Газета
26 марта 2004

26 марта 2004 | Футбол

СПОРТ-ЭКСПРЕСС ФУТБОЛ

ЛЕТОПИСЬ Акселя ВАРТАНЯНА

Год 1937. ЧАСТЬ ПЯТАЯ.

ВСЕ НА БОРЬБУ С БАСКАМИ!

"СПАРТАК".Именно к нему после повторной победы басков над "Динамо" обратились взоры не потерявших надежды на реванш. Правда, точнее было бы назвать его командой, основу которой составили спартаковцы.

СОВЕТ В "ФИЛЯХ"-2

В опубликованном "Комсомолкой" за пять дней до игры составе чемпионов значились москвичи Константин Малинин (ЦДКА), Григорий Федотов ("Серп и молот"), Петр Теренков ("Локомотив") и динамовцы из Ленинграда Валентин Федоров с Петром Дементьевым. Из Киева для укрепления "Динамо" вызвали нападающих Виктора Шиловского и Константина Щегоцкого, но через пару дней совершили рокировку: ленинградцев влили в ряды динамовцев, а киевляне оказались в "Спартаке". О том, как это случилось, рассказывает Щегоцкий:

"В начале июля руководству киевского "Динамо" велели командировать Шиловского и меня в Москву, в распоряжение Центрального Совета "Динамо" для участия в игре против басков.

Утром мы задержались с оформлением документов, после чего на машине помчались на аэродром. Из-за нас вылет задержали на полчаса. Пассажирам объявили, что рейс задерживается, так как ожидают двух дипломатов. Все весело смеялись, узнав, какие "дипломаты" сломя голову бежали через летное поле к самолету..."

В состав "Динамо" их не включили, и за игрой пришлось наблюдать с трибун. "Когда матч близился к концу, - продолжает Щегоцкий, - к нам подошел Николай Старостин:

- Ну что, хлопцы, хотите сыграть с басками? Едем в Тарасовку! Там потренируетесь и через три дня наденете форму "Спартака".

Встретили нас спартаковцы чудесно, и мы сразу же почувствовали себя в своем коллективе". (Здесь и далее ссылаюсь на мемуары Щегоцкого "В игре и вне игры".)

О теплой, дружеской атмосфере в разноплеменном спартаковском стане вспоминали и другие участники матча. Огромная в этом заслуга тонкого дипломата и психолога Николая Петровича Старостина - главы тренерского совета. На ежедневных заседаниях совета в муках рождался план предстоящего сражения. Решили видоизменить привычную игровую схему - перевести центрального хавбека в защиту, чтобы связать по рукам и ногам испанского бомбардира Исидро Лангару. Для реализации плана пришлось преодолевать отчаянное сопротивление главного оппонента - самого центрхава Андрея Старостина. Подробности в книге Николая Старостина "Звезды большого футбола":

"- Как?! - взъерепенился брат - Вы меня на весь Советский Союз ославить хотите?! Вы меня жизненного пространства лишаете! А кто нападению подыгрывать будет? Всю тактику, наигранную годами, рушите?..

- Андрей, - обращаюсь я к брату, - не горячись, а подумай и все взвесь. Кроме тебя некому обезоружить Лангару.

Молчит, но взгляд недовольный. Объявляю перерыв заседания на два часа...

Поздно вечером стеклись мы снова на совещание. Тренерский совет так решительно опустился на стулья, что все поняли: уступки не будет. Андрей тоже понял. Он встал, не дожидаясь вопросов, и произнес почти как в римском сенате.

- Я люблю роль центрального полузащитника, но "Спартак" мне дороже!"

Перестановка, в тактическом плане основополагающая, означала переход к "дубль-ве", пусть и не классическому: функции некоторых игроков в схему не вписывались. "Спартак" уже пытался перед весенним первенством 36-го играть в три защитника. От смелой, но непопулярной в стране затеи вынудил отказаться проигрыш товарищеского матча "Динамо" - 2:5. И вот вторая попытка - опять в товарищеской, но очень ответственной международной встрече. Риск огромный. Он себя оправдал.

Позже Николай Петрович назвал игру брата блестящей. Однако отчеты о матче и воспоминания вратаря Акимова вынуждают в этом усомниться. Лангара переигрывал опекуна в воздухе, забил гол и имел немало возможностей беспрепятственно расстреливать вратаря. В целом Андрей Петрович с непривычной для себя ролью все же справился. Без этой перестановки не избежать "Спартаку" большой беды.

Времени на притирку игроков пяти клубов оставалось немного. Взаимопонимание между отдельными футболистами и целыми звеньями, освоение новой тактической схемы отрабатывались на тренировках и в контрольных играх ("Спартак" дважды легко обыграл команду Трудкоммуны № 1 - 6:0 и 4:0).

Не меньшая проблема - психологическая совместимость пришельцев с аборигенами, в частности с Андреем Старостиным. Порывистый, темпераментный, бескомпромиссный, на поле он был диктатором. Его зычный голос не смолкал все полтора часа, гневные, порой обидные реплики обрушивались на своих и чужих. Доставалось и судьям. По словам Щегоцкого, судья Космачев просил Старостина не дергать его во время игры. И капитан киевлян имел с ним беседу:

предупредил Андрея Старостина:

- Если во время игры начнешь на меня орать, я в долгу не останусь. Но ни в коем случае не кричи на Шиловского. Он просто остановится на поле, перестанет играть.

- Понял, Андрей? - спросил его Николай Старостин.

- Понял. Прикушу язык, - пообещал ему брат".

Судя по тому, как здорово и результативно сыграл Шиловский, слово Андрей Петрович сдержал.

Призывники, несомненно, усилили действующего чемпиона, поддержали его не только морально, но, главное, "материально" - забитыми голами. Отлично сработала атака. Кстати, во втором тайме после ухода Семенова "Спартак" в пятерке атакующих представлял один Степанов. Киевлян было вдвое больше. Нападающие четырех клубов, впервые выступая в таком сочетании, сыграли слаженно, красиво, комбинационно, результативно. Но об игре позже. А пока вернемся к предыгровым будням в Тарасовке.

"МНЕ НУЖНА ПОБЕДА!"

Тренировочное поле по периметру обрамляли "членовозы", начиненные важными персонами районных, городских, союзных парторганов, представителями комсомола, физкульткомитета, профсоюзных и всяких прочих организаций.

Знакомые нам по предыдущей публикации генсек ЦК ВЛКСМ Александр Косарев и пока еще председатель комитета физкультуры Иван Харченко дневали и ночевали в Тарасовке. Непрерывные накачки и ценные указания нагнетали и без того раскаленную атмосферу.

Николай Старостин все эти дни мотался между Москвой и Тарасовкой. Ему слово:

"Спартак" остался последней всеобщей надеждой. Что тут началось! Письма, телеграммы, звонки с советами и пожеланиями успеха. Вызовы "на ковер", где начальники разных рангов с одинаковой важностью объясняли мне, что вся страна ждет нашей победы. Пожалуй, единственным, кто во всеобщей лихорадке, по крайней мере внешне, сохранял холодную голову, был Косарев. Он имел опыт настраивать спартаковцев на большие дела. У него это получалось очень хорошо и убедительно. В этот раз он сказал:

- Не робейте, ребята, не боги горшки обжигают. А прощаясь, добавил:

- Кесарю - кесарево, а Косареву - косарево! - мол, мне нужна победа". (Н. Старостин - "Футбол сквозь годы".)

О характере наставлений и форме общения со спортсменами спутника Косарева рассказал Щегоцкий:

"Несколько "мощных" слов сказал руководитель физкультурного комитета Харченко:

- Много болтаете, а играть не умеете! Хотя бы разгрома не было, - сказал он и ушел.

Настроение было испорчено".

Только такт и педагогическое мастерство Николая Старостина сняли напряжение.

Передозировка с партнакачками способна ввести спортсменов в состояние комы. Такие случаи известны. Могучий спартаковский организм выдюжил.

8 ИЮЛЯ. МОСКВА. СТАДИОН "ДИНАМО"

Игра началась на восемь минут позже запланированного времени. Не из-за ритуальных церемоний. "Спартак" на свидание с басками... опоздал. Непробиваемые дорожные пробки стали тому причиной. Хорошо, милиция позволила продолжить путь по встречной полосе. Наспех переодевшись в машине, футболисты выбежали на поле, и по свистку Космачева не успевший восстановить дыхание Виктор Семенов начал игру. Рости тут же мяч перехватили и в несколько ходов доставили в штрафную москвичей Субиете, но тот в ворота не попал. "Спартак" огрызнулся - удар Щегоцкого в створ прервал Бласко. Взаимные выпады продолжились. Через пару минут красно-белая трехходовка Степанов - Федотов - Степанов завершилась мощным ударом в... стоявший за воротами басков щит с цифрой "0". Тот устоял.

Детально разработав план действий, "Спартак" неукоснительно придерживался его на протяжении матча. Игроки быстро разобрали нападающих гостей и преследовали их по всему полю. Андрей Старостин, прежде охотно ходивший во вражеские тылы, наступил на горло собственной песне. Сменив на полтора часа привычное амплуа, он превратился в центрального защитника и стал тенью Лангары. "Лангара сидит на привязи у Старостина", - писал корреспондент "ФиС" Б. Павловский.

Как ни тесно было испанцам в спартаковских тисках, они находили возможность для контратак, а Лангаре нет-нет да удавалось избавляться от старостинского "ошейника". На седьмой минуте, получив передачу Ирарагорри, он на мгновение опередил "хозяина" и сильно направил мяч головой под планку. В 99 случаях из 100 такие удары Лангары цели достигали. Этот оказался сотым: Акимов показал москвичам одно из тех чудес, что демонстрировал в первый день 1936 года на парижском стадионе "Парк де Пренс". Трибуны щедро отблагодарили его за высочайшее искусство. То, что не удалось испанцу, через семь минут совершил Федотов.

14-я минута - 1:0. Станислав Леута (в самом начале матча он сменил заковылявшего Михайлова) пасует Щегоцкому, тот немедля выводит на простор Федотова. Левый край на огромной скорости минует Силаурена, срезает угол и, не входя в штрафную, почти под нулевым углом мастерски резаным ударом вколачивает шар в испанскую лузу.

И вновь игра идет на встречных курсах. Федотов бьет в штангу, Семенов мажет, его примеру следует Роростиса, Акимов обезвреживает взрывоопасный удар Луиса Регейро... Покой обоим вратарям только снится - работы по горло.

27-я минута - 1:1."Ан. Старостиндает возможность Лангаре забить мяч головой", - писал Ромм.

Взглянем на эпизод глазами пострадавшего: "Мяч у Силаурена. Сильным ударом он делает навес на нашу штрафную площадь... За него борются Лангара и Андрей Старостин. Я покидаю ворота и устремляюсь к ним, но на какое-то мгновение опаздываю. Лангара ударом головы подрезает мяч, направляя его в пустые ворота. Я допустил ошибку... поторопился с выходом, за что был наказан". (А. Акимов - "Записки вратаря").

31-я минута - 2:1. Ничейный счет продержался недолго. Шиловский справа передает мяч Степанову, его удар отражает штанга. Нападающий продолжает движение к воротам Бласко. Не зря. Со второй попытки он вынуждает строптивый мяч выполнить свою волю.

Бесподобный Степанов, спартаковский "перпетуум мобиле", будет признан лучшим игроком встречи. Он, когда требует ситуация, отходит назад, помогает защите, неожиданными длинными передачами отрезает едва ли не полкоманды соперников, в нужный момент выдвигается на переднюю линию, часто бьет и забивает.

Зрелищная, красивая, временами резкая игра захватывает аудиторию. Приливы и отливы чередуются у тех и других ворот. Зрители, как на игре в настольный теннис, вращают головы влево и вправо.

40-я минута - 2:2. Второй гол басков вызвал у обозревателей чувство глубокого эстетического удовлетворения. "Блестящая комбинация басков... в результате целой серии молниеносных и математически точных передач... заканчивается идеальным ударом Ирарагорри", - писал Ромм.

"На 40-й минуте баскское нападение разыграло блестящую комбинацию. Мяч проделал сложный путь. С ноги он был поднят на голову, пролетел по воздуху, затем снова опустился на землю и, переходя от центра на край, на середину поля, на другой край и обратно, закончил свой путь в воротах "Спартака"... Все это было сделано в очень быстром темпе и красивом стиле", - не скрывала восхищения "Комсомолка".

"ВМЕСТО СЕРДЦА ПЛАМЕННЫЙ МОТОР"

До перерыва расклад сил на поле не изменился. Что делалось в десятиминутном промежутке между таймами в раздевалках? Благодаря воспоминаниям Щегоцкого кое-что разузнать удалось.

Николаю Петровичу стало известно, что перед вторым таймом предыдущей встречи, с "Динамо", баски принимали... допинг: чашечку крепкого кофе с рюмкой коньяку. "Может, и нам попробовать?" - предложил Старостин Щегоцкому

"- Может, мне и поможет, но Шиловский заснет на поле... - все засмеялись и дружно отказались от этого предложения", - рассказывал киевский капитан.

Начало второго тайма - за гостями. "Спартак" прижат к "канатам" и с трудом отбивается от двух подряд угловых ударов. На высоте (в прямом и переносном смысле) прекрасно игравший в тот вечер Анатолий Акимов. В следующей шестиминутке, аки лев, защищает ворота визави Акимова - Грегорио Бласко: он намертво берет два сложнейших мяча от Федотова и Степанова, снимает мяч с головы Шиловского, но следующий удар киевлянина - с "точки" - отразить не в состоянии.

57-я минута - 3:2. Космачев наказывает гостей 11-метровым. По мнению очевидцев, ни за что. Шиловский приводит приговор в исполнение. Баски, столкнувшись с судейским произволом, находят в себе силы для организации мощного десятиминутного штурма ворот Акимова. Андрей Старостин не поспевает за Лангарой, который обрушивает один за другим два удара в створ ворот. В первом случае спартаковцев хранит штанга, во втором - высочайший класс Акимова. Натиск не ослабевает. Роростиса из убойной позиции промахивается, пас Регейро на Лангару, в какой уже раз сорвавшегося с "поводка" Андрея Петровича, в невероятном броске прерывает голкипер.

Рости держат вражескую крепость в осаде, но между их атакующими и оборонительными линиями образуется огромное разреженное пространство. Чем "Спартак" и пользуется. Улучив момент, он организует молниеносную контратаку

67-я минута - 4:2. Артемьев перехватывает мяч и мгновенно бросает в фланговый прорыв Шиловского, тот в касание пасует выскочившему из засады Степанову. Обремененный черновой оборонительной работой, Степанов находит силы для рывка. Включив заключенный в груди "вместо сердца пламенный мотор", он вихрем проносится через полполя мимо совершенно ошарашенных защитников Эчеваррия и Аэдо. Диалога с Бласко не получилось. Тот и пикнуть не успел, как мяч в четвертый раз оказался за его спиной. Нокдаун!

68-я минута - 5:2. Пока испанцы ищут пятый угол, спартаковское трио (Леута - Теренков - Шиловский) исполняет коротенький этюд с завершающим аккордом Шиловского.

86-я минута - 6:2. За игру рукой Аэдо назначается штрафной удар. Владимир Степанов, вколотив мяч метров с 25 в верхний угол, оформляет хет-трик.

В промежутках между пятым и шестым голом и в самой концовке баски, вконец сломленные, дали волю эмоциям.

СВИДЕТЕЛЬСТВА ОЧЕВИДЦЕВ

6:2! Победа внешне убедительная, яркая, долгожданная. Ее значение выходило за рамки конкретного матча. Она воскресила веру в жизненные силы советского футбола, его конкурентоспособность на самом высоком уровне. Что не преминула отметить пресса, отсалютовав многочисленными праздничными залпами.

Передовица ведущей спортивной газеты, не скрывая радости, но и не впадая в эйфорию, дала выдержанный, трезвый, объективный анализ случившегося:

"Пребывание басков в Советском Союзе приносит огромную пользу советскому футболу. Вчерашний выигрыш "Спартака" свидетельствует, что наши команды уже успели усвоить кое-что от наших гостей.

Но даже и в этом матче, в котором баски понесли первое в Союзе сражение, было видно превосходство гостей в индивидуальной технике. Выход на мяч, точная передача, виртуозная обводка, великолепная техника приема мяча, точные удары из любых положений, техника борьбы за мяч, игра головой, наконец, блестящие удары по воротам - все это надо изучать и кропотливо усваивать. Победа "Спартака" над сборной басков - свидетельство высокого класса советского футбола. Мы с гордостью это отмечаем. Вывод, который мы делаем, заключается в следующем: не почивать на лаврах, не зазнаваться, а работать над собой и учиться. А учиться надо еще многому".

"Красный спорт" отвел описанию и анализу игры, смакованию внушительной победы и всякой всячине много места. Недоставало только двух компонентов, обязательных при освещении событий такого масштаба: послематчевых интервью басков (может, они и общались с журналистами, но если говорили то, что думали, попасть их слова на страницы советских газет не могли) и оценки судейства, что не могло не вызвать у проницательных читателей смутных подозрений.

Усилили их аккуратные, лаконичные, тщательно завуалированные, с тонким (для понимающих - прозрачным) намеком комментарии в некоторых центральных и республиканских изданиях о работе Космачева.

"Судья Космачев провел игру не совсем внимательно и не всегда тактично. Звук его судейской сирены раздавался иногда по совершенно загадочному поводу, зато свисток молчал тогда, когда ему необходимо было вмешиваться в игру", - писали Л. Кассиль и Э. Фран в "Известиях".

"Вызывает недоумение назначение судьей Космачева. У нас есть более опытные и тактичные судьи. А этот матч был проведен при плохом судействе", - возмущалась "Вечерка".

Недоумение в связи с назначением на игру Космачева должно было возникнуть не только из-за отсутствия опыта или невысокого рейтинга, но в первую очередь из-за места его работы. Трудоустроили арбитра начальником финотдела Центрального Совета спортивного общества... "Спартак". И это бы ничего, если бы не одна довольно любопытная деталь: по словам Щегоцкого, Космачев после назначения его главным арбитром находился в боевом лагере "Спартака" в Тарасовке и принимал участие в собраниях команды, где разрабатывался победный план операции против басков...

Не сговариваясь, обозреватели двух популярных изданий дали низкую оценку арбитражу и обвинили Космачева в нетактичности, то есть бестактности. Нет нужды объяснять, по отношению к кому могла проявляться бестактность судьи при разборе футбольных тяжб соотечественников (и одноклубников) с иностранцами.

Киевская газета "РПО" пошла дальше, назвав вещи своими именами: "Судейство Космачева было далеко не безупречным, что возмущало и зрителей, и басков". Здесь и ежику понятно, в чью сторону дул арбитр. Цензура крамольную фразу проморгала.

Наконец, вину судьи публично признал комитет физкультуры. Через несколько дней после игры в "Красном спорте" появилась небольшая заметка о дисквалификации Космачева в связи с неудовлетворительным судейством матча "Спартака" со сборной Басконии и выводе его из Всесоюзной судейской коллегии.

Удивили меня откровения первого редактора еженедельника "Футбол" Мартына Мержанова. Четверть века спустя Мержанов, никогда не скрывавший глубоких чувств к красно-белым, утверждал в книге "Играет "Спартак", что два из шести мячей были забиты "не без помощи судьи Космачева". Удивил не столько сам факт признания необъективного судейства, сколько время появления этих строк - 1972 год, эпоха раннего застоя. На овеянную славой, ставшую легендарной победу "Спартака" была брошена тень. На дилетантский взгляд, два неправедных гола при столь убедительном счете ничего не решали. Глубокое заблуждение. Даже один способен вывести игроков из состояния равновесия, сломать команду. Это признал и Павловский в "ФиС":

"...баски в отдельных случаях проявляют некорректность, позы, приемы игроков говорят за то, что они сломлены в волевом отношении".

Там же содержались смутные намеки на незаконный пенальти: "Многие, находясь под очарованием первых блестящих игр басков, видели в этом штрафном ударе причину проигрыша ими всего матча".

Несколько слов посвятил эпизоду в штрафной гостей Анатолий Акимов: "Опять эффектный прорыв Федотова, но на штрафной площади его ликвидируют. Шиловский четко реализует 11-метровый удар". Прорыв ликвидирован. С нарушением правил? Об этом вратарь умолчал.

Николай и Андрей Старостины в советское время издали множество мемуаров, в которых не раз упоминалась встреча с басками. В их воспоминаниях победа "Спартака" выглядела хрустально чистой, без единого пятнышка. Оно и понятно, рассказывать правду, если даже такое желание имелось, было в те годы невозможно. Но и во времена провозглашенной в стране гласности Николай Петрович таким шансом не воспользовался. Описывая в книге "Футбол сквозь годы" игру с басками, острые углы он обошел: "При счете 2:2 во втором тайме судья Иван Космачев... назначает в ворота басков пенальти... Испанцы горячо протестуют, но Космачев неумолим... Бьет Шиловский!.. Гол!.. Вспоминая тот пенальти, я повторяю про себя фразу поэта: "Но царь смотрел на все очами Годунова". А я смотрел на все глазами спартаковцев".

Несмотря на нежелание патриарха приоткрывать кулисы, последняя фраза прозвучала многозначительно.

Журналисты, намекая на необъективное судейство, в детали не вдавались, из-за чего мы так и не узнали, по какому загадочному поводу раздавался звук судейской сирены, и в каких случаях столь же необъяснимо не вмешивался в игру, и в чем конкретно проявлялась бестактность Космачева. Речь наверняка шла не о мелких ошибках (из-за них компрометировать судью не стали бы), а о действиях односторонних, целенаправленных, повлиявших на ход и исход матча.

ДРУЖБА ДРУЖБОЙ - МЯЧИ ВРОЗЬ

Прозрачно намекнув на необъективное судейство, центральные издания ни словом не обмолвились (цензура - не дура) о случившемся в ходе матча скандале.

Впервые весть о нем прошуршала в перестроечные годы, уже не помню, в каком издании. По утверждению автора заметки, баски, возмущенные судейством, дважды покидали поле. Их долго уговаривали и убедили-таки продолжить игру ради крепкой и искренней дружбы между народами двух стран. Оставить без внимания эту информацию я, естественно, не мог и принялся за поиски и "допрос" свидетелей. Судья всесоюзной категории Марк Рафалов, посетивший ту игру в юные годы, деталей не помнил, но осталась в его памяти атмосфера скандальности. Журналист Юрий Лукашин со слов присутствовавшего на матче известного футболиста Василия Трофимова рассказывал, что баски после назначенного в их ворота пенальти покинули поле. Михаил Якушин и Евгений Елисеев, участники матчей со сборной Басконии, на игре "Спартака" с басками сидели в ложе прессы и утверждали, что только вмешательство Молотова позволило продолжить прерванную минут на сорок встречу. Об этом несколько лет назад я узнал от Игоря Добронравова, знатока отечественного футбола и главного летописца московского "Динамо". И, наконец, еще один свидетель - Сергей Ильин. В журнале "Динамовский футбол" (№ 1 за 1992 год) сказал он следующее: до сих пор не прочитал настоящей правды о победе "Спартака" над басками... Та победа была обеспечена, причем так, что ошарашенные баски ушли с поля, и требовалось вмешательство самого Молотова, чтобы они для соблюдения приличий вышли вновь на поле".

Все сказанное сомнений не оставляет: Космачев "убивал" басков. Другой вопрос - был судья инициатором или исполнителем акции? Перед игрой в Ленинграде арбитр Николай Усов исполнил заказ начальства "сплавить" басков. Тому есть письменные свидетельства ("СЭФ" № 96). В данном случае прямые улики отсутствуют, но активная предматчевая деятельность главных действующих лиц ленинградской истории такой возможности не исключает. Вспомним слова Косарева, сказанные накануне матча Старостину. Зная о его участии в "ленинградском деле", можно предположить, что словами он не ограничился. Недавно в нашем еженедельнике ("СЭФ" № 92) было опубликовано интервью Марка Розина (живая история отечественного футбола, он многие годы возглавлял отдел детского и юношеского футбола в Спорткомитете СССР). Вот что он поведал нашему корреспонденту Андрею Буряку: "Судья Космачев... рассказывал много лет спустя, как принимали испанцев... Перед последним матчем (имеется в виду игра со"Спартаком". - Прим. А.В.) его вызвал Косарев - секретарь ЦК ВЛКСМ, страшный болельщик"Спартака", и сказал, как надо судить и что ему за это будет. Это был приказ. Я видел игру. Испанцев косили, из "вне игры" забивали... Позже Андрей Петрович Старостин встретился с кем-то из этих басков в Южной Америке, смеялся: "Простите, так уж получилось..." Воспоминания Розина поставленный чуть выше вопрос снимают.

Итак, Косареву нужна была победа. Лично Косареву или он был промежуточным звеном в исполнении воли старших партийных товарищей? Ответ, обернутый в прозрачные одежки, содержится в уже цитированной книге Николая Старостина: "Тогда у начальства широко было распространено мнение, что в международных матчах, даже играя с друзьями-соперниками, советские спортсмены обязаны побеждать. Любое поражение расценивалось как подрыв авторитета социалистической Родины. Высокопоставленными чиновниками овладевало маниакальное желание не отпускать басков, не обыграв их".

Николай Петрович многое знал, но не обо всем рассказывал. В данном отрывке он сказал, пожалуй, больше, чем хотел.

Пытаясь пролить свет на закулисную подоплеку этого матча, я был далек от желания принизить победу "Спартака": футболисты вне упрека. Они сделали что могли и извлекли из создавшейся ситуации максимальную выгоду. Уверен: Космачев и стоящие над ним сослужили спартаковцам недобрую службу. Наличие в составе высококлассных футболистов, собранных из разных клубов, боевой настрой команды не исключали успеха (пусть и не столь сокрушительного) в противоборстве с басками без помощи арбитра, что избавило бы спартаковцев от все возрастающего с годами шлейфа пересудов.

Начало. Окончание на стр. 11

Материалы других СМИ
Загрузка...
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...