив" (Тбилиси) - "Спартак" (Москва). "Судейство Капранова вызвало недоумение: бесконечные спорные мячи, невнимательность, неоправданные пенальти, запаздывание со свистками".

По поводу одного из двух 11-метровых (оба в ворота москвичей) выразил недоумение и "Вечерний Тбилиси": "Совершенно неожиданно для игроков обеих команд и всех зрителей судья Капранов назначает пенальти".

"Динамо" (Киев) - "Динамо" (Москва). "В текущем сезоне мы не были избалованы судейством, но судейство Горелкина с точки зрения небрежности и грубейших ошибок, особенно в вопросах "вне игры", заслуживает особого обсуждения в коллегии судей и организационных выводов".

Оценки комплиментарные, более лаконичные, звучали значительно реже. Тем они ценнее.

"Крылья Советов" - "Стахановец". "Судья матча ленинградец Горелкин провел игру спокойно и толково".

"Локомотив" (Москва) - "Пищевик". "С полным пониманием правил игры провел соревнование судья Бухарин".

"Торпедо" - "Темп". "Воног провел матч с большим пониманием игры; мелкие ошибки не могли скрыть того, что игрой руководил судья, познавший футбол во всех его тонкостях".

И совершенно не вписывающаяся ни в один раздел оценка судейства игры московского "Спартака" с киевским "Локомотивом": "Онищенко судил хорошо, тем более досадна его ошибка в назначении пенальти".

Непривычно нашему уху слышать столь лестные слова в адрес арбитра, напортачившего с 11-метровым.

ЖИЗНЬ ПРОДОЛЖАЛАСЬ...

Самый тяжкий в судействе грех - нечистоплотность. Огульные обвинения в предвзятости, "использовании служебного положения в корыстных целях", как и сегодня, раздавались частенько. Но в отличие от времен нынешних в довоенные годы имена мздоимцев, бывало, проникали на газетные страницы. Меры в таких случаях принимались жесткие. Несколько подобного рода примеров мы приводили в предыдущих публикациях. Не стал исключением и год 38-й.

Вывели на "чистую воду" московского арбитра Якова Соломоновича Медовара, судившего игры союзного первенства и Кубка в 1937 - 1938 годах. Вот что писали о нем в "Красном спорте": "Нередко перед началом матча спортсменов и зрителей волнует не только сила противников, но и то, кому доверено судейство. "Засудит", "сделает игру" и прочие недвусмысленные термины часто произносятся не зря. Плохой славой пользуется, например, судья по футболу и хоккею Я. Медовар.

Сборщик и распространитель скабрезных анекдотов... он широко известен не только спортсменам, но и зрителям десятков городов. Кто не знает удивительной ловкости Медовара? Этот человек всегда найдет повод "засудить" команду, дать незаслуженный 11-метровый удар, нелепо прервать игру, прочесть нудную, обидную нотацию спортсменам во время матча...

Приехал в Одессу судить футбольный матч на первенство страны по футболу. Зарекомендовал себя вельможей и рвачом..."

Сегодня, не отрицая бытующего в судейском корпусе порока, не могут найти доказательств. В 30-е годы в отсутствие презумпции невиновности искать их не было нужды. Вполне хватало желания обвинителя. Обвиняемому доказать свою невиновность (в данном случае, что не брал) было куда сложнее, если вообще возможно.

Виновность Медовара, судя по изложенным спортивной газетой фактам, не кажется очевидной. Судил он в чемпионатах семь матчей: один - в 37-м, остальные - в 38-м. Пеналями наказывал действительно щедро - пять раз, но ни один сомнений у обозревателей не вызвал. А в Одессе в 38-м Медовар и вовсе не судил. Может, ларчик открывался просто, а травлю затеяли из-за упомянутого автором статьи анекдота, только не скабрезного, а политического? Как бы то ни было, Яков Соломонович после выступления "Красного спорта" судить перестал. О дальнейшей его судьбе мне ничего не известно.

Примерно в то же время (на исходе 38-го) прекратилась направленная против руководителей комитета канонада. Сразу после того, как прямым попаданием снесло верхушку физкульткомитета - Зеликова со товарищи, обвиненных в "небольшевистских методах руководства".

История в то время будничная. Исчезновение людей сотнями, тысячами, в масштабах страны - миллионами не нарушало трудового ритма. Оставшиеся с энтузиазмом прокладывали дорогу в светлое будущее. Продолжали играть в футбол. Ближе к осени в разгар турнирных боев открыли второй фронт - кубковый. Бились насмерть. Если в чемпионате жизнь, согласно новому Положению, гарантировали 12 участникам, в Кубке во все времена уцелеть мог только один. Имя счастливого гладиатора узнаем в следующий раз.

Материалы других СМИ
Загрузка...
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...