Газета
7 мая 2004

7 мая 2004 | Футбол

СПОРТ-ЭКСПРЕСС ФУТБОЛ

ЛЕТОПИСЬ Акселя ВАРТАНЯНА

ГОД 1937

Часть восьмая

СУД НАД СУДЬЯМИ

ВТОРОЙ КРУГ.В прошлый раз мы достигли границ второго круга. Границ, надо сказать, стараниями составителей календаря сильно размытых: первая игра второго круга состоялась 2 сентября, а последняя первого - 21-го числа того же месяца. К тому времени участники успели провести 11 календарных встреч второго отделения.

НАЕЗД НА ЧЕМПИОНОВ

Выделю две игры. 7 сентября в столице состоялось свидание динамовцев Москвы и Ленинграда. Их бурная июльская встреча в Ленинграде возмутила вышедшие из берегов воды Невы. Москва-река в погожий сентябрьский вечер мерно и мирно катила свои воды в заданном природой направлении. Ребята вели себя на поле пристойно, и все же киевский судья Чернобыльский, помня, как покарали за бездействие в Ленинграде его харьковского коллегу Иоселевича (в 37-м он больше не судил), решил перестраховаться и удалил двух ни в чем не повинных футболистов - по одному из каждой команды. Санкций к нему за излишнюю строгость не применили, лишь наш брат журналист Юрий Ваньят пожурил арбитра: "В борьбе Кузьмин столкнулся с Якушиным. Судья Чернобыльский слишком поспешно предложил ленинградцу покинуть поле. Незадолго до конца второго тайма также неправильно судья удалил с поля Чернышева. Следует все-таки судьям помнить, что удаление игрока - это самая крайняя мера. В остальном Чернобыльский провел матч хорошо".

Около получаса гости играли в меньшинстве, но, как и у себя дома, не сдались - 2:2.

Пару слов еще об одном матче, проходном: "Локомотив" - ЦДКА. Сыграли они в Краматорске. Украсили праздник по случаю открытия 10-тысячного стадиона "Авангард". Остановил на этой игре ваше внимание только потому, что впервые в СССР оба участника первенства сыграли за пределами своего города.

В прошлый раз я писал о выходе из кризиса к началу второго круга осеннего чемпиона - "Спартака". Сегодня позволю себе подробнее рассказать о причинах стартовой лихорадки спартаковцев.

Их нервная, неровная игра объяснялась не только усталостью, вызванной участием в двух международных турнирах и травмами ведущих игроков. Была причина посерьезнее. Летом 37-го, неизвестно, с какого этажа политической пирамиды, на спартаковцев совершили "наезд". Футболисты узнали об этом в день возвращения из Парижа на Белорусском вокзале.

"Мы, высунувшись из окон, с нетерпением искали взглядами друзей и близких. Но чем больше всматривались в лица встречавших, тем больше замечали озабоченность и беспокойство. Первые же вопросы: "У вас все в порядке?", "Что случилось?" - окончательно сбили нас с толку...

Дома жена показала мне статью в одной из газет. Она называлась "О насаждении в обществе "Спартак" буржуазных нравов". Среди прочего бреда там говорилось, что братья Старостины -первоисточник вредных для советского спорта настроений...

Обстановка становилась все тревожнее. Поэтому на семейном совете решили просить, чтобы нас принял Косарев. Необходимо было выяснить ситуацию до конца...

И вот мы сидим вчетвером - Андрей, Александр, Петр и я - в кабинете секретаря ЦК комсомола. Всегда спокойный и уверенный в себе, он нервно расхаживает по кабинету и повторяет одно и то же: "Не волнуйтесь. Вранье. Надо опровергать делом, а ваше дело выигрывать. Этим вопросом в прокуратуре занимаются Андрей Воронов и Лев Шейнин, они обещали мне во всем разобраться". (Н. Старостин - "Футбол сквозь годы").

Пока прокуроры разбирались, кольцо вокруг "Спартака" сжималось. 3 сентября "Красный спорт" опубликовал короткую информацию: "За полную бездеятельность по руководству футбольной секцией Всесоюзного комитета Всесоюзный комитет по делам физкультуры и спорта снял с работы председателя указанной секции Н. Старостина".

Через день - новый разоблачительный материал в той же газете Абрама Витара - "Пушечный удар", направленный против руководителей общества - Н. Старостина и его заместителя Кислягина. "Красный спорт" и "Комсомольская правда", - писал Витар, - позволили себе нарушить мирное течение жизни в "Спартаке" и несколько приподнять завесу над теми сторонами жизни общества, которыми руководители его предпочитали вершить сами, не утруждая общественность такими "мелочами", как расходование средств, выплата премий, дотаций и прочая ерунда".

Кислягина с работы сняли. Старостина не тронули. Через некоторое время в материале Юрия Королькова, озаглавленном "Еще раз о чуждых нравах в обществе "Спартак", "Комсомольская правда" конкретизировала изложенные Витаром факты: "Всесоюзный комитет по делам физкультуры и спорта при СНК СССР создал социальную комиссию для расследования всех фактов.

Установлено, что разбазаривание средств сопровождалось нередко прямым обманом организаций. Ярким примером такого обмана является история с вымогательством 1,5 миллиона рублей у Московского областного союза страхкасс. Подрядчики от физкультуры заключили специальный договор, по которому за полтора миллиона рублей они брались подготовить около двух тысяч значкистов ГТО, вовлечь примерно восемь тысяч человек в физкультурную работу и т.д.

Однако "Спартак" не выполнил даже тех планов, которые были составлены до получения сверхсметных сумм. Сдача норм на значок ГТО - основная работа общества - была проведена меньше чем на 80 процентов...

Система подкупа и подачек в обществе достигла огромных размеров. На так называемые дотации, на переманивание и питание избранной группы спортсменов в 200 - 250 человек затрачен один миллион рублей. Из этой суммы на 14 спортсменов было израсходовано 207 тысяч рублей. Подкупленным оказался весь руководящий состав московского совета общества. Заместитель председателя Кислягин получил больше шести тысяч рублей сверх зарплаты, секретарь парткома Кузнецов - три тысячи, его заместитель Смоленко - пять тысяч рублей. Братья Старостины за полтора года получили 97 000 рублей и т.д.

Эти факты, иллюстрирующие чуждые нравы в обществе "Спартак", прекрасно известны Всесоюзному комитету по делам физкультуры и спорта, но тем не менее комитет не предпринял пока никаких мер для оздоровления положения в "Спартаке".

Появление такого рода материалов в центральных газетах редко обходилось без серьезных последствий для главных персонажей. Но неожиданно по сигналу неведомого дирижера дали отбой. Глубокой осенью "Известия" сообщили: "Дело братьев Старостиных прекращено". Вернее было сказать - приостановлено. На пять лет. Газета, естественно, знать об этом тогда не могла.

СУХАЯ СЕРИЯ АКИМОВА

Человек ко всему привыкает. Находясь под колпаком, спартаковцы понемногу пришли в себя, втянулись в турнир (футбол, несомненно, способствовал обретению душевного равновесия) и вскоре набрали неплохой ход. В семи матчах подряд чемпионы не проигрывали, в шести - не пропускали. Стояли на ноль и в седьмой - в Тбилиси - до последней минуты.

Матч начался со значительным опозданием. Пользуясь стечением огромной зрительской аудитории, городские власти организовали митинг, посвященный выборам в Верховный Совет СССР, которые должны были состояться через два с половиной месяца. 40 тысяч болельщиков и футболисты обеих команд терпеливо выслушивали нескончаемые пламенные речи лучших коммунистов республики. Не думаю, чтобы участников матча впечатлили эмоциональные выступления ораторов и здравицы в честь венценосца. Как бы то ни было, сил, чтобы организовать хотя бы один гол, у них поубавилось. Игра тихо, мирно катилась к нулевой ничьей. Пошла последняя минута. Угловой у ворот "Спартака". В штрафной площади - столпотворение. Акимов до мяча не дотягивается, и в невероятной сутолоке Гавашели проталкивает мяч за линию. Считаных секунд не хватило Акимову, который показывал во многих турнирных встречах игру парижского образца, чтобы оставить нетронутыми ворота в седьмом матче подряд. И все же два рекорда сотворил: шесть сухих матчей кряду и безголевую серию длиной в 632 минуты. Он первым из советских вратарей преодолел 600-минутный барьер. Результат по меркам бесшабашного, атакующего, результативного футбола отменный.

В те годы такого рода подсчетами не занимались. Сам вратарь, его товарищи, да и все вокруг акимовских достижений не заметили и были опечалены уплывшим в последний миг ценным очком.

"Спартак" и после проигрыша (матч состоялся 30 сентября) оставался потенциальным лидером, так как теряли очки и конкуренты. "Металлург" проиграл "Красной заре", московское "Динамо" - "Локомотиву", а киевляне на своем стадионе не смогли уговорить одноклубников из Ленинграда.

Что же до тбилисцев, то, соприкоснувшись с родной землей, они стали обретать былую силу. Мы уже упоминали о причудах календаря, отправившего грузин в двухмесячную командировку по стране: все восемь матчей первого круга провели они вне дома родного. Причем в рваном ритме. То приходилось играть раз в неделю, то без всякой на то необходимости - через день. 18 августа - тяжелейшая игра с московским "Динамо" (3:3), 20-го - со "Спартаком". Не успев восстановиться, гости проиграли - 0:2. В концовке турне - то же самое: 7 сентября встреча с "Локомотивом", 9-го - с ЦДКА. В матче с армейцами (5:2) Гавашели забил последний мяч непосредственно с углового. Такие голы крайне редки. Главными спецами по этой части в СССР считались киевлянин Валерий Лобановский и тбилисец Илья Датунашвили. Его земляк Тенгиз Гавашели был первым.

ПЕРЕДОЗИРОВКА

Наконец, во второй половине сентября (!) большой футбол добрался до Тбилиси. Трудно представить, чего стоило истосковавшимся по футболу темпераментным грузинам столь долгое воздержание. Спрос на билеты огромный. Дирекция бериевского стадиона не упустила удобного случая погреть руки и пустила в продажу немереное число входных талонов и билетов-двойников на матч динамовцев Тбилиси и Москвы. Тбилисский корреспондент "Красного спорта" Э. Шмерлинг телеграфировал в центр: "На стадионе творилось безобразие. Зрители, имеющие входные билеты, загораживали поле зрителям, имеющим билеты на места. На одно место продавалось по два билета. К буфету невозможно было пройти. Администрация стадиона проявила полную беспомощность".

Мягко сказано. Правильнее было назвать деятельность ловкачей преступной. Передозировка билетами грозила их владельцам летальным исходом. Трибуны могли не выдержать запредельных нагрузок. Имея большое территориальное преимущество, хозяева проиграли - 0:4. 21 раз обстреливали они ворота Фокина. Били из пределов штрафной и вратарской площадей, Михаил Бердзенишвили - с белой точки... Как это не прозвучит кощунственно, благодарить Господа надо, что ни один из множества ударов цели не достиг. В противном случае десятки тысяч людей на переполненном сверх меры стадионе сорвались бы в едином порыве с мест, затопали ногами. Трибуны точно бы рухнули. Господь хранил...

Москвичи стреляли куда эффективнее - 4 пули из 10 попали в "яблочко". Первые две - от Михаила Семичастного. Тбилисцы предприняли, правда, с некоторым опозданием, эффективные меры для нейтрализации опасного форварда: на 38-й минуте Семичастного унесли с поля. Дело его во втором тайме продолжил Алексей Пономарев, также отметившийся "дублем".

Грузинская пресса обвинила в катастрофе ленинградского судью Василия Бутусова, который при нулевом счете засчитал гол из "вне игры". Шмерлинг об этом умолчал, но отношение к судейству выразил: "Неуверенно и нечетко (особенно в первом тайме) судил В. Бутусов".

Арбитр после игры Тбилиси не покинул и через шесть дней отработал на встрече хозяев еще с одним на тот момент лидером - "Металлургом". Грузины накопившиеся за неделю досаду и гнев за испытанное от экс-чемпиона унижение перед своей публикой обрушили на металлургов. Кровная месть совершена в полном соответствии с традициями: за каждый пропущенный мяч - мяч забитый, и в результате - 4:0.

Арбитра на сей раз журналисты не упомянули, что расценивалось как комплимент в его адрес. Между тем Бутусов и в этом матче допустил ляп грандиозный. Во втором тайме он удалил нападающего москвичей Зайцева - в это сейчас трудно поверить! - за совершенно безобидную реплику: "Эй ты, судьякин!" Но я не об этом. Вскоре москвичи доукомплектовались резервным - Анатолием Забываевым. Как он проник на поле, не замеченный судьей, соперниками и десятками тысяч свидетелей, остается загадкой.

Бутусов обнаружил подлог после игры (пересчитал покидавших поле футболистов?) и честно во всем признался, сделав в протоколе такую запись:

"Вместо удаленного без моего на то разрешения, обманув меня с ведома представителей команды "Металлург" вышел игрок Забываев, который играл до конца игры. Подробности доложу дополнительно".

Случай уникальный, единственный, пожалуй, в богатейшей на разного рода казусы советской футбольной истории.

Все это бутончики. Расцвет творческой деятельности Василия Бутусова придется на октябрь.

Центрфорвард тбилисцев Борис Пайчадзе забил "Металлургу" три гола и вошел по итогам сезона в число лучших бомбардиров вместе с москвичами Василием Смирновым ("Динамо") и Леонидом Румянцевым ("Спартак"). Все трое забили по восемь мячей.

"Металлург" от полученной в Тбилиси трепки не оправился, проиграл оставшиеся три встречи и сполз с полюса к турнирному экватору.

"ЗАЙЦЕМ" ДО ТБИЛИСИ

Футболистам показательных команд выдавали билет участника. Цель нововведения излагалась в инструкции: "Каждый футболист, участвующий в первенстве, получает "Книжку футболиста", которую он должен предъявить перед игрой. Это лишит команды возможности ставить чужих и дисквалифицированных игроков".

Выходит, и в 30-е годы мухлевать были горазды. Похвально желание организаторов перекрыть кислород ловкачам. Но стоило перегружать игроков? По количеству документов на душу населения не было нам на планете равных. Личность гражданина удостоверяли паспорт и билеты - партийные, комсомольские, профсоюзные и множества добровольно-принудительных обществ. Футболисты обзавелись еще одним. Только по предъявлении книжечки фамилия, имя и отчество игрока заносились в протокол, а ее обладатель ставил рядом свою подпись. Отсутствие документа автоматически лишало права участия в матче футболиста или... команду.

Чуть было столь печальная участь не постигла прибывших в Тбилиси динамовцев Киева. 4 октября киевляне обыграли ЦДКА и отправились на очередной календарный матч в Грузию, позабыв документы дома. Обнаружили пропажу перед игрой. Можно лишь посочувствовать киевлянам, лидировавшим перед двумя заключительными турами с 33 очками. У "Динамо" московского - 32 очка, "Спартак" с 30 стоял за ними, имея игру в запасе. В случае победы в Тбилиси все могло решиться в их заключительной игре со "Спартаком". Непростительная забывчивость, легкомысленная безалаберность убивали хрустальную мечту.

Казнить или миловать, решал московский судья Владимир Стрепихеев. По закону он не имел права допускать безбилетников к игре и все же на свой страх и риск закон нарушил, оставив в протоколе запись: "Команды Киев и тбилисского "Динамо" не предъявила футбольных билетов, заявив, что они забыли их в Киеве. Персонально зная игроков, подтверждаю, что играли записанные в протоколе". Эмоциональное состояние арбитра объясняет нестыковки в первой фразе - грамматическую и фактическую - и недостающие запятые во второй, усердно нами восстановленные. Непонятно, как тбилисцам, начавшим турнир в Киеве за два месяца до описываемых событий, разрешили сыграть последующие десять матчей без футбольных паспортов. Это исключалось.

В середине 80-х помогли мне прояснить ситуацию участники встречи - Григорий Гагуа и Борис Пайчадзе. Обобщаю их рассказы, отбросив расхождения в деталях.

Тбилисцы быстро соблюли формальности (книжки, естественно, оказались при них), направились к выходу и стали дожидаться соперников. Те долго не появлялись. Капитан грузин Шота Шавгулидзе заглянул в судейскую, чтобы поторопить гостей. Через несколько минут он вышел оттуда растерянный: "Ребята, играть не будем, они документы дома оставили!" Чудаки, радоваться надо бы - три очка даром достаются. Иные были времена, иные нравы. Благородные грузины, отрядив к Стрепихееву делегацию, долго уламывали арбитра. Решающим, по словам Пайчадзе, оказался его довод: "Разрешите сыграть, вы же всех их хорошо знаете. Тысячи людей ждут". Стрепихеев сдался.

Не указано в протоколе время начала матча. Не потому ли, что задержался он, по утверждению Гагуа, на полчаса. Возможно, судья впопыхах запамятовал или сознательно оставил графу пустой, дабы не усугублять свою вину.

Стрепихеев, взвалив на себя огромную ответственность, подарил зрителям прекрасное зрелище. Две самые техничные команды Союза устроили фейерверк. Гости забивали, хозяева отыгрывались. Минут за десять до конца равновесие сохранялось - 2:2. В оставшееся время соперники забили друг другу еще четыре мяча. Итог - 5:3 в пользу Тбилиси.

Через полвека киевский капитан Щегоцкий (в мемуарах - "В игре и вне игры") обвинил Стрепихеева в необъективности. Ему показалось, что в схожих ситуациях в обеих штрафных (касание мяча рукой) судья хозяев простил, а гостей наказал. Пенальти, забитый Михаилом Бердзенишвили при счете 2:2, киевлян сломал.

И Стрепихеев имел претензии к Щегоцкому. Предъявил их не в мемуарах (написать не успел), а сразу после игры в протоколе: "К-н к-ды "Динамо" Киев Щегоцкий Константин вел себя вызывающе и частыми выкриками и вопросами по поводу назначения мной свободных и штрафных ударов в сторону к-ды "Динамо" Киев затруднял мне судейство и нормальное проведение соревнования, за что получил от меня категорическое замечание, что в случае дальнейших затруднений мне своими замечаниями проводить соревнование он будет удален с поля".

Угрозу свою Стрепихеев не осуществил, хотя поводов для этого киевский капитан дал предостаточно: Щегоцкий был большой любитель поучать судей.

Комитет продлил московскому арбитру командировку. Через два дня он отсудил еще одну игру тбилисцев - с одноклубниками из Ленинграда. Вряд ли знал Владимир Стрепихеев, что окажется она последней в судейской карьере. По возвращении в Москву его арестовали, объявили врагом народа и расстреляли - на 34-м году от роду.

Грузины, выручившие гостей до игры, дали им надежду на чемпионство и сами же похоронили ее на прекрасном зеленом поле стадиона имени Лаврентия Берия.

Впрочем, шанс теоретический у украинцев оставался при двух обязательных условиях: московское "Динамо" проигрывает "Металлургу" (исход последней игры экс-чемпиона с прозябавшими в тылу всю военную кампанию 37-го года ЦДКА сомнений не вызывал), а Киев на своем поле осилит "Спартак". Судя по тому, как складывался матч "Динамо" - "Металлург", мечта киевлян могла осуществиться. При нормальном судействе. Однако...

АНГЕЛ-ХРАНИТЕЛЬ

На старте чемпионата и незадолго до финиша разразились два громких скандала. Оба связаны с московским "Динамо". Если в первом (в Ленинграде) всю вину возложили на футболистов, то во втором (в игре с "Металлургом") - на судью Василия Бутусова. Работа ленинградского арбитра частенько сопровождалась критическими рецензиями обозревателей, но доверия к нему организаторов турнира не подорвала. Группу "А" обслуживали 22 арбитра, 18 отсудили от одного до четырех матчей, Бутусов реферировал больше всех - восемь. Только во втором круге он проработал на четырех играх, в трех - с участием московского "Динамо", и всякий раз, по мнению журналистов, допускал грубейшие ошибки в пользу динамовцев.

Во встрече второго круга "Спартак" - "Динамо" спартаковцы, проведшие матч с большим преимуществом, могли стать жертвой грубейших судейских ошибок. Лишь счастье и мастерство Акимова нейтрализовали оплошности Бутусова. Рецензировать работу арбитра заочно считаю некорректным и потому предоставляю слово очевидцам:

"Во втором матче "Динамо" (Москва) - "Спартак" динамовец Смирнов в 20 метрах от ворот "Спартака" снизил рукой мяч, шедший на уровне его головы. Только случай и искусство Акимова спасли ворота "Спартака" от гола. Бутусов стоял лицом к Смирнову, в 20 метрах, и не мог не видеть руки. Через несколько минут Якушин принял мяч в пяти семи метрах за спартаковской защитой. "Вне игры" было несомненным, так как Якушин стоял на месте, ожидая мяч. Бутусов не мог не видеть этого, но свистка не дал". (М. Ромм, "Красный спорт").

В данном случае автор открытым текстом обвиняет арбитра в предвзятости. Оба раза судья дал шанс динамовцам в концовке. Мяч в ворота не попал, игра завершилась вничью. Скандала удалось избежать. На такого рода вольности в противоборстве претендентов на первенство должны были реагировать не только журналисты. Речь в данном случае шла не о судьбе отдельно взятого матча - всего чемпионата. Но арбитру вверху благоволили и поручили один из ключевых на финишном отрезке матчей "Динамо" - "Металлург". Это была предпоследняя игра динамовцев. По потерям они уступали киевлянам и "Спартаку", из-за чего утрата еще одного очка становилась невосполнимой.

"Металлург" в тот день завершал счастливо начавшийся для него турнир. Победа сохраняла призрачные шансы на попадание в тройку, поражение отбрасывало в середину таблицы.

Начали металлурги агрессивно, и уже к 7-й минуте Федотов блестяще (в падении головой) забил два гола-близнеца. Оба Бутусов аннулировал. "Отмененные голы создали очень напряженную обстановку и на поле, и на трибунах...

Фор в два мяча в таком матче почти обеспечивал "Металлургу" выигрыш. Но мячи не были засчитаны, и "Металлург" вынужден был продолжать играть "на равных", - писал "ФиС".

Воодушевленные присутствием "ангела-хранителя" динамовцы забили два гола. "Металлург" до перерыва мог оживить интригу. Судья не позволил.

Окончание - стр. 13

Материалы других СМИ
Загрузка...
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...